Фильмы на конвейере
Король ерунды однажды сказал: «Все мои фильмы искусственные, но именно потому, что все вокруг стало каким-то искусственным». Все искусственное яркое и сияющее меня просто восхищает. Коммерческий художник — это комплимент для Снайдера, но главный вопрос не в этом, а сможет ли Зак закончить свой путь в индустрии развлечений как художник-бизнесмен, ибо куда более прожорливые бизнесмены уже не раз вставляли ему палки в колеса, да и массовый зритель устал от отмазок типа «причина, по которой я вот так снимаю, в том, что я хочу быть машиной, чтобы я ни снимал, я делаю это как машина». Да, усталость от кино дает о себе знать, если я раньше смотрел по 3–4 фильма в день, в последнее время эта доза стала в разы меньше, многое забывается, а классику, которую смотрел 5–6 лет назад, настроения нет пересматривать. Яркие блокбастеры стираются из памяти на 3-й день, первую часть Снайдеровского эпоса помню в лучшем случае фрагментарно: помню безумную бойню в баре, схватку с каракатицей и живучего покорителя миров.
Снова брать с полки bubble gum не хотелось, но недавно прочитал книгу Андрея Хренова «Практики свободы», и в главе «Авангард на конвейере» есть любопытные цитаты Уорхола, в которых он делится своими взглядами на искусство и бизнес, вернее, искусство бизнеса как следующий шаг после искусства. Часть этих цитат я привел в первом абзаце, многие из которых как влитые подходят для описания творчества самого Снайдера и его взглядов на кино. Развлекаться можно по-разному, но в обоих случаях это ожидание ничего. Спасибо режиссеру, что хронометраж сократился на пару минут по сравнению с первой частью, еще бы чуть-чуть, и пришлось вспоминать шутку Тарантино, которую он рассказал в эфире у Говарда Стерна, только пришлось бы поменять фамилии режиссеров, в разных кино кружках свои кинематографические боги, но за такую милость стоит поблагодарить Снайдера. Хотел посмотреть сегодня «Тень ангелов», но свернул не на ту дорожку, в конце которой меня ждал бизнесмен Снайдер, который гордо заявил: «Если мало, у меня будут бонусы».
Редкая для меня ошибка — променял искусство на бизнес и заслуженно поплатился. Многие современные фильмы достойны всего лишь заметки, но в темные времена больше не найдется места для заметок уровня Витгенштейна, когда он вспоминал счастливые деньки немого кино и кратко объяснял, почему музыка Брамса и Вагнера не в состоянии соперничать с музыкой Бетховена и Шуберта, которая лучше всего может придать сцене дополнительный смысл. Философ мог ошибаться, но одно очевидно: что фильмы Снайдера губят воображение, ни слез, ни смеха, ни размышлений, да и переживать особо не за кого. У куколки все идет по плану, она бежит с наставником в безвестность и, к тому же, непростительно часто разрешает своему окружению болтать безудержно, совсем забыв про мудрую пословицу, что молчание — золото, хотя она и сама не прочь выдавить шедевр наподобие «В обороне нет нужды», но заслуженному воину это простительно. Одни кричат, другие плачут, все страдают, но бизнесмену этого мало, ему важно, чтобы еще страдал массовый зритель, для которого собрали много-много пшеницы, которую важно рассмотреть во всех деталях, ведь это главный символ фильма. Бизнесмен умудрился проворонить свой урожай, а выжженная земля еще больше утомляет. Зарекался я больше на нее не заходить, но скука победила вкус. От таких подарков, конечно, надо отказываться. Что такое достойный конец в фильме Снайдера? Я не знаю, да и что такое кино Снайдера? Гаспар должен забрать Софию обратно к себе, пусть мучается в хорошем кино.
Фильмов стало слишком много, а вот кино заметно поубивалось.
