всё о любом фильме:

Дом терпимости

L'Apollonide (Souvenirs de la maison close)
год
страна
слоган-
режиссерБертран Бонелло
сценарийБертран Бонелло
продюсерБертран Бонелло, Кристина Ларсен
операторЖози Дешайе
композиторБертран Бонелло
художникАлен Гюффруа, Анаис Роман
монтажФабрис Руа
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
зрители
Франция  201.6 тыс.,    Россия  9.7 тыс.,    Португалия  8.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время122 мин. / 02:02
Номинации:
Начало ХХ века. Парижский публичный дом, доживающий последние дни. Длинный шрам на лице одной из проституток — словно трагическая улыбка. В этом отгороженном стенами закрытом мире, невидимом со стороны, происходит целая жизнь: мужчины влюбляются или ненавидят, а женщины делят радости, печали, страхи и секреты…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (4324)
ожидание: 97% (73)
Рейтинг кинокритиков
в мире
81%
22 + 5 = 27
7.1
в России
67%
6 + 3 = 9
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В фильме имя персонажа Clotilde (Клотильда) написано с ошибкой (Clothilde, распространенная ошибка во Франции), это можно увидеть, когда появляется строка с ее именем, где указывается, что она надзирательница.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 140 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Истошные вопли сотрясают драпированные стены элитного борделя — привязанная к кровати Мадлен бьется в конвульсиях и захлебывается собственной кровью. Свихнувшийся художник оставил лишь два штриха: два резких взмаха кисточки-бритвы навсегда изменили облик молодой куртизанки, даровали ей вечную улыбку злобной кариатиды, насмешливую и трагичную одновременно. И с этим уродством Мадлен придется не просто смириться, ведь карьера шлюхи обычно прерывается только у края могилы. В «Доме Терпимости» Бертрана Бонелло история «смеющейся женщины» стоит особняком, как и положено стоять любой из ряда вон выходящей истории. А среди прочих путан — все как на подбор простые судьбы, те самые маленькие трагедии больших городов, что встречаются в любое время. Кто-то рвется наружу, просит выпустить, другие отчаянно пытаются стать частью «семьи». Судьбы, изломанные борделем и им же выправленные, но никогда не счастливые, а с каждым новым годом все больше никчемные. И все это где-то на стыке эпох, на фоне больших перемен, которых не требуют, но совершенно точно ждут, вот только приведут ли они к лучшей жизни, никто не знает, лишь надеется на лучшее. Но зараза не выбирает, прошлое не стереть из памяти, и с каждым новым вдохом все ощутимее запах погребальной земли.

    «Дом терпимости» — это, конечно же, мир в миниатюре — сравнение, приходящее на ум еще при прочтении синопсиса. Бонелло вполне мог пуститься во все тяжкие грязного реализма, окунуть своих героинь по горло в жижу бордельной действительности, сосредоточиться на извращениях и низостях, обоссаных матрасах и облупленных стенах. Но скорость свободного падения тут ничтожно мала, а декаданс кроется не в декорациях, но в душах обитательниц дома. Изящная ширма благополучия ближе к финальным титрам становится совершенно прозрачной — искусственный лоск притона блекнет в сознании зрителя по мере того, как увядают одна за другой шлюхи, теряющие престиж в меняющемся мире. Бонелло же в некоторой степени хитрец, ведь ему хватает художественной силы для замедленной демонстрации упадка в среде, где взлет был лишь иллюзией, навеянной стремительным духом времени. Его фильм — это нарезка бытовых сценок, стирающий временные границы саундтрек, калейдоскоп обнаженных женщин, изумительных в своей естественности, где-то уже пустых, а где-то пустеющих, почти никогда не улыбающихся, а иногда плачущих навзрыд. Прекрасное пастельное полотно, под которым копошатся рвущиеся наружу черви порока. Парижа нет, он где-то за стенами. Вселенная шлюх и их безликих клиентов сжалась до старого особняка, но тут работают все те же правила, что и в большом мире. В мире, где есть место истинной ненависти и крепкой дружбе, а собственное уродство можно обращать в достоинство, изюминку, награду щедрому извращенцу и просто способ выжить.

    30 октября 2014 | 16:44

    Бертран Бонело снял ленту, где нет сильных чувств и эмоций, но есть атмосфера. Пусть это атмосфера публичного дома, где соседствует роскошная гостиная и спальни для гостей, с убогими каморками и коридорами, где живут девушки, но дается погружение в мир порочной страсти и подчас животных инстинктов. В фильме воссоздана эпоха конца 19 века, на самом рубеже с ХХ веком, за сексуальными играми и жизнью проституток уже слышна поступь новейшего времени, когда красота и внешний лоск уступит место голому содержанию. Перед зрителем разворачивается действо в неком клубе по интересам, где секс перемешан с табаком и шампанским, где ручная пантера такой же привычный предмет интерьера как карточный столик. Гости, именно так называют клиентов, приходят туда, где их ждут иллюзии любви и отношений с женщиной, иллюзия, которая так же хрупка, как и ненадежна любовь проститутки. Мазки, образы, полутона открывают зрителям мир за красным фонарем с одной стороны, а с другой обволакивают тягучим действом. На два часа атмосфера фильма затягивает и создает эффект присутствия в мире платной любви.

    В отличие от «Ямы» Куприна в данном фильме характеры героинь не прописаны, они ровные и не всегда понимаешь, что заставило из прийти в дом терпимости, зрителю просто дается данность — они такие как есть. Кто не желает жить такой жизнью — может уйти, но за весь фильм показана только одна девушка, которая покинула дом Мари — Франс, атмосфера тягучего существования за закрытыми дверями засасывает. Единственный момент — выезд на пикник превращает обитательниц дома терпимости в обычных женщин, которые наслаждаются теплом, солнцем, водой и следом возврат за закрытые двери, где обычная проверка гинеколога может вызвать нервный стресс.

    Под занавес фильма — аллегория падения Рима, когда под грохот салюта, проходит последняя оргия с масками и обреченным весельем. Режиссер пытается показать зрителю, что век галантных отношений, пусть и с отдельными маньяками, остается в прошлом — а впереди темные века варваров, оставившие в руинах античный мир. Красный фонарь над дверью заведения Мари — Франс гаснет, и следующие кадры демонстрируют мир продажной любви современности.

    Несколько романтизированное и идеалистическое изображение дома терпимости, на мой взгляд, не все было так чинно благородно в то время, но не хочется придираться к мелочам, тягучая атмосфера, в хорошем смысле, довлеет над зрителем и после просмотра, и хоть на мгновения начинает казаться, что тогда (давно) все было по другому…

    8 из 10

    5 апреля 2013 | 01:15

    Париж, рубеж девятнадцатого и двадцатого веков, дорогой бордель со взыскательной и приличной клиентурой. Красивые, хорошо и небрежно одетые девушки застыли в разнообразных позах, периодически перемещаясь от одного посетителя к другому. Кто-то играет в настольную игру, кто-то музицирует или поет, кто-то поднимается наверх в комнаты. Атмосфера непринужденна и расслабленна.

    Перед зрителем на протяжении всего фильма проходит череда жанровых, мало связанных сцен — Вечер в салоне, Взыскательный клиент, Клиент-оригинал, Утро, Приход новенькой, Клиент-маньяк, Прогулка, Купание, Опиум, Медосмотр, Сифилис, Смерть проститутки — список можно продолжать и дальше…

    Молодой нарождающийся двадцатый век где то там, за окнами, утопает в тусклом обволакивающем свете красного фонаря и вкрадчиво напоминает о себе приглушенными голосами посетителей, обсуждающих смутные и непонятные для девушек темы — дело Дрейфуса, открытие метро, возобновление олимпийских игр, новый роман Уэллса. Так через призму борделя украдкой демонстрируется срез эпохи.

    Распорядок в «доме терпимости» прост, ясно расписан и по своей четкости чем то напоминает устав военной части. Даже на вечерний «выход» в салон девушки выходят под закадровую музыку, чем-то напоминающую барабанную дробь. И клиентов и девушек камера рассматривает отстраненно, как бы через лабораторное стекло. Это женский мирок, мужчина здесь субъект, который вторгается извне, он может причинить боль, или развеселить, или выкупить и заплатить в долги, быть милым или злым, но исчезает он почти так же быстро, как и появился. И опять в кадре череда светлых или зашторенных комнат, заполненных одними девушками и их мечтами и заботами.

    Смыслы и идеи в фильме либо очевидны, как опадающий по лепестку в конце бутон розы или проститутка с разрезанным лицом, плачущая молочными слезами спермы, либо полускрыты. Но их и не хочется искать, слишком велик риск откопать очередной социальный или политический подтекст, которыми славится французское кино.

    Проще откинуться в кресло и насладится вереницей проходящих перед тобою картин, зарисовкой минувшей эпохи.

    7 декабря 2012 | 05:41

    Сначала я подумала: «А что, это просто красиво снятый фильм про очередной парижский бордель» и села смотреть, как я это умею, ради костюмов, эротики и французского языка. Чуть позже я почувствовала, как место действия перестает быть просто красивой картинкой, а как бы втягивает тебя внутрь. Конец 19 века, красивые девушки, некогда дорогой публичный дом, доживающий свои последние дни. Мне показалось, что все это — как бабочка-однодневка и вместе с тем — огромный бизнес, подминающий под себя любые моральные устои. Девушки, каждую ночь меняющие платья на все более кружевные и открытые, смеющиеся за бокалом шампанского, занимающиеся любовью на белых простынях, они кажутся такими прелестными и беззаботными. Однако наутро видно, какие усталые у них лица, проступают синяки или ссадины, и боль, и становится видна печаль в глазах. Их жизнь сложилась так, что им почти невозможно вырваться отсюда: вечные долги, отсутствие места, куда можно было бы вернуться, круг замкнулся. Они приходят сюда совсем юными, если повезет, то сразу в шикарное заведение, а потом им остается только медленно опускаться.

    Мне кажется, все эти девушки в душе намного старше, чем они есть на самом деле. Это из-за тяжелого взгляда, который рано или поздно приобретает каждая из них.

    Si nous ne brûlons pas, comment éclairer la nuit?

    Мне понравилось, что режиссер сумел показать не «историю одного борделя», а истории разных людей. Когда фильмы такого плана не фокусируются на каком-то одном персонаже, картина буквально оживает и начинает играть на контрасте. У них схожие судьбы, хотя разные обстоятельства привели их к этому ремеслу, и ни одна из них не знает, что будет, когда бордель закроют: наверняка их разбросает по разным местам и даже странам, поэтому они живут настоящим и учатся ценить то, что у них есть на данный момент. Они оживают каждую ночь и словно падают в пропасть каждое утро.

    Фильм на самом деле отдает клаустрофобией. Закрытый дом, из которого девушкам нельзя ни на шаг (сцена с пикником резко выбивается из общей картины, и видно, насколько необычно и радостно для девушек такое событие), все действие происходит буквально в нескольких комнатах, где каждую ночь рождаются новые интриги и желания, а после горечь и опустошение, и все это надо терпеть. Дом терпимости. Тот редкий случай, когда, мне кажется, русская интерпретация названия попала в точку.

    Те, кто знает французский, могут заинтересоваться этой статьей http://www.lemonde.fr/cinema/article/2011/09/20/l-apoll… в Le Monde, я-таки ее осилила по такому случаю. Всем остальным — не проходите мимо, посмотрите после премьеры. Я не могу определиться с впечатлениями, но по крайней мере фильм не оставляет равнодушным.

    8 из 10

    11 августа 2012 | 16:41

    Любовь — иллюзия, любовь — мечта. А за мечту можно заплатить, ее можно сделать товаром. Дарить мечту о неземной любви и страсти, которой нет в повседневной жизни, задача девушек легкого поведения, куртизанок, проституток…

    Бордель начала 19 века, здесь по вечерам собирается мужская элита, или просто те, у кого есть деньги. Сам дом — прекрасный особняк с множеством комнат, практически вся жизнь девушек протекает в нем, днем они спят, а ночью работают. Они живут в эдакой золотой клетке, не зная жизни и зная лишь самые ее неказистые стороны, даже не пытаясь что-то изменить. За них все решает Мадам, они ее товар, за ее доброжелательностью и снисхождением кроиться жажда наживы и властолюбие.

    Даря мечту мужчинам, они невольно сами поддаются ее очарованию, многие начинают верить в то, что их любят и ждать того, что их выкупят и подарят уже им их мечту о свободе и нормальной жизни. Эти девушки, для которых занятие любовью стало уже чем-то омерзительным, — безвольны и беззащитны, стоит им потерять бдительность, как у мужчин могут проснуться садистские наклонности, которые превратят их и без того опостылую жизнь в беспросветный мрак.

    В этом фильме нет главных героинь, каждая девушка просто рисует одну из возможных судеб проститутки: будь это самая желанная, самая старая, новенькая, заболевшая или пострадавшая от руки, купившей ее. Их жизнь похожа на дурманящий сон, повествование ирреально и плавно. В фильме две части, повествование первой происходит по спирали, с каждым разом приближаясь к кульминационному моменту: трагедии, изменившей всю жизнь Еврейки. Вторая часть уже линейна, ее апогей это воплощение сна «девушки, которая смеется» и продажа дома. Фонарь гаснет.

    Наши дни. Теперь у девушек больше нет золотой клетки, они поджидают своих клиентов у дорог.

    Этот фильм не пытается вызвать жалость или сочувствие, он просто рассказывает историю публичного дома и его обитательниц, без прикрас, но и без надрыва. Терпимость этих девушек, привыкших к ударам судьбы, передается зрителю, так что все происходящее кажется предрешенным.

    2 июня 2012 | 13:46

    Да здравствует Франция! Некоторые могут подумать, что это я в связи с принятием закона об однополых браках. Честно говоря не хочется ни кого переубеждать… Но в данный конкретный момент мои восторги адресованы не парламентариям, а кинематографистам. Относительно новая французская лента «L`Apollonide» (Дом терпимости) — номинант каннского кинофестиваля 2011.

    У этого фильма есть предназначение, выходящее далеко за рамки простых человеческих истин. Всё дело в том, что в сложных жизненных ситуациях простое человечество как правило забывает о них. Всё сводится к индивидуальному выживанию.

    В фильме предметно разобран случай с женщинами, взятыми как социальная единица — проститутками. Выводы те же, что в аналогичной российской картине 2006 года «Точка». Пристойное здесь на поверку — безнравственно, а порицаемое, если не побоятся в него заглянуть — притягательно своей архаичной для современных реалий искренностью. Создатели картины довели лично до меня главную мысль — если настоящая женская дружба возможна только в стенах публичного дома — то возможно и каждая из них потенциально лучшая супруга, нежели любая, из так горячо любимого высшего общества.

    Технически всё сделано прекрасно. Главный козырь фильма — это атмосферность, схожая по своему составу с лучшей, на мой взгляд, киноповестью об ограничении человеческой свободы — «Полуночный экспресс» Алана Паркера. Стены публичного дома чувствуешь кожей тех самых обнажённых девушек.

    Обилие метафор также останется в памяти надолго — чего только стоят опадающие лепестки белых роз или слёзы из семени или финальный белый танец — дамы приглашают дам.

    Ну и музыкальное сопровождение, которое я, всё ещё паря на блюзовой волне, осыпаю комплиментами.

    Подытоживая, рекомендую это кино всем любителям артхауса украшенного пальмовой веткой. Такие фильмы служат отличной индульгенцией и тем сынам и дочерям свободной Франции, принимающим на первый взгляд спорные законы. Скорее они обнажают лишь тот факт, что кто-то где-то что-то не понимает и, вряд ли, уже когда-либо сможет понять и принять.

    26 октября 2014 | 15:20

    Я надеялась, что фильм — нечто среднее между «Честной куртизанкой» и «Дневной красавицей». Оба считаю шедеврами в своем роде.

    Я бы не назвала это фильмом, просто как бессмысленная и монотонная нарезка кадров. Это было бы фильмом о повседневной жизни обитательниц этого самого дома терпимости, если бы режиссер не сделал акцент на драматизме (девушка с разрезанным ртом, девушка, больная сифилисом, несбывшиеся надежды новоприбывшей молодой путаны). Но не одна из драматических линий так и не была хоть сколько-нибудь раскрыта. Постоянные флешбеки действовали на нервы своей бессвязностью. Вот показан отрывок из непростой истории Мадлен, которую изуродовал больной на голову клиент. Вот они непринужденно поболтали, она рассказала про свой странный сон, он увел ее наверх, связал, дальше она кричит нечеловеческим голосом в луже крови. А потом что? Кто прибежал на ее крики, неужели мужчины продолжили ходить туда, зная, что произошло в одной из комнат? Что было с клиентом, куда он ушел и приходил ли вновь? Каковы были их встречи и отношения до этого случая?

    И так во всем. Только происходит какое-нибудь действие на экране, оно тут же обрывается, так и проходит фильм — в отрывках, скучных диалогах, монотонной тягомотине, разбавленной обнаженкой. Будь я мужчиной, я бы ни за что не ходила в этот бордель, где все девушки как на подбор меланхоличны, необщительны, скучны. Никакого запала, игривости, кокетства. Никакого веселья, угощений (кроме выпивки), музыки, интересного общения. Девушки пьют и курят каждый день, и при этом остаются весьма свежими, даже в 28 лет. Кто-то из них носит татуировки (в 19-то веке, пусть даже ты путана). Они обливаются духами и принимают ванны в шампанском, но на деле борделю грозит закрытие из-за отсутствия средств. Все показано как-то безрадостно и уныло.

    К концу фильма я уже просто проматывала. Потому что далее это смотреть было невозможно. Сюжет стал еще более сумбурным, упадническим, даже сюрреалитическим.

    1 балл за костюмы, 1 балл за атмосферу, 1 за Мадлен (жалко было героиню).

    3 из 10

    20 июля 2014 | 10:04

    Когда читаешь описание к «Дому терпимости» ждешь много чего увлекательного, особенно если примитивно ожидаешь интимных сцен и все тому подобное. В действительности фильм совсем не такой красочный и интересный в плане профессии о которой идет речь, моментами даже забываешь чем занимаются эти женщины, в кадре похоже что они ведут обыкновенную жизнь, занимаясь повседневными делами.

    В фильме нет четкой сюжетной линии, ну я ее по крайней мере не обнаружила. Все героини не выражены в плане индивидуальных характеристик, в полной мере не раскрывается характер и переживания девушек, они являются одним целым. Так же складывается ощущение что и мыслят они все одинаково, у них подавленное состояние и бедственное положение в котором они оказались в силу обстоятельств. Первая половина фильма проходит в замкнутом пространстве, мрачные тона перегруженной обстановки борделя, иногда мелькающие обнаженные тела, атмосфера конечно не столь радостная но наверняка передающая стиль той эпохи. В сравнении конечно с клиентами публичного дома контраст велик, веселые и распущенные клиенты смотрятся ярким пятном на фоне женщин которые должны ублажать их желания.

    Необычным является и саундтрек к фильму, более менее современная мелодия на фоне абсолютно другой эпохи, при том что за весь фильм не другого музыкального сопровождения. После себя фильм оставляет какую то недосказанность. С таким сюжетом можно было сделать фильм более выраженным, а так получается просто повествовании о жизни женского коллектива в публичном доме.

    6 из 10

    23 февраля 2015 | 15:07

    1899 год, в Европе расцвет «Прекрасной Эпохи», которая, однако, не слишком ощущается в элитном парижском борделе «Апполонида». События, имеющие место в действительности буквальной, не находят отражения в этом месте, где царит давно заведенный порядок и стоит своя атмосфера. Роскошная обстановка, дорогие платья, классическая музыка — все это служит лишь ширмой для дома похоти и разврата. И хоть, девушки, работающие в Апполониде, следят за собой и умеют вести высокие разговоры, на деле они, естественно, несчастны. Каждая из них лелеет мечту выбраться обратно во внешний мир, хоть призвания свое они выбирали самостоятельно, предпочтя быть проституткой, а не швеей, или прачкой. Вот и 15-летняя Паулин, не желая жить обычной жизнью, отправляет в бордель практически резюме, с рекомендацией от родителей и автопортретом. А пока хозяйка дома терпимости раздумывает об ответе, происходит трагедия, нарушающая привычный ход событий, и служащая отправной точкой повествования. Постоянный клиент, в порыве страсти, рисует на лице одной из девушек вечную улыбку перочинным ножом, превращая ее из просто Мадлен, в женщину, которая смеется.

    Проходит год — Паулин уже вовсю осваивается на новом рабочем месте, шрамы Мадлен заживают, а в борделе, как и во всем мире, наступает эпоха перемен. 20й век неумолимо надвигается, общество меняется на глазах, а услуги элитных проституток становятся все менее необходимыми, что делает их жизнь еще более трудной. Однако демонстрация внутреннего мира и переживаний куртизанок не являются той сутью, которую хотел передать зрителям французский режиссер Бертран Бонелло. Жизнь публичного дома — это лишь фирменный почерк, авторская стилистика, призванная стать фоном для чего-то более глобального и общедоступного. Смена эпохи, перемены в жизни людей, новые обстоятельства и жизненные условия, неизбежно возникающие в судьбоносный момент столкновения веков — вот главный лейтмотив «Дома Терпимости». Бонелло сталкивает своих героинь с безысходностью и беспомощностью, которую ощущал тогда, наверно каждый человек, чувствующий необратимые перемены, происходящие, что в социуме в целом, что в жизнях отдельных людей.

    И поскольку кино, как и многие другие виды искусства, часто строится на крайностях, облегчающих понимание и восприятие авторского замысла зрителем, декорациями для действия фильма был выбран публичный дом. Ведь на чьем примере, можно лучше иллюстрировать человеческую слабость перед чем-то глобальным и необъятным, как само Время? Исторически самый незащищенный слой населения, девушки, не знающие жизни, находящейся за пределами лживого и грязного мирка публичного дома, ставшего против их воли им родным. Вряд ли, какой-то другой пример был бы более показательным. Используя девушек и «Апполониду» как фундамент для основного посыла фильма, Бонелло тем не менее сделал все, что бы этот фундамент был как можно более прочным. Атмосфера, костюмы, образы девушек — все это проработано до мельчайших деталей, что не осталось без внимания кинопремий — «Дом терпимости» был номинирован на «Сезар» в номинациях «Лучшие костюмы» и «Лучший художник-постановщик».

    Не остались без внимания режиссера и личные переживания героинь, без которых, безусловно, картина вышла бы неполной. Проходящий, что через маски, что через изуродованное лицо Мадлен, символ потери личности, лишний раз подчеркивает потерянность и неприспособленность героинь фильма к жизни. Постоянные обиды и разочарование сменяются в девушках на слабую надежду, лишь после случайно брошенных очередным клиентом намекам на спасение. И все это, для того, что бы после вернуться обратно — к еще большим унижениям, а, после — к разорению, болезням и, в конце концов, смерти, как в стенах дома, так и везде за его пределами.

    11 июля 2013 | 19:25

    L`Apollonide — эстетическая драма в постмодернистском толковании.

    Фильм-воспоминание повествует о тяжкой доле тружениц фронта любовных утех в элитарном борделе на рубеже XIX и XX века. Монотонное действие практически всего фильма происходит в замкнутом пространстве, с единственной вылазкой на природу (сердцевина картины), где куртизанки с глотками естественного воздуха более остро ощущают безнадежность своего настоящего и будущего. В прекрасной манере показаны бытовые, жизненные перипетии девушек, с присущими им страданиями, болезнями и мечтами о возврате долгов, с осознанным пониманием, что вернуть их никогда не удастся.

    Размытая фабула по замыслу автора Бертрана Бонелло, определила концепт эпохи фривольности, чрезмерной расслабленности и декадентства переходного времени. Отсутствие откровенных эротических сцен, разочаровало многих кинозрителей, но они и не являлись главенствующей темой фильма, как это может показаться на первый взгляд из названия. В этом случае режиссер решил уйти от прямолинейности подобного жанра и не посмел слить свой чувственный шедевр в перегнойную яму порно-мелодрам. В основном представлены легкие формы перверсий и фетишизма (сцена с ванной из шампанского).

    Купаж из непрофессиональных и достаточно известных актрис, оправдывает себя в полной мере. Автор не делает акцента ни на одной из них, все в равной степени являются частью общей картины, срезом французского общества в период наступления века двадцатого. Хотя Бонелло ненавязчиво выделяет на фоне остальных, единственную — «женщину, которая смеется», лишенную самого интимного, в результате бесчеловечной выходки горячо любимого посетителя.

    Отдельным моментом выделяется художественная постановка — ансамбль манерных тюрнюров, элегантных корсетов, интерьеры инкрустированные позолотой и перламутром, атмосфера ироничной отрешенности, все содействовало получению визуального удовольствия от просмотра. Сезар за лучшие костюмы — достойная и заслуженная награда!

    На музыкальном плане звучит «soul» 1960-х годов, проводя параллели с угнетенными чувствами бывших рабов и узниками дома терпимости. Кроме того, выбор данного звукосопровождения обусловлен смещением времен, подобно тому, как дом закроется, и действие передвинется в современный мир, на улицу…

    P.S. Избыток затянутых и манерных сцен не пошел фильму на пользу, восприятие получилось однообразным. Впрочем, статичность сюжетного элемента сыграла на выгоду, позволив реализоваться центральным идеям «Конца века» с визуальной позиции.

    7 из 10

    20 апреля 2012 | 15:50

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>