большая жизнь
Оказывается, киты могут доживать до 240 лет, по восемь месяцев обходиться без еды. При этом, у синего кита 7 желудков. А китовый язык имеет свои диалекты и наречия. Чуден мир Божий! На этом строится популярность научно- популярного кино. Изобилие документалок о жизни лисиц и енотов, потоки видеоизображений с тем как мохнатые и хвостатые что-то или кого-то едят, строят норы и заботятся о потомстве, породило новый эффект. Сомнение морального свойства. А на каком основании биологический вид Homo sapiens присвоил себе право так бесцеремонно наблюдать за жизнью иного биологического вида? Ведь ни у хорьков, ни у бобров разрешения вести скрытое наблюдение за их семейной жизнью мы не спрашивали. И вряд ли сами позволили бы каким -нибудь зубрам быть свидетелями своей частной жизни.
Эту моральную дилемму Жан Дюжарден в своем фильме разрешает кардинально - он говорит от имени китов. Главные герои картины, таким образом, становятся не объектами, а субъектами повествования. Больше того, повествование ведется не прозаическое, а поэтическое. Пусть и белым стихом. Эти принципы сразу отправляют французскую ленту в отдельную элитную лигу. Из науч-попа в философскую эксзистенцию. Оснований для такого подхода тьма. Право говорить о себе и даже несколько поучать человечество в фильме базируется на праве старшинства: киты появились на планете намного раньше людей. Они построили свою нейронную сеть в те доисторические времена, когда первые люди еще и камня в руках держать не умели. А эти гиганты уже издавали свои странные звуки, которые, как выяснилось сейчас, несут тьму информации, так, что весь океан их слышал. И каждый кит поддерживал эту нейронную связь сразу со всеми своими сородичами. Социальная сеть чистой воды. Вот только их языка человечество так и не расшифровало. Потому нужен переводчик, которым и вызвался быть знаменитый артист из фильма Мишеля Хазанавичюса ' Артист' Жан Дюжарден. Эта картина- его режиссерский дебют. Русским голосом Дюжардена стал Сергей Бурунов.
Формально в 'Китах..' есть все элементы науч-попа. Мы узнаем о том, чем гренландские киты отличаются от горбатых. Где обитают, пути миграции, сроки беременности, социальное устройство прайда. И самый главный вопрос всего науч-попа, а что они едят? Но вся эта полезная информация упакована не в форму видеоурока, а в форму высокого размышления: а почему у людей все не так? Только ли разница в возрасте между человечеством и китовым мировым сообществом объясняет тот факт, что доминирования в своем биологическом ареале киты достигли абсолютно бескровно, а люди, чтобы получить новые территории и новые возможности, готовы без счета перебить себе подобных ? Киты не знают ревности. Для прайда важно появление новой жизни, новой личности. А уж кто отец - этот вопрос вообще никого не интересует. Мама -кит никогда не упускает китенка из вида. Как всякая мама, конечно, устает. Тогда на время ее нелегкое бремя принимают на себя бабушки, сестры, кузины и так далее. И все это с радостью и гармонией- надо, значит надо. Больше того, китиха сама принимает решение: рожать или не рожать. И исходя не из того, что беременность мешает поехать на отдых в теплые экваториальные воды или продвижению по социальной лестнице в прайде, а исходя из текущей кормовой базы. Есть нечего - значит, малыш подождет со своим появлением на свет до более тучных лет. Стремление избежать любых страданий и проблем, не порождать новые беды и скорби - это то, чему человеку у китов точно стоит поучиться.
Теперь вопрос тонкий- кормовая база. Жан Дюжарден умиляется: млекопитающие киты не убивают и не поедают себе подобных млекопитающих. Их еда - криль да креветки, которые в классификации живых видов и не сразу догадаешься к какому царству принадлежат: то ли флоры, то ли фауны. Впрочем, внимание к животному царству и новые исследования не сегодня- завтра приведут к открытию, что каждая отдельно взятая креветка - это уникальная и неповторимая личность. И ее исчезновение в одном из 7 китовых желудков- это трагедия. Режиссер этой мысли оформиться не дает. Пока криль считается чем-то вроде грибов, на том стоим и считаем китов- не плотоядными хищниками, а добрыми и не кровожадными гигантами.
Конечно, сами по себе океанские виды и подводные съемки способны заворожить зрителя на некоторое время. Но в наши дни у такого типа кино появилась новая опасность: как бы эффектны не были пейзажи, какими бы волшебными не были движения океанских гигантов, эти кадры даже на подсознательном уровне идут в сравнение с видами, прошедшими компьютерную обработку. А компьютер, как подлый льстец, всегда готов улучшить реальность, довести ее до зеркального, бездефектного образа. Дюжарден не отводит глаз от того, что сообщает подлинность его героям и его пейзажам. Неровности кожи, биологические наросты, неправильная шероховатость льда, замутненность воды- вот то, что присутствует в фильме очень в большом объеме. Честное слово, если бы мы в начале не насмотрелись на изъяны китовых кожных покровов, эпизод создания китовой спирали- ловушки для креветок, когда весь прайд поочередно испускает знаменитые китовые фонтаны в идеальной геометрической спиральной форме, воспринимался бы как, как фрагмент, прошедший компьютерную обработку. Однажды, режиссер не выдержал. И пустил в свою картину компьютерную графику откровенно и прямо. Теза о том, что три четверти планеты находятся под водой- там самые высокие горы, самые глубокие ущелья и самые красивые ландшафты планеты, Дюжарден иллюстрирует откровенно-компьютерным проплыванием китов в небесах над какими-то Гималаями. Боюсь, киты с их любовью к естественности и простоте с таким решением бы не согласились.
И еще один кикс в этой гармоничной картине. Весь полуторачасовой стих о бытии Кита перемежается кадрами спасения горбатого кита, выброшенного на берег. Спасают его, конечно, люди. Сначала одиночка, потом еще пара человек. В финале уже человек 15 суетятся вокруг гиганта, подталкивая его к спасительной воде. Что бросается в глаза: в этой немногочисленной людской массовке представлены все возрасты, расы и оба пола. Как только дело доходит до призыва к чему-то доброму и разумному, у homo sapiens сразу включается не гармоничный, а социально- уродливый тип мышления. Чтобы меня ни в чем не упрекнули, я должен отдать должное всем нациям, языкам, религиям, гендерам, феминистам, экологическим активистам, сайентистам, демократам, консерваторам. Словом, режиссер еще раз тем самым напомнил: до китов в плане отсутствия ревности нам еще далеко.
Фильм Жана Дюжардена из тех, после которых любые сомнения в том, думают ли животные, уходят напрочь. Впрочем, возникает новое сомнение: думают ли люди?
204, ...