всё о любом фильме:

После любви

À perdre la raison
год
страна
слоган-
режиссерЖоаким Лафосс
сценарийМаттье Рейнарт, Тома Бидеген, Жоаким Лафосс
продюсерЖак-Анри Бронкар, Оливье Бронкар, Дэвид Клейкенс, ...
операторЖан-Франсуа Хенсгенс
композитор-
художникАнна Фалгерес, Магдалена Лабуз, Хинд Газали
монтажСофи Веркрюиссе
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Франция  159.8 тыс.,    Бельгия  36.6 тыс.,    Россия  1.7 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время114 мин. / 01:54
Номинации:
Бельгийский врач привозит в свою страну марокканского мальчика и воспитывает его как собственного сына. Повзрослев, юноша влюбляется и вступает в брак. Молодая супруга оказывается заложницей тяжелой эмоциональной обстановки, которая неизбежно приведет к трагическому концу… По мере рождения детей влияние доктора на семью становится все более сильным, а его альтруизм переходит все границы.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
93%
38 + 3 = 41
7.6
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм был снят за 11 недель.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Фильм основан на реальной истории жизни Женевьевы Лермитт, которая перерезала горло пятерым своим детям 28 февраля 2007 года в городе Нивель, Бельгия.
    • еще 1 факт
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Опросы пользователей >
    • 71 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм, который первоначально вызвал много эмоций. Он основан на реальных событиях и, честно говоря, сейчас могу смело сказать произвел на меня скорее какое-то отторгающее впечатление. В российском варианте он идет под названием «После любви», что после просмотра фильма меня удивило, почему после любви? Оригинальное название «A perdre la raison». Мое знание французского конечно почти равно нулю, но все-таки благодаря онлайн-переводчикам, получилось «Теряя разум» что в общем-то более полно отражает мысль фильма. Зачем в русском варианте название, которое, на мой взгляд, вообще наводит на другие мысли о содержании фильма, если не читать описание, для меня осталось загадкой? Наверно зазывно звучит?!

    В плане музыкального сопровождения, работы оператора, который акцентирует темными кадрами, крупными планами какие-то моменты повествования, у меня претензий нет, все вполне достойно для такой тематики.

    Игра актеров тоже порадовала. Им вполне удалось сыграть и передать тот образ своих героев, который каждый из них должен был донести до зрителя.

    Мне не понравилась сама героиня, никогда не смогу понять и принять такой поступок. Я пойму, если мать убьет своих неизлечимо больных детей, чтобы облегчить их страдания. Пойму, если мать убьет своих детей, когда им светит перспектива жутких пыток или концлагеря, но понять когда мать убивает своих детей, чтобы сделать больно своему мужу. Увольте, никакие обстоятельства не заставят меня думать, что чувства ненависти к собственной жизни, к некогда любимому человеку настолько сильно, что можно убить собственных детей. Либо надо их страшно ненавидеть и никогда не любить, либо это просто изначально ненормальная психика у матери. Не знаю… нет тут изначально никакой любви в героине, если можно так убить своих детей, если можно настолько ненавидеть мужчину.

    Первые кадры фильма особенно тяжелы, собственно сама кульминация фильма.

    Сам фильм неспешный, поэтапно ведущий нас по ступенькам отношений к трагической кульминации… свидания, свадьба, беременность, рождение первого ребенка, первые радости, последующие дети, ссоры, счастливые моменты семейной жизни. Обычные будни семьи, где есть дети, проблемы, радости и горести. И вроде вот живи и радуйся?

    Мне удивительно, что этот фильм снял мужчина, потому что он снят скорее с женской точки зрения на семейные отношения после рождения детей и тем интересен. Порой с маленькими детьми непросто, особенно, когда близкие люди не готовы помогать тебе настолько насколько тебе это нужно. Но я считаю, что всегда можно поговорить объяснить, попросить помощи и найти решение проблемы. Любая женщина, становясь матерью, ощущает, что она уже не принадлежит себе, и иногда это сложно принять психологически. Но спросите любого психолога и он вам скажет, что всегда есть возможность выстроить отношения и семейные будни таким образом, чтобы у мамы нашлось время и на себя.

    А может я утрирую? Не знаю, может лично мне кажется, что даже когда ты на грани можно и нужно поймать это состояние и решить его не доводя до каких-то трагедий? А может это свойственно только сильным людям? Все понятно: усталость, какой-то замкнутый круг жизни, невозможность это изменить, бытовые мелочи и, в конце концов, депрессия. Ну не вижу я тут каких-то архи страшных причин к тому, чтобы убить своих собственных детей, не вижу… В жизни каждого человека случаются психологические проблемы, срывы, но не знаю.. здесь скорее именно клиника, которая сидела внутри и ее давно надо было лечить. Потому что не могу я оправдать никакой депрессией убийство собственных детей.

    У меня нет никакой жалости или сострадания к героине, мне жаль детей, которые стали невинными жертвами и жаль мужа как отца детей. Каким бы плохим он для нее не был, он отец, она убила и его детей тоже. Может он не всегда был прав, я не оправдываю некоторых его поступков, иногда инфантильности, иногда зависимости от своего «кормильца», иногда невозможности увидеть состояние героини и помочь… но такой жестокости считаю он не заслужил.

    Так или иначе, в любой семье, если приоткрыть немного дверь, найдется свой «кот в черном мешке»… в любой, в той или иной степени люди испытывают психологическое давление, иногда физические страдания. Но на мой взгляд даже в самой безвыходной ситуации всегда есть правильный для тебя выход и можно его найти, если захотеть. В конце концов, изначально есть средства предохранения, если ты понимаешь, что морально не готова к большому количеству детей. Можно найти возможность нанять няню и уехать отдохнуть одной на пару недель. Но даже, если принять вариант, что ну вот ничего ничего нельзя сделать, ни уехать, ни попросить помощи… ни… и еще могу назвать миллион вариантов решения, то все равно считаю, что сама героиня могла бы себе помочь, если бы захотела. Как говорят «Если хочешь, найдешь тысячу возможностей! Если не хочешь, найдешь тысячу оправданий.» Вот мне кажется тут автор фильма как раз и показал тысячу оправданий героини.

    Это кино именно «особый взгляд». Возможно кому-то будет очень полезно вовремя увидеть, заметить, помочь себе или своим близким.

    Фильм к просмотру рекомендую всем, хотя бы для того, чтобы сложить свое впечатление и свое отношение к происходящему. Но я лично не смогла разделить точку зрения героини и оправдать ее. Бессмысленное жестокое убийство маленьких жизней, ничего более…

    12 февраля 2014 | 17:41

    Не знаю, может быть я чего-то не понимаю, но это кино мне не понравилось. Возможно оно будет понятно женщинам, людям пересекшим границу своей страны, уехавшим за рубеж, возможно более милосердным, чем ваш покорный слуга, но фильм «После любви» не нашёл абсолютно никакого отклика в моём циничном сердце. Режиссёра понять можно, причину того, что он захотел снять кино по реальной жизни. Имеет право. Только вот давящее чувство общей замкнутости круга остаётся после просмотра этой ленты.

    А ведь есть немного похожий фильм «Развод Надера и Симин», который при всех прочих составляющих, на несколько порядков выше картины Жоакима Лафосса. И не философия это, когда то ли балуя собственно тщеславие, то ли стремясь обогреть всех и вся, уподобляясь светилу, ты нарушаешь если не божественную, то медицинскую заповедь: не навреди. А в «После любви» так и произошло. С виду нормальный такой мужик в годах, взял да и помог одной молодой семье. Сначала он помог парню устроиться в Бельгии, а затем его и его семью обеспечил более чем комфортными условиями проживания в этой стране. По большому счёту это есть ни что иное, как лукавство в чистом виде. Приведу вам пример.

    Те кто ходит в церковь, в Храм, являясь постоянными прихожанами, не могу там не увидеть маленьких детей из детдома, интерната. С виду это милейшие создания, которые прижмутся к вам, сделают ангельские молящие глазки и вы по доброте душевной дадите им что-нибудь. Дадите раз, два, а потом сами станете заложником собственной жалости, ибо мы в ответе за тех кого приручили. Те кого приручили уже смогут придти к вам домой, покушать, поиграть и возможно унесут с собой, что-то из ваших вещей. А почему нет ? История богата на такие события.

    Тут люди истинно верующие могут мне возразить, дескать раздай всё своё добро и войдёшь в Царствие Божие. Но почему-то пока никто не раздал. Почему ? И вот также в этом фильме, седовласый врач раздаёт всё своё ближнему, а ближнему всё мало. В данном случае мало этой самой женщине, главной героине картины. Почему ? Потому что рожает год от года и не стремится работать. Потому что привыкла жить за чужой счёт, хотя она ведь учительница, не будем об этом забывать. И что бы ни делал для этих молодых дед, всё не впрок. А вот помоги он только скажем раз, а дальше живите сами, тогда бы глядишь не случилось того, что случилось.

    Особо актёрского мастерства я не увидел, как и предпосылок к оному. Смысл также остаётся загадкой. То ли не делай ближнему добра, то ли вообще его не касайся. Фильм откровенно слабый и уж точно не очищающий. Никого и ничего с такой псевдофилософией не очистишь. Разве что снимая такое кино, прослывёшь человеком не равнодушным к чужому горю, что опять же может быть ничем иным как латентным лукавством.

    3 из 10

    15 июня 2015 | 12:18

    Ставшие после «Пророка» звездами Нильс Ареструп и Тахар Рахим опять вместе. Каждый старается, но в сущности кроме ставшей буквально за несколько лет звездной внешности ничего не предлагает. Правда все дело не в актерах. Как бы они не работали, их возможности упираются в достаточно узкий и бедный сюжет существования фильма. А там — поток однообразной и серой полосы будней. Несколько оригинальная задумка соответствует реальной криминальной истории — богатый европеец приютил араба и искренне поддерживал его на протяжении всей жизни. Даже в супружеской жизни ребят принимал участие содействием и заинтересованностью. Но, не уберегло это от драмы.

    А ведь историю всю эту можно развернуть глобальнее. Герой Ареструпа — это Европа, всячески поддерживающая и воспитывающая приезжих к ней. Она видит свой долг в человечности. А герой Тахара Рахима — это как раз тот самый иммигрант, пользующейся поддержкой и колеблющийся между двумя культурными слоями (родным и новым). Можно ведь и так рассматривать этот фильм. Только тогда резким лейтмотивом выпадает сам финал — любая забота все равно не сбережет от трагедии.

    Так что, как в археологии — глубина в ленте есть и вполне можно отыскать еще 2-3 слоя разного подтекста. Можно и Эдипов комплекс приплюсовать, и женскую нейрофизиологию. Однако, слишком уж академично-блеклым вышел фильм. А блеклость совсем не предполагает наличие зрительского интереса. Будто заметку из Sun расширили до уровня шекспировской трагедии. Не складывается

    3 из 10

    24 мая 2015 | 16:47

    Каждый, кто знаком с моей мамой, скажет, что от нее исходит какое-то всеобъемлющее тепло: доброты, покоя, заботы, той природной защитной силы, к которой каждый из нас прибегает в трудные минуты, чтобы приласкала и сказала, что все будет хорошо. Но недавно я узнала, что в ее биографии были моменты, когда от нервного напряжения ее трясло так, что она закусывала полотенце, чтобы не лишиться зубов. И хотела выбить окна. А еще — убить человека, который был причиной такого ее состояния. Это был мой горячо любимый дед. Он называл маму, приехавшую из провинции, «гнилой интеллигенцией», когда она просила его, шоферюгу, вымыть руки от остатков мазута и бензина, прежде чем доставать внучку из кроватки. Он в любой момент мог появиться в малюсенькой комнатке, где жили мои родители, часто подшофе и начинал учить жизни. А мой отец, который тоже работал, содержал семью, был мужчиной, в конце концов, не мог защитить мою маму. Потому как дед был главный. Он был хозяин халупы на краю города, которая дала приют молодой семье, а значит — мог диктовать условия. К чему я выворачиваю на изнанку семейную историю? Да потому что она до того типична, что встречается сплошь и рядом в любой семье, в любом городе, в любой стране. Психологический прессинг не имеет географических границ. А последствия его многообразны. Счастье, что в мамином случае он не перерос в трагедию, как в той истории, что стала основой для фильма Хоакима Лафосса «После любви».

    Женщина с красивым именем Женевьев Лермитт совершила страшное преступление, ужас которого человеческий ум не в силах постичь. По ее словам, на него ее толкнул развод с мужем, после которого она осталась одна с пятью детьми и чувствовала себя «отчаявшейся, словно попала в ловушку». Чудовище! Монстр! Нелюдь! Именно эти слова приходят на ум, когда сталкиваешься с подобным. Но режиссер Хоаким Лафосс решил разобраться с причинами, которые толкнули женщину на столь безумный поступок: «Чтобы постичь зло, надо исследовать благие намерения». Ведь обвинить, а потом линчевать — это то, в чем толпа всегда едина. А понять мотивы, чтобы, может быть, вовремя помочь и таким образом избежать повторения трагедии — для этого надо найти в себе силы отринуть образ «врага» и увидеть просто человека.

    С исполнителями мужских ролей Нильсом Ареструпом и Тахаром Рахимом Лафосс определился сразу, как только увидел «Пророка» — поразило их гармоничное взаимодействие в кадре в образе палача и жертвы. А Эмили Деккьен он хотел снять еще будучи студентом, увидев ее в «Розетте» братьев Дарденнов. В результате получилось сильное и страшное кино. И дело не в саспенсе — финал известен уже с первых кадров. Весь ужас кроется в обыденности, какой-то бытовой знакомости ситуации. С одной стороны, зритель наблюдает за жизнью, которая случается у миллионов людей, и у него тоже. А с другой стороны, недоумевает — что же такое должно случиться в этой жизни, чтобы привести к подобной развязке? И Лафосс мастерски, кадр за кадром снимает красочные обертки с «подарка», который он нам приготовил.

    По сюжету фильма Мунир (Рахим) — приемный сын одинокого бельгийского доктора, которого тот еще ребенком вывез из Марокко. И хотя мальчик давно уже превратился во взрослого мужчину, он все еще чувствует какую-то неуверенность, как будто до сих пор не освободился от унизительного чувства второсортности эмигранта. Постоянный взгляд собаки, желающей угадать настроение хозяина, и немой вопрос: «А можно ли? А правильно ли я поступаю? А что на это скажет доктор Пинье?» Перед доктором Мунир испытывает неоплаченное чувство долга, будто обязан ему самим фактом своего существования. По настоянию приемного родителя он выбирает себе профессию, соглашается работать вместе с ним и жить под одной крышей. Хорошо еще, что с выбором спутницы жизни он определился самостоятельно. Но и тут доктор сперва вносит «ложку дегтя» — мол, разница культур, религий, а потом великодушно дает согласие на этот брак.

    Избранница Мунира Мюриэль (Деккьен) — молода, красива, умна, работает учительницей. Такая может стать хорошей женой, матерью, хозяйкой. Вот только ее не спросили, а она и подумать не успела — чего же она сама хочет? Рождение детей (а они появляются с пугающей регулярностью) меняет жизнь Мюриэль. Ей приходится отказаться от любимой работы — но разве это жертва? Даже если и так, то ради самой благородной цели на свете — материнства. На разговоры, досуг или просто побыть вместе времени не хватает. Заняться любовью надо успеть пока доктор не вернулся или дети не проснулись. А их уже трое — прекрасные курчавые ангелочки. Тут бы родителям остановиться и немного отдышаться. Но вот досада — все девочки. Какой же ты мужчина, если не родил сына? И Мунир успешно доказывает свою «мужественность» — в семье появляется долгожданный мальчик.

    Казалось бы, счастливое семейство. В таких случаях говорят — им бы жить да радоваться. Но вот как тут радоваться, когда у тебя нет ничего личного, кроме разве что детей? Семья живет в доме доктора, который тот сам любезно предложил — мол, зачем ему одному так много места? Он же оплачивает все расходы — надо помочь молодым стать на ноги. Охотно занимается детьми — повезло, у них есть дедушка. Мунир все время проводит со своим благодетелем — и на работе и дома. Это они становятся настоящей парой, а Мюриэль остается довольствоваться участью роженицы, няньки и уборщицы. Она пытается поговорить с мужем, предлагает уехать к нему на родину — лишь бы освободиться от навязчивой «доброты» доктора Пинье. Но Мунир боится сделать собственный выбор, сказать «нет» покровительству и власти Андре. А тот как «серый кардинал» при слабом и безвольном монархе управляет государством под названием «семья». В исполнении Нильса Ареструпа, на счету которого немало ролей злодеев, доктор Пинье при всем своем внешнем спокойствии и благородстве выглядит весьма зловеще. Он закрыт, при этом очень раним. Не будучи способным выстраивать собственные отношения, он как бы покупает семью, оплачивает себе не одинокую старость. Благие намерения…

    А что же Мюриэль? Она, как сомнамбула, движется по дому, машинально подбирая разбросанные вещи, игрушки, салфетки. Смертельно уставшая от жизни, замученная бытом и психологическим вакуумом. Протяни ей хоть кто-нибудь руку помощи, попытайся понять, поддержать, выслушать — трагедии можно было бы избежать. Но каждый следующий ребенок закабаляет ее, утверждая мужчин в своей власти над ней. И обезумевшая женщина мстит: она разрушает мир, в котором ей нет уже места. Она мстит, отбирая у мужчин самое дорогое.

    10 из 10

    14 июля 2013 | 20:52

    Стоит отдельно поговорить о сюжете и о качестве фильма. Сперва о сюжете.

    Я задаюсь вопросом: что было бы с Мюриэль, окажись она в блокадном Ленинграде? Или вдовой с четырьмя детьми в 1941 году в сожженном доме в Белоруссии? Упаси боже, я не собираюсь морализировать. Меня просто интересует степень устойчивости молодых людей 21 века к жизненным трагедиям.

    А что же собственно произошло? Мюриэль не выдержала трудности роли матери четверых маленьких детей и невестки, живущей со свекром. Послеродовая депрессия. Но ведь до рождения самого последнего малыша она работала, причем не в изолированном пространстве — она учительница, то есть у нее ежедневное активное общение с самой живой аудиторией.

    Может свекр, никак не соглашающийся отделиться от молодой семьи, — монстр, Кабаниха или хотя бы злой и жадный, бездушный, диктатор? Вовсе нет. В своей любви к приемному сыну он заходит так далеко, как вряд ли сделали бы многие родные родители. Он соглашается на все условия, все оплачивает, даже покупает новый дом, фиктивно женится на сестре своего приемыша, чтобы дать ей возможность перебраться в Европу. Весь фильм я ожидал, что откроется какая-то страшная сексуальная например или уголовная или этническая тайна, которая оправдает нарастающее напряжение.

    В моем поколении многие знакомые мне люди жили в одной квартире несколькими поколениями, иногда в обстановке даже большей навязываемости поведения, но трагедиями это не заканчивалось, хотя драмы присутствовали.

    И наконец последний вопрос: а почему мишень — дети, а не свекр, не муж?

    Может ли женщина быть жестока к собственным детям, рожденным в семье в любви? Ну может, как уже было сказано, ощущая внешнюю угрозу их жизням, как Марта Геббельс. Или когда она оказывается перед выбором потери их жизней или своей любви, безумной. Крайняя жестокость должна иметь такие же крайние причины. Без них это клиника. Я лично так и расцениваю этот сюжет.

    Теперь о фильме. Актеры играют великолепно. Работа оператора и монтажера — на высоте. Но режиссер заставляет зрителя все время ожидать чего-то, что так и не происходит. Излишне подробные эпизоды, которые с середины уже ничего не добавляют к показанному, нарочито замедленный темп ленты — пустой аванс. Единственный эпизод, решенный в абсолютно правильном ритме — сцена изгнания мальчика из класса.

    Итог. Я увидел драму по-другому мотивированную. Людей, порождающих трагедию из-за собственной малой приспособленности к трудностям жизни, с недостаточной терпимостью. Думаю, что правильнее в связи с этим фильмом говорить не о жизненной истории, а об обществе, где люди растеряли необходимые человеческие качества.

    5 из 10

    16 мая 2013 | 19:37

    Мы не всегда способны быть честными с собой и окружающим. Не всегда готовы рассказать о том, как что-то умирает внутри нас. Не всегда набираемся смелости попросить о помощи. Но даже когда в нас достаточно решимости, чтобы признаться в своих самых потаенных страхах, рядом не всегда оказывается тот, кто может верно оценить степень необходимости срочной помощи. Вообще какой-либо помощи …

    Мюриэль и Мунир влюблены и счастливы. Они хотят быть вместе каждую минуту, хотят быть вместе всю жизнь. Она — бельгийская рыжеволосая девушка, работающая преподавателем, он — эмигрант из Марокко, попавший под покровительство доктора Андре Пинге. Пинге готов помочь возлюбленным. Лишенный собственный семьи, он создает ее искусственно: сначала только он, Мюриэль и Мунир, а позднее я еще четыре очаровательных малыша погодки.

    Но любовь редко длится вечно. Со временем мы начинаем стареть, обрастать переживаниями, комплексами, проблемами. Бытовые подробности выступают на первый план. Дети становятся не «цветами любви», а обузой. После любви наступает страх.

    Фильм основан на реальной истории, которая произошла в 2007 году в Бельгии: 42-летняя Женевьева Лермитт убила пятерых своих маленьких детей. Жители страны уже успели отрефлексировать и пережить случившееся. Но массовый зритель в большинстве своем узнал о происшествии только читая аннотацию к фильму «После любви». Потому был очень впечатлен, шокирован.

    Но неужели мы не помним про Магду Геббельс, которая отравил шестерых своих детей, а потом покончила с собой вместе с мужем. Она могла оправдать себя тем, что угроза ее детям грозила совершенно конкретная. Но едва ли это можно считать достойной причиной. Считает ли это кто-либо достойной причиной? На Магду Геббельс давило общественное мнение, газетная пропаганда, рассказы очевидцев.

    Героиня же фильм Х. Лафосс просила о помощи, в которой отчаянно нуждалась. Но Мунир и доктор Пинге не смогли оценить степень серьезность проблем девушки. Она угасала, становилась постепенно другим человек: и внешне, и внутренни. Степень давления на нее доходила до критической точки. Но мы сами не знаем, сколько боли способны вынести. Странно требовать осознания этого от посторонних людей. Потому ни доктор Пинге, ни ее муж не смогли понять, что необходимо принять меры, необходимо вернут прежнуюю Мюриэль. И страхи завладели ею окончательно.

    4 мая 2013 | 00:46

    Название фильма, уже даёт задуматься над вопросом и самым сильным чувством, что же нам «светит» после того наслаждения счастьем, которое, увы бывает так быстротечно.

    И как всегда, начало радужно и красиво. Главные герои, он и она, влюблены, счастливы и женятся. Не становится помехой и разные страны. Так как Мюриэль — бельгийка, а Мунир, (так звали возлюбленного), марокканец. Из семьи эмигрантов, чью родня осталась в Марокко, в большой надежде на него. И поначалу, у них всё радужно и хорошо. Но потом, рождаются дети, начинается совсем другая семейная жизнь, со всеми «прелестями» и подводными камнями. И чтобы ты потом не делал, апатия, депрессия, становится твоей второй тенью.

    Затронута тема непонимания, человека человеком. Так же, как и человеческой глухоте, сторонности и отчуждения, безучастия и опускания рук. Где помощь, как медвежья услуга, а благие намерения, действуют и идут в другую сторону.

    Фильм оставляет тяжёлое, двоякое мнение.

    С одной стороны очевиден социальный контекст, по срезу современной жизни, семейного уклада и всё продолжающимся беженством и населением людей в Европу, странами третьего мира. Где ещё и ещё показана вся ситуация и объективность в современном мире.

    С другой стороны социально-психологическая драма, переходящая в истинную трагедию человеческого понимания. Концовка фильма — шокирует! Давая многое понять, от чего на душе и сердце становится очень неуёмно, от осмысления произошедшего, как впрочем, от всей просмотренной картины. С чем-то не соглашаешься внутренне, с чем-то наоборот.

    Реалии жизни, усталость и больше чем физическое — моральное истощение, даёт свои результаты и приносит различные плоды, в основном крайность. Сила и глубина отдельных сцен, как и суть фильма на высшем уровне.

    Эмоциональное состояние, вплоть до потрясения, оставит у каждой женщины, этот фильм, тем более коснётся тех, кто с детьми, с традицией и семейными ценностями.

    Фильм снят по основным реальным событиям, потрясшим всю Бельгию.

    Для окрепшего и уважающего себя киномана — один раз просмотр обязателен. Хоть для многих местами покажется тягостная нудотина.

    И, небольшой шлейф на данный фильм от кинофестивалей.

    Сезар, 2013 год (Номинация) Лучший фильм на иностранном языке.

    Каннский кинофестиваль, 2012 год (Номинация) Особый взгляд Каннского кинофестиваля.

    Европейская киноакадемия, 2012 год (Номинация) Лучшая женская роль — Эмили Декьенн.

    Приз Каннского кинофестиваля за лучшую женскую роль в программе «Особый взгляд» (Эмили Декьенн), 2012 год

    После Каннского кинофестиваля, фильм с триумфом прошёл в Бельгии, Швейцарии, Франции, Люксембурге. (Эти же страны и продюсировали сей проект). Далее был отмечен в известных миру фестов.

    США, Международный кинофестиваль в Нью-Йорке.

    Германия, Кинофестиваль в Гамбурге.

    Польша, Нидерланды, Швейцария, Кинофестиваль в Цюрихе.

    Международный кинофестиваль в Карловых Варах.

    Международный кинофестиваль в Сан-Паоло.

    Всем, осмысленного состояния, при просмотре!

    8 из 10

    3 февраля 2014 | 14:18

    Эта картина Йоакима Ляфосса основана не реальном событии, случившимся во вроде бы вполне благополучной Бельгии в 2007 году, когда молодая мать перерезала горло пятерым своим маленьким детям. Режиссер и не пытается скрывать подноготной. Его фильм начинается с конца, со слов матери «Похороните их в Марокко» и демонстрации четырех (у Ляфосса в сюжете четверо детей) детских деревянных гробов, которые погружают в самолет. Дальнейшие 2 часа — это попытка докопаться до причин, побудивших симпатичную, неглупую девушку пойти на столь страшное преступление.

    Метод бельгийского постановщика — гиперреализм. Он фиксирует в кадре обыденность. Влюбленность, свадьба, дни мимолетной счастливой жизни, рождение первого ребенка, радость, улыбки, первые ссоры, первые трудности, их преодоление, семейный быт, бесконечная рутина, отчаянные попытки вырваться за пределы замкнутого круга «дом-семья-дети-муж». Ляфосс, следуя заветам своих именитых соотечественников братьев Дарденн, максимально приземлен, он практически не выходит за пределы семейной жизни молодой пары и их покровителя Андре в исполнении Нильса Ареструпа. Именно там, по мнению режиссера, стоит искать предпосылки, повлекшие трагическую развязку. Внешние факторы бельгиец отметает: живут главные герои вполне себе в достатке, муж работает, жена нянчится с детьми, всё благопристойно и цивилизованно. Ну а если что, на помощь всегда придет добрый старик Андре. Впрочем, фигура Андре в контексте фильма выглядит не совсем однозначной. С одной стороны его искренняя любовь к двум молодым людям не вызывает сомнений (хотя никто из них не состоит с ним в кровном родстве), с другой — его зачастую излишняя забота подавляет, лишает пару свободы маневра, свободы выбора, потому что так или иначе они зависят от него. И в первую очередь это ударяет по девушке, Муриэль (замечательная Эмили Декьенн, которую миру открыли как раз Дарденны). Она чувствует себя запертой на веки вечные в четырех стенах с детьми, от нее постоянно чего-то требуют, на нее давят, лишают пространства, воздуха, ей нечем дышать, некуда выбраться. Единственный выход — переехать к семье мужа в Марокко — преграждает фигура именно Андре, который обеспечивает их, дает крышу над головой и не приемлет такого развития событий. Дальше Ляфосс нагромождает еще груду факторов, окончательно выбивающих почву из-под ног Муриэль: где-то резкость мужа, где-то его холодность, порождающие ощущение того, что у нее в его лице нет опоры, неимоверные нагрузки, вызванные необходимостью денно и нощно следить и ухаживать за четырьмя шабутными малютками, усталость, депрессия, разочарование, бессилие перед обстоятельствами. Но это всё в конце концов преодолимо. И главный вывод, который можно сделать из фильма Ляфосса, состоит, пожалуй, в том, что причины зарыты где-то в глубинах человеческой души. Там, где царят непроглядный мрак и пустота. И иногда достаточно всего лишь какого-то пустяка, чтобы высвободить эту темноту, которая начинает буквально сжирать человека изнутри, а внешняя среда при этом играет роль катализатора процесса. Недаром оригинальное название можно перевести примерно как «Теряя рассудок». Именно это и происходит с Муриэль, что, однако, не снимает какой-то части ответственности с окружающих, не сумевших вовремя распознать этот слом в человеке и прийти ему на помощь. Равнодушие, отсутствие чуткости, зацикленность на себе и своих проблемах, эгоизм — в Европе отнюдь не все так гладко, как кажется со стороны.

    В целом же «После любви» — крепкий европейский арт-хаус, местами немного затянутый, не блещущий какими бы то ни было изысками, ровный, актуальный, остросоциальный. Такое кино заставляет задуматься над некоторыми вопросами и проблемами, но само в памяти остается разве что отрывками. И то — вряд ли надолго.

    7 из 10

    6 июня 2013 | 14:47

    Фильм рассказывает о преступлении, шокировавшем Бельгию в 2008-м.

    Результат его, и собственно финал этой, премированной на каннском фестивале картины, автор выносит уже в самую первую сцену, сознательно нарушая линейное повествование, чтобы через пару минут, и без предупреждения, сделать резкий вираж и перенестись в прошлое, лет примерно на семь назад. Именно тогда берёт свое начало история отношений бельгийской учительницы Мюриэль и этнического марокканца Мунира, которого ещё в юном возрасте приютил и воспитывал Андре Пинже — пожилой доктор с мутным взглядом.

    Молодые люди заключают брак и поселяются в доме своего покровителя, рожая каждые полтора года по ребёнку. Доктор категорически отказывается разделить их стремление жить отдельно и исполняет роль не только крёстного отца, но и влиятельного родственника с так и не проясненным статусом. Не имеющий собственной семьи, Пинже вроде бы ничего не требует взамен, кроме уважения, в тени которого скрывается желание распоряжаться судьбами своих подопечных, постепенно и окончательно утрачивающих право на собственное мнение. Невысокая вроде бы плата за предоставленные материальные услуги становится меж тем тяжким бременем для молодой семьи, добровольно заточившей себя в необычное рабство.

    Бельгийский режиссер Йоахим Лафосс берется интерпретировать нетипичные отношения, первой и главной жертвой которых становится Мюриэль. Запертые чувства эмансипированной европейки, несколько лет подавлявшей в себе все личностные желания во благо сохранения семьи, существующей по какому-то непонятому ей закону, разразились в итоге жутким эксцессом, после которого реального прототипа героини нарекли в бельгийских СМИ не иначе как чудовищем. Лафосс постарался понять причины случившейся катастрофы и по возможности реабилитировать героиню.

    Если взять за точку отсчёта толстовскую фразу: «Все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастливая семья несчастна по-своему», то получается, что Лафосс обратил свой взор на крайнюю, из ряда вон выходящую форму семейного несчастья. Полагаю, что некоторые вообще не увидят тут предпосылок для стенаний, списав всё на психическое помешательство. Однако развязка, случившаяся в реальной жизни (в фильме её даже чуть-чуть смягчили), может «украсить» собой не столько сводку криминальных новостей, а скорее древнегреческую трагедию.

    «После любви» предлагает взглянуть на довольно специфическую форму извращения, где опека доктором Пинже чужой семьи приобретает гипертрофированный характер. Помогая Мэриэль и Муниру, Пинже вроде бы не требует ничего взамен. Однако из стремления хоть как-то сохранять баланс отношений и платить за предоставленные блага, молодые люди начинают во всём следовать советам и распоряжениям своего опекуна. Поэтому отношения в сдвинутой системе координат, даже без очевидных психотических проявлений, однажды могут дать серьезный сбой. Так причинение добра и благие намерения незаметно, по кирпичику, мостят дорогу… наверно, и сами уже догадываетесь куда.

    Судя по сдержанной рекламной поддержке и количеству зрителей, фильм изначально не претендовал на сколь-нибудь широкое внимание. Как и любой частный прецедент крайних форм душевных расстройств, этот, прежде всего, представляет собой материал для изучения психологами и психиатрами. Но даже самые маргинальные случаи не возникают на пустом месте. Лишение человека самостоятельности начинается с невинного присвоения его личности ещё в раннем детстве, когда мама вместо «он/она» говорит «мы», а анекдотические диалоги типа: «Сынок, иди домой!», «Что, я уже замёрз?», «Нет, ты уже хочешь кушать», — можно услышать в любом дворе.

    2 июля 2013 | 18:43

    Дело Женевьевы Льермитт, всколыхнувшее Нижнюю Валлонию зимой 2007 года, разумеется, не было единичным случаем европейского детоубийства в выше-среднего благополучном семействе. По самым скромным статистическим оценкам, ежегодно только во франкоговорящей Европе от родительской руки гибнет до двух десятков детей, никак не охваченных вниманием соцслужб, то есть не бомжей, не маргиналов, не отпрысков проституток-алкоголиков-наркоманов, а вполне чистеньких, трогательных буржуазных ангелочков. Обывательское недоумение, вызываемое этой статистикой, усугубляется ещё и тем, что преступные семьи, как правило, не демонстрируют и более стандартных факторов риска: соседями они практически неизменно характеризуются как супружески верные, достаточные и чадолюбивые. Инфантицид, рожденный социальным беспросветом, «когда ты загнан и забит болезнью, голодом, нуждою» — безусловно, потрясает. Но он хоть как-то, хоть в стиле адвоката Плевако, рационализируется ("голодная батрачка-мать бросила новорожденного в нужник, каждый на её месте поступил бы так же»). Инфантицид же от сытости и довольства — убийственно иррационален, в нем угадываются такие моральные тьмы и бездны, шрек и ангст, фобос и деймос, что пройти мимо него стороной, не подхватив снедающей тревоги в душу — практически невозможно и в наши толстокожие времена.

    Жоакин Лафосс, первым серьёзно взявшийся за художественное осмысление феномена, изначально поставил себе целью сделать кино не спекулятивное, но терапевтическое — то есть по возможности объективно и убедительно отвечающее на главные почему. Выбрав брабантскую историю, он очень сильно подставлялся: все основные её участники были на тот момент живы и все трое яростно выступили против экранизации случившегося. Уже после выхода фильма к Лафоссу предъявили порядка десяти исков — за клевету, за спекуляцию на трагедии, за нарушение прав несовершеннолетних. Однако аргументы, педалируемые «пострадавшими» ("мы имеем право на забвение», «мы вправе настаивать на том, что эта трагедия абсолютно необъяснима», «почему никто не думает о нашей репутации»), а также то, как сложилась жизнь каждого из них впоследствии (повторная женитьба безутешного отца на правозащитнице едва ли через год после смерти детей, talk-show карьера доктора Шаара — злого гения семьи) сомнений не оставляют: до эмоциональной правды Лафосс таки докопался и виновных назначил верно. Верно выбрал он и манеру изложения: псевдо-документальную, бесстрастную и беспристрастную почти на уровне братьев Дарденн, но заменяющую дарденновскую предельную отстраненность — предельной включенностью и вовлеченностью. В определенном смысле Лафосс «понятным сердцу языком твердит о непонятной муке», принуждая зрителя выбрать, принять решение, рассудить и осудить — сделать то есть хоть что-нибудь из того, на что так и не сподобились его персонажи.

    Поскольку нет ничего глупее, как сравнивать Женевьеву Льермитт с Медеей. Античная трагедия была трагедией активного самосознания, действий, реакций, непропорциональных ответов на предельно конкретные вызовы и удары судьбы и людей, тогда как современный трагический герой — соплежуй, попустительствующий, запускающий ситуацию до невозможности, растрачивающий силы не на противостояние невыносимому, а на адаптацию к нему. Он убивает не из ревности и мести, а от усталости и истощения. Да и сама невыносимость стала куда менее определенной и определимой, оставшись при этом антично разрушительной. Как вовремя распознать насилие, умело прячущееся за спокойным тоном, вежливыми словами, кажущимися благородством и бескорыстием? Как убедительно облечь в слова невозможность жить под одной крышей с благодетелем, который формально — сама доброта? Как объяснить — себе в первую очередь — почему так мучительно постоянно, изо дня в день подчиняться навязанному тебе тону и чужим эмоциональным приоритетам, чувствовать на себе оценивающий или контролирующий взгляд, не иметь возможности спрятаться, расслабиться, отдохнуть? И как взбунтуешься, если социальная норма — это спокойствие и корректность, и в глазах людей автоматически неправ тот, кто первым повысил голос?

    Лафосс открытым текстом заявляет: европейская нулевая терпимость к любым формам скандальности (то есть громкого и резкого протеста) клонирует невротиков и хуже того. Родная базарная баба с ее «истошным самовзводом» — персонаж эстетически отталкивающий, но, как правило, вполне здоровый душевно. Берегитесь безответных, опасайтесь униженных, бегите от кротких — ибо слишком уповают на Царствие Небесное и почем зря оправляют туда невинных. Поскольку и пожалете потом не невинных, а их же, слезных, болезных, беззащитных, беспомощных.

    14 декабря 2014 | 23:29

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>