всё о любом фильме:

Овсянки

год
страна
слоган«In this land there are only two gods: love and water»
режиссерАлексей Федорченко
сценарийДенис Осокин
продюсерИгорь Мишин, Дмитрий Воробьев, Мэри Назари
операторМихаил Кричман
композиторАндрей Карасев
художникАндрей Понкратов, Анна Бартули
монтажСергей Иванов
жанр драма, мелодрама, ... слова
сборы в России
зрители
Россия  65.8 тыс.,    Франция  55 тыс.,    Италия  16.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время75 мин. / 01:15
Номинации (1):
Мирон Алексеевич — директор бумажно-целлюлозного комбината — едет хоронить жену Таню в те места, где они когда-то проводили медовый месяц. Едет не один, а с фотографом по имени Аист, которому по дороге рассказывает трогательные подробности своей жизни с Таней. В повествование вплетаются воспоминания героев, а также обряды и верования народа мери — малочисленного финского племени, когда-то жившего в Северном Поволжье и растворившегося среди русских.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.70 (1668)
ожидание: 91% (1180)
Рейтинг кинокритиков
в мире
95%
42 + 2 = 44
7.7
в России
75%
3 + 1 = 4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снимали в Коми, на Волге и на Урале.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 2430 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Поставив себе за цель посмотреть все достаточно неплохие фильмы, вышедшие в России в 2011 году, я начал с Овсянок.

    Фильм оказался очень томным, спокойным. Хоть фильм и современный, и сюжет проходит в наше время, но он лишен свей той суеты, того переизбытка электроники, что царят сейчас в мегаполисах. Провинциальный город, спокойные люди, казалось, никогда выказывающие ярких эмоций, сохранившие до сих пор какую-то часть своей культуры… Это вызывает уважение.

    Некоторым может показаться, что сцены затянуты. Да, действительно, очень долго проходит смена планов. Но мне это показалось большим достоинством фильма — Так можно было рассмотреть каждый сантиметр снимаемого пространства. С головой окунуться полностью в сюжет фильма.

    Я сразу понял, чем закончится фильм, ведь сюжет достаточно простой и немного банальный, мол, едут хоронить веретенницу, значит в конце фильма похоронят ее. Но даже после этого интерес фильма не угас. Фильм смотрелся на одном дыхании, как будто длился всего несколько минут..

    Простой, ненавязчивый, ничему особо не учащий. Просто хороший Фильм.

    10 из 10

    2 марта 2012 | 01:09

    У меня на работе прижилось словечко, всем отделом мы им часто пользуемся в обиходе. Это слово «трэш». Именно так можно кратко ответить на вопрос понравился ли мне этот фильм.

    Абсолютно бесталанная лента. Грязноватый сюжет с обмыванием толстого женского тела, привязыванием цветных ниток на лобковые волосы, мытьем водкой в тазу, с проститутками не от мира сего. И очень хорошо, что мере исчезли. Неудивительно, что с такими мрачными традициями и таким недалеким взглядом на жизнь, где очевидные извращения не утаиваются, а демонстрируются друг другу, мере не удалось сохранить свое культурное наследие на русской земле. Мне не грустно от того, что мере не стало.

    Я вынесла одну мысль: не все что мы теряем в жизни заслуживает сожаления.

    Я смотрела этот фильм из-за его названия. «Овсянки». Такое теплое и милое слово.

    Лучшие кадры были именно с овсянками. Рябые перышки, черные глазки-бусинки. Подвижные, как и все мелкие дикие птички. Порхают в клеточке туда-сюда, чирикают. Очень хотелось открыть дверцу и выпустить их на воздух. Хорошо, что им удалось вылететь из клетки!

    2 из 10

    20 января 2011 | 15:27

    Скажите много ли найдётся режиссёров, которые «развели по полной» знаменитое жюри фестиваля? Я имею в виду «Первые люди на Луне» Алексея Федорченко. Поэтому, когда перед вами его следующее творение… «Овсянки»…

    Смотри внимательно и не окажись таким же дураком, как вышеупомянутое жюри.

    Ведь рецензент и режиссёр противники в каком-то смысле. Поэтому, Федорченко — очень непростой персонаж. Смотришь этот фильм и думаешь — тебе дают вот такой материал, но это ж от Федорченко…

    Давайте я спрошу у всех, кто читает эти строки, видели ли они народность меря, действительно ли там такие обряды. Правда ли они живут, как в фильме. Кстати, не знаю, может и правда.

    Но дело ж не в этом, а в эстетическом посыле. Не кажется ли вам, что всё это похоже на «Первых людей на Луне»?. Лукавый Федорченко опять обманывает всех. Не было никого на Луне и меря нет — ребята, тупые вы все, вместе с вашим Тарантино.

    Хотя меря может и есть и про Тарантино не знаю — чему он там аплодировал, может и по делу.

    Как у этого Мирона жена умерла, может он её задушил? Может. Странно как-то — он об этом факте сообщает персонажу по имени Аист. Сухо так: «Умерла моя жена — Танюша». Имя говорит. Как будто у него много жён. А этот Аист его давний друг, разве имя говорят в таких случаях.

    Аист знал коротко и Мирона и жену, с которой, возможно, у него была симпатия и несостоявшийся роман. Мирон его называет на Вы, что тоже странно, знают же друг друга 20 лет.

    Конечно, коробят, фразы: «Все три дырки я у неё оприходовал. Это я дымлю.»

    Авторский текст поясняет — так положено о покойнице говорить, только когда она умерла, но ещё не погребена, в другой ситуации нельзя. Покойницу в этой стадии называют веретенницей. Ну, в общем, принимается, коли так.

    Ещё чисто моё личное впечатление — как надоели фильмы про хреновую российскую погоду. Но это уж моё личное. Извините.

    6 из 10

    Про любовь же. Которая и правда главнее всех, как говорится в последних кадрах фильма.

    9 января 2011 | 23:04

    Овсянки — это такой фильм, что после себя оставляет весьма двоякое впечатление. Вроде и понравился, но скучный. Вроде и без сюжета, но не замечаешь нелогичности или какой-то глупости. Овсянки фильм далеко не о любви и не о смерти. Вообще, очень тяжело определить жанр фильма, но для меня это все-таки останется фильмом под эгидой модного ныне жанра — арт-хаус.

    Эпичненький постер к фильму гласил следующее: «Эротическая драма Алексея Федорченко.» Вот вам и первая особенность. Особенность, сразу скажу эта фильм не очень-то и красит. Во-первых, она не честная, ибо эротики в фильме 2,5 минуты. А во-вторых, Овсянки — такое кино, что подобные слова на постерах к фильму, честно говоря, очень не уместны. А рядом с этой фразой цитата Тарантино. И это круто и таких бы побольше, потому что наши фильмы хвалят именно за рубежом и ценить такие моменты надо.

    Сам сюжет определенно напоминает драму с элементами роуд-муви. Весь фильм герои куда едут и везут умершую супругу героя фильма. Не главного героя. Главный герой — рассказчик. И от него и ведется повествование. Повествование тихое, спокойное, умеренное, прямо как вода, о которой так много было сказано. И фильм не напоминает ничего из того, что уже было снято. Овсянки — редкое кино. Такие фильмы выходят очень не часто и потому получить это творение еще и от отечественного производителя, мягко говоря, не балующего итак публику, очень приятно.

    Два героя — два актера. И больше актеров нет. Да и эти очень не многословны и все их диалоги не несут особой ценности. Главное то, что говорит Аист(главный персонаж). Его рассказы о новых местах, о культуре, обо всех этих традициях и о своей легкой симпатии к этой умершей даме. И фильм очень четко определился со своим стилем и сильно не распыляется по пустякам. Мы узнаем много чего о народе мери. И, знаете, даже при том, что фильм нудный и скучный, узнать много нового всегда интересно. К плюсам отнести нужно и необычную съемку. Долгая фокусировка на одном кадре позволяет еще лучше увидеть все эмоции персонажей, который итак не сильно-то балуют нас видимыми изменениями своего лица.

    Странное кино. Очень непонятное, но все же смотрибельное русское творение, безусловно, стоящее вашего внимания. Овсянки и свое название взяли далеко не пафосное и не сильно относящееся к главной идеи фильма. Но эти птицы сыграют очень важную, даже роковую роль в финальном аккорде этой удивительной мелодии.

    9 ноября 2010 | 20:43

    Быть может, в Лете не потонет
    Строфа, слагаемая мной;


    А. С. Пушкин «Евгений Онегин».

    Есть такая известная киношная шутка: если в кадре голая белая женщина, то это порнография, если черная — этнография. А уж если женщина из племени меря, давно растворившегося в истории и русской культуре как в Лете, то тем более. Мистификация на тему утраченной «почвы» и непривычный для кинозрителя эротизм — вот форма нового фильма Алексея Федорченко «Овсянки». Однако последним делом было бы видеть в этой киноленте социальную проблематику малых народностей России.

    Пять лет назад режиссер тоже был в Венеции и получил приз за лучший документальный фильм. Приз явно не в те руки, поскольку «Первые на Луне» в буквальном смысле был беспримерно далек от документа, более чем любой даже очень плохой байопик. Но жюри Венеции приняло работу Алексея за чистую документальную монету. Отбросив все объективные доводы, жюри понять можно — мистификация Федорченко о неизвестном и первом полете на Луну советского космонавта благословенно легла на полумифологическое представление о прошлом этой странной и страшной России. И дело тут не в стилизации под документ, хотя куда без этого, а в том, что эта история абсолютно отражает проклятые 30-е года прошлого века. Она была квинтэссенцией того, что могло и должно было бы случиться, будь в те года наука на пару десятков лет впереди своего времени. И при всей иронии задуманного, «Первые на луне» остается историей о раздавленной жизни человека, жившего идеей, жившего будущим, жившего мечтой. Пусть никогда и не было этого славного парня Ивана Харламова, но история его чистая правда.

    Спустя пять лет снова мистификация и снова Венеция. Но только все совсем по-другому. На этот раз Федорченко не интересует историческое сознание, насколько бы он не было мифологичным, его интересуют вещи насущные и куда более вечные. Меланхолично и размеренно повествуя об обряде упокоения потомка племени меря, режиссер ненавязчиво предлагает «свое» мировоззрение. Мировоззрение, в котором материальный основа всего существа — Река, принимающая, как мать-Лета, в себя всякого мерянина; мировоззрение, в котором нет места богам, но есть место Любви; мировоззрение, в котором человек мучается, страдает, но имеет пусть и умирающую, но пока еще твердую систему координат. И, казалась бы, во времена научно-христианской парадигмы, не смотря на языческое нутро, отчеркнутое нестыдливым и некиношным эротизмом, «Овсянки» не смотрятся как нелепица или бунт… А все от того, что свято место пусто. Все оттого, что мы сейчас как утопленники\утопающие болтаемся в той самой реке и ждем, чтобы хоть какие-то, но прочные, сети подхватили нас. А иначе все это действительно «дар напрасный, дар случайный».

    Особого внимания заслуживает работа оператора Михаила Мичмана, придавшая особую выразительность фильму. Выстроенный, протяженный, глубокий кадр позволяет отразиться и раскрыться всей глубинной грусти и тоске зрителя, превращая просмотр в интимный диалог. Тарковский? Может быть, в «Овсянках» угадывается стиль Андрея Арсеньевича, но это не подражание, а лишь уважение и известная доля преемственности лучших традиций русского кино, которые дают надежду на возрождение.

    Но качество восприятия фильма все-таки обеспечивает его поэтика. Диалектическое соседство жизни и смерти не вызывает неловкости, надрыва или нутряного ужаса, а является выстраданной и интуитивно понятой правдой жизни. И придуманные автором сценария, как некогда Пастернаком, стихи для одного из героев ленты лишь дополняют эту поэзию. Поэтичность становится универсальным ключом для общечеловеческого проникновения в фильм. Когда один из героев ленты пишет стихи о странной водяной игрушке из Мексики, авторы как будто расширяют свой кинофильм до масштаба всего человечества. Быть может, поэтому Венеция полчаса стоя аплодировала «Овсянкам», и в том числе прожженный насмешник от кино Тарантино, нарушивший этим все приличия, отведенные должности председателя жюри. Впрочем, вечные темы остаются таковыми вне зависимости от географии и национальности.

    Однако при всей очевидности мировоззренческой позиции авторов фильма, это целостное и емкое художественное высказывание не вызывает ощущения проповеди, уж скорее исповеди. Исповеди человека, который не хочет утратить основу, позволяющую хоть как-то объяснить все происходящее вокруг и при этом придающую силы любить.

    А. В.

    5 декабря 2010 | 18:01

    Главное что поначалу вызывает картина -… недоумение… Не получалось никак определиться, чего же хотят авторы. Столь же большой вопрос — чего хочу я от этой весьма нашумевшей, заведомо спорной и неоднозначной ленты. Искусства? Философской беседы? Провокации? Наконец, знакомства с традициями и обычаями пресловутого народа меря? Всё вышеназванное по чуть-чуть в картине есть. Вроде бы… Однако, если вдуматься, то как вымышлены ритуалы меря, так и претензии на вызов, на философию, на новое слово в искусстве оказываются несостоятельны. Но тут же возникает другой вопрос — а есть ли собственно та самая претензия? Не водят ли авторы картины нас за нос, не играют ли они со зрителем в своеобразную постмодернистскую игру-угадайку, а что, мол, мы хотели сказать.

    Взгляните, весь фильм строится на нелепостях, где-то замаскированных под экзотику, а где-то вполне открытых. Полулегендарный народ с причудливым названием меря. Аляповатые обычаи, граничащие то ли с криминалом, то ли с идиотизмом, то ли с действительной верой, уходящей вглубь веков. Персонажи, ловко сочетающие заурядность с неординарностью: Мирон, любвеобильный до отклонений директор бумажного комбината, Аист, сорокалетний холостяк и начинающий писатель, Веса Сергеев, поэт-самоучка, романтик и эксцентрик. Странности повествования следуют одна за другой, испытывая нас — как долго мы сможем воспринимать происходящее на экране, сохраняя серьёзное лицо. Не знаю как у других, до меня доходило туго. Только вступление хора с песней про запах помогло мне понять, что к чему. Фарс, вот то слово, которое помогает расставить всё на свои места, расслабиться и действительно адекватно воспринимать картину.

    Авторы втихушку смеются, под прикрытием всех необходимых признаков серьёзности, создавая нелепый мир. Кто-то изумится, история больных людей? Ну что Вы, просто народ такой. Болтовня извращенца, возмутится другой. Так это же древний обычай. А что это за съёмка, когда у героя трусы торчат и только половина его головы в кадре? Так нет же, до этого была изысканная сцена в лодке. Хорошо, есть же исполненные глубокой мысли и светлой печали беседы о вечности любви. Ну, так разговоры о «дырочках» тем более уместны. Оба героя убиты горем по умершей возлюбленной. Значит самое время «очень захотеть» кого-то другого, а когда боль утраты совсем захлестнёт, нужно завалить берёзку. И так далее.

    На подобных парадоксах, несуразицах и хохмах строится вся лента. Что ж, посмеяться (но только про себя, ведь мы на серьёзной ленте, Вы забыли?) действительно можно неплохо. За счёт этого картина и смотрится с интересом. Воспринимай ты её как фарс, как притчу, как эпос или как трагедию, «Овсянки» интересны, потому что в них загадка. Вроде просто, а вроде и сложно, вроде сложно, а вроде и просто, нелепо и так привычно, парадоксально и заурядно, смешно и грустно. Другой вопрос, что вся эта игра порой удаётся со скрипом, она путается ввиду зыбкости рамок и границ. И к вопросам по-настоящему серьёзным и сложным, каковые в фильме затронуты, и первый из них — смерть, уже оказываешься невосприимчив, т. к. авторам уже не доверяешь.

    6 из 10

    24 февраля 2011 | 18:22

    Кажется, уже язык должен начать распухать от ругани в адрес российского кинематографа. Тебе в очередной раз обещают прорыв, отмеченный «там», в Венеции, тремя призами, а в итоге ты видишь всё ту же мертвенную тоску провинциальных городов, с разлитым в воздухе терпким запахом паленой водки. Знайте, «Овсянки» Алексея Федорченко, как бы вас ни заманивали, очень русские, такие, что ни одной приличной рожи. Но вот «чернушный» компонент», вошедший в негласную традицию, здесь особенный, кто-то скажет этнический, кто-то мистический, а кто-то эротический, и все будут правы.

    Заманив в первые минуты бытописательством очередных маргиналов города, затерянного где-то на севере, там, где обитали исконные финно-угорские племена, Федорченко одним росчерком разрушает серую обыденность, вешая на лобковые волосы трупа одной женщины цветные ниточки. Тут хоть стой, хоть падай, но, главное, понимай, пташки овсянки в клетке не так милы, как они чирикают. Расскажут они тебе то, что ты ну никак не ожидал услышать даже в самой буйной фантазии, садясь за просмотр одного из самых главных русских фильмов 2010 года.

    Одного главного героя зовут Аист, по псевдониму писателя Дмитрия Осокина, по повести которого был снят фильм. Он — холостой сорокалетний мужчина, хранящий традиции своего народа. Второго — Мирон Алексеевич. Тот недавно овдовел, и потому пришел к Аисту с просьбой помочь похоронить жену по всем традициям. Далее — ритуалы с покойницей, размышления Аиста о жизни и смерти, и путешествие в Мещерскую Поросль, город Горбатов, там, где Мирон и его жена Танюша провели свой медовый месяц.

    Между делом Аист отмечает, что в мерянских обычаях водится половая распущенность, что Федорченко в своем фильме подчеркивает жирной чертой. «Все три отверстия у Танюши были рабочие. И распечатал их именно я. Но все всегда происходило исключительно по моей инициативе» — делится воспоминаниями Мирон, и это все в традиции, называется громкими фразами — излить душу, помянуть добрым любовным словом человека. А вот девушки легкого поведения — они ведь как реки, имена то у них какие, вмиг уносят все печали. Толстая и тонкая, лежат под мужчинами с пропитыми мордами, то ли зарабатывают, то ли развлекаются. Вот такая эротика, которую, не погрешив словами, можно окрестить пошлостью. И все было бы предельно понятно, если бы через эту пошлость не сквозила сакральность.

    Трудно сказать, в чем тут дело, но и Денис Осокин, и Алексей Федорченко начинают спекулировать на духовности растворившегося среди русских мерянского народа. «Овсянки» — это своеобразное повествование о них, тесное переплетение мифологии и незамысловатого сюжета. Причем отделить, мерянскую духовность от русской безнадеги представляется решительно невозможным. Тебе демонстрируют людей и пейзажи «оторви и выбрось», ан нет, то и дело, проглядывает что-то и правда древнее и не совсем понятное. Остается загадкой, правдива ли мифология в фильме Федорченко, или она фиктивна, так же мистична, как и вся картина в целом. А мистичность здесь проявляется и в людях, и в городах, и в реках, и даже птички овсянки оборачивается перстом божьим.

    А еще Танюша любила, когда ее водкой мыли… Какие могут быть вопросы, что фильм получил несколько премий на Венецианском кинофестивали? Русская духовность, как многие уже не помнят, всегда была главным экспортным сырьем нашей страны. Пускай, духовность в «Овсянках» не совсем русская, но ведь народа, населявшего территорию России. Пускай эта духовность пошлая — люди-то ведь измельчали. Главное, что в правильном направлении думать начали, к истокам возвращаться. И если бы Михаил Кричман, наш талантливый оператор, выбирал бы более светлые кадры (хотя и за эти ему вручили «Золотые Озеллы»), режиссеры не тяготели к освещению самых грязных уголков страны, а эротика была бы не только содержательна, но и красива, цены бы не было маленьким птичкам «Овсянкам».

    6 из 10

    21 августа 2011 | 15:21

    Фильм «Овсянки» производит гнетущее, пессимистическое, какое-то безысходное впечатление, несмотря на практически полное отсутствие сюжетной линии (на мой личный взгляд).

    Кинокартина построена просто на показе одного обычая народа мери с ссылками и отступлениями на другие обряды. Она была бы интересна, если события, касающиеся какого-то определённого народа, хотя бы были достоверны. Как же следует из нескольких источников, обряды, показанные в фильме — вымысел автора.

    Некоторые моменты, по-моему, в «Овсянках» абсолютно лишние и опошляют весь фильм и впечатление от него. Когда Мирон Алексеевич делится со своим подчинённым, как сказано в краткой описании фильма, трогательными подробностями (так называемым «дымом»), хочется выключить кино и больше не включать.

    Я далеко не ханжа и не противник, в принципе, сцен определённого характера, когда они органично вписываются в концепцию фильма. Но есть нормальные слова и красивые действия, а есть пошлость, гнусность и неуважение к зрителям.

    Как положительный момент, хотелось бы отметить концовку. Единственное живое действие и, так сказать, кульминация повествования происходит именно там. Придумано интересно, понравилось!

    Актёры исполнили свои роли хорошо. В общую атмосферу фильма вписались полностью. Когда шёл «Закрытый показ» с «Овсянками» слышала фразу какого-то критика, что Юлия Ауг «плохо сыграла труп». С ним не согласна. Труп нормальный, не шевелится, не кашляет, ногами не брыкает. В общем труп как труп.

    4 из 10

    Кино, наверно, больше фестивального формата. Если хочется что-нибудь такого, посмотрите.

    16 августа 2011 | 11:05

    Честно говоря, был удивлен количеством отрицательных рецензий. У фильма огромное количество достоинств, которые почему-то мало кто оценил.

    «Овсянки» — это такой артхаус для масс. Спокойный голос рассказчика вежливо поясняет каждое событие, каждое действие персонажей и чуть ли не прямым текстом передавая суть фильма. Легкая подача и красивый видеоряд в сочетании с приятными уху монологами, которые отнюдь не лишены смысла.

    Депрессивная картинка, состоящая из серо-голубых цветов, «холодная» музыка, длинные отъезды камеры будто бы помещают зрителя в озеро, в котором он медленно «тонет». Через весь фильм проходит тема воды.

    Отличная операторская работа, на уровне «Елены» Звягинцева.

    Главные мысли этого произведения, как я думаю, заключаются в кризисе традиций, которые угасают под натиском нового времени. Вчерашнее «святое и необходимое» сегодня уже бесполезно. Более того, опасно. То, что раньше казалось целомудренным, сейчас кажется развратным. Времена меняются. И как сказал Аист: «Если что-то должно исчезнуть, пусть так и будет».

    Птички-овсянки — это и есть любимые, которых мы губим. Главный герой любил своих птичек, но любил эгоистично, держал их в клетке, для себя. Танюша Овсянкина тоже не знает свободы. Муж любит её, но любит по-мерянски, «как полагается». Половая распущенность — то, что является неотъемлемой частью этого народа. И Таня, словно овсянка, оказывается в «клетке», как те птички, что носит с собой Аист.

    Для главных героев пришло время сойти со сцены. Однако режиссер четко дает понять: «Умереть — не значит исчезнуть».

    10 из 10

    20 февраля 2013 | 08:44

    При написании рецензии на «Овсянки» меня не покидало странное чувство, что-то очень знакомое зашевелилось в душе. А потом стало ясно — точно также в школе я писала сочинения на тему… Так бывало, когда смысл произведения не очень понятен; что хотел донести автор, так и осталось где-то между строк, а ты пишешь, потому что надо…

    Итак, «Овсянки»… Пишу не потому что надо, а потому что зацепило.

    Если закрыть глаза на восторженные вопли Тарантино, на тот факт, что Сухоруков в плохом кино не снимается, на проникновенные, несомненно полные тайного смысла текстовые монологи главного героя, хочется назвать этот фильм просто: «Сказ про то, как мужик свою жену хоронил». Но в этом ли смысл? Разве только ради этого на свет появилось творение Федорченко?

    Конечно же нет!

    Прежде всего это картина о любви и, если хотите, о страсти. Тарантино и не снилось обливать любимую жену водкой с ног до головы из-за любви!

    Это фильм о смерти. Именно она здесь главная героиня.

    Это фильм о воде. Она является связующей нитью и последним пристанищем пяти главных героев (давайте не будем забывать об овсянках).

    Это фильм о традициях и культуре маленького безвозвратно вымирающего народа где-то, как мне показалось, на краю Земли.

    Эта картина течет также неторопливо, как река и жизнь маленького города.

    Она убаюкивает и, на протяжении всего просмотра, тревожит.

    Она заставляет развести руками от непонимания, вздернуть брови от удивления, прикрыть глаза от скуки, но самое главное, она заставляет задуматься…

    О чем? Мне кажется у каждого это будет что-то свое.

    И если картина вызывает чувство недоумения и непонимания, если она оставляет привкус странного, а в душе все же остается осадок чего-то очень-очень важного, пусть и непознанного до конца, то в этом случае, вне всяких сомнений, режиссер «Овсянок» выполнил свою миссию на все 100…

    6 из 10

    7 января 2011 | 14:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>