Девочка и секс
У Катрин Брейя всегда была репутация эпатажного и скандального режиссера. Как было замечено под эту планку подгоняют как правило тех, кто поставил своей целью кинематографическое исследование сексуальной стороны жизни гомо сапиенсов. Хотя, как опять-таки было подмечено, рано или поздно, то, что на экране вызывало живейшее неприятие публики, становилось классикой. Тинто Брасс уже обеспечил себе место на кинематографическом Олимпе, Залман Кинг - классом пониже - тем не менее вписал свое имя скрипучим пером в золотую книгу мирового кинематографа, Пол Верхувен попал 'в яблочко' со своим 'Основным инстинктом'. Мужской взгляд на эротику и эротизм несомненно многим подарил минуты наслаждения, но так и не ответил на вопрос: а что же кроется за женской сексуальностью? Тяжкий труд объяснить это взяла на себя Катрин Брейя, чьи работы (и не только в кино, но и в литературе) неизменно попадали в категорию 'до 16 не рекомендуется'. Взорвав ханжеское сообщество откровенными сценами 'Романса', на следующий год она выпустила в свет 'Моей сестре', рассмотрев под микроскопом всех призраков нашего подросткового прошлого. Нашего. Женского.
Две сестрички - Елена и Анаис (соответственно 15 и 12 лет от роду) - проводят каникулы с семьей в замшелом курортном городишке. Арендованный особняк, ноль развлечений... Как результат бурление молодой крови, 'серьезные' разговоры о сексе, первом опыте любви и смерти. Елена стремится к чувственному познанию, для нее первый сексуальный опыт видится только в категориях 'любить', 'желать', 'продолжительные отношения'. Анаис напротив стойко придерживается мысли об исключительно технической стороне дела, а после акта соития мужская особь может идти на.. . И это двенадцатилетняя девочка! Что в общем-то понятно - Анаис толстая, вечно жующая дурнушка, которую родители приставили к оформившейся и созревшей Елене в качестве невольного соглядатая. В итоге Анаис все-таки оказывается вуайеристом как только Елена начинает крутить роман с итальянским студентом-старшекурсником. Анаис, наблюдая за любовниками из-под одеяла, проходит все стадии первого любовного опыта сестры: начиная от тонких попыток соблазнения, настойчивого соблазнения, через разнообразные виды секса (кроме 'главного') и к окончательной сдачи всех бастионов. Анаис учится. Вот только чему?
Попытки поставить между работами Катрин Брейя и порнографией знак равенства потерпят крах, хотя натурализм некоторых сцен и может у кого-то вызвать спазмы ниже пояса. И режиссер и камера в визуальном плане очень аккуратно обращаются с предоставленным им телесным материалом, ни разу не переступая нравственных границ. Ну или почти ни разу. Что замечательно - некоторые сцены сняты такими длинными планами, при более чем пятиминутном отсутствии монтажных швов, что поневоле сам оказываешь под одеялом рядом с Анаис и наблюдаешь исподтишка за Еленой и Фернандо. Брейя виртуозно балансирует на грани дозволенного и недозволенного: как только вам кажется что еще чуть-чуть и ваши глаза увидят 'непотребное', камера ловко уходит в сторону, сосредотачиваясь на переживаниях Анаис, ее отвращении и одновременно интересе к собственному телу, ревности к сестре, познании собственной сексуальности. Мизансцены, выстраиваемые на этих чувствах и комплексах Анаис просто великолепны - пустынные пляжи, уродливый коряжный лес, большегрузые фуры, подпирающие маленькую дамскую машинку... Кто сказал, что внутренний мир и жизнь девочки-подростка легки и незамысловаты? Это ад, господа...
Но не стоит обманчиво воспринимать фильм как эротическую мелодрамку о двух соплюшках в период блуждания гормонов. Катрин Брейя с цинизмом паталогоанатома препарирует кадр за кадром пресловутые механизмы женской сексуальности, безжалостно потроша все то, что составляет основу девичьих грез, подросткового либидо и страхов юности. Брейя практически насильно заставляет свою Анаис взрослеть, во второй части фильма делая резкий поворот к драме с налетом саспенса и оглушая абсолютно неожиданной трэшевой концовкой.
Девчонки играют абсолютно здорово и адекватно прописанным им ролям. Елена (Роксана Мескида) - на первый взгляд раскрепощенная и безбашенная девица в нужный момент умело по-девственному зажимается и ее сомнения 'терять иль не терять' почти физически ощущаются по эту сторону экрана. С другой стороны от Анаис (Анаис Ребу) - неловкого существа с отвисшим брюшком - в конце фильма, несмотря на присущую юности угловатость и мерзость ситуации, практически отстреливает сексуальностью famme fatale.
Что хорошо или плохо в фильме судить тяжело, потому что все зависит от остроты угла вашего зрения. Авторское кино вообще трудно поддается структурному анализу, в отличии от мейнстрима. Этот фильм определенно не понравится тем, кто:
- считает, что о сексе говорить с экрана неприлично;
- никогда не испытывал первого и последующего сексуальных влечений;
- считает, что первый секс должен быть только по любви;
- считает образцово-показательным фильмом на тему женского либидо '50 оттенков серого';
- считает, что такие фильмы - это скучно.
Понравится же фильм довольно узкому кругу зрителей. Причины, пожалуй, лежат во-первых в специфичности избранной темы, во-вторых - в вялотекучести (на первый взгляд) повествования. Знатоки же оценят сценографию, операторскую работу и дотошность режиссера и сценариста Брейя, избравшей в качестве орудия своих исследований киноязык антиэротики.
Кстати, за подтверждением намерений Катрин Брейя далеко ходить и не придется. В фильме имеется чудная сцена, где девочки смотрят телевизор, в котором сама Брейя (если не ошибаюсь) в интервью журналисту рассказывает как, что, с помощью чего и самое главное для каких целей она снимает свои работы.
9 из 10
83.6 тыс 
11 тыс 
10.1 тыс 
1