Синдром переполненности знанием
Определяющим в психологии и философии невидимости стал блистательный роман Герберта Уэллса 'Человек-невидимка', так же, как и другие произведения писателя, переносимый на экран с завидным постоянством с самого зарождения кинематографа. Роман этот - вещь удивительно гибкая для экранизаций, здесь можно блеснуть спецэффектами, можно - философскими глубинами, психологией, можно создать историю любви или бытовую драму, освещающую трудности приспособления невидимого человека к простейшим вещам, которые вдруг становятся не такими уж простыми или поднять проблему принятия обществом явно выраженной 'античеловечности' невидимки, опровергающего законы природы, физики и Библии.
Уэллс основополагающей в романе сделал тему отношения гения с миром и самоназначение человека себя богом, в следствии чего человек разумный становится человеком безумным, ибо не способен выдержать 'божественную' ответственность и неограниченные проблемы, которые всегда приходят с неограниченными возможностями. Естественно, не обошлось и без темы Франкенштейна, как творца, осененного божественной искрой созидания и создавшего то, что он не в силах контролировать в силу узости собственного мышления, скудности фантазии и абсолютной неподготовленности к собственному открытию. Ну и тема самой природы цивилизованного человека, теряющего свое человеческое лицо, стоит ему освободиться от обычных человеческих норм, не осталась в стороне, впрочем, она вообще сквозная у этого автора.
Да, я в курсе, что фильм Пола Верховена поставлен вовсе не по роману Уэллса, и, все-таки именно по нему. Более того, идейно этот фильм наиболее близок к роману великого британца.
Верховен всегда снимал провокационные фильмы, берущие своей эпатажностью, остротой, откровенным цинизмом, первородной жестокостью, удивительным стилем, отточенностью форм и полнотой содержания. Он сумел найти тонкую и очень непрочную ниточку между красотой умелого трюка и необходимостью его исполнения, то бишь снимал достаточно зрелищные, чтоб не быть скучными, и достаточно умные, чтоб не быть просто зрелищными фильмы. Казалось, этот творец никогда не оступится, но нехорошие тенденции опасного ремесленничества наметились у гениального голландца в середине 90-х. Он все больше начинает эксплуатировать собственную стилистическую неординарность и собственные находки и темы. Сперва 'Шоугелз', откровенно манипулирующий зрительскими 'основными инстинктами', смотрелся странноватым дополнением к его главному эротическому блокбастеру, затем 'Звездный десант', использующий наработки и идеи 'Робокопа' и 'Вспомнить все' в настолько неравномерных пропорциях, что в итоге скатился в фантастический трэш-экшн, затем 'Невидимка'.
Возможности у Верховена были огромные, материал богатый, ресурсов хватало. Все было великолепно до того момента, пока Верховен не решил, что его увлекательной, умной фантастико-философской притче не хватает драйва. И тогда началась большая распродажа. Хорошо выстроенный, страшный своим взглядом в недалекое будущее, стильный триллер вдруг начал скакать по жанрам и штампам, кривляясь изо всех сил, чтоб угодить всем зрителям.
А началось все отлично. Власть, как и слава, меняет людей, развращает и заставляет служить себе. Где грань, отделяющая увлеченного ученого от фанатика, человека, работающего на благо людей от эгоиста, стремящегося в непостижимой человеческой глупости свергнуть установленный порядок, человека от зверя? Чем может стать великая сила в руках того, кто совершенно не умеет ей пользоваться? Дурачок Брюс Нолан в 'Брюсе Всемогущем' задирал девкам юбки и обновлял гардероб, но великая сила, которой овладел изощренный ум самовлюбленного гения - куда она может привести? Не обойтись без параллелей к 'Мухе' Кроненберга - то, что поначалу кажется диким и страшным, начинает доставлять удовольствие, как только человек возвышается над другими, превращается в манию величия, за которой неизбежно следует паранойя, ведущая к напрасным жертвам, приносимым уже не во имя науки, а во имя зарвавшегося 'наполеончика', у которого не хватит ни сил, ни мозга на управление своими стихийными возможностями.
Стихийность открытий - еще одна беда, показанная режиссером. Желание достичь быстрого и максимального эффекта без оглядки на последствия часто характеризовало великие умы. Но если человеку не хватает выдержки просто обдумать свои действия на шаг вперед, можно ли вообще человечеству доверить какие-то великие тайны? И потом мы спрашиваем - почему пришельцы не летят к нам? Да мы самих себя еще не научились контролировать, где уж нам справиться с потоками великих знаний?
И еще есть отличная наглядная схема, по которой человек, неожиданно освободившийся от сдерживающих его общественных норм, морального кодекса, необходимости всегда 'смотреть на себя со стороны' и примитивного 'а ведь меня могут увидеть' скоро превращается в агрессивное животное, из которого прут наружу глубоко скрытые цивилизацией комплексы, первобытные желания, инстинкты. Даже симпатичного ученого осознание безнаказанности делает рабом ожесточенной и мелочной мести, что будет, если сила перейдет к истинно 'сильным мира сего'? И поэтому фильм называется все-таки не 'Невидимка', а буквально - 'пустой человек', ведь он о человека, потерявшем человеческое!
В человечество заложена определенная система получения знаний и стихийное переполнение одновременно полученных знаний всякий раз вызывает хаос. И об этот фильм Верховена.
Так что у 'Невидимки' были все предпосылки стать шедевром научно-фантастического кино. Увы, вместо еще одной заявки на место в вечности, сделанной 'Робокопом' или 'Вспомнить все', имеет место явное желание угодить массовому зрителю. Великий режиссер становится заложником собственной формулы успеха, стараясь удивить всем, чем - более тактично и равномерно - удивлял в предыдущих работах. С самого начала, еще не забывая про сверхзадачу и посыл, он все-таки не удерживается от смакования физиологических подробностей, отдавая день зрелищной стороне, сбивается на эротику. Но ближе к финалу окончательно забрасывает идею и осуществляет сверхбыстрый переход от интеллектуального триллера к фантастическому слэшеру, в котором некий неуловимый и неубиваемый маньяк методично уничтожает жертв в замкнутом пространстве, со всеми штампами, включая умницу-девочку, всегда в нужный момент останавливающийся лифт и слишком быстро очухавшегося 'смертельно' раненого.
Динамика, экшн, эффекты - все это, безусловно, очень круто, и очень нужно. Просто тогда либо не нужно было делать столь явную претензию на психофизическое исследование 'человека-невидимки', либо нужно было по-другому смешивать краски. А иначе - режет глаз нагромождение плохо совместимых цветов. Режиссер просто не справляется с желанием слишком много и по-разному показать зрителю. Страдает целостность.
С другой стороны невозможно не отметить отличную актерскую связку Бэйкон-Шу, в которой Бэйкон отлично изображает свихнувшегося 'сверхчеловека', страдающего синдромом переполненности знанием, а Шу держит оборону. Крепкий уэллсовский подтекст тоже не дает говорить о фильме Верховена, как о проходном, но его явно не хватает на все 2 часа фильма. В итоге - неровная работа выдающегося мастера, вполне на уровне 'Звездного десанта', которая весьма хороша, но могла бы стать чем-то неизмеримо большим, чем просто старательным самокопированием и очередной лентой с неиспользованным потенциалом. Для Бэйкона, Шу и Верховена - явно непотерянное время, для зрителя - тоже. Вот только привычному верховеновскому мозговому штурму эта картина не подвергает.
8 из 10
13.6 млн 
2.7 млн 
1.9 млн 