О 'Любви' Михаэля Ханеке
Даже если бы я посмотрел фильм Ханеке раньше исландского «Вулкана» (который вышел на год раньше), всё равно вряд ли увидел в нем ту художественную силу, за которую фильм был удостоен главного приза в Каннах и «Оскара» как лучший иностранный фильм. Начну с того, что я сам был свидетелем подобной истории в жизни: так деградировала и умирала моя бабушка. В любом, кто не верит в загробную жизнь, процесс необратимого разрушения родного человека рождает ощущение безысходности и собственного бессилия. Но если не погружаться слишком глубоко и наблюдать за процессом чуть отстраненно (за моей бабушкой ухаживала мать, я приходил к ним только в гости) к душевной боли примешивается некое подобие любопытства: с каким удивлением наблюдаешь превращение разумного человека со всеми его личными качествами, взглядами, голосом, запахом, жестами, походкой - в беспомощное, неуправляемое существо, неспособное что-то вспомнить, сделать простейшее умозаключение, забывшее о гигиене, почти не умеющее говорить. Словно перед тобой младенец в полуразрушенном теле, без будущего впереди.
И вот из глубин сознания, словно древние рептилии, всплывают «проклятые вопросы», которыми задается человечество уже давным-давно. «Зачем человеку знание о собственной смертности?», «Где грань между самопожертвованием и чувством вины?», «Как устроена человеческая память?» «Как в теле человека рождается личность и умирает ли вместе с ним?» и пр. пр. пр. Многие из них не имеют ответа, на другие ответов слишком много, каждый дополняет что-то своё. Художественные произведения (конечно, в лучших своих проявлениях) всегда выявляют незаметные грани человеческого мира, дополняя его чем-то новым, не сказанным, не замеченным никем до сих пор.
Михаэля Ханеке некоторые считают «величайшим художником современности». И вот перед нами его «Любовь». Но что же делает Ханеке с этой «Любовью»? Он максимально подробно, физиологически точно воспроизводит процесс болезни и умирания, сталкивает своих героев с этим отупляющим и непреодолимым процессом. Показав в начале фильма, словно в зеркале, зрительный зал, он последовательно, словно отрывая лепестки, скидывает покровы с голого беспощадного факта - все мы умрем и ничего нам не поможет: искусство, любовь, социальный статус - всё только иллюзии на пути к беспощадной смерти. Нет ни мистики, ни символов, всё – только тщетные попытки спастись, закрыв глаза (поэтому 'голубь - только голубь'). Честно? Безусловно. Ново – абсолютно нет. Напоминает сеанс психоаналитика. Так где же в фильме заканчивается «терапия» и начинается искусство? В тщательно воссозданных интерьерах родительского дома Ханеке (привет Тарковскому)? В прекрасной операторской работе? В талантливой игре актеров? Здесь всё очень красиво и почти идеально, но работает, к сожалению, на один единственный смысл, на фоне которого теряется всё. Даже любовь. Поэтому и финал фильма выглядит вяло, словно поставлена точка, а действие всё продолжается по инерции: герой пишет письма, ловит голубя, видит, словно воочию, свою умершую жену. В контексте всего остального это уже не говорит о сильной любви, скорее - об ещё одной иллюзии, попытке отвернутся от свершившегося факта.
Как ни странно, в фильме нет ни одного оригинального художественного образа, никакого уникального осмысления смерти, старения, человеческой памяти, человеческой жизни, любви - только очень подробное, по-медицински точная демонстрация болезни и старости. Фильм напоминает красивое полотно, сквозь которое проступает каменная стена, нет скрытого смысла, нет бездны, только плач умирающего человека. И ладно бы ещё не было исландского «Вулкана»! Но ведь он есть и вышел раньше.
Смотрел ли Ханеке фильм Рунара Рунарссона? Не будем утверждать наверняка. Но дело даже не в этом. На Канском фестивале исландский фильм показывали в 2011 году, и он получил награду за дебют. Тем менее логичным выглядит решение Канского жюри, наградившим главным призом Ханеке в 2012-м: сюжетная линия у «Любви» и «Вулкана» почти идентичная. Зрителю, который смотрел оба фильма, может вообще показаться, что несколько ключевых моментов (первый приступ болезни во время еды, разговор с дочерью о доме престарелых, замена подгузников, сцена с подушкой), отдельные фразы и реакции героев Ханеке позаимствовал у исландского коллеги. Уровень актеров - сопоставим, главный герой 'Вулкана', на мой взгляд, даже более убедительный, объемный и живой, несмотря на бесспорное мастерство Трентиньяна. Безусловно, 'Любовь', по сравнению с 'Вулканом', выглядит дорогим фильмом: картинка богатая, интерьеры продуманы до мелочей, в главных ролях – всемирно известные актеры, в наличии – интеллектуальная полемика с другими кинематографистами (для себя отметил 'Зеркало' и 'Солярис' Тарковского, 'Сарабанду' Бергмана, возможно присутствует и Линч, но возможно - это мои личные ассоциации).
Ханеке - точнее Рунарссона в деталях и мелочах, но эти мелочи отнюдь не художественного характера, поэтому его режиссура и похожа на работу патологоанатома. 'Вулкан' же, аскетичный и краткий, менее эстетский, но трогательный, грустный, но не мрачный - не шедевр, но очень талантливый дебют. На его фоне фильм «Любовь», к сожалению, выглядит дорогим «ремейком».
706.9 тыс 
251 тыс 
166 тыс 