«Я ринусь в бой достойный схватки, последней на мой век!» ©
Джо Карнахан поставил по-настоящему мужской и жестокий фильм о выживании, когда небольшая группа уцелевших после крушения самолета нефтяников остается одна посреди холодных широт Аляски. Кругом снежная круговерть, пронизывающий холод и нехватка съестных припасов, но даже все эти напасти меркнут по сравнению с тем, что на людей начинает охоту стая волков. Они быстры, коварны и очень опасны, поэтому не стоит ожидать от санитаров леса хоть какой-то пощады, ибо тот, кто зазевается, будет тотчас же настигнут и убит.
«Схватка» - это динамичный рассказ о людях, чьи судьбы и жизни поставлены на кон, где человек вчистую проигрывает матушке-природе. Измученные, покалеченные и потерявшие любые метки и ориентиры, наши герои отправляются в опасный и долгий путь, где до финала уцелеют немногие. По существу, это кино заставляет зрителя уподобиться тем, кого мы видим на экране, а именно самым обычным работягам, которым здорово не подфартило. Среди них есть всего один охотник, но и он порой теряется и не знает, что же делать дальше, так как вокруг один непроходимый лес, а в душе задувает ветер отчаяния.
Карнахан оставляет бедолаг без крова, еды и теплых одежд, что в принципе отвечает запросам того жанра, в котором работает постановщик. «Схватка» иллюстрирует нам такую ситуацию, когда всем стоит держаться вместе и не молоть чепуху, потому что каждое лишнее слово, движение или шаг отнимает жизненные силы, заставляя обезвоженный организм отдавать всю энергию для упорного продвижения вперед. На горизонте виднеются величавые горы, а где-то вблизи шумит угрюмая река, но все эти отзвуки не приносят облегчения, а лишь нагнетают обстановку.
Как спастись, если нет рации, чтобы послать сигнал о бедствии? Ситуация крайне скверная, да и тут все время на хвосте висят жаждущие крови хищники, на чью территорию рухнул с небес самолет. Нефтяников стоит лишь пожалеть, так как перспективы у них самые мрачные. Среди них то и дело происходят свары, истерики и выяснения отношений, что приводит нас к мысли о том, что это те же самые волки, только в человеческом обличии. Похожая стая, однако у них иные законы, где норма кажется более мягкотелой, нежели у подлинных животных.
Волки идут вслед за альфа-самцом, кучка же мужчин движется за охотником, чей авторитет трудно не признать. И тут, и там у нас есть лидер, но люди все-таки в проигрышном положении. Им холодно, голодно и все намеревались попасть домой, а оказались в мире, где тебя сожрать может все что угодно. Стоит отметить, что у Карнахана отлично получается изобразить реалию ужаса, где, например, обреченные умирают от потери крови, переохлаждения или смертельных травм. Речь у режиссера порой заходит о смерти, дескать, она накроет вас волной, а потому от нее некуда деться.
Можно попытаться выжить, но даже будучи в группе шансов на это маловато, потому что фильм транслирует только одно – спасения нет, его и не будет. Представьте себя на месте выживших, каковы были бы шансы у вас? Несчастные обречены, только каждый из них старается не думать о том, что старуха с косой дышит им в затылок. «Схватка» не жалеет зрителя, обрекая того на немые сцены отчаяния и глухого кошмара, когда многовековые леса не пропускают наружу крики слабых и заблудившихся людей.
В основу картины положена борьба, это понятно с самого начала, потому что человек так устроен. Он будет бороться до последнего, если не сдастся при старте, так как тяга к жизни слишком велика, есть в ней то, ради чего стоит сражаться. Мотивацией служат дети, жены, девушки и сама жизни в целом, но вся беда в том, что временами этого недостаточно для того, чтобы уцелеть в суровых краях, куда не ступала нога человека. Если вдруг ты оступился, повредил колено или словил гипоксию, то на тебе можно ставить крест, потому что это смертный приговор.
Карнахан выстраивает довольно понятный мир, в котором отринута жалость, милосердие и добро. Конечно, люди помогают друг другу, но у них нет другого выхода, в пику же им выставлены клыки, когти и древняя ненависть, заставляющая сердца сжиматься многократно. Люди гонимы самой природой, что исподволь заставляет подумать о том, настолько уж мы сильны перед нею? Только лишь услышав истошный вой волков, мы стоим в оцепенении и страхе, ожидая нападения из мрачных уголков леса.
Когда один из героев заявляет о том, что выжившие являются зверьми, то это звучит как издевка. Люди вынуждены все время бежать и прятаться, они не могут что-либо противопоставить тем, чья жизнь заключена и повязана на убийстве. Это сплоченная стая волков, этакая машина смерти, о какой такой схватке вообще может идти речь? Одного, максимум двух вы еще завалите, но против целой своры у человека нет шансов. Это лишь вопрос времени, когда очередной бедолага будет разорван на куски.
Казалось бы, ради чего тогда было снимать это кино? Если изначально все понятно, то что хотел сказать Джо Карнахан? Скорее всего, кино транслирует проблематику веры и ее понимания, когда человек цепляется за старые понятия, которые помогают ему не сойти с ума в трудную минуту. Лишь высшие силы толкают его дальше, подгоняя то пинками, то резкими толчками, давая понять, что жизнь идет рука об руку со смертью, и чем быстрее ты идешь, тем все больше ты чувствуешь себя живым. Понятное дело, что не все уцелеют, но тот, кто останется, уже не будет прежним.
Возможно, показателен эпизод, когда герой Лиама Нисона взывает к Богу, но тот его не слышит. И вот тогда обессилевший охотник посылает творца к черту, гордо заявляя о том, что он сам справится с напастью. Момент сильный, слов нет, но иногда в нем проступает жест отчаяния, когда старые символы оказываются разбиты, а для того, чтобы обрести новые, уже нет ни сил, ни времени. После чего остается лишь устало шагать навстречу неизвестности, мрачно думая о том, насколько же бывают коварны превратности судьбы.
Что же касается финала, то режиссер специально оставляет его открытым. Кому-то это может не понравиться, но в данном случае подобное завершение играет на руку создателям. Кульминация всех событий заключена в схватке между человеком и зверем, где уже сам черт не разберет, кто из них кто. У одного в руке острый нож, у второго лютая злоба и когти, которые не ведали страха и трусости. Тут уже кто кого, на ум лишь приходят слова Высоцкого: «Волки мы – отдаленная ваша родня, мы вас раньше считали добычей…».
7 из 10
991.7 тыс 
362.4 тыс 
338.9 тыс