всё о любом фильме:

Признания

Kokuhaku
год
страна
слоган-
режиссерТэцуя Накасима
сценарийТэцуя Накасима, Канаэ Минато
продюсерЮджи Ишида, Гэнки Кавамура, Ёсихиро Кубота, ...
операторСоити Ато, Ацуси Одзава
композиторТоёхико Канахаси
художникТовако Кувасима
монтажЙошиюки Койке
жанр триллер, драма, ... слова
зрители
Япония  3 млн,    Корея Южная  40.3 тыс.,    Италия  18.6 тыс.
премьера (мир)
время106 мин. / 01:46
После трагической гибели дочери учительница Юко Моригути пришла в класс, чтобы провести свой последний, самый важный урок. После него её работа в этой школе была бы закончена. Но это было лишь начало запущенного ею изощренного плана мести. Ведь её класс — это далеко не кучка тринадцатилетних ангелочков с типичными для подростков проблемами, а сборище жестоких и хладнокровных чудовищ, чьи злодеяния в силу малолетства зачастую остаются безнаказанными.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
80%
12 + 3 = 15
6.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 01:33

    файл добавил.GreatWay.

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Ощущение после фильма отвратительное. Коробит по страшному. Это как отечественный «Морфий» посмотреть, и то, в «Морфии» есть какое-то разрешение всей этой мерзости, а здесь… здесь — нет, здесь всё настолько чудовищно, что…

    1. С технической точки зрения. Красивый синий фильтр, операторская и режиссерская работа гениальные. Это восторг-восторг. Давно не смотрела ничего снятого НАСТОЛЬКО качественно.

    2. Актеры играют очень сильно, за исключением пожалуй «позитивного учителя».

    3. По содержанию. Эта бесчеловечность, эта жестокость, эта ненаказуемость, это больное эго и дикие комплексы — это всё настолько страшно, что спятить можно. После просмотра мне морально было очень плохо — как будто в душу изнасиловали.

    3. Герои. В самой последней сцене, мальчик А, когда смотрит на Моригучи-сенсей с пола, у него ужасно детское лицо, я ещё подумала, что… насколько бы больным, хитрым, социально опасным маньяком-психопатом подросток бы не был, он всё равно в свои 13 остается ребенком. Дети чудовищно жестоки — это факт, но всё равно остаются детьми. И от этого ещё страшнее.

    Но вообще интересная тема поднята. Хотя я всё равно считаю, что в столкновении взрослый против подростка они не на равных. Подросток может иметь немереный айкью, быть очень коварен и хитер, опасен, но он ребенок. Нехватка жизненного опыта это вам не просто так. Да и как бы подсознание-то всё равно ещё детское.

    17 сентября 2011 | 03:27

    Бывают настолько сильные фильмы, после просмотра которых ты не в силах выразить своего впечатления словами — они просто кажутся бессмысленно серыми. Признание (Confessions, Kokuhaku (告白 именно такой фильм. Хочется лишь найти наконец ответ на вопрос что же такое жизнь?

    13 февраля 2011 | 21:04

    Гнетущий фильм. Тяжелый, гнусный, отвратительный, рисующий нам все пороки реального, именно реального, мира и это делает его еще более грязным. Однако, как бы ни были резки эти слова, фильм великолепен, с первого кадра и до финальных титров. Он рушит представление о теплом и радужном мирке, сжигает нежные мечты в горячем напалмовом пламени. Ложь, правда, жизнь, смерть, фальшивые улыбки и мимолетные грезы — вот основа нашего бытия. Бытия, что может быть разрушено одним крохотным электрическим разрядом.

    За каких-то полтора часа, создателям удалось воспроизвести эволюцию по меньшей мере двух характеров. Именно они более всего приковывают к этому фильму. Люди, их чувства, мысли, убеждения. Поэтому задний план так однообразен и монохромен. Иного просто не нужно, яркость только бы перебила самобытность и ценность фильма.

    Безусловно, ярчайшим образом является Сюя Ватанабе. Ребенок, награжденный природой и обделенный судьбой. Его гениальность переплетена с жестокостью на грани безумия. Человек не должен оставаться один. Родители должны любить детей. Ватанабе-кун был лишен и того и другого. Никто не объяснил ему, что убивать это плохо. Для Сюи убийство — лишь еще один способ добиться своей цели. Юкито Ниши воплотил этого героя в жизнь. Нельзя не отметить способности этого юного актера. Характер, отчаяние, безрассудность Сюи Юкито воплотил на все сто процентов.

    Помощник Ватанабе — Наоки являет ему полную противоположность. Он вырос в любящей семье, окруженный заботой и вниманием. Но что же не хватало ему, что заставило убить маленького ребенка? Как ни странно, именно эта забота, утрированная и гипертрофированная любовь матери к сыну. Опека со стороны семьи лишила мальчика инициативности, решительности и внутреннего стержня. Убийство для Наоки — способ заявить о себе, о своей самостоятельности и нежелании подчиняться. Молодому человеку, сыгравшему Наоки (к сожалению не знаю его имени) крайне удачно удалось передать страх персонажа, его отчужденность. Удачный выбор актера.

    Две противоположности, две характера, два человека. Все, чего они желали — признание. Признание родителей, друзей, просто окружающих людей. Они выбрали самый ужасный и одновременно самый быстрый способ привлечь к себе внимание — убийство. Однако, чего мальчики добились в итоге, разве об этом они мечтали? В погоне за мнением общества они потеряли самих себя, как людей. Неужели, одобрение стоит человеческой жизни? Разве стоит оно того пути жертв и искуплений, что придется пройти? И есть ли этот путь вообще? Каждый, посмотрев этот фильм, ответит на эти вопросы сам для себя. И если не осознает до конца, то точно задумается: насколько дорога жизнь.

    «Kokuhaku» целостен от начала и до конца. Надо выразить благодарность создателям: идеально подобраны актеры, образы, сценарий, музыкальное оформление. Фильм однозначно стоит просмотра, даже если смотреть на японском без какого либо перевода, возможно, это даже поможет глубже проникнуться философией фильма.

    Без всяких сомнений 10 из 10

    2 марта 2011 | 13:14

    «Признания» — фильм о мести. Азиатский фильм о мести, если точнее. А азиатские фильмы о мести принято сравнивать с небезызвестной трилогией корейского режиссёра Пака Чхан Ука, которая считается едва ли не эталоном. Видимо, создатели «Признания» тоже ориентировались на эту трилогию, потому что их фильм берёт из неё сразу два концепта. От «Сочувствия госпоже месть» мы получили концепт женщины, живущей ради мести, а от «Олдбоя» режиссёр взял непосредственно идею акта возмездия, которую можно описать как «я заставлю тебя самого сделать то, о чём ты будешь жалеть». Однако «Признания» не просто слепо копирует эти идеи, а выводит их на совершенно новый уровень, так как это не обычная история отмщения, но история отмщения учителя ученикам. То есть зритель наблюдает как взрослый человек издевается над детьми и при этом сочувствует ему! Невероятно сильный ход, который я раньше не встречал даже в азиатском кинематографе. И этот интересный концепт служит платформой для отличного сюжета. Завязка его тривиальна, но в дальнейшем он обрастает подробностями и совершает несколько поворотов, раскрывая персонажей. Описывая здешнюю историю, вряд ли будет возможно обойтись без спойлеров, поэтому просто скажу, что она получилась настолько интересной, что держит у экрана до самого конца, несмотря на то, что снят фильм ну очень плохо.

    Возникает ощущение, что смотришь дебютный проект начинающего режиссёра, который, получив на руки отличный сценарий, отчаянно пытался выпрыгнуть из штанов, чтобы сделать лучший фильм всех времён и галактик. Получилось, конечно же, как всегда. Фильм снят в приглушённых тонах, с обилием, нет с обилием крупных планов, слоу-мошна и закадровых песен. Такое сочетание подходит трёхминутному видеоклипу, но никак не полуторачасовой картине. Причём, да, всё это можно наблюдать на протяжении всего фильма. Дети беснуются в классе под грустную песню в сло-мо крупным планом, ботаника избивают на крыше школы под грустную песню в сло-мо крупным планом, учитель звонит в квартиру оченика под грустную песню в сло-мо крупным планом, девочка грустит в классе одна под грустную песню в сло-мо крупным планом… Сначала у меня вообще было ощущение, что все полтора часа будут показывать этот тёмный класс под череду построковых композиций. К счастью, я ошибался. Однако смена декораций и композиций не сильно что-либо изменила. Особенно стало заметно, насколько провален такой подход к постановке, когда в одной из сцен он действительно оказался уместен. Только вот спустя какое-то время он уже автоматически начал восприниматься в негативном ключе. А самое забавное, что в вышеупомянутой сцене песня, которая, по идее, должна была задавать настроение… уже звучала в фильме ранее. И потенциально один из сильнейших моментов в фильме слился с общей волной уныния и плохой режиссуры.

    В недостатки «Признаний» можно также отнести и актёрскую игру. Обычно в качественных азиатских фильмах я на неё внимания вообще не обращаю, так как привык, что, во-первых, все играют хорошо, а во-вторых, я не слишком хорошо знаком с азиатской манерой общения и поведения, так что какие-то моменты вполне могут проскальзывать. В «Признаниях» не проскользнули. Все герои ходят и разговаривают как пришибленные, чуть ли не через силу выдавливая из себя очередную фразу. За исключением глуповатого новенького учителя, который разве что тектоник не танцует, и главной героини, которой по сюжету положено находиться в вечной прострации. Такако Мацу, сыгравшая её, вообще была хороша: после её финальной фразы в каждом из зрителей что-нибудь умерло, я гарантирую это. Возникло такое чувство, что она отыгрывала за всех остальных актёров в этом фильме.

    Уделив столько внимания недостаткам, не могу не остановиться на самой идее подачи сюжета в виде признаний. Да, подобная форма помогает лучше раскрыть персонажей через закадровые монологи, но в «Признаниях» она совершенно не продумана. В откровениях одного героя вполне может раскрываться другой или же сразу несколько, а под конец авторам и вовсе надоедает эта затея, и сюжет начинает развиваться линейно.

    В целом, «Признания» — это яркий пример нераскрытого потенциала. С таким мощным сюжетом и концептом фильм мог бы стать шедевром, но, к сожалению, исполнение загубило отличную идею. 6/10 с дополнительным балом за финальный монолог.

    + Идея
    + Сюжет
    + Такако Мацу

    - Режиссура
    - Актёрская игра
    - Непродуманная форма повествования

    6 марта 2015 | 23:40

    Удивительный фильм, неспешный и философский, в фильме есть нечто странное и неуловимое, заставляющее смотреть до конца. Это нечто неуловимое делает фильм особенным, выбивающимся из общей массы фильмов,

    Меня больше удивила игра актеров, молодых школьников, не знаю осознали они в каком фильме они играют и что играют, но они удивительно вжились в персонажей настолько ярко, что было просто пугающе смотреть на их перевоплощения, а им всего 13-14 лет в фильме, это гениально! И это пугает, и это одновременно радует. Показать столько разных эмоций, одиночество, грусть, печаль, безумие. Рада что в Японии столько потрясающих талантливых, симпатичных актеров, способных играть на таком высоком уровне.

    Осознайте ценность жизни. Странный и страшный фильм, а еще и фильм окунает тебя в бездну безвыходности и пустоты, сводящий с ума и доводящий до абсурда своей жестокостью и яростью повествующих. Это тяжелый психологический триллер сводящий с ума, впервые такое вижу, чтобы снять такой фильм надо быть или гением или просто больным на всю голову. У меня до сих пор странное ощущение после просмотра фильма, это и восторг и опять, опять ужас, от жестокости между детьми, по отношению к окружающим, по отношению к себе.

    Фильм помимо морали и философии, красив с визуальной точки зрения, огонь разлетающийся в стороны, ливень и полет бабочки. Нечто такое я видела в фильме Синяя весна, красоту и страдания, одиночество и свобода, полет.

    Это один из лучших фильмов Японии о боли, одиночестве, любви матери к ребенку, любви ребенка к матери, жестокости, воспоминаниях. Что можно еще сказать, только то что фильм надо смотреть обязательно, смотреть для того чтобы больше понять себя, ценность жизни, свою любовь к матери.

    Это сильный эмоциональный фильм, который задевает за живое, достоин высшей оценки.

    10 из 10

    12 февраля 2015 | 19:05

    Цветы жизни в последнее время стали ядовитыми и смертоносными. Если американские школьники вовсю пользуются правом (их родителей) на хранение и ношение оружия, японские ни в чём не уступают монстрам из аниме. «Меня никто не учил, что убивать — это плохо», — наивно говорят они зрителю, орудуя отбойным молотком и кухонным ножом. А взрослые беспомощно взирают на происходящее, не в силах применить к бунтующим подросткам ни букву закона, ни народное правосудие, ни моральные догмы. Однако, у японцев есть ещё один козырь в рукаве — святое право на месть…

    Первые пятнадцать минут фильма — идеальная короткометражка: ёмкая, вызывающе жестокая и противоречивая. Учительница Юко Моригути проводит свой последний урок, рассказывая одну невероятную историю за другой. Как часто происходит в японских фильмах, драматизм зашкаливает. И если бытовые неурядицы (мать-одиночка, инфицированный СПИДом отец, невинно убиенная малышка) вызывают у подростков минимум сочувствия, то детективный сюжет про А и Б, хладнокровно покусившихся на жизнь ребёнка, приковывает к себе всеобщее внимание. Когда имена преступников раскрываются, класс впадает в праведное негодование. А коварный план учительницы отомстить обидчикам запускает процесс остракизма и дальнейшего разрушение неокрепших личностей. Идеально выверенный классный час проходит именно так, как задумывался: зритель вместе с кучей испуганных подростков пребывает в состоянии глубокого шока и судорожно перебирает в голове понятия добра и зла. Вопросы без ответов разрывают сознание… Почему дети так жестоки? Как наставить их на путь истинный? Имела ли право учительница мстить им? Кто виноват в произошедшем?

    Виртуозно заданная в начале фильма проблематика развивается, увы и ах, по законам кинематографа, а не по законам жизни. Я абсолютно убеждена, что взрослый человек в здравом уме и памяти ни за что не затеет с детьми подобную игру на выживание. ‘Darkness cannot drive out darkness, only light can do that. Hate cannot drive out hate, only love can do that’. (Martin Luther King Jr.) Юко Моригути пытается бороться с насилием при помощи ответного насилия, но кому, как не японцам, лучше знать, что в борьбе «око за око» больше слепых, чем зрячих? Чего добилась учительница своим коварным планом? Только умножила трупы. Только разверзла дыру в груди мальчика, страдающего от недостатка родительской любви. Только довела до точки второго подростка, который внезапно осознал себя убийцей. Скажи мне, Моригути, когда эти дети вырастут, они будут нести в мир добро?

    Формальным антиподом Моригути выступает молодой учитель Вертер, излишне позитивный, пытающийся держать себя с подростками запанибрата. Он не понимает, что происходит в классе, слишком легкомысленно относится к ситуации и больше работает на создание эффекта, чем действительно помогает. Ошибочно думать, что Вертер — единственная альтернатива Моригути, и раз его методы не сработали, то с детьми можно справиться только местью. Профессия учителя оттого и трудна, что приходится лепить из прямоходящего животного ответственного и чуткого человека. Этого никогда не добьёшься палкой, угрозами и жестокостью. Окружающие взрослые — живой пример для ребёнка, и если уж учитель позволяет себе (даже в мыслях) заразить своих учеников СПИДом, то ученики позволят себе гораздо больше, особенно в ситуации безнаказанности со стороны закона.

    Фильм, прежде всего, вызывающе, беспрецедентно жесток. Он словно даёт право всем взрослым мстить детям за собственные ошибки и педагогическую немощь. Если какие выводы и напрашиваются после просмотра, так это что подростков надо наказывать, и чем сильнее, тем лучше. Но наказать надо взрослых, ведь они не имеют право ставить свою маленькую, обиженную на весь мир душонку превыше всеобщего блага.

    6 из 10

    3 сентября 2013 | 13:58

    Фильм затрагивает актуальную во все времена тему. Преступление и наказание, по Достоевскому. Про подростковую вседозволенность и жестокость. По закону детей, не достигших 14 лет, нельзя наказывать со всей суровостью закона, а это расправляет крылья, особенно тем, кто к этому предрасположен. Я убеждена, что человек по большей части формируется лет до 13, а любая травма детства прочно засядет в голове и на подсознательном уровне будет влиять на все дальнейшее существование.

    Фильм про холодный расчет, аналитический склад ума, педантичность в поступках. Месть матери, лишившейся ребенка, страшнее любого суда. От злости и потери смысла в жизни можно натворить многого. А еще лучше надавить на больную мозоль. Это всегда эффективно и беспощадно.

    Фильм, как ни странно, про добро. Даже девочка, которая хладнокровно убила всю свою семью, может влюбиться и поверить всему, что говорит ее возлюбленный.

    Фильм неожиданный, как хороший детектив. За развитием сюжета интересно следить. Но при этом он очень тяжелый, как хорошая, грамотная драма. Задевает за живое.

    Фильм сопровождает отличный саундтрек. Он правда потрясающий.

    Фильм наполнен колоритными героями, которых качественно изображают актеры, что не часто можно встретить в японском кинематографе.

    Фильм стоит просмотра, но противопоказан тем, кто не любит драмы.

    1 мая 2011 | 23:10

    Странно смотреть такие фильмы. Странно, а не тяжело, потому что я не могу назвать фильм тяжёлым. Может быть, потому что он японский. Американские фильмы такого плана вызывают отклик, в первую очередь, живой эмоциональностью своих героев. Записи в дневниках о ненависти ко всему миру, об измывательствах в школе, о том, как девушка отказалась пойти в кино, о ссоре с учителем или отцом… и, да, всё это часто звучит глупо, надуманно и вполне решаемо, но это живо, это понятно. Есть фильмы, где детям скучно и они буквально развлекаются убийствами, но даже в таких фильмах им страшно, они боятся быть пойманными или, наоборот, очень этого хотят. Есть же «Отсчёт убийств», есть очень крутые фильмы вроде «Пиф-паф, ты мёртв» и «Сёрдце Америки». И там ты чувствуешь, что убивают живые люди живых людей. Это дико и неправильно, но это понятно.

    Здесь ты отдаляешься от героев сразу, они непонятны тебе с самого начала, и они не станут живее и понятней даже в самом конце, даже после полного и подробного раскрытия событий и мотивации. Они вызывают очень странные ощущения. Три основных героя-ребёнка: девочка и два мальчика. Каждый из них сделал то, что сделал по своим определённым причинам, и мы узнаем об этих причинах ближе к концу фильма. Положа руку на сердце, можно согласиться с тем, что причины весомые и многое объясняют, хоть никак никого из них не оправдывают. Но ни одного из них нельзя назвать несчастным. Ни в какой момент фильма и их жизни. И это поразительно. Их нельзя назвать счастливыми или расстроенными. Разозлившимися на короткие промежутки времени — да, орущими и злыми — да, но это всё. Такое ощущение, что эти дети вообще понятия не имеют, что люди могут испытывать эмоции. Радоваться, смеяться, шутить, печь торты, гулять с собаками или с друзьями, плавать, читать и смотреть фильмы. Они все где-то настолько далеко и глубоко в себе, настолько мудро и пусто рассуждают и настолько отстранены и безразличны практически ко всему вокруг, что ты просто не воспринимаешь их как детей. Поэтому и жестокость не трогает так, как должна трогать жестокость тринадцатилетних детей.

    И всё это именно потому, что с ними и обращаются не как с детьми. С ними разговаривают вежливо и спокойно, но не как с детьми. На самом деле, в фильме показаны только две модели поведения взрослых по отношению к детям: с ними говорят или на равных, требуя от них выдержки и понимания жизни взрослых людей (как учительница Моригути, как родители Сюи), или как с умственно отсталыми (учитель Тэрада и мать Наоки). И вот теперь понятно, откуда такие дети берутся: обе модели — мусор. Ребёнок — не дебил и не взрослый. Общаясь с ним таким образом, взрослые выращивают (в обоих, как ни странно, случаях) потенциального социопата.

    Самое странное, никто из взрослых не видит в этом проблемы. Тем более напряжённо выглядит соперничество учительницы и ученика. Они на равных. Её не смущает извращённая, человеконенавистническая логика ученика — она просто ему парирует. На его условиях. Она так хочет, чтобы до него дошло, что, чёрт побери, он сделал, но вместо того, чтобы поменять его картину мира и изменить сами принципы, по которым живёт он, она принимает принципы озлобленного тринадцатилетнего ребёнка и действует его методами. И это, конечно, самое дикое во всём фильме. Опять же, будь она сама злым, жестоким человеком, человеком, чьи принципы недалеки от той же социопатии, но нет, у неё была милая четырёхлетняя дочь, она кормила её вареньем и покупала подарки, она обнимала и одевала её. Она, в отличии от своего ученика, живой и взрослый человек. НЕ МОЖЕТ живой и взрослый человек принимать условия игры тринадцатилетнего никем по-человечески не воспитанного волчонка. При всём при этом я вполне понимаю, почему её можно считать правой во всём, чем она ответила на жестокость.

    Фильм очень явно перекликается с вышедшим годом позднее «Что-то не так с Кевином», а актёры, игравшие Кевина и Сюи в детском возрасте очень похожи, как и поведение матерей их героев. Их мотивы очень схожи, но Кевин, опять же, живее и понятней, хотя при просмотре этого фильма мне казалось, что быть ещё менее эмоциональным, чем Кевин, невозможно.

    Ну, и дурацкий, присущий всем событиям таких фильмов логический парадокс: я считаю, что большинство людей бесполезны, и мне нет до них никакого дела, так что я убью десяток-другой этих бесполезных людей, чтобы несколько тысяч других бесполезных людей обратили на меня своё внимание; мне ведь необходимо внимание бесполезных людей; мне оно важно.

    Итого, это очень крутое, очень красивое и с очень непонятными героями кино о том, что получится, если относиться к детям, как ко взрослым. Ничего хорошего.

    Накажем училку, которая о дочке печётся больше, чем о своих учениках.

    8 февраля 2015 | 00:15

    Распущенные либеральными свободами американские подростки занимаются, чем могут, одеваются, как хотят, мирно ходят в школу, тихо просиживают уроки, молчаливо выслушивают советы, становясь незаметными для всех, а потом, в один прекрасный день, собравшись с силами, приходят на занятия и расстреливают кого ни попадя, тех, кто не успел спастись.

    Пипл зайдётся в истерике, запретят какой-нибудь неудобный фильм, вроде «Дневников баскетболиста», где развратному ДиКаприо приснилась шальная бойня, с размётной стрельбой. Майкл Мур с Гасом Ван Сентом отметятся актуальным муви, снятым по следам ещё не остывших тел, а их зрители будут ломать голову над тем, что же случилось, откуда взялась эта напасть. Загадки, как были, так и останутся, в обещание новых жертв: учителя привычно предложат оставшимся рассказать о себе, а те промолчат, копя внутри обиду и злость, не зная, хватит ли терпения, придёт ли всему конец или к нему придётся приложить свои руки.

    А вот японцы нащупали иной подход, не предлагая поговорить оставшимся, а выслушивая истории тех, кто см перешёл черту, потеряв свои или забрав чужие жизни, получив возможность не сгинуть молча, а признаться, да в общем даже и не признаться, а исповедаться, по виду — в кино именно это, перед всеми раскладывая карту своего разбитого сердца, взывая к помощи из глубины опустошённой души.

    Вначале учительница, растянув разговор почти на весь классный час, зайдя издалёка, обвиняет пару ребят в убийстве своей малолетней дочери, завершая долгую речь чем- то вроде проклятия, которым является подмешанная им в отместку спидозная кровь, уступая слово двум паренькам и одной девчушке, в момент, когда кино, на и на самом деле, наконец, переходит от слов к делу, выходя наружу откровениями монологов, звучащих на фоне не менее откровенных и жестоких сцен, вызывающих не столько страх снаружи, сколько поселяющих кошмар внутри, открывая лицу пустырь одиночества, по которому шёл каждый из этих детей, цепляясь друг за друга, отодвигая одну смерть другой смертью, уничтожая других, чтобы не быть одному.

    Каждый из них борется за внимание, кто друга, кто матери, а кто просто всех вокруг, внутренне пытаясь, но не находя нужных средств, а их последовательное уничтожение определяет гибельность избранного пути, где смерть являет собой забранную жизнь, а никакое не избавление от одиночества, которое полностью поглощает оставшегося в живых, оставляя не в ладах с собой, чтобы продолжать уничтожать других. Уничтожать других? Вот на этот случай и приберегли учителя.

    В том самом месте, где Ван Сент делает «Пиф-Паф» японский режиссёр делает «Бабах!», растянув его, этак мнут на десять, чтобы преподать урок одиночества, когда смерть оказывается не избавлением от горя, а погружением в пустоту, в бесконечный ужас последнего крика, того самого, кто, кажется, уже опоздал.

    Начав с урока, учительница его преподала в конце, давая понять мальчику и мальчикам, что смерть — дело нешуточное, чтобы превращать её в детскую игру, когда активный игрок не подозревает о новом уровне, далёкий от логики жизни, скрытой за малодушной слабостью ребёнка, борющегося с другими, вместо того, чтобы преодолеть себя.

    То и показала ему учительница, гвоздём вбивая в мозг впечатляющую точку, не оставляя сомнений в серьёзности намерений авторов предупредить о потенциальной опасности, остановить и удержать от ошибки тех, кто, в отличие от главного героя, понял её слишком поздно, впрочем, это ещё как сказать.

    Актёры не выдали самого главного, сделав невозможным распознать скрытую суть, разыграв историю как по нотам, с кровавыми брызгами, немым ужасом и глазами, полными мук и тревог, в то время как режиссёр туманил взор эстетикой гулких мгновений, где в капельном дожде и лучистом солнце, протекает подчёркнуто прекрасная и неповторимая жизнь, вслед за грохотом звуков обрывающаяся заторможенным потоком распадающихся кадров, колебаниями маятника мысленно собирающихся в разрушенную судьбу и распадающихся снова: хочется вернуть, что было, ведь теперь ты знаешь, как надо шутить со смертью, теперь и мы знаем, как.

    16 февраля 2011 | 16:06

    Месть всегда была и будет сюжетом для бесчисленного количества сюжетов и сценариев. Тема мстителей и мщения воистину неисчерпаема — в этом плане с ней могут соперничать лишь истории «про любовь». Но в отличие от последних, фильмы про месть абсолютно интернациональны и понятны для любой аудитории — ничего универсальней вообще не придумать. Однако там, где западные режиссёры зачастую демонстрируют святую простоту и подают блюдо холодным (лишь изредка разглядывая месть под нестандартным углом), творцы с востока изощряются на полную катушку.

    В принципе, японскую картину «Признания» можно описать одним этим словом — «изощрение». Сюжет фильма настолько странный и настолько японский, что даже такая универсальная и привычная тема, как месть, имеет здесь совершенно особенный привкус.

    «Признания» начинаются с эпизода, характерного для концовки любого качественного детектива — сыщик-любитель прилюдно разоблачает убийцу, беспристрастно выкладывая все факты и улики. В данном случае два японских школьника убили дочку своей классной руководительницы, обставив всё, как несчастный случай. Мама девочки докопалась до правды, однако предъявлять официальное обвинение малолетним мразям она не собирается. Всё равно им по тринадцать лет и уголовный кодекс на них не распространяется… Поэтому вместо упора на закон женщина начинает реализовывать свой собственный план мести, который сперва кажется предельно невнятным, но к финалу вырисовывается в нечто совершенно дьявольское.

    С точки зрения композиции «Признания» поставлены до одурения грамотно и оригинально. У фильма несколько главных героев, которые выступают в качестве рассказчиков истории. Протагонисты меняются по ходу повествования, в результате фильм естественным образом разделяется на главы. История сразу же набирает глубины и полифоничности, поскольку в ней представлено сразу несколько точек зрения. Высказаться дают всем — мстителям, жертвам, убийцам и даже невольным свидетелям.

    При этом каждый рассказчик добавляет к истории весомые подробности, которые зачастую в корне меняют точку зрения на творящийся ад. За время просмотра зрительские симпатии и антипатии меняются местами несколько раз, и персонажи, которые сперва казались невинными жертвами, к финалу представлены совершенно инфернальными психами.

    Кроме того фильм действительно оригинально снят. Местами «Признания» напоминают театральную постановку — свет, персонажи и мизансцены поставлены так, чтобы никоим образом не походить на обычное кино. Коридоры школы и городские улицы всегда пусты, на них нет лишних людей, никакой массовки. В кадре только участники событий. Декораций самый минимум, да и те предельно схематичны. Тут даже вид за окном никогда не показывают — здешние стекла мутные и непрозрачные, за ними пустота. Зато эмоциональные реакции и ключевые действия акцентированы, подсвечены и слегка преувеличены.

    Хотя в иные моменты «Признания» напоминают зрителю, что тот всё-таки смотрит фильм, а не пьесу, и визуал разбавляется сложным монтажом из сцен фантазий и реальности, мелкими антуражными элементами, снятыми в рапиде (взрыв, льющийся в кружку чай, медленно сыплющийся на асфальт дождь и т. д.) а также фантастически-красивыми кадрами с облаками, что разделяют все важные сцены. Кроме того видеоряд пропущен через много холодных цветофильтров, в результате на экране всё выглядит серо-голубым и тускло-зелёным в оттенках серого. Яркие краски попросту уничтожены, кругом лишь безнадёга.

    Разумеется, немало лопат тлена и безысходности накидывает на вентилятор и сам сюжет, сфокусированный на самых неприятных и отвратительных черточках человеческой породы. В кадре сплошь депрессия, психозы, фобии, жажда крови, мечты о насилии, сексуальные перверсии и жуткие комплексы. И никто их не избежал, ни один из героев.

    Но в то же время «Признания» — это не чернуха. И хотя краски здесь сгущены до консистенции и цветового разнообразия смолы, а концентрация психиатрических отклонений выходит далеко за рамки банальной статистики, однако фильм вовсе не вызывает отвращения. Уж насколько я чувствителен к чернухе, но ей здесь и не пахнет.

    Если пройтись по недостаткам, то их не так уж много. Игра некоторых актёров показалась жутко фальшивой даже в рамках театрализованности происходящего, а некоторые сюжетные линии явно недожаты. И если чаяния и характеры иных рассказчиков рассмотрены словно под микроскопом (чуть ли не от момента зачатия), то девочка Мизуки осталась совершенно нераскрытой. И это печально, поскольку именно она показалась мне самой интересной из всех героев. Хотя, возможно, это как раз эффект той самой лёгкой недосказанности относительно её персонажа.

    Но вообще — очень достойное и необычное кино. Немного диковатое и самую малость не от мира сего, однако есть в «Признаниях» глубина и метафоричность, а также сильное желание переворачивать камни, задавать неудобные вопросы и вертеть жанровые штампы на одном известном месте.

    Всего три слова — Made in Japan, и этим всё сказано. Позитивщикам я этот фильм не рекомендую, ибо на экране полтора часа кряду катается сумрачная японская жесть, однако всем остальным… ну вы поняли, да?

    29 октября 2015 | 05:53

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>