земля и люди
Этот рецепт испанская кинематография открыла в разгар диктатуры генерала Франко. В центре повествования- частная история (чаще всего, семейная). Тщательно, до оттенков, нюансов и тонкостей прописываются связи и отношения героев. Очень густо, подробно (а главное - предельно реалистично) рисуется быт и обстановка. Камерные семейные истории без налета эротики и намеков на политику усыпляют бдительность цензоров. Последовательный реализм без эстетских вывертов доказывает: проверено, идеологических мин и опасных смысловых параллелей нет. Другое дело, что испанцы Карлос Саура или Луис Гарсия Берланга, или Хуан Антонио Бардем (равно, как и советские режиссеры Глеб Панфилов или Вадим Абдрашитов, которые тоже жили в подцензурных условиях) интуитивно нащупали эстетический код: чем подробнее, доскональнее и въедливее прописываются частности, тем фантасмагоричнее выглядит вся история целиком. Цензорам и придраться не к чему: все идеологические правила соблюдены, но при этом «Охота», «Кузена Анхелика» или «Выкорми воронов» Сауры (равно, как и «Прошу слова» Панфилова или «Охота на лис» Абдрашитова) точно рассказывают существенно больше семейных драм, положенных в их основу.
Смерть Франко и отмена цензуры естественно привели к тому, что испанское кино зацвело всеми цветами метамодернистского спектра. «Алькаррас» возвращается к той, подцензурной эстетике. Все один в один. Большое семейство во главе с патриархом. Его дети, невестки, золовки, внуки, кузены, кузины- персонажей тьма. Как во всякой большой семье, поддержка и помощь идут рука об руку с недоговоренностью, подозрениями, мелкими интригами. Объединяет весь род – земля Алькаррас, на которой вот уже третье поколение растит персики и помидоры, виноград и апельсины. Споры и сплетни для семейных вечеров. День- заботы о земле. Как прекрасны и нежны ее плоды! Как устроена допотопная система ирригации с заслонками, которые нужно ставить вручную и вручную же вовремя убирать. Как происходит отстрел кроликов, которые плодятся и размножаются в геометрической прогрессии, объедая кору с деревьев. Как нанимают поденных рабочих. Как сельскохозяйственный кооператив надувают перекупщики, сбивая цены. Как проходят сельские праздники с доморощенным карнавалом. Все подробно - подробно. С вниманием к деталям. Плюс точно и любовно прописанный психологизм по всем клеткам семейной шахматной партии – отцы и дети, братья и сестры, золовки и невестки. И весь этот квазиреализм в один момент оборачивается фантасмагорией: семья собирает последний урожай. Зачем стрелять кроликов, если сада в следующем году не будет, зачем защищать деревья и скандалить из-за перелива воды- все, конец саду? Умирает сосед- землевладелец. А семья потому и хозяйничала на этой земле, что когда-то их патриарх спас того главу семейства от гнева республиканцев, которые с латифундистами не церемонились. Благодарностью за спасенную жизнь и была эта земля, переданная в дар без оформления бумаг. Умер даритель - слово перестало что-либо значить. Наследники имеют совсем иные виды на будущее этих гектаров.
С этого момента «Алькаррас» и переходит в состояние классической испанской фантасмагории середины 20-го века. За сборами урожая, сдачей продукции, заботами и хлопотами вырастают фундаментальные проблемы смысла жизни, отношения к дарам Земли, отношений людей и вообще, смысла жизни, зачем все это? Ведь всему и всем, даже самым юным внукам, когда-нибудь наступит конец. Так зачем растить сад и стрелять кроликов, если все обречено? Природа сделала все - она дала солнце, воду и деревья. Люди, как всегда, все испортили. И держит на плаву все семейство, заставляет просыпаться утром и идти на плантации только привычка и страх задать себе вопрос: а что я буду делать 1 сентября, в день, когда сад принадлежать уже будет другому? Память об отечественной истории только на словах. Слова ничего не значат. Родные братья выбирают разные пути своего выживания в будущем. Дети – кузены и кузины - чихать хотели на разборки родителей и дружно играют в инопланетян в кузове старого брошенного автомобиля. Их будущее виртуально абсолютно. Будущее того поколения, которое сейчас в самом расцвете сил, тоже на глазах становится абстрактным.
Зачем к такому приему прибегали творцы во времена тоталитаризма, понятно. Зачем он понадобился Карле Симон и Соне Кастело, режиссерам «Алькарраса»? В современном мире иная цензура - сформированного, а порой и навязанного, общественного мнения. У режиссерок много пропусков-вездеходов через ее частоколы. Они женщины, это первый плюс, феминистки не придерутся. Они сняли картину на региональном языке - каталанском, еще плюс - отказ от централизации. В их фильме играют непрофессиональные актеры, подлинные каталонские крестьяне. Прекрасно - кино-док сейчас в фаворе. Они на стороне малого бизнеса в борьбе с сельхозгигантами - борьбой с монополиями вообще щеголяют все, что политики, что активисты соцсетей. Они- защищает сады и парки. Зеленая тема открывает и зеленую улицу по всем направлениям. Но вот тут и тот самый порожек, который сами творцы намеренно построили. На месте сада новый землевладелец собирается поставить солнечную электростанцию. Здесь начинаются препоны современной цензуры. Получается, что картина против зеленой энергетики? Массовый восторженный психоз с осаннами в адрес Греты Тумберг был тонко спланирован и реализован. Беда в том, что когда-нибудь зеленая энергетика действительно будет эффективной, но не сейчас. Скажем, первая российская солнечная станция в алтайском Кош-Агаче, которая и обеспечивает энергией данное село, занимает территорию в два раза больше самого села. И хорошо, если станцию возведут на месте бесплодных земель. А если на месте персикового сада? К тому же, пластины содержат не самые экологически –чистые элементы. И когда-нибудь встанет проблема их утилизации. Такие эквилибры массовое сознание пользователей с «активной гражданской позицией» не выдерживает. И люди с внушенной «ответственностью за планету», которые не специалисты ни в чем, кроме умения встраиваться в модные тренды, включают свою цензуру. Здесь и пригодился Карле Симон и Соне Кастело рецепт отцов- как сделать кино про особенности поколений, отношения Земли и Людей, превратности отечественной истории, эфемерности памяти и крепости документов, ненадежности будущего и о том, что зеленая энергетика - не всегда решает экологические проблемы. И так, чтобы пройти через все рогатки цензуры. В ситуации, когда цензоров стало больше, чем творцов. Тонко.
2.2 тыс , ...