всё о любом фильме:

Бункер

Der Untergang
год
страна
слоган«Последние 10 дней жизни Гитлера»
режиссерОливер Хиршбигель
сценарийБернд Айхингер, Иоахим Фест, Траудль Юнге, ...
продюсерВольф-Дитрих Брюкер, Бернд Айхингер, Дорис Й. Хайнце, ...
операторРайнер Клаусманн
композиторСтефан Захариас
художникБернд Лепель, Клаудия Бобсин
монтажГанс Функ
жанр драма, военный, биография, история, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$15 000
зрители
Германия  4.52 млн,    США  859.4 тыс.,    Испания  712.6 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время156 мин. / 02:36
Номинации:
Смотрите на ТВ:
Суббота, 21 января в 19:45 на канале «НСТВ»
Апрель 1945 года. Советские войска сжимают кольцо вокруг столицы Третьего рейха — Берлина. Перед лицом неминуемого поражения нацистская верхушка ищет спасение в секретном бункере, не желая покидать обезумевшего фюрера. Отвергнув предложения о побеге, Гитлер утверждает, что победа близка. Он приказывает сравнять Германию с землей и обсуждает детали своего самоубийства. Последнее убежище палачей пронизано агонией и страхом. И лишь те, кто выйдут живыми из этого бетонного ада, смогут поведать историю о последних минутах жизни и мрачном падении диктатора и его режима.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
124 + 12 = 136
8.0
в России
0 + 1 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам книги Иоахима Феста «Падение. Гитлер и крах Третьего рейха» (Der Untergang. Hitler und das Ende des Dritten Reiches, 2002).
    • В киноленте приняла участие реальная Траудль Юнге, секретарь Адольфа Гитлера, мемуары которой задокументировала писательница Мелисса Мюллер. Траудль скончалась в возрасте 81 года за несколько часов до премьеры фильма на Берлинском МКФ.
    • Съемки велись в Санкт-Петербурге при участии киностудии Ленфильм. Объясняется это тем, что в России съемочный процесс стоит дешевле, чем в Европе, и осталось много домов начала XX века.
    • Бруно Ганц довольно долго отказывался от роли Адольфа Гитлера, но изменил своё мнение после просмотра картины «Последний акт» 1955 года, решив, что и в этот образ можно привнести достаточную глубину.
    • Бруно Ганц практиковался в произношении необычного акцента Адольфа Гитлера с помощью специально приглашённого молодого актёра из той же местности, откуда Гитлер был родом.
    • Для того чтобы лучше подготовиться к своей роли, Бруно Ганц провёл некоторое время в швейцарском госпитале, наблюдая за больными болезнью Паркинсона.
    • Среди 37 исторических личностей, ставших персонажами фильма, к моменту премьеры фильма в живых оставался лишь один человек, Рохус Миш, который был курьером, телохранителем и телефонным оператором Адольфа Гитлера на протяжении 1940-1945 годов. На сентябрь 2008 года он в возрасте 91 года (родился 29 июля 1917 года) вместе с курьером Армином Леманом (родился 23 мая 1928 года) оставался одним из двух последних живых обитателей бункера Гитлера.
    • Многие из фраз Адольфа Гитлера в фильме соответствуют действительности, однако, произносились в более ранний период.
    • В одной из сцен фильма можно заметить, что Магда Геббельс пишет письмо своему сыну от первого брака Харальду Куандту и перед ней стоит его фотография. Он был пилотом Люфтваффе и единственным из детей Магды Геббельс, кто пережил войну. В 1944 году он был ранен в Италии и попал в плен к войскам союзников, в 1947 году был отпущен на свободу и в 1967 году погиб в авиакатастрофе в возрасте 46 лет.
    • Пуговица, которую Гитлер удаляет со своего пиджака и передаёт Магде Геббельс, это золотой значок нацистской партии, которым награждались её высокопоставленные члены, непрерывно числившиеся в ней с 1925 года. Значком с номером 1 Гитлер наградил самого себя.
    • Портрет, на который Гитлер долго смотрит в одной из сцен, принадлежит немецкому императору Фридриху Великому.
    • Одна из сцен в фильме, в которой Гитлер пускается в бешеную тираду о том, что война проиграна, стала основой для многих вирусных видео. Во многих роликах сохранены оригинальные реплики, но добавлены новые субтитры так, чтобы казалось, что фюрер в фильме реагировал на разные события уже в современном мире: в политике, спорте или науке. Популярность этих пародий дошла до того, что студия Constantin Film в апреле 2010 года сделала попытку массового удаления пародий с различных видеохостингов. Более того, в 2012 году одна из сцен фантастической комедии «Железное небо» (2012) практически кадр в кадр воспроизводит сцену с фюрером, как еще одну пародию.
    • еще 9 фактов
    Трейлер 02:06

    файл добавилAIdgar*Sviridov

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 6.5/10
    То, что этот немецкий фильм четырежды менял название, прежде чем был выпущен на экраны России компанией «Централ Партнершип», с одной стороны, является случайностью, а с другой — выражает противоречивость и неровность самого кинопроизведения. Окончательный русскоязычный вариант «Бункер» отнюдь не кажется удачным, поскольку не отражает суть картины, которая даже по сюжету вовсе не ограничивается пребыванием Гитлера и его приближённых в подземном бункере в момент штурма Берлина советскими войсками. Первоначальная версия «Падение Берлина» слишком уж очевидно вызывала в памяти одиозную ленту Михаила Чиаурели. А название «Взятие Берлина» скорее бы соответствовало нашей точке зрения на исторические события периода завершения второй мировой войны. Пожалуй, наиболее точным было заглавие «Крах», упомянутое в рекламных роликах, но от него почему-то решили отказаться. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1800 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    В странах, откуда я приехал, города по ночам лежали темные, будто угольные шахты, и свет фонаря в темноте был опаснее, чем чума в средние века. Я приехал из Европы двадцатого столетия.

    Чем дальше в прошлое уходит весна 1945 года, тем больше вопросов возникает… нет, не тех, которые без устали поднимаются на телевидении и в прессе: не о Сталине, не об ошибках верховного командования, не о штрафбатах и заградительных отрядах. Покоя мне не дают другие вопросы: как стало возможным в ХХ веке в одной из самых образованных и культурных стран Европы существование фашистского государства, что за люди стояли за этим и, наконец, как мы сегодня должны ответить на те события?

    Итак, весна 1945-го. Шестой год Европа утопает в крови, шестой год по спинам лупят свинцовые дожди, шестой год люди задыхаются в предательстве и подлости… Берлин уже окружен со всех сторон, но правительственный район по-прежнему сверкает своим благополучием. Вечеринки Евы Браун искрят весельем, шампанское льется рекой, здесь флиртуют, танцуют, смеются и глупо верят, что уже скоро война будет выиграна.

    Пожалуй, еще ни разу в жизни я не сталкивалась с таким честным взглядом на свою историю, как тот, что предложен нам Оливером Хиршбигелем в картине «Бункер». Здесь невозможно восхищаться верностью — верностью идеям чудовищного уничтожения людей; здесь невозможно жалеть тех, кто заточен в бункер, в то время как старинный город лежит в руинах, похоронив под собой стариков, женщин, детей, мужчин, Берлин теперь — это «город бывших домов»; здесь невозможно испытывать положительных эмоций при просмотре. И все-таки «Бункер» не дает расслабиться, по мере неторопливого и внешне почти бескульминационного повествования напряжение лишь нарастает, заставляя ловить обостренным восприятием каждое слово и движение. Пожалуй, доминантной эмоцией при просмотре становится удивление. Нет, это не то удивление, которое позволяет нам не превратиться в обывателей, а удивление, которое повергает в шок: до чего бесчеловечным может быть человек. Гиммлера больше волнует то, как следует поприветствовать командование союзников, нежели крах мира, созданного не без его непосредственного участия; Гитлер плотно обедает перед самоубийством и устраивает скромную, но проникновенную церемонию прощания со своим окружением; и лишь два врача по прежнему делают свое дело, оставаясь людьми в этом скопище нечисти… Но в подлинный шок ввергает Магда Геббельс. Красивая женщина, верная жена и любящая мать хладнокровно убивает всех своих детей — совсем еще малышей, таких доверчивых к ее словам и указаниям. Актриса Коринна Харфух определенно шла на риск, соглашаясь на роль, и, на мой взгляд, совершила гражданский подвиг. То, что в документальных фильмах и журналистских расследованиях могут преподнести в ореоле, пусть непонятной, но все-таки романтики, рассказано ею так, что еще долго передергивает при вспоминании ее лица, с которым она проверяет судороги в ступнях детей. Она боится, что ее дети будут жить в мире, в котором нет национал-социализма. Но стоит ли жить в мире, где матери убивают детей во имя, какой бы то ни было партии? Где детей сжигают в печах, не забыв, однако, снять с них обувь?

    Бункер уничтожает себя — волна самоубийств превращается в рутину, а похороны уступают место сожжению трупов в бензине. Рушится третий рейх, как картонный макет, что стоит в кабинете Адольфа Гитлера, увлекая за собой тысячи случайных жертв. Оба фронта Второй Мировой сжимаются кольцом вокруг Берлина, но все еще неясно, кто одержит верх на том невидимом фронте… Нация Гёте, Бетховена, Шиллера, Гегеля, Гейне и братьев Манн воюет сама с собой: в концлагерях умирают не только евреи, цыгане и славяне, здесь вся немецкая интеллигенция — журналисты, писатели, врачи, учителя, ученые, художники… Нация уничтожала сама себя, последовательно и тщательно. Но даже несмотря на крах третьего рейха, не так просто восстановить законы жизни, которые были так цинично им попраны…

    Скульптор Курт Бах просидел семь лет в концентрационном лагере и вышел оттуда нетрудоспособным калекой. Нынче, через десять лет после поражения нацизма, он все еще добивается маленькой пенсии, подобно другим бесчисленным жертвам нацистского режима. Он надеется, что ему наконец повезет и он будет получать семьдесят марок в месяц; это составляет… около одной десятой того, что уже много лет получает от государства руководитель гестапо, организовавший тот самый концентрационный лагерь, где искалечили Курта Баха, не говоря уже о гораздо больших пенсиях, которые выплачиваются всякого рода генералам, военным преступникам и именитым партийным чиновникам.

    Все дальше уходит в прошлое весна 1945-го, но вопросов становится больше и больше, они возникают — словесно оформленные и пока еще не сформулированные, и они необходимы нам, даже если ответов мы найти не сможем. Пока мы задаем себе эти вопросы, еще не все потеряно…

    P.S. В отзыве использованы отрывки из романов Эриха Мария Ремарка.

    1 мая 2010 | 23:19

    От фильма ожидал большего, чем то что увидел… Конечно, много плюсов… И то что подобных фильмов очень мало, и то что режиссер попытался сделать очень сложное- показать Гитлера со всех сторон, хотя его фигура всегда была покрыта тайной..

    Но минусов очень много. Это и незначительные «проколы» режиссера (например в сцене при «покидании» госпиталя в начале фильма, выкидывались современные папки-скоросшиватели, которых в то время и в помине не было) и более большие. Самый большой минус этого фильма по-моему — это то что режиссер сам не разобрался, что он хотел сделать, то ли документальный фильм то ли историко-драматический. И в итоге ни тот ни тот не получился. Да, фильм выполнен хорошо по атмосфере, но тогда надо было делать документальный, так как, мне кажется половине его смотрящих конец был известен, так как этот конец включен в программу средней школы. Да, в фильме присутствует сюжет и какая-никакая интрига, но режиссеру в этом плане многого не хватило в отличии от других фильмов этого жанра.

    6 из 10

    3 ноября 2009 | 16:34

    Работа режиссера Оливера Хиршбигеля (постановщик нашумевшего фильма «Эксперимент») представляет безусловный интерес и, в целом, смотрится не без скуки. Видимо, не зря на 77-м кинофестивале в 2005 году этот фильм номинировался на Оскара как лучший фильм года на иностранном языке и отхватил еще кучу всяких наград.

    С художественной точки зрения фильм снят хорошо, даже актеров подобрали очень похожих на своих «героев» — Геббельса с женой, Бормана, Кейтеля, Спира и др. Но с точки зрения исторической правдивости и «подачи» материала, ощущения остаются довольно спорные. Трудно, мягко говоря, поверить в беспристрастность немецкого режиссера.

    Судите сами. В первой строке титров по окончании фильма говорится о том, что война унесла жизни более 50 млн. человек. А во второй строке (она же и последняя): «6 млн. евреев было убито в концлагерях Германии». И все, и больше ничего… А как же другие народы? Говорят, что когда информация подается не полностью, она очень близка ко лжи. Это похоже на тот самый случай. Возможно, это был экскьюз режиссера в сторону одной из наиболее пострадавшей в войне нации, но тогда надо бы извиниться и перед другими.

    К персонажам тоже много вопросов. Натура Гитлера раскрыта как-то не полностью, получился чуть ли не положительный герой, а Геббельс вообще выглядит тюфяком. Признание Альберта Спира (главный архитектор Третьего рейха) фюреру о том, что он саботировал его приказы и даже мешал их выполнению — вообще похоже на нонсенс. Попробовал бы хоть кто-нибудь ему перечить. А Гитлер (в этом фильме) даже всплакнул, но руки Спиру все-таки не подал, обиделся. Не верю.

    Еще одно «тревожное» ощущение у меня возникло от акцента, который делается режиссером на вере в возрождение из руин арийской расы, т. е., надо полагать, 4-го рейха. Сожалею, что пришлось немного покритиковать столь заслуженный фильм. Посмотрите, может у вас сложится другое мнение.

    5 из 10.

    13 марта 2006 | 09:03

    Фильм не впечатлил. Создалось впечатление что режиссер хотел передать лишь последовательность событий последних дней Гитлера. В глазах и эмоциях героев не видно даже веры в собственные идеи. Не ощущаются их чувства и переживания.

    Хиршбигель не показал себя как психолог. Возможно, ему не хватило знаний и теоретической подготовки, чтобы понять, что двигало этими людьми и злым гением Гитлера. Сложилось ощущение, что режиссер пробежался мельком по книге Траудль Юнге (именно по ней снят фильм) и побыстрее бросился снимать пока это не сделал кто-нибудь еще, чтобы заработать себе на новый Линкольн.

    Очередной коммерческий проект. Только при очень большом желании найти в этом фильме хоть капельку гениальности, он может понравиться.

    2 сентября 2006 | 17:46

    В 2004 году на экраны мира вышел один из самых неожиданных проектов, посвященных тематике Второй мировой войны. Один из лучших немецких режиссеров современности, Оливер Хиршбигель, представил нам картину под названием «Der Untergang», что в переводе означает «Закат», «Падение» или «Крах». Отечественный прокатчики решили в очередной раз поступить по своему и окрестили картину Хиргбигеля как «Бункер», дабы зритель получил ассоциации с военной тематикой, даже без информированности о сюжете картины. История, рассказанная в картине, отсылает нас в самый конец войны, в период апреля-мая 1945 года, а конкретнее в бункер самого Адольфа Гитлера, который доживал там свои последние дни… Бюджет данной немецкой ленты, которая заслуженно получила самое широкое распространение на экранах мира, составил довольно скромные 13, 5 миллиона евро. Общемировые кассовые сборы ленты составили целых 92 миллиона долларов, что говорит о том что проект Хиршбигеля оказался далеко не разрекламированной пустышкой, ведь публика моментально бы сделала фильму антирекламу после первого же уик-энда. «Бункер» — это событие, далеко неоднозначное, но вполне шикарное и описывающее войну с той стороны, с которой мы ее еще не видели. И картина тем более ценна, ведь сняли ее немецкие кинематографисты, для которых несколько романтическое описание жизни фюрера было долгие годы негласным табу. И это не удивительно, ведь Германия пострадала от своего руководителя не менее, чем многие оккупированные им страны…

    Итак, сюжет фильма в основном доносится до зрителя от лица молодой секретарши Трудль Юнг (Александра Мария Лара), которая в 1942 году поступила на службу в канцелярию самого Адольфа Гитлера (Бруно Ганц). Она же осталась со своим фюрером до самого конца войны и застала практически все острые и пикантные детали общения Гитлера со своими подчиненными, верными друзьями (Генрих Гиммлер, Йозеф Геббельс), а также любимой Евой Браун (Юлиана Келер), которая стала женой тирана лишь в преддверии их обоюдной кончины. Многие могут подумать что «Бункер» это картина лишь о последнем месте пребывания Адольфа Гитлера, но это не так. Режиссер насыщает свой фильм еще парочкой сюжетных линий, дабы расширить восприятие зрителей и показать все ужасы разгромленного Берлина. Вот мы встречаемся с доблестным офицером военной службы, доктором Шенком (Кристиан Беркель), который наперекор указаниям остается помогать раненым немцам под градом русских пуль, а в следующий момент идем в бой вместе с маленьким мальчиком, которого лично награждает сам фюрер (воссоздание последнего официального фото и видео с Адольфом Гитлером). Ну а, конечно же, самый большой калейдоскоп героев ждет нас в самом бункере. Зритель детально познакомится с самой Евой Браун, которая живет каждый день словно последний и готова ради своего любимого без зазрения совести покончить с собой, также мы увидим что министр пропаганды Геббельс (Ульрих Маттес) вместе с женой Магдой (Коринна Фарфух) являются далеко не показными почитателями Гитлера, а на самом деле выступают как фанатики национал-социализма, готовые принести в жертву даже своих малолетних детей. Ну и главная звезда проекта, Адольф Гитлер, открывается нам с совершенно неожиданной стороны — это полностью раздавленный человек, который живет одними лишь иллюзиями и верит в неминуемый реванш своих позиций на мировой арене в тот момент, когда русские танки вот-вот уничтожат его столицу. Хмурый взгляд, трясущиеся руки и частые истерики, сменяющиеся неожиданными моментами тепла и ласки — вот каким мы видим Гитлера в его последние дни. Но при всем при этом нельзя не восхищаться преданностью офицеров и министров во главе с Геббельсом, которые могут в любой момент покинуть своего предводителя, но остаются с ним даже в момент полного краха и подступающего безумия фюрера. Приказы фюрера нереальны, фантазии беспочвенны, но костяк его приспешников все равно будет с ним до конца, даже несмотря на то что Гитлер категорически не приемлет капитуляции и готов утянуть за собой в могилу весь немецкий народ.

    Снимать картину о Гитлере далеко не просто. Тем более если описывать его личную жизнь и переживания. Мировая общественность заслуженно ненавидит немецкого фюрера, а еврейский народ и подавно, ведь целых 6 миллионов их сограждан умерли жестокой смертью по приказу тирана. Мало кто вообще может увидеть в Гитлере человека, а снять о нем картину так, дабы увлечь его образом, но при этом не заставить восхищаться — это талант. Оливер Хиршбигель показывает нам разбитого человека, которого раздирают приступы гнева и разочарования, ведь он достиг небывалого господства и в один миг потерял все. Однако особо интересно наблюдать за окружением фюрера, которое пребывает в бункере практически до самоубийства Гитлера и Евы Браун. Особое внимание создатели картины уделили отношениям молодой секретарши со своим начальником. Именно в этих сценах мы видим что Гитлер все-таки может быть нежным и сочувствующим человеком. Но это никак не умаляет его преступлений, который, если вникнуть в детали, вызывают шок.

    Несмотря на довольно скромный бюджет, Оливер Хиршбигель не снял камерную драму с одним единственным местом действия. Еще один немаловажный герой картины — охваченный войной Берлин, который вот-вот готов развалиться на части. Боевые сцены фильма поражают, а массовке позавидует не один голливудский блокбастер. «Бункер» доказывает что зачастую энтузиазм его создателей играет большую роль, нежели чрезмерные финансовые вливания. При просмотре складывается ощущение что сам попадаешь в круговорот событий 1945 года глазами агонизирующих немцев. Но при всем при этом Хиршбигель не показал русских солдат как зверей, за что ему и спасибо. Конечно были легкие намеки на суровость и угрозу наших военных по отношению к беззащитным немецким девушкам и детям, но режиссер лишь показал что люди, дошедшие до Берлина не могут взять и забыть все кошмары войны, развязанной, между прочим, самими немцами.

    Перед тем как смотреть «Бункер» проверьте свои знания истории. Конечно же все знают Гитлера и Еву Браун. Но для полноты восприятия нужно знать кто такие Йозеф Геббельс, Генрих Гиммлер, Альберт Шпеер и Генрих Геринг. Лишь тогда вы до конца оцените блестяще рассказанный сюжет. Хотя фильм Оливера Хиршбигеля, несмотря на внушительный хронометраж и немалое количество действующих лиц, смотрится на одном дыхании и наблюдать за напряженным развитием ситуации интересно по любому. Так что добро пожаловать в «Бункер», который вы раньше не открывали!

    10 из 10

    6 марта 2014 | 18:26

    «Бункер» фильм из разряда тех, вокруг которых разгораются споры — слишком многих он затрагивает. Для немцев это очередная попытка осознать и примириться со своим прошлым. Но не попытка оправдать его — это становится понятным из финальных статистических данных: Вторая Мировая унесла более 50 млн жизней. Нам же «Бункер» дает возможность заглянуть в «их» толкование истории, что, однако, не означает, что после просмотра все сразу встанет на места. Тродль Юнге, секретарь Гитлера, дожила до 2002г., и, являясь очевидцем тех событий, о которых мы только читали в учебнике истории, она, конечно, имеет право донести до мира свою точку зрения.

    Фильм «Бункер» стал, к сожалению, еще одной жертвой перевода. В оригинале он называется «Untergang»  — «Закат», «Падение „ (ср. с английским Downfall). Я считаю, название «Бункер“ не подходит по той причине, что этот фильм не настолько камерный, чтобы описывать лишь быт и нравы последнего убежища нацистской верхушки. Untergang — это именно падение Рейха, режима, длившегося более 10 лет в Германии, и вместе с ним падают не только Гитлер-Гиммлер-Геббельс, но и весь Берлин, все немцы. Падает и мальчик, член Гитлерюгенда, и его родители, и полицейские на улицах Берлина. Потому что „в таких войнах не бывает гражданских лиц“».

    Сюжет, описывающий последние дни бункера, получился каноническим — ампулы с цианидом, убийство Магдой Геббельс шестерых детей, «последняя пуля для себя». Значит, Тродль Юнге не кривила душой, когда назвала свою книгу «До последней минуты» — она оставалась верна этой версии событий всю свою жизнь.

    «Бункер» — это фильм-первертыш. Если в нем и есть антигерои, то это не изверги человечества в общепринятом смысле слова, не Гитлер, не его ближайшие соратники. В них мы видим преданных цели людей, по-своему благородных. В верности его окружения есть что-то античное, а это не может не вызывать уважения.

    Заведомо отрицать все, что написано о снято о Войне немцами, — это все равно что надеть шоры. И такой взгляд, в том числе, как в фильме «Бункер», имеет право на существование.

    12 мая 2008 | 09:55

    Фильмы Оливера Хиршбигеля «Эксперимент» и «Der Untergang» («Бункер») относятся друг к другу как лабораторный опыт и натурное наблюдение. В первой ленте автор показывает зарождение жестокости из объективных условий, возникновение желания подчинять, словно спонтанного сгустка разрушительной энергии в абсолютном вакууме, который представляет собой сознание цивилизованного человека, вроде бы лишенного хищнической жажды крови и стремления к подавляющей власти. В следующей работе Хиршбигель вырвался за пределы белых стен научного центра и попал в серые стены последнего пристанища верхушки Рейха, одержимого предсмертной агонией накануне вторжения союзников. Однако этот фильм значительно расширил поле драматургии и масштаб разворачивающихся событий, включив каждую камерную сцену в гигантский исторический контекст и одновременно проведя крушение народов через страдания отдельных людей. Картина тяготеет к театральности и по большому счету состоит из череды эпизодов, разыгранных одними лишь эмоциями актеров и внимательной камерой Райнера Клаусманна, которая, схватывая детали интерьеров и крупные планы взглядов, порой создает ошеломляющее впечатление.

    С точки зрения оригинальности идей, лента не стоит особого внимания: историческая роль Гитлера известна, события после окончания войны — тоже, даже подробности Нюренбергского трибунала можно при желании раздобыть и прочитать, как политики всего мира осуждали «преступление нацизма против человечности». Но «Бункер» все равно бьет наотмашь, заставляя замирать в моменты возвышенных трагедий, в минуты сжигающей самоотверженности, с которой эти монстры фашистского режима идут на смерть и, подобно легендарным титанам, падают в бездну небытия от осознания крушения их мира. И Хиршбигель не даст повода упрекнуть себя в оправдании национал-социализма, ибо ни единым кадром он не вызывает сострадания к фашизму как к строю. Его режиссура превращается в скальпель, разрезающий лозунги, догмы, всю партийную униформу, которая, спадая, обнажает человеческую сущность. Без нагромождения документальных свидетельств обо всех зверствах, без Холокоста, без 50 миллионов погибших — на короткий вздох в дымке экранной иллюзии Гитлер вдруг становится ничтожным стариком, мучающимся паркинсонизмом, с затуманенным рассудком, хватающимся за галлюцинации. Некогда огромная непобедимая армия, преданность генералов, величие арийской расы — все оказалось ложью, плодом одурманенного сознания. И Гитлер, безотчетно и совсем бесцельно рассуждающий о вредности милосердия как противоречащего естественному отбору, видится еще более мерзким. Однако это отвращение возведено в ту степень трагедийной патетики, доходящей до сердца через осознание страшной невыносимой боли, которую переживает в этот момент человеческое существо.

    Хиршбигель использует свойство экрана доносить до зрителя мощь и ярость, величие и силу одним лишь шепотом, оборванными монтажными фразами, драматичной тишиной, когда глаза превращаются в сухие слезы, а вселенская мука глохнет беззвучными спазмами, сдавлено прорывающимися из глубины тела. Единственное, что гремит в фильме, это взрывы снарядов и бутылок шампанского, которым фашизм провожает свою ужасную извращенную эпоху и даже перед кровавым закатом собственной жизни не забывает безумной привычки пировать на костях. Все оборачивается пляской смерти, а в бетонных коридорах этого храма будущих призраков то и дело слышны выстрелы самоубийц. И перед каждым кадр на секунду останавливает оцепеневший, поразительно экзистенциальный взгляд, еще долго резонирующий в обескураженной памяти.

    Картина состоит из целой коллекции блестящих актерских открытий. Ведь, когда человек забывает себя и всем своим существом превращается в другого, это нельзя назвать иначе, кроме как «открытие». Образы Евы Браун, Магды Геббельс, вместе с настоящим творческим подвигом Бруно Ганца, сыгравшего Гитлера, восхищают не только перевоплощением, но и тем, что за этими и другими именами в фильме стоят реальные судьбы. Многие из тех, кто был в том самом бункере, надолго пережили 9 мая 45-го. Среди них и Траудль Юнге, по книге которой был поставлен фильм. И лишь одна мысль не дает покоя: как можно жить дальше с этим неизлечимым шрамом памяти, с прошлым, через которое пролегли мировая трагедия, исторический излом, насколько может быть исковеркана жизнь катастрофой минувшего? В 2002-ом году Юнге, работавшая секретарем Гитлера, не твердит о своей непричастности к преступлениям фашизма, она понимает, что все, кто хоть чем-то помогал этому режиму, приложили руку к смертям миллионов. И потому не избежать ужасающего сочувствия сотням людей, попавших в ловушку истории: тем же женам гитлеровских генералов, которые по собственной воле умирали вместе со своими отпрысками, детям, оборонявшим Берлин от советских войск и в бессилии стрелявшим себе в висок под возглас: «Heil Hitler!» — и врачам, что лечили фашистских солдат и толпы больных гражданских в полуразрушенном городе.

    9 января 2011 | 23:35

    Фильм Оливера Хиршбигеля построен не на одной только книге главной героини Гертруды Юнге. И даже не только на дополнительно привлеченном исследовании Иоахима Феста — автора одной из наиболее фундаментальных биографий Гитлера. В работе над фильмом использованы элементы воспоминаний и свидетельств практически всех переживших войну очевидцев и участников событий апреля 1945 г. в подземелье имперской канцелярии — это угадывается чуть ли не в каждом кадре. И скрупулезное следование мельчайшим деталям, отраженным в этих свидетельствах, несомненно, делает фильм близким к документальному. В отдельных сценах этот эффект приближается к максимуму, как, например, в эпизоде вручения Железных крестов мальчикам из гитлерюгенда в саду рейхсканцелярии, где создатели картины по сути воспроизвели кадры документальной кинохроники, запечатлевшей последнее прижизненное появление Гитлера перед камерой и, так сказать, «на публике» вообще, т. е. вне пределов того самого Бункера.

    Что до самого Гитлера, то его изображение в картине — еще одно свидетельство добросовестной экранизации авторами исходного материала — в воспоминаниях практически всех до единого очевидцев Гитлер в последние дни жизни предстает как раз таким — одновременно мягким и даже сострадательным к обслуживающему персоналу, к которому относится и главная героиня, и обрушивающимся с бессильной горечью и отчаянием на генералов и ближайших соратников с обвинениями в трусости и предательстве; в одно и то же время клянущимся (и, похоже- вполне искренне), что все то, что он делал, совершалось во благо горячо им любимого немецкого народа, и тут же во всеуслышание обрекающим своими приказами этот самый народ на гибель, как «не справившийся со своей исторической миссией».

    Кстати, чуть ли не главным «активно положительным» героем картины (кроме, пожалуй, врача Шенка и самой главной героини Трудль) выведен саботирующий данные приказы рейхсминистр Альберт Шпеер, в изображении которого авторам фильма удалось добиться, пожалуй, наибольшего портретного сходства при подборе актера. Вообще, тема неисполнения приказа проходит чуть ли не красной нитью через весь фильм. Не исполняет приказа о разрушении мостов и коммуникаций Шпеер, о чем сам и признается фюреру в прощальной беседе (кстати, сомневающихся в правдоподобности этого эпизода остается лишь отослать к мемуарам самого Шпеера, где эта сцена описана в деталях). Не исполняют приказа о прорыве к Берлину оставшиеся за кадром Венк и Штайнер, у которых просто нет сил для этого. Не исполняет приказа самый верный из соратников фюрера Геббельс, отказывающийся выполнить требование Гитлера покинуть рейхсканцелярию. Пожалуй, единственным выполненным в фильме остается приказ фюрера о посмертном сожжении останков его и Евы Браун. В немецкой системе дисциплины и исполнительности это может показаться нонсенсом, но в фильме рисуется как раз момент слома тоталитарной системы, и то, что авторы, пусть и только лишь добросовестно следуя за мемуаристами и историками, воспроизводят это на экране, не стоит относить к их неудачам.

    Вообще, временами создается впечатление, что режиссер руководствовался мемуарами того же Шпеера, включая субъективные оценки тех или иных персонажей, в не меньшей степени, чем воспоминаниями самой Траудль Юнге. Вот, к примеру, сцена, когда Ева Браун угощает приехавшего проститься с фюрером Шпеера, (единственная в бункере вспомнившая о том, что он наверное с утра не ел), тоже вчистую списана с мемуаров рейхсминистра вооружений. Многолетня подруга, а затем и жена Гитлера вообще пополнила собой галерею персонажей, выведенных в фильме с явной симпатией, или во всяком случае — с сочувствием (в точности, как в упомянутой книге). Она временами кажется единственной в компании обреченных в бункере, сохранившей не только мужество, но и чувство юмора и жизнерадостность на пороге смерти, и стремящейся при этом помочь чем-то окружающим — хотя бы ласковым словом.

    Куда более заметными неудачами стоит признать не слишком полное, мягко говоря, внешнее соответствие многих актеров в картине своим историческим «оригиналам». Наиболее «режущими глаз» в этом отношении выступают Геббельс, Кейтель, Йодль, Геринг (последний, к счастью, появляется в кадре только один раз и ненадолго). В случае с Геббельсом, по моему, дело не спасает даже неплохая игра Ульриха Маттеса- так пренебрегать внешним сходством режиссеру непозволительно. Между тем, чета Геббельсов -одни из ключевых персонажей фильма, а эпизод убийства Магдой Геббельс шестерых (!) своих детей, хоть и описан многократно, в фильме Хиршбигеля может, наверняка, претендовать на звание самой тяжелой для зрителя сцены. При этом чувство меры, пожалуй, впервые изменило тут режиссеру — совершенно необязательно было на протяжении нескольких минут фильма протоколировать процесс вкладывания ампулы в рот каждому из шестерых спящих детей с последующим ее раздавливанием. Не менее, а даже более сильное впечатление, очевидно, оставило бы это действо, показанное в отношении первой из несчастных жертв «материнской заботы», а потом можно было перевести камеру куда-нибудь «на другой участок битвы».

    Например, в берлинские подземелья, забитые раненными, умирающими, солдатами и толпами спасающихся беженцев. Еще в последней части советского «Освобождения» — фильме «Последний штурм», сцены боя в метро и последующего совместного спасения советских солдат и немцев из затапливаемой по приказу Гитлера подземки стали чуть ли не самыми сильными в эмоциональном плане во всей эпопее Ю. Озерова. В «Бункере» ад в берлинском подземелье изображен не менее впечатляюще. Опустошенные, потерянные, оглушенные бомбежкой и артобстрелом жители Берлина в фильме Хиршбигеля повторяют судьбу граждан Варшавы, Роттердама, Сталинграда, попадая под своего рода исторический бумеранг.

    Не всегда в фильме соблюдается хронологическая последовательность событий. Разговор Гюнше с шофером фюрера Кемпкой по поводу бензина для сожжения трупов первой четы рейха состоялся, по свидетельству последнего, уже после смерти «шефа». Самоубийство Геббельса произошло 1 мая, а капитуляция берлинского гарнизона — на следующий день, тогда как в фильме генерал Вейдлинг объявляет о капитуляции в сцене предшествующей самоубийству преемника Гитлера на посту канцлера.

    Особо стоит отметить образы советских солдат и офицеров в «Бункере». Здесь авторам фильма удалось проявить подлинный стоицизм, удержавшись от, рискну утверждать, сильнейшего искушения пройтись хорошенько по теме бесчинств советских войск в захваченной Германии вообще и Берлине в особенности. Возможностей по ходу фильма для такой вставки и не одной — хоть отбавляй, как и исторического материала, который мог бы таковую убедительно обосновать. Напомню, что за два года до создания «Бункера» в Англии вышла нашумевшая книга Э. Бивора «Падение Берлина. 1945», где насилию над мирным населением Германии со стороны советских войск уделено немало места. Да что там Бивор- одного Льва Копелева хватило бы с лихвой! Однако создатели фильма являют нам пример подлинной корректности и исторического такта — не показывают в кадре ни единого момента, который мог бы хоть намекнуть на такого рода аспект событий тех дней. Зверства нацистов показаны, зверства наших войск — нет. Так что сомнений в том, что для авторов является главным злом, на котором они считают необходимым сосредоточить все внимание, не остается.

    Советские персонажи в фильме изображены не только вполне нормальными людьми — правда, поданы они в большинстве редких эпизодов с их участием этакой общей серой массой, надвигающейся на эпицентр событий в фильме — Бункер — (за исключением разве что того момента, когда Траудль идет через группу наших бойцов в момент капитуляции — тут уже видны живые, вполне человечески с разными выражениями лица — даже у явно пьяного бойца в пилотке, остановившего ее — глаза вполне осмысленные) — но и говорят на чистом русском языке, что для западных фильмов уж совсем редкость. Даже в крохотный эпизод переговоров Кребса с советским командованием о перемирии на роль Чуйкова создатели фильма пригасили российского актера Александра Сластина (который, правда, с реальным командармом 8-й гвардейской не имеет даже отдаленного внешнего сходства — еще одно свидетельство проблем сходства актеров с героями в картине), благодаря чему советский генерал в фильме говорит без «техасского акцента»- явления, печально прославившего фильмы Голливуда всех времен.

    Извините за многословность — фильм того стоит. «Бункер» — лишнее подтверждение тому факту, что при меньшей зрелищности европейское кино значительно обгоняет американское и по качеству, и рискну сказать — по художественной и социальной ценности. С учетом всего сказанного

    9 из 10

    1 марта 2008 | 12:59

    Неоднозначное кино с акцентом на великом персонаже истории, вспоминать которого не хочется, но всегда будут помнить. А ведь по большей части здесь вспоминают не его деятельность, а просто человека со своими привычками, задумками, желаниями, болезнями, но только лишь в контексте последних дней страшной войны. И пусть этот образ в основном основан на описании девушки- секретаря, но она всё же, в первую очередь, видела в нем человека, личность, несмотря даже на осознание всего ужаса последствий деяний фюрера. И бессмысленно судить о том, почему во время действия нацизма, она не видела обратной стороны этого явления. Народы, примкнувшие к фашистскому движению, а уж тем более сами немцы, с самого начала находились под влиянием пропаганды, умело проводимой гением Геббельса. Просто не было шанса думать иначе… или, как следствие, измена родине, предательство, расстрел. Так же, как когда-то наши соотечественники верили в построение коммунизма, в светлое будущее, также фашисты были преданы идеи национал — социализма. Только, изначально заложив туда разрушительный смысл мирового господства, ненависти по отношению к другим народностям.

    И это кино не о войне. Образ русских солдат — это лишь образ противника в данном случае. Врага да такой степени, что Траудель предупреждают о такой детали, как не смотреть им в глаза. Пожалуй, нет ничего опаснее и страшнее, чем взгляд врага. И, если исключить всю документалистику, то в фильме ничего неважно, кроме поведения людей в момент краха, уничтожения всего того, чем они жили, во что они верили. Поразительно, как начинает вести себя человек в критическом положении, в ситуации конца. В такие моменты и можно определять преданность идее, за которую ты борешься. В любом случае, уже все принимают решения сами, в силу своей приверженности,….. от мала до велика. Но психология лидера интереснее всего. Он — генератор, он — затейник. И нет ничего больнее, чем собственными глазами видеть, как рушится всё то, что ты десятилетиями создавал, понимая при этом, что исправит уже ничего нельзя.
    Удивительным образом начинает вести себя Гитлер, как какой-то наивный подросток. Недаром были показаны юные бойцы фашизма со своим максимализмом. Гитлеру кажется, что все его предали, никто не выполняет его приказов и мысли о том, что войска Германии не в состоянии дать отпор, напрочь отсеиваются, даже порой, его речи сродни речам безумца. И как капитан тонущего корабля уходит с ним под воду, так и Гитлер не видит для себя иного выхода. Такова, на мой взгляд, общая картина, которая имела место быть в разные времена, на протяжении всей истории государственности. Просто здесь проблема падения строя показана на примере третьего рейха.

    Но если путь к осуществлению вашего идеала — это путь войны, путь разрухи, путь унижения и пусть кроме этого, там хоть тысячи положительных аспектов, тем не менее, одно маленькое злое начало «сжирает» всё лучшее, что могло бы быть.

    Кто-то это понимает, а кому-то суждено пронести это через свою жизнь, чтобы путём смертей миллионов доказать несовместимость с этой же жизнью своих устоев.

    Вот так вот, от частного к общему, от трагедии одного человека к неминуемой трагедии целой идеологии.

    10 июня 2009 | 01:02

    Посмотрел этот фильм, по сути мне многие уже советовали его смотреть, друзья, знакомые, ну и так далее, это не так важно. А важно я думаю всё такие моё мнение о данной картине.

    А оно такое, данная картина меня попросту возмутила, попросту заставила смотреть в экран сжав кулаки. Надо же! Верхушки нашего самого заклятого врага во Второй Мировой показывают с человечной стороны. Надо же, они тоже люди, кто бы подумал! Да ни кто! У меня язык не поворачивается назвать людьми тех, кто отправил в могилы более 27 миллионов человек, тех, кто пытал, унижал, топтал, наш народ. Тех кто принёс самую страшную войну на нашу землю. Образы потеющих генералов и психопата Гитлера, как бы странно не звучало, принесли только моральное удовлетворение. Эти люди должны были в полной мере ответить за то, что они совершили, за их действия, за жестокость, за святую «веру» в мощь и силу арийской нации, за то что осмелились прийти к нам домой, и попробовать сделать из нас по сути рабов. Так и должно было произойти, и меня не покидала мысль пока я смотрел фильм, ни на минуту не покидала. «Во всём виноваты они, и только они». Чем может нравиться этот фильм!? Это возмутительно! Они объявили нам войну! Пусть расхлёбывают! Они погибли легко, пуля в лоб, или яд. А сколько наших умерло куда менее лёгкой смертью!? Сколько наших погибло на разнообразных устройствах для пыток, в концлагерях, в газенвагенах? И тут все эти фрицы одумались. Когда их уже просто припёрли к стене, когда уже отключили воду в Берлине, когда уже стало настолько ясно что деться некуда, что слёзы младенца в сравнении с эти похоже на загрязнённый нефтью океан! И такое ощущение что атмосферу жалости нагоняли специально, вот детишки поют, а вот их убивают ядом… Плачь зритель. И ведь многие плачут. А мне хочется плакать когда я понимаю, что в тысячи раз больше наших пацанов 14-16 лет ушло на фронт! Ушло и не вернулось! В таком возрасте нужно радоваться жизни, гулять с девчонками, ходить в кино, учиться, это молодость. А наши ребята вместе со взрослыми солдатами вставали, и уходили воевать, уходили убивать людей. Разве это не трагедия, разве то, что показали в фильме, хотя бы в 1 миллионную часть может сравниться с тем, что вынесли наши.

    Но особую злость у меня вызвало другое.

    Во-первых. Это момент когда офицер советует барышне уходить через заслоны русских, ну мол женщина, не тронут, однако он говорит ей следующее: «Не смотрите им в глаза». Знаете что, в глаза учат не смотреть диким зверям, потому что они воспринимают это как вызов, и сразу нападают. На мой взгляд, нас здесь просто откровенно сравнили со зверьём, диким, и опасным, однако двуногим и при автоматах. Ну и конечно барышня встречается глазами с одним из бойцов Красной Армии. И эффект слоумоушен. И он так недобро глядит на неё, пьяным, невменяемым взглядом.

    Во-вторых. Это момент когда награждают солдат, возможно для жителей других стран это было бы и интересно, но я попросту промотал это, когда кому то дают награду за уничтожение двух пулемётных точек, и т. д. Каждая награда отзывалась у меня внутри словами: «Погибли наши…»

    Итог: На мой взгляд, хорошо прикрытая попытка оправдать насилие времён Второй Мировой войны со стороны Германии. Попытка показать человечность у тех, у кого её НЕЛЬЗЯ замечать, многие скажут что я пристрастен, просто по мне, существует грань, когда в противнике уже попросту нельзя, ни при каких обстоятельствах видеть человека. По-моему мнению Третий Рейх и Гитлер вместе с ним, давно данную грань переступили. Им нет оправдания, и ни когда не будет, и не может быть, за то что они сделали.

    1 из 10

    25 января 2013 | 22:00

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>