Жюв разбушевался, или Царство Дурака
Говорят, Андре Юнабель действовал сознательно, снимая Фантомаса именно в шпионско-пародийной стилистике, очень далекой как от текста бульварных романов Аллена и Сувестра, так и первых экранизаций. Популярный режиссер, в совершенстве владеющий искусством развлечения, 'работал на успех', привлекая звездных актеров, известную литературную основу и чуя охватывающий мир ветер шпиономании. Правда, такого сумасшедшего успеха не мог ожидать даже видавший виды Юнабель. Не говоря уже о Жане Марэ, карьера которого в кино к тому времени плавно заканчивалась и который с большим скрипом согласился на какую-то 'дурацкую поделку', больше похожую на детскую игру.
А фильм между тем стал национальным феноменом, приобрел настолько широкую популярность, что отцы французской кинематографии не без причины опасались, что именно по 'Фантомасу', не дай бог, теперь будут оценивать французское кино. Оно так и произошло. Правда, страхи кинодеятелей, фильмы которых, в отличие от 'Фантомаса', давно ушли в небытие, были преувеличены. Ибо, говоря о трилогии Юнабеля, часто используют слова 'шедевр', 'эталон приключенческой комедии', 'любимая комедия', 'классика французского кино', 'нестареющий памятник золотых 60-х' и т.д. А всенародная любовь просто так не приходит. Ее нужно заслужить, отстоять, доказать, проверить временем. Трилогия Юнабеля выдержала все экзамены и заслужила право представлять французское кино.
Первый фильм покорил зрителей, разозлил критиков и удивил создателей, с волнением наблюдавших, как их детище все выше и выше поднимается в чартах. Успех фильма застал Андре Юнабеля за работой над новым фильмом 'Ва-Банк в Бангкоке', на съемочную площадку которого перекочевали из 'Фантомаса' Милен Демонжо и сценарист Жан Ален, а главного сценариста, мастера по адаптациям книжных текстов, Пьера Фуко - так и вовсе в отпуске в Швейцарии. Луи де Фюнес, который стал самым снимаемым французским актером, уже нацепил маску другого полицейского - сержанта Крюшо для работы над 'Жандармом в нью-Йорке', Жан Марэ, получивший новый виток популярности, тоже отправился на съемочную площадку нового фильма. Никто и не думал о новом 'Фантомасе'.
Но продюсеры, почувствовавшие золотую жилу, немедленно вызывают Фуко из отпуска, разозленный сценарист садится, и в скоростном темпе пишет аж две истории про Фантомаса, которые и стали впоследствии двумя сиквелами - чтоб подольше не трогали. И он исполняет идущий от продюсеров приказ - делать ставку на Луи де Фюнеса!
Расчетливые продюсеры заметили, что самым популярным героем ленты стал вовсе не 'Гений Зла' и даже не благородный Фандор, а суетливый и крикливый коротышка-комиссар, сцены с которым вызывали в зале раскаты хохота, ради которых в кинотеатры шли снова и снова.
Издевательская и буффонная трактовка Луи де Фюнесом роли комиссара Жюва - в оригинальном тексте неустрашимого сыщика и писаного красавца - пришлась зрителям по душе. Зритель давно устал от скучных гениальных сыщиков, а вот ловля энергичным дураком откровенно издевающегося над ним преступника его очень забавляла. Тем более, дурак делал свою работу с таким огоньком, кипучей (хоть и бесполезной) энергией, с таким самодовольством и бахвальством, с такой явной и беззастенчивой пародией на всех действующих в реальной жизни мелких полицейских чиновников, что просто не мог не полюбиться даже самому придирчивому зрителю. Занятого де Фюнеса пришлось упрашивать, и знающий себе цену актер, долгие годы добивавшийся признания, сразу почувствовал себя королем.
Безусловно, второй фильм - это 'царство дурака', поле для неистощимого на бесполезные идеи и запоздалые прозрения комиссара Жюва, бенефис великого Луи де Фюнеса. Продюсеры, актеры и сам Юнабель заплясали в безумной жиге блистающего комика, окончательно теряющей связи с криминально-авантюрным жанром.
Этот 'переход хода' прекрасно виден не только по тому, в чью пользу оказался значительный перевес экранного времени (Фантомас и Фандор появляются довольно редко, а если и появляются, то обязательно в одном кадре с Жювом), но и по значительно ускорившемуся темпоритму фильма, типично дефюнесовской завышенной динамике, напористому и более 'прямому' юмору, увеличившемуся количеству трюков с де Фюнесом, которые он, несколько завидуя физическим данным Марэ, старался выполнять сам, заставляя переснимать каждый эпизод с собой по сто раз, приводя в бешенство и партнеров и режиссера, и, конечно, по Оливье де Фюнесу, которого вряд ли кто взял бы в кино без деятельного участия его знаменитого папаши, мечтавшего об актерской династии.
Фантомас в этом фильме фигура не менее несерьезная, чем Жюв. И, хотя в финале он, как и положено, удирает от погони, его вынужденное бегство из собственного логова и полный провал грандиозного замысла - случайная, но все-таки победа Жюва.
Роль Жюва превратилась в фейерверк, он поумнел, осмелел, даже обличья меняет в фильме чаще, чем сам Фантомас, а уж его эпопея с тремя профессорами Лефеврами - просто смех до упаду! Безудержным юмором и нечеловеческой энергией Луи де Фюнес легко и непринужденно задвинул на второй план и брутального Жана Марэ и прекрасную Милен Демонжо. Взяв на себя 80% экранного времени, Луи де Фюнес превратил фильм в бесконечную череду шуток, гэгов, идиотских положений, но этим только прибавил ему успеха, доказав, что курс на все большую и большую пародийность сюжетов о Фантомасе - единственно верный. Юнабель это понял и третью серию снимал уже откровенно для Луи де Фюнеса, что невероятно обижало и злило Марэ - актера талантливого, харизматичного, ироничного, но...
Роль Жюва - бриллиант даже среди других шедевров Фюнеса, естественно, что на его фоне роль Фантомаса не стала лучшей ролью Марэ - он не смог создать вокруг себя феерию, не до конца попал в жизненно необходимый фильму жанр.
И, естественно, успех первого фильма подготовил почву для второго - более яркого, более дорогого, наполненного действием от начала до конца, снятого уже не во Франции, а в Италии, более совершенного технически. Здесь появляется масса изобретений и новшеств очень в духе Джеймса Бонда - между прочим - от сигары-пистолета до машины-самолета и 'гипнотического' оружия.
У нас этот фильм восприняли по-другому. Перекормленная шпионскими боевиками и нуар-детективами западная публика прекрасно поняла гротеск, снятый Юнабелем, и радовалась не тому, как ловко он снимает криминальную историю, а тому, как изобретательно и забавно он роет таким историям могилу. Голодный до приключений советский зритель принял Фантомаса за тот жанр, над которым Юнабель и ко. долго и от души издевались, и искренне верил, что неуловимый садист - основной персонаж картины. А ведь в настоящий восторг картина приводит лишь тогда, когда понимаешь, каким сокровищем, какой находкой стал для этой трилогии и для жанра в целом Луи де Фюнес. И я вполне могу себе позволить оценивать французское кино по 'Фантомасу', ведь во многом именно благодаря ему я стал узнавать и любить французское кино.
10 из 10
44.7 млн 
4.2 млн