всё о любом фильме:

Ливан

Lebanon
год
страна
слоган«Через прицел танка...»
режиссерСамуэль Маоз
сценарийСамуэль Маоз
продюсерАнат Бикель, Леон Эдери, Моше Эдери, ...
операторДжиора Бейач
композиторНиколас Бекер, Бенуа Дельбек
художникЭриель Рошко, Хила Баргел, Лаура Шейм
монтажАрик Лейбович
жанр драма, военный, ... слова
сборы в США
сборы в России
$7 900
зрители
Италия  64.5 тыс.,    Франция  44.6 тыс.,    Германия  16 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время93 мин. / 01:33
Июнь, 1982г. Первая ливанская война. Израильский танк под управлением четырех молодых солдат призван обеспечить огневое прикрытие немногочисленного десантного штурмового отряда. В их задачу входит зачистка вражеского города, по которому ранее был нанесен авиаудар.

Но простая, на первый взгляд, миссия очень скоро превращается в настоящий ад. Прямо на глазах фактически замурованных в бронированной машине танкистов один за одним гибнут их товарищи. Давно утратив контроль над ситуацией и повинуясь лишь инстинкту самосохранения, ребята отчаянно пытаются не потерять себя, оказавшись в самом пекле ужасной и непонятной бойни.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
90%
91 + 10 = 101
7.7
в России
80%
8 + 2 = 10
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм и его сценарий построен на личной истории самого режиссера, спустя 20 лет нашедшего в себе силы заново осознать и пережить травму первой ливанской войны.
    • Для того, чтобы артисты почувствовали себя, как настоящие танкисты в танке, режиссер решился на эксперимент: каждого из ребят на 2 часа заперли в рефрижираторе с температурой 45 градусов Цельсия, а затем стали стучать по его крыше, создавая эффект рвущихся снаружи снарядов. После этого режиссеру не приходилось объяснять артистам, что происходит во время боя в танке.
    • Построенный на съемочной площадке макет танка по размерам был в полтора раза больше настоящего, ведь в нем должны были поместиться не только четверо танкистов, но и члены съемочной группы с аппаратурой, так же и все остальные приборы и предметы пришлось сделать в полтора раза крупнее, собрать их из подручных средств, сымитировав оригинальные материалы.
    Трейлер 02:22
    все трейлеры

    файл добавилChmak

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 355 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Авторское кино всегда было своеобразным противовесом жанровым картинам. И как же жалко, что современные фестивальные киноработы, становятся также, как и развлекательные ленты, какими-то «обезжиренными», «низкокалорийными», аморфными «вещами в себе».

    Главная проблема этого фильма- его не оригинальность, и следование уже какой-то каноничности образов, всех последних кинокартин о войне, в жанре арт-хаус. Этот фильм абсолютно вторичен, относительно другой израильской постановки последних лет, на эту тему- «Вальсу с Баширом». Я понимаю, что у каждого воевавшего «там»- «свой Ливан», также, как допустим у каждого американского ветерана- «свой Вьетнам». Но почему же, то что удалось Ари Фольману, не срабатывает здесь?

    И вроде все элементы в наличие: тут вам и «неореализм» съёмки, и символичные образы ужаса сражений- смерть ребёнка, на глазах, сходящей с ума от этого, собственной матери, кадр- со слезой, текущей из глаза умирающего осла,- но не впечатляет всё это. Ну а спекулятивный характер концовки, когда после проведённых полутора часов действа, в клаустрофобной атмосфере танка, мы вместе с героями оказываемся снаружи машины, в поле подсолнухов- тиражировался много раз. И единственный оригинальный ход картины- попытка показать все события, через прицел орудия, остаётся в «сухом остатке».

    Война здесь показана, как тюрьма, а танк, как камера одиночка(и хотя экипаж состоит из четырёх бойцов, каждый страдает собственным состоянием «изоляции души»). Образ бронированной техники, символизирует «зажатость человека в войне» в принципе, а армия здесь- это доминанта девальвации свободы выбора, приказами отменяющая человеческую волю. Солдат- это тот же «раб». Участвуя в боевых действиях, он уже не смотрит на войну со стороны, он уже сам и есть война!

    И гротескной усмешкой «отдаётся» смысл фразы, брошенной командующим «операцией», личному составу танка- «Приводите себя в порядок и приберитесь… В грязи воевать нельзя!»

    6 из 10

    7 октября 2010 | 20:50

    Первая ливанская война, которая длилась в промежутке между 6 июня по сентябрь 1982 года, долгое время не признавалась собственно войной, вместо этого именуясь военной операцией, наиболее известной как «Мир Галилее». Израильские войска вторглись на территорию Ливана в рамках гражданской войны с намерениями уничтожения пунктов дислокации Организации освобождения Палестины. В результате боевых действий был взят Бейрут, а базы ООП были вынуждены перебраться на территорию Туниса. Кроме того, после окончания войны израильские войска создали в Южном Ливане своеобразную зону безопасности, которую контролировали с Армией южного Ливана до 2000-го года.

    Самуэль Маоз, взяв за основу этот военный фон, будучи сам в молодости танкистом на том боле боя, рассказывает о самом первом дне этой операции в рамках прицела отдельно взятого танка и его экипажа. Эта герметичная военная психологическая драма окунута в замкнутое металлическое пространство здорового движущегося агрегата, иной раз нагнетая такого триллерного саспенса вкупе с мрачным эмбиентом, который и в триллере-то не увидишь. И не зря внимание зрителя обращается на надпись внутри танка, которая написана на иврите: «Человек сделан из стали, а танк лишь кусок железа». Четыре героя этого танка — слабохарактерные невольники судьбы, впервые оказавшиеся на войне и сполна оценившие её давящее туманное напряжение. Они дышат воздухом вредных паров выпускаемых боеприпасов, а музыка для них — лязганье и скрежет.

    В первый день войны 6 июня 1982 года в более-менее сложившийся экипаж танка прибывает наводчик. Теперь бригада машины во главе с командиром должна пройти и очистить один из городов, ранее подвергшийся бомбардировке с неба. Вся картина ориентируется исключительно на атмосфере внутри танка, на внутренней оценке членами экипажа окружающей обстановки сквозь прибор обзора. Оператор пытается явно акцентировать внимание зрителя на так называемых ужасах войны и психологизме героев — вот попавший в экстремальную ситуацию наводчик заколебался и не смог выстрелить в приближающийся автомобиль, вот мёртвые кровавые тела и куски мяса, вот кричащие гражданские и своего рода пробуждающая от смрада военного напряжения ситуация с голой женщиной, заставившей задуматься и сказать «чёрт подери, что же здесь происходит!» Крупные планы лиц, выражающие страх и усталость глаза, растерянность, в этом запертом и душном пространстве стоит жара, грязь и всех пронизывает что-то туманное, гипнотизирующее, шоковое, капитан в финале уже не в силах держать ситуацию под контролем (что ему, кстати, в течении всего фильма не удавалось ни разу), а познавший сути войны первым и без прикрас наводчик только наоборот начал принимать окружающее таким, какое оно есть. Периодически к экипаже спускается командующий всем этим вторжением, который создаёт глядя на этих не нюхавших пороху молодых танкистов впечатление прожжённого и тактичного вояки, на которого можно всегда положиться и который найдёт выход из любой ситуации, по крайней мере направление её разрешения. Словно экстремальная ситуация и напряжение — лишь факторы для наиболее целевого и качественного его действия.

    В Ливане разруха и мёртвые тела. Сирийские террористы готовят засады и берут гражданских в заложники. Под гусеницами танка остатки чьих-то жилищ, старые фотографии и издыхающие в жутких ранах животные. Видя окружающее и этот ужас, глаза некогда зелёных солдат (одному осталось вообще две недели до дембеля) приобретают глубины и видавшее. Герои словно проходят катарсис, очищаясь и обретая в итоге на поле из подсолнухов.

    18 августа 2012 | 16:18

    «Ливан» — дебютная работа режиссера Самуэля Маоза, которая стала первой израильской картиной завоевавшей Золотого льва на Венецианском кинофестивале. Кроме того, фильм получил множеством других наград от кинокритиков мира. Наличие всех этих призов (даже без ознакомления с синопсисом), вызывает немалый интерес к данной ленте. И пусть многие бывают не согласны с решениями жюри, не стоит пропускать один из главных фестивальных фильмов 2009 года.

    Думаю Маоз, лично участвующий в первой ливанской войне, сумел показать ее без преувеличений и лишних украс. Взяв за основу собственную историю, он на языке кино передает нам все ужасы той войны.

    Фильм очень необычен в плане съемки. Буквально с первых кадров нас замыкают в тесной кабине танка с четырьмя молодыми солдатами. Все, что происходит снаружи показывается исключительно через прибор обзора. Таким интересным способом, добивается эффект присутствия, поэтому чувствуешь себя немного стесненно и порой накатывает душная клаустрофобия. К тому же, очень часто, лица героев показаны крупным планом, и создается впечатление, что вот они, настоящие, сидят возле тебя, и ты ощущаешь их дыхание, запах и страх. Кажется, что ты такой же солдат, как и они. И у вас одна судьба и одна цель. Вы все окружены мертвым металлом, который является вашим проклятием и в то же время — защитой… Возможно, из-за чувства защищенности один из главных героев безучастно наблюдает за перестрелками, убийствами и страданиями людей. И вся палитра переполняющих его чувств отображена на его лице (к слову, играют актеры убедительно). Гнетущий страх войны, окружающий танк и людей внутри, тонкой струей передается зрителю. В такие моменты действительно становится не по себе.

    Каждый герой фильма обладает своим характером, здесь нет однотипных персонажей. Раскрытие личностей бойцов происходит постепенно, в зависимости от ситуаций и мы увидим героев с разных ракурсов. Но все-таки ключевой фигурой является танк, который олицетворяет, как войну в целом, так и силу, неотступность и смелость, каждого из бойца. И антивоенной точкой в фильме становятся кадры, когда нам показывают машину смерти, утопающую в бескрайнем и прекрасном поле подсолнухов, символизирующих мир. Мир, который является целью любой войны.

    7 мая 2011 | 15:28

    Собственно говоря, сей фильм — не о войне как таковом явлении, а о людях на этой самой войне.

    Первые сутки войны. Экипаж танка. Вместе с ними мы весь фильм и проведём в машине, глядя на окружающий мир через прицел или (если мирная обстановка) через распахнутый люк.

    Фильм идёт подобно танку: неспешно движется, сделает остановку, а когда прижмёт — неожиданно бешено срывается с места, начинается тряска. Те, кто в танке в бой не вступал, приблизятся к пониманию, что значит сидеть в машине боевой. И что танк действительно просто металл на гусеницах.

    Для самого экипажа война — это просто грязная работа. Постепенно они и сами чернеют от всякой копоти, масла… Всё больше в воде по полу лежит окурков, а приборы залиты… То есть, грязь войны во всей своей нечистоте.

    Пожалуй, интересней всего было наблюдать за новеньким по имени Игал. Ведь ему не просто смотреть за военными действиями — ему ещё и участвовать в них. И постепенно ожесточаться. Ведь война жестока и действует по своим законам, не считаясь с другими. И человеку, порой, нелегко это принять и осознать. А порой и невозможно.

    И Иглу подбрасываются новые нечеловеческие уроки: то не стреляет, когда надо (отчего гибнут люди, чьей смерти он точно не желал), то стреляет в… этих же людей — ибо приказ такой.

    Подача некоторых сцен войны напоминает «Повелителя бури» — словно наблюдаешь со стороны, словно просто смотришь документальную хронику. Если вам понравился «Повелитель бури» — «Ливан» тоже должен прийтись по душе. Если нет… То всё равно стоит просмотреть.

    Война глазами солдата — но для художественного фильма несколько недостаточно.

    7 из 10

    2 июня 2010 | 17:55

    Я всегда считал, что про войну снимают в основном 2 категории режиссеров: большие мастера (Терренс Малик, Жан-Пьер Жене и т. д.) и прошедшие через нее (Оливер Стоун, Сергей Бондарчук и т. д.). В полку последних прибыло — в 2009 году израильтянин Шмуэль Маоз был отмечен премией «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля за свою дебютную картину — «Ливан». Фильм посвящен первой ливанской войне 1982 года и рассказывает о произошедшем глазами экипажа танка. Прочитав эти строки, легко поддаться искушению и подумать: ну, все ясно — очередной фильм о страдании богом избранного народа. А вот здесь давайте остановимся и подумаем: погорячились ли члены жюри в Венеции, или впервые за несколько лет они приняли наиболее объективное и справедливое решение?

    В основе фильма — личный опыт в то время 21-летнего танкиста Шмуэля Маоза, участника военной кампании 1982 года. Можно упрекнуть его в субъективности на уровне: «мысль изреченная есть ложь». Но перед нами — не писанный широкими мазками образ непобедимой израильской военщины, а короткая, но удивительно точная зарисовка людей в пограничной ситуации.

    Режиссерское чутье Маоза и виртуозная операторская работа Джиоры Биача стирает для зрителя грань между fiction и реальностью: мы в танке, мы на войне, и так — до финальных тиров. Этим отчасти объясняется стопроцентное попадание в образ малоизвестных актеров, занятых в фильме. Волею сценариста и режиссера танковая броня на время становится своего рода ковчегом для предельно разных людей: бравый, но не слишком в себе уверенный командир, робкий наводчик, нахальный заряжающий и просто слишком добрый и наивный для всего происходящего связист. Одно их роднит: они молоды и хотят жить.

    Начальная сцена фильма — безмятежное, залитое солнечным светом поле подсолнухов, символизирующее хрупкий мир, который в любой момент может быть нарушен. Она же символизирует прощание с молодостью, которой пожертвуют герои, чтобы сохранить жизнь.

    Несколько пронзительных сцен сняты в фильме скупо, без лишних деталей, но вместе с тем невероятно выразительно. Маоз не давит на жалость, а отбивает желание судить героев простой мыслью: нам не дано знать, как мы поступим в той или иной ситуации — нажмем на курок или нет. Война, как и сама жизнь — река, войдя в которую, ты обречен измениться. Так и в «Ливане»: герой оказывается на грани безумия, трус — единственным шансом на спасение, а остальным просто страшно. Пройти через войну — геройство, а признать ее ошибки — мужество. Это я к тому, что складывается ощущение: фильм снимал не взрослый режиссер, а 20-тилетний мальчишка, жаждущий поделиться с людьми полученным дорогой ценой жизненным опытом.

    Что примечательно — «Ливан» практически лишен саундтрека. Маозу удалось то же, что и Алексею Герману-старшему в фильме «Проверка на дорогах»: музыкой для военной драмы должны стать звуки самой войны. Это лишь добавляет повествованию драматизма и лишает пафоса, присущего многим — и не только голливудским — картинам о войне. Такие картины по определению должны вызывать палитру эмоций: от восхищения до неприятия. Лично я, закончив просмотр, вздохнул с облегчением: да, я живу в мирное время.

    «Ливану» трудно избежать сравнения с «Повелителем бури»: 2 фильма о войне, 2 одинаковых приза кинофестиваля в Венеции. Важно одно: в «Повелителе бури» война — наркотик, упоение которым смертельно. В «Ливане» война — тяжелое похмелье, пережив которое, можно начать по настоящему ценить свою и чужую жизнь.

    Первое десятилетие 21-го века прошло под знаком войн. Несмотря на разницу в менталитете и режиссерском стиле, и Кэтрин Бигелоу, и Шмуэль Маоз надеются — первая тайно, второй явно — что «десятые» смогут стать временем мира. Поле с подсолнухами где-то рядом, нужно лишь суметь найти к нему дорогу. Жаль одного: мир в истории наступает неизбежно, мир в душе — не всегда.

    За то, что человек назвал вещи своими именами

    10 из 10

    5 октября 2011 | 15:31

    Идея снять войну из танка, притом не выбираясь из танка, достаточно интересна. Это не как в «На войне как на войне» или «4 танкиста и собака» история войны, где действие лишь частично происходит внутри боевой машины. Тут история одного боя и в центре внимания чувства всего экипажа. Соответственно и вся картинка снаружи преломляется только через приборы наблюдения танка. Однако, реализация подкачала.

    Во-первых, слаба драматическая часть — режиссёр настолько навязывает нам эту плачущую женщину, убитого осла и прочие ужасы войны, что это вызывает не ужас внутри человека, а какой-то скептицизм. Неприятно, когда тебя тыкают носом, как какую-то собачонку. Потом нет какой-то связной линии.

    Второе и это даже важнее, на мой взгляд — сомнительная обстановка в танке. Всё же речь идёт не о ком попало, а об Армии Обороны Израиля, одной из самых боеспособных армий современности. И что мы видим? Мало того, что экипаж неукомплектован, так ещё и ни о какой дисциплине речь не идёт. В танке грязь, если не сказать грубее, света нет, переговорных приборов нет. Представляется сомнительным и решение в полтора раза увеличить габариты танка, чтоб туда влезла операторская группа. Из-за этого внутреннее пространство стало похоже на вагон, а не на танк.

    В-общем, неплохой в целом задумке помешало совершенно неграмотное её воплощение. Притом как с чисто технической точки зрения, так и с драматической.

    9 января 2012 | 14:31

    Призёр Венецианского фестиваля 2009 года «Ливан» С. Маоза является тусклым отражением гениального «Вальса с Баширом» А. Фольмана выпущенного в 2008. Оба фильма поставлены людьми, прошедшими через ужасы ливанской войны 1982г. Сравнение не этично, но и неизбежно.

    «Вальс» изобилует интересными решениями, история увлекает и заставляет переживать. А. Фольман пытается разобраться в сути вещей, в природе войны и на сколько она в природе человека. Причем он не забывает о художественной составляющей, относясь в меру серьезно и не боясь иронии в такой деликатной теме. «Ливан» более схематичен и стандартен.

    С. Маоз решает максимально погрузить зрителя в «шкуру» солдата. Побуждает смотреть на происходящее глазами участника и в данном случае через прицел танка. Это было интересно… первые 15 минут, после, это всё больше и больше напоминало обычную кинокамеру. Вряд ли солдат, находясь в горячей точке будет через танковый прицел ловить эмоции на лицах окружающих.

    Однако, я отдаю должное актерам! Все они мало известны, но игре отдаются с душой. Создатели хорошо потрудились в создании декораций. Сделать убедительный макет танка дело не героическое, а вот оживить его деталями вроде грязи, мусора, крови и прочего- уже весомо. Чувствуете о чем речь? Четыре мужчины запертые в танке в разгаре войны. Из этого могла выйти не плохая психологическая драма, но режиссер не акцентировал на этом внимания, хотя порой накал мог позволить это сделать. В одной довольно напряженной сцене, разговор двух солдат прерывается неожиданным открытием люка… В этот момент я сам будто почувствовал поток свежего воздуха, и тепло на щеке от солнечного света. «Ливан» немного разрывается между трением характеров в ограниченном пространстве и хаосом необъятной войны. В итоге не достает в одном и не хватает в другом.

    Всё же два взгляда на один предмет интересны, особенно в сопоставлении. Допускаю, что они схожи, но чем внимательнее смотришь, тем больше вероятность приметить для себя нечто особенное.

    7 из 10

    14 июня 2015 | 23:50

    Израильский режиссёр Самуэль Маоз снял фильм о ливанской войне 1982 года, во время которой он служил танкистом. Таким образом, личные воспоминания легли в основу этой картины.

    Война — жестокая тётка. Два десятка часов, проведённых экипажем танка в брюхе своей машины — не меньший ад, чем тот, что испытал Иона во чреве кита. Четыре человека, запертые в грязной железной консервной банке, не понимающие, что вокруг происходит, и что они должны делать. Разрывы, беготня пехоты, вопли раненых. Сумбурные команды по рации. Истерики, споры, ругань между собой. Острое желание выспаться и справить нужду. Отмыться от крови, пота, грязи. Страх, беспомощность, паника. Отверзающийся то и дело люк, в котором появляется либо исчезает командир подразделения, отчего нарастает угнетающее ощущение клаустрофобии. Паралич воли от того, что человеческое протестует против приказов…

    Всё, что происходит во время фильма, зритель видит глазами членов экипажа — либо в прицел танкового орудия, либо внутри самого танка — отчего возникает чувство причастности к происходящему. Наводчик в экипаже — новичок, это его первый бой. И оператор фиксирует прицел танка так, чтобы мы понимали, что и как видит этот далёкий от войны паренёк. Его потрясает то, что потрясло бы любого из нас. По силе воздействия этот приём намного сильней, чем в американских военных драмах типа «Чёрного ястреба» или «Повелителя бури» — режиссуры как будто и вовсе нет, вот они — эти четыре человека, рядом, только рукой дотронуться. Из фильмов о современных войнах более сильного мне видеть не приводилось. Не случайно он получил «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале.

    23 февраля 2013 | 19:37

    Ливан, Самуэль Маоз, Израиль, 2009

    Фильм-рефлексия войны. И здесь совершенно не важно, о какой войне идет речь. Вместо первой ливанской войны 1982 года, могла быть любая предшествовавшая или последовавшая война Израиля или любая другая война любой другой страны. Этот фильм — попытка показать глаза войны.

    Слава Богу, я не могу написать, насколько кадры, показанные на экране, достоверно отражают реальную войну, однако война вполне походит на те картины, которые описаны скажем у Ремарка, Хемингуэя и множества других авторов, писавших о войне и снимавших войну.

    Каждый ведет свою маленькую войну, которая совсем не похожа на войну, которую ведет генерал, или о которой говорит историк. Однако маленькая война солдата ничуть не менее настоящая, чем война генерала или мирного жителя. Ведь в маленькой войне солдата цена победы — его жизнь.

    Танк становится символом этой маленькой войны и напрашивается параллель: солдат видит и знает о большой войне ровно столько сколько видит танковый бой каждый член экипажа танка.

    Командир — у него есть специальная командирская башенка, которую можно крутить на 360 градусов независимо от поворота основной башни, а значит у командира самый большой обзор. Но видит ли командир все войну?

    Далее стрелок — он видит в войну лишь в узком секторе прицела. Правда стрелок может повернуть башню, а значит, также может видеть поле сражения на 360 градусов. С другой стороны. Насколько мне известно, задача командира танка находить и определять цели, а стрелок лишь наводить орудие на цель и уничтожает ее. Получается, наводчик видит лишь то, что отмерил ему командир.

    Механик-водитель. Для него вся война протекает в довольно узком секторе обзора — он видит только то, что находиться непосредственно перед танком, не больше.

    И, наконец, четвертый член экипажа танка — заряжающий. По большому счету — война для него (в разгар боя) лишь монотонная работа по переносу снарядов от стеллажей к пушке. Пожалуй, у него нет даже времени чтобы посмотреть в смотровые приборы — для него война — тяжелые снаряды, пороховые газы и оглушающий звук выстрела. Однако можно ли сказать, что заряжающий не знает войны?

    Взгляд войны.

    Ливан — это фильм о глазах войны. Для меня в этом фильме было, прежде всего, три таких взгляда.

    Все начинается со взгляда командира подразделения, который впервые залез в танк чтобы дать наставления экипажу боевой машины. Танк (насколько я понимаю, это английский «Центурион») наравне с десятком десантников будет находиться в его подчинении. И первый взгляд, которым он окидывает своих новых подчиненных — это анонс всего фильма.

    В этом взгляде смешалось воспоминание о прошедших войнах и такая тоска-тревога от осознания того, что в танке — машине убийства сидят обычная парни, которые никогда никого не убивали. Этот взгляд предтеча всех смертей, который случаться в ходе фильма.

    Второй взгляд — это взгляд стрелка-наводчика в конце фильма. После смерти, ударившей где-то совсем рядом, перед зрителями оказывается другой человек. Это не тот, наводчик, который не мог нажать на спуск в первом бою. Перед зрителями предстает настоящий солдат. Теперь можно не сомневаться, отныне для него нет понятия жалости — он выполнит любой приказ командира и выстрелит снарядом любого типа по любой цели. За фильм, стрелок-наводчик стал на одну ступеньку с командиром подразделения.

    Еще одна сильная сцена — это сцена бриться командира танка. Кажется, что сбривая появившуюся щетину, избавляется от всего того, что мешало ему быть настоящим командиром. Теперь он тоже настоящий солдат.

    Война

    «Война — это цепь ошибок», кажется, эти слова принадлежат Наполеону. Война 1982 года не стала исключением. Быстрые перестрелки сменяются часами ожидания. Странные люди, странные ситуации. Кто-то куда-то приехал, кто-то куда-то выстрелы. Где враги, где свои? Это не учения, где противник находится на заранее установленных позициях и с удовольствием уничтожается после первого попадания. Здесь грязь и смерть.

    С другой стороны, при попытке возвысится до понятия войны как таковой, в картине есть несколько моментов показывающих детали именно боевых действий 1982 года. Есть тут вполне конкретный намек на события, которые произошли в лагерях беженцев в Сабре и Шатиле.

    Мелькнувшие в кадре Башни-близнецы напомнили про события 9/11.

    Кроме того, фильм получился довольно самокритичный. В одном из эпизодов командир подразделения говорит примерно следующее:

    «Применение фосфора запрещено. Мы уважаем международные законы, поэтому что бы слова «фосфор» в эфире я не слышал. Вместо этого говорить «взрывной дым». Откровенно, не так ли? (Белый фосфор можно использовать в снарядах зажигательного действия, он также используют в дымовых снарядах).

    Если бы я сумел посмотреть этот фильм в рамках ММКФ, кино, очевидно, вошло бы короткий список моих лучших фильмов Фестиваля.

    4 июля 2010 | 14:12

    Самуэль Маоз своим единственным фильмом делает удивительную вещь — переносит зрителей в 1982 год на передовую операции в Ливане, а начинающих израильских актеров превращает в настоящих солдат действующей армии.

    Снимать хорошее кино о войне — сложная задача. Главная особенность в том, что разделение на «черное-белое» весьма условно, а порой определить «наши-не наши» становится весьма затруднительно («Я не «Фриц», меня зовут Питер», — скажет герой «Боевого коня» (Стивен Спилберг, 2011). Именно этой непростой темы касаются такие фильмы как «Счастливого рождества» (Кристиан Карион, 2005), «В белом плену» (Петтер Несс, 2012) и «Странные сады» (Жан Бекер, 2003).

    Маоз занимает нейтральную (насколько это возможно) позицию — главные герои Герцель, Шмулик, Асси, Йигаль не рассматриваются автором как образцы борьбы и носители мира. Они лишь молодые ребята, оказавшиеся в экстремальной ситуации. И вдруг узнавшие, что война совсем не похожа на бравое действо и нет в ней ни чести, ни достоинства.

    Выбрав столь трудоемкую тему, режиссер ставит планку еще выше и с блеском ее берет — все действие картины происходит в израильском танке и так изящно и умело использовать камерность действия и сюжета под силу далеко не каждому. Высшее проявление мастерства — способность рассказать свою историю в рамках условной театральной сцены. При этом визуальная составляющая также выполнена на высший балл — пропорция между тем, что можно показать мельком, а на чем стоит акцентировать внимание и держать план, соблюдена.

    Для большей части актерского квинтета (Йоав Донат, Итай Тиран, Ошри Коэн, Майкл Мошонов, Зохар Штраусс) это единственная большая киноработа, но это не умаляет класса их актерской игры. Во многом сюжетная линия опирается на исполнительское мастерство, которое вкупе с прекрасной постановкой дает результат невероятной силы.

    Операция «Мир Галилее» до сих пор не имеет четкого международного к себе отношения. И в качестве полномасштабной войны рассматривается не всегда. Однако, для Самуэля Маоза и тысяч его братьев по оружию это была именно война со всеми ее неприглядными истинами, которые неизменны во всех вооруженных конфликтах. Сторона неважна, это «No Man`s Land». Главная задача, которую должен преследовать каждый — остаться Человеком. И Самуэль Маоз прекрасно это знает. «Ливан» — один из лучших фильмов о войне, о той ее стороне, о которой трудно говорить, но и молчать невозможно. Фильм о том, что по большому счету ни победивших, ни проигравших не существует.

    31 июля 2013 | 01:15

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>