всё о любом фильме:

Счастье мое

год
страна
слоган-
режиссерСергей Лозница
сценарийСергей Лозница
продюсерОлег Кохан, Хайно Декерт, Од Хауэлл, ...
операторОлег Муту
композитор-
художникКирилл Шувалов, Туули Малиновски
монтажДаниэлиус Коканаускис
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Россия  1.7 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время128 мин. / 02:08
Номинации:
Действие фильма происходит в постсоветской глубинке. Водитель-дальнобойщик Георгий оставляет дома неверную жену и отправляется в очередной рейс. Его грузовик медленно движется к цели, а сам он совершает погружение в мир страха, жестокости и предательства.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.90 (1503)
ожидание: 93% (286)
Рейтинг кинокритиков
в мире
89%
16 + 2 = 18
7.1
в России
71%
5 + 2 = 7
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 01:35

    файл добавилLast---Girl

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 707 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм отвратительный. И дело не в безысходности, не в «чернухе», не в том что, а в том, как. Все сделано даже не в стилистике документального кино, а именно как документальное кино. Фактически это несколько историй, не связанных друг с другом, объединенных общей темой, людьми, кочующими из кадра в кадр, и одними и теми же локациями. Вот нам показывают спившихся и деградировавших жителей русской деревни, вот нам показывают советских солдат, убивающих и грабящих мирных жителей, вот нам показывают ментов-монстров, вот водители дальнобойщики, слушающие блатняк, вот малолетняя проститутка с трассы. И что дальше? Где художественное произведение? Где кино? Его нет, оно распадается на фрагменты, пазлы, которые не складываются в единую картину. Ну не верю я, что режиссер хочет нас от чего-то предостеречь. Предостерегать надо было раньше, в конце 80-х-начале 90-х, когда и начались те процессы, которые превратили великую страну в сырьевой придаток Запада с вымирающим и спивающимся населением. Сейчас это больше похоже на публичное поедание собственного дерьма под аплодисменты сытой западной публики. Это плевок в собственное прошлое.

    Понятно, что раз деньги дали немцы, нельзя показывать «плохих немцев», нужно, чтобы мальчику причинили зло русские солдаты. Ну и, как показывает рассказ старика, русские солдаты — это в первую очередь грабители и мародеры, они захватили «цивилизованную европейскую страну» и навывозили оттуда всякого добра вагонами, и вообще русский человек — не такой, кто последнюю рубашку отдаст, нет, он вор и злодей, он готов убить человека за платье и фотоаппарат. Эти уши настолько явно торчат, что становится просто мерзко и хочется как минимум плюнуть режиссеру в морду… Можно много чего плохого показать про Америку, ту же Германию и любую другую страну. И показывают. Но как это делают, вот что важно… Я не против того, чтобы показывать реальность, но нужно это делать кинематографично, талантливо, независимо от фестивальной конъюнктуры и все-таки кино не обязано давать ответов, но может подвести к каким-то выводам… А так получился какой-то псевдолинчевский треш, несколько неоконченных историй с антирусским подтекстом. Плохое кино.

    2 декабря 2010 | 16:35

    Хотим мы этого или нет, а приходится воспринимать «шумный» дебют Сергея Лозницы с учётом нескольких пунктов, не имеющих отношения, собственно, к фильму, но навязанных сопровождающей российской прессой, без которой этот продукт никогда бы не докатился до наших экранов.

    Наблюдая недавние треволнения в Союзе Кинематографистов, где Никита Михалков повёл себя несколько неэтично по отношению к своим коллегам (и кинокритикам в частности), после просмотра «Счастья» можно сказать, что зарвавшийся мэтр был в чём-то прав. Это надо же так ненавидеть человека, чтобы заведомо восхвалять бездарнейшую в своей беспомощности поделку самозванно именующей себя «кино». Только участие в каннском конкурсе, где главным «русскоязычным» конкурентом были «Утомлённые солнцем 2» возвело Лозницу на пьедестал «честного» творца. Рецензии практически всех ведущих критиков представляют собой громогласные панегирики «позиции» режиссёра отобразившему истинную суть явлений происходящих на земле русской. Странно, если учесть единодушие неодобрительных реакций отечественного общественного мнения при малейшем кислом дуновении ветра со стороны стран СНГ. А тут, обратный сговор.

    Украинец, проживающий в Германии, снимает кино про Россию на деньги европейских инвесторов. Честно, конечно. Особенно для документалиста. Только причём тут «российские» беды неясно. Нагромождённые чернушные зверства, по большей части совершенно немотивированные, носят универсальный и картонный характер. Воры, убийцы и коррупционеры есть везде и с тем же успехом режиссёр мог перевести действие на свою родину. С этикой у документалиста явно нелады. С талантом, вообще, труба. Если «Груз 200», как к нему не относись, всё же чисто киношная стилистическая штучка отстраняемая проблематикой в жанровые каноны, то тут амбиции зашкаливают до социального обобщения, чуть — ли, не в историческом масштабе. Это даже не трэш. Это глупость. Взяв в качестве проводника авторской мысли тупого дальнобойщика совершающего прокол за проколом не нужно требовать сочувствия и добровольной самоидентификации от зрителя. Диалоги, кстати, недалеко ушли от балабановских, но в подобном контексте они раздражают.

    Когда задушевные беседы о бабьей доле проститутки ведёт миллионер Гир с «красоткой» Робертс — это понятно, но когда, подобное наблюдается в кабине «порядочного» шофёра в антракте баек про кровавого бычка… Наряду с типажами «с улиц» в картине присутствуют и профессиональные актёры, но играть нечего и тем, и другим. Есть реплики, которые плохо коррелируют между собой, но произносить их надо, чтобы одна «страшилка» сменила другую, хотя впечатлить «откровения» Лозницы могут лишь тех, кто не смотрел ни одного выпуска новостей.

    «Счастье моё» — никакое не кино, а идеологический репортаж, претендующий на манипуляцию разума. Нужно оговаривать слишком много «но», прежде чем допускать до сознания очередное пакостное творение, как бы, «неудобного» автора. «Неудобство» опять оборачивается циничным расчётом, вколачивая ещё один «последний гвоздь» в крышку гроба российского кино. В этот раз гвоздь ржавый и купленный на блошином рынке с иноземной шляпкой.

    1 из 10

    4 мая 2011 | 11:01

    1989 год, Канн. Жюри во главе с Вимом Вендерсом присуждает главную награду дебютной картине «Секс, ложь и видео» 26-летнего американского режиссера Стивена Содерберга. Никому неизвестный застенчивый парень в очках становится самым молодым обладателем «Золотой пальмовой ветви» за всю историю фестиваля, через год его ленту берут на вооружение начинающие документалисты, через пять лет появляется целый жанр синема-верите, а в 2004 Содерберг уже в качестве приглашенной суперзвезды встает в один ряд с Антониони и Кар-Ваем на съемках нашумевшего киноэльманаха «Эрос». И это далеко не единственный пример успеха, можно вспомнить такие фильмы как «Беспечный ездок» Хоппера, «Дуэлянты» Скотта, «Персеполис». Дело в том, что Канн, как один из самых старейших престижных мировых кинофорумов, отбирает не просто хорошие картины, а в той или иной степени уникальные, и когда в конкурсную программу к уже состоявшимся авторам приглашают новичка — жди сенсаций. На прошедшем 63-ем Каннском смотре художественных фильмов игровой дебют украинца Сергея Лозницы «Счастье мое» не стал исключением.

    Скажу кратко: такую Россию французам еще не показывали. Вначале чей-то труп проволокли по жухлой листве, кинули в сырую яму, залили ровненько бетонной жижей, а потом собственно началось кино. Основная интрига: Георгий (Виктор Немец), водитель лет сорока с темными задумчивыми глазами, везет муку в Смоленск. Крутит баранку небольшого грузовичка, колесит просторы необъятной родины. На своем пути встречает оборзевших дэпээсников, безымянного старика-попутчика, придорожную Лолиту, диких разбойничков. Выслушивая по жизненной притче, какие гиблые места в стране, он не замечает как его собственная жизнь тем временем тихо, но верно ложится в общие координаты ужаса. Километр за километром в объездных ветвящихся дорогах и умирающих деревеньках Георгий теряет сперва деньги, одежду, дальнобойную фуру, потом память, имя, дар речи, а в конце и надежду на лучшее.

    Вот что интересно. Пока Лозница пользуется бешеной популярностью за рубежом, что называется, громыхает по фестивалям, у нас о нем ни слова. Если я все верно понял, то «Счастье мое» не попадет в прокат (даже в ограниченный), не проникнет на голубой экран (даже в передачу к Гордону «Закрытый показ») — слишком уж неудобное кино. По жанру это скорее роуд-муви, в вопросах формы, наверное, ближе к пьесе, плюс злободневный социальный комментарий. В кадре предпочитают молчать, если кто-то о чем-то заговорит, то надолго и серьезно. Лучший выход — у простоватого дальнобойщика с блестящим 5-минутным монологом «ты, главное, не лезь, никуда не лезь». И да, фильм совершенно беспросветный. За жутковатыми провинциальными пейзажами, измордованными лицами непрофессиональных актеров прощупывается какой-то совсем не здоровый липкий кошмар, в котором нельзя просто проснуться, утерев непослушной ладонью потное лицо. Причем перед нами почти фонтриеровская история, как дамочка Грэйс из Догвилля, Георгий — «типичный лишний человек», который пытается сделать добро, однако благими намерениями вымощена дорога в ад, становится только хуже. Потому финальную кровавую бойню следует рассматривать как хэппи-энд: негодяи получили по заслугам, а хорошие избавлены от страданий.

    Разумеется, ожесточенных споров и даже обвинений в заказном характере не избежать. По двум причинам. Первая — снимали на голландские и немецкие деньги, любители вселенских заговоров обязательно ухватятся за этот факт. Вторая — как замечательно охарактеризовал кто-то из классиков: «Люди не любят зеркала. Когда им не нравится отражение». А Лозница добивается стопроцентной достоверности в изображении современной России и русских. Именно так выглядит нация за пределами МКАД — опухшая, злая, спивающаяся. Именно так добрые капитаны с лейтенантиками заискивающе зашибают бабки с водителей. Именно так деревенские встречают городских, кулаком в харю, да нос в кровь и глазки-щелки. Съемка в виде беспристрастного документального отчета дает возможность режиссеру говорить о серьезных вещах, не скатываясь в банальное морализаторство или эпатажную бесовщину в духе Балабанова. Не хочется гнать лошадей, время всё покажет, но это, пожалуй, самый впечатляющий, сильный и правдивый фильм со времен «Маленькой Веры».

    Как написал критик «Гардиан» Ксан Брукс: as beautiful as a bruise. Красивый как синяк.

    31 января 2011 | 15:02

    Подобной жестокостью в кинематографе уже давным-давно не удивишь. Не могу сказать, что я противник кино, где основным посылом автора есть возглас : «посмотрите на себя со стороны и ужаснитесь!» Но этому фильму я не поверила. Вся картина построен на сплошной, как ее называют, чернухе. Практически ни одного нормального лица, ни одного адекватного человека, вокруг одни «монстры». Характеры персонажей плоски и от этого хочется крикнуть: «Не верю!».

    Жестокая реальность и «скотская сущность человека», ка по мне, более реалистично представлена работами австрийцев Махаэля Ханеке и Ульриха Зайдля. Для этого им не обязательно представлять всех работников правоохранительных органов как моральных уродов, насильников и вымогателей, а жителей глубинок — жестокими, безэмоциональными существами, которым чуждо любое проявление добра. Но, при всем при этом, я не пожалела о потраченном на просмотр времени. Было интересно анализировать после фильма: что именно в нем было не так.

    Тем, кому атмосфера фильма пришлась по вкусу, советую посмотреть «Юрьев день» Кирилла Серебренникова. Более грамотно, реалистично и тонко.

    12 февраля 2012 | 02:21

    Не так давно мне наконец-то удалось посмотреть «киношедевр» «Счастье мое» — благо видеопираты сработали оперативно, и фильм появился в сети. О фильме я слышал уже давно, говорили многое о его фестивальных поездках (первый украинский фильм, побывавший в Каннах), о множестве наград, которых это кино завоевало. Сам режиссер Сергей Лозница сильно расхваливал свое кино. Как же такое не посмотреть? Конечно, откровений от фильма я не ждал — украинское кино вообще-то редко радует нас хотя бы игровыми фильмами. Неплохие фильмы, вроде «Владыки Андрея», «Сафо», «Иллюзии страха» и «Оранжевого неба» — редкие исключения из правил. А в большинстве своем украинское кино — огромный набор несмотрибельных кинопомоев. Не знаю, кого надо винить в первую очередь, так что разбираться в этом не буду, а перейду непосредственно к фильму «Счастье мое».

    Сюжет у фильма незамысловатый. Россия, начало 90-х. Водитель-дальнобойщик по имени Георгий получает задание — отвезти муку в пункт назначения. Но из-за дурости душевной легкий путь парню не светит и все закончится для него печально…

    В общем, о сюжете много говорить не надо — он здесь очень необычный. Фактически, этот фильм — набор короткометражных фильмов-историй, непонятно для чего склеенных воедино. То есть повествование выглядит так: приехал Георгий в одно место — там встретил какого-то старика, который начинает рассказывать свою историю, произошедшую во времена после Второй Мировой. Зрителя переносят в те времена, потом история рассказана, старик ушел и больше на экране не появляется. Поехал Георгий в другое место — там встретил проститутку, поговорили (секса не было — главный герой вроде как порядочный), поссорились, разошлись. Поехал Георгий в еще одно место, там ему какие-то грабители дали по башке, после чего повествование опять почему-то переносится во времена Второй Мировой… И так далее. В общем, на протяжении просмотра не покидает ощущение абсолютной бессвязности сюжета. А объясняется это очень просто: сценарий фильма писался чуть ли не на съемочной площадке.

    Создатели вроде как пытались показать безрадостные реалии советской и постсоветской России. Уже начало фильма, где какие-то зеки бросают труп какого-то парня в яму (кого? Почему? За что? — ничего не объясняется), обливают труп бетоном (этот кадр, кстати, красуется на постере фильма) и с помощью трактора засыпают землей (чисто, «Катынь»), настраивает зрителя к тому, что комедии здесь можно не ждать. Все персонажи в фильме — сборище пороков: здесь тебе и проститутки и бандиты-гаишники, и пьяницы, и бомжи-грабители, и советские рэкетиры-военные… В общем, ни одного по-настоящему хорошего персонажа. Даже главный герой — придурок, ибо опытный дальнобойщик с большим жизненным опытом не может так тупо себя вести — ездить неизвестными сельскими дорогами, полагаясь лишь на указания проститутки и мирно разговаривать с людьми, которые только что пытались его ограбить… Короче, качественно показать суровые реалии в авторов фильма не получилось. Впрочем, западному зрителю, который в большинстве своем считает, что страны бывшего СССР — помойная яма, примет все изложенное в фильме «на ура».

    Да, кстати, хотя фильм и украинский, события в фильме происходят в России и снят фильм опять таки на русском. Не понимаю, почему украинцы не хотят снимать фильм про себя. Наверное, в данном случае, из-за специфической тематики фильма, лучше поливать грязью соседа, а не себя — так лучше.

    «Счастье мое» — это в некоторой степени, украинский вариант «Бумера». Вот только в «Бумере» случайные встречи главных героев с незнакомыми людьми и быстрое расставание с ними, постоянное кочевание с места на место было подано как-то интереснее, играбельнее, живее. И вообще, фильм получился неплохим. Ну, а «Счастье мое» — это просто сюжетный сумбур.

    Известных актеров в фильме нет. Играют актеры вроде как неплохо, но при общей сумбурности повествования выделить кого-либо из актеров очень трудно. Настоящими плюсами фильма является разве что картинка — как нельзя лучше подходящая фильму и операторская работа. Правда, оператор уж больно часто использует трюк съемок со спины, когда оператор идет вслед за актером. Да и еще крутой получилась концовка, вот такого сюжетного финта я никак не ожидал.

    Стоит отметить, что фильм очень тяжелый для просмотра — абсолютно безрадостная атмосфера, изобилие затянутых сцен с молчанием, ненужных персонажей, сумбурный сюжет… Зритель с крепкими нервами будет зевать уже через 20 минут просмотра, зритель со слабыми нервами выключит фильм после 10 минут просмотра, умный зритель не будет смотреть этот фильм вообще.

    Вердикт. Очередное творение украинских кинематографистов оказалось шлаком. Конечно, кто-то начнет возникать, мол фильм авторский и поэтому он не для всех. Согласен, фильм не для всех — он для режиссера Сергея Лозницы, это его фильм. Только в этом контексте можно объяснить название фильма: уж кто-кто, а Лозница точно может радоваться — он снял свой первый полнометражный фильм. И ничего, что получилось г…но, но все-таки он снял это.

    1 из 10

    10 декабря 2010 | 13:29

    Не буду говорить зеркало фильм или чернуха. Это не математика- видишь, чувствуешь, что зеркало- значит зеркало и есть.

    Поговорим о другом: почему ВСЁ так. Т. е. почему мы так живём. Понятно, что кто-нибудь тут же съехидничает: «вы живёте». Ну, да, мы. И я тут не имею в виду, что жизнь моего народа- это моя жизнь. Нет, даже если вы и не бьёте неизвестного бревном по голове в погоне за поживой, не писаете в подъезде и не сморкаетесь в рукав, это не значит, что однажды вас не могут долбануть и не украдут ваши калоши. Не отгородишься. На это ещё надеются наши благодетели, создавая резервации вроде Сколково, ну, да, закрытые поселения, охрана, своя специальная полиция, законы, а там, за забором морлоки, питающиеся плотью себе подобных… Не получится. И однажды, выйдя погладить берёзки, представляя себя Штирлицем в чужой стране, можно получить молотком по голове, просто так, даже не за мобильник. Поэтому мы, наша жизнь и наша страна. Уродина, но она такая.

    Итак, почему.

    Автор делает предположение, что дело в причинно-следственной связи, для человека с математическим образованием логичное предположение. Ниточка, связывающая через дырки в затылках. Вальтер, стреляющий спустя десятилетия. Нет, правда, а почему должно быть по другому? Умные психиатры говорят, что пережив такое, народ просто не может оставаться нормальным. Если ты ещё чувствуешь, если жив. И так ли нормален тот, кто после всего остался нормальным? Если вы о московской нормальности, когда через взорванных покалеченных людей перешагивают как через кочки, то может быть и не нужна такая «нормальность»? Нет, я понимаю, кэшфлоу, фитнесклуб, ипотека, квартирка в Испании, но дальше то что? В конце-концов практика и хорошие произведения хороших авторов показывают, что счастье от этого не добавляется.

    Поэтому эта цепочка и тянется. Предположение не ново: тот же Буслов в Бумере к этому подступал. И не только он.

    Как разорвать эту цепочку? Герой вроде бы пытается, но дорожная путана — не Сонечка Мармеладова. Впрочем, дело не только в ней. Действительно, как она же и спросила: А завтра что, тоже приедешь спасать? Или накормил бутербродом и успокоился?

    По киношной традиции казалось, что герой её должен был встретить, ну что-то вроде ответа на хороший поступок. Но нет.

    Не ввязываться как второй водила, или как в случае с учителем «не участвовать»? Финал в обоих случаях закономерен. Эту тему поднимал ещё Ханеке в «Забавных играх». Не спрячешься, не укроешься в маленьком мирке, вломятся и забьют в постели.

    Получается, что безысходно?

    Ну а кто говорил, что должны быть простые решения? Ветераны массовых расстрелов или ещё живы, или не истлели. Сколько лет надо не стрелять в затылки, не убивать за мешок муки или за мобильник, не писать в подъездах, чтобы разорвать эту цепочку перерождений? Сколько лет надо как у Тарковского в Жертвоприношении поливать засохшее дерево?

    Несколько слов по форме. Мол заказная чернуха на немецкие деньги о русских ублюдках. Короткая память у вас, дорогие мои. А как же Гоголь, Салтыков-Щедрин, Платонов?

    9 ноября 2011 | 15:56

    делаю вывод что в кои-то веки для нас сняли русский фильм, понимаете, РУССКИЙ фильм, наконец-то что-то про нас. Про нас, а не про них, они-то как всегда увидят свою любимую русофобию, антиутопию и`фильм-предостережение», ну а мы видим руководство к действию. Первое эксплицитное со-общение (о правильном воззрении): русский русскому априори враг, он ненавидит соотечественника, завидует ему и желает смерти, обязательно использует любой ценой, положив на все идеалы и этические предрассудки.

    Наше пояснение: конечно желает и конечно обманет, но не вопреки соборности, а во имя нее. Пока русские сосуществуют в стихии экстериорности, отчуждения, грубо говоря в материальности и заброшенности, единственная их социальная задача — сделать взаимное присутствие невыносимым, превратить реальность в Ад. Интерсубъективность и коммуникация ими всегда активно отрицается, так как противоречит императиву страдания, без которого нельзя вернуться обратно: на Родину-Смерть. Второе со-общение (о правильном действии): столкнувшись с Адом надо уходить вглубь себя. Что Георгий довольно скоро и совершает, осуществляя феноменологическую редукцию, дополнительно простимулированную ударом дубины по голове и реализуя естественное изоляционистское помимо-бытие в отношении сферы эмпирического. Еще до травматической инициации дубиной он получает как минимум два уведомления свыше: первое до него доводит подозрительно похожий на Хайдеггера старик не имеющий имени, его образ предвосхищает будущее состояние Георгия, который уже не будет Георгием (имя придется отбросить), но в отличии от аутического перевоплощенного экс-георгия он умеет говорить, что с оккультной точки зрения легко объяснимо его функцией психопомпа (проводника умерших): панибратские отношения Меркурия с Логосом не нуждаются в пояснениях. Второе уведомления менее очевидно: когда проход камеры воспроизводит движение глаз героя в незначительной вроде бы сцене прохода через толпу, взгляд останавливается на мужике уже фиксированном в метафизическом анабиозе, явная подсказка герою, что пора уже и ему адаптироваться не-вовлечением.

    Все что происходит в фильме после установления этого не-вовлечения уже не имеет никакого значения, метафизика существует уже помимо экзистенциальности и событийный ряд не требует комментариев, ибо комментирующему (вовлеченному) придется тут не сладко, это Россия, а значит всем конец и того кто имеет какую-либо надежду после обнаружения этой надежды будут насиловать и пытать с удвоенной жестокостью. Или мучение в стихии немотивированного беспредела или аутизм, изоляция, позиция радикального субъекта, то что наша великая Родина не дает нам иных вариантов — это первый и последний повод для патриотизма, для самого настоящего некро-поцреатизма, от ужаса перед которым любая либеральная сволочь вытащит себе сам кишечник и на нем повесится. Ну а как же финальная сцена наказания ментов и исход во Тьму, спросите вы, где тут незыблемость аутического отстранения? А она никуда не исчезала, просто бесстрастный Уничтожитель избавил всех, избавил сильного от его силы и слабого от его слабости, избавил подлого от его подлости и благородного от его благородства, ибо все это лишнее когда речь идет о России. Осталась только она — дорога уходящая в абсолютную Тьму. Россия — это дорога уходящая во Тьму.

    10 из 10

    26 мая 2012 | 11:06

    Сергей Лозница начал свою карьеру в кино как документалист. Некоторые использованные им приемы в документальных фильмах он повторит в дебютном, уже художественном кино, о котором пойдет речь. А сама тема современной, провинциальной России уже затрагивалась режиссером. Так постепенно, словно собирая пазл из документальных картин, Лозница готовился к художественному кино. И вот в 2010-ом году режиссер дебютировал в игровом кино со скандальным фильмом «Счастье мое».

    На протяжении двух часов зритель будет наблюдать за главным героем-дальнобойщиком, который постоянно сталкивается с ничем немотивированным насилием, заблудившись в глухой провинции. Безысходность и ужас происходящего узнаваемы во всем, даже в обычных кадрах провинциального города показанных в начале картины.

    Но и Великую Отечественную Войну режиссер не побоялся выставить с двойственной стороны, а показанный в конце расстрел, совершенный главным героем явно похож на приговор, выносимый всей стране как смертная казнь. Настоящее могла изменить только война. Тему войны режиссер в фильме затрагивает дважды.

    Один только монолог, показанный в фильме, очень точно характеризует главный принцип страны, которая живет по нему уже долгие годы: «А ты не лезь, взял свое и не лезь.»

    Лозница умышленно изображает холодную и жестокую провинцию как пространство, в котором герой попадает в омут настоящего кошмара, из которого уже не выберется. «Это не дорога, это направление».

    Счастье мое — это то, что не может быть у человека, живущего в такой стране, в такой действительности, в такое время. В такой современной России.

    Фильм постоянно вспоминается отдельными эпизодами и еще больше заставляя углубляться в анализ картины. Отдельно хочу отметить операторскую работу Олега Муту. Каждое его участие в картинах — это определенное достоинство фильму.

    10 из 10

    8 января 2013 | 19:44

    «Устал? Так просто или по жизни устал? Чё на неё обижаться, на жизнь-то… Любимая работа, девчонка, денег чтоб немножко. Что ещё человеку надо для счастья? Я тебе одно скажу: ты главное не лезь, никуда не лезь, куда не надо не лезь! Если, бл#*%, не просят тебя, значит не лезь. Понятно? Потому что все несчастья от того, что вечно кто-то куда-то лезет.»

    Фильм демонстрирует как всего лишь шаг в сторону, всего лишь поворот может изменить твою жизнь. Настроение от фильма портит некоторая спутанность сюжета, нет гладко выстроенной линии. Вроде смотришь момент, потом другой. Они, конечно, связаны видеорядом, но как-то очень слабо. Весь фильм — это как набор мини-картин из сознания, просто прошитые ниточкой. Некоторые посчитают это «чернухой», но только те, кто не видел такие фильмы, как «4», «Груз 200». Больше всего, я не понимал действия главного героя и, пожалуй, не понимаю до конца. Демонстрируется кризис общества, но те действия, которые появляются в кадрах — это дергания предсмертной агонии. Опять же многие скажут, что это надуманно, доведено до абсурда. Нет! Нет здесь абсурда, просто эти люди никогда не сталкивались в жизни с подобным. В итоге: фильм понравился задумкой, цветовой передачей, здесь не весь фильм серый, есть кадры разбавляющие эту серость русского кино, но не понравился отсутствием проработанной целостности картины и отсутствием яркой финишной линии. В данном фильме концовка напоминает сжатую пружину, когда человек уже доведен до истерии, до пика сознания и обрушивает всё это на окружающих. Удары в воздух перед тем, как опустить руки окончательно! Есть аналогичные картины в мировой практике, но там подача куда более эмоциональнее. Весь комок сложности, эмоций, проблем режиссер решил запечатать в молчаливом герое фильма, а выплеснуть это лишь в концовке, быстро и скомканно!

    9 августа 2014 | 17:53

    Георгий — молодой водитель. «Главное, чтобы человек был хорошим» — это про него. Несмотря на профессию, он предпочитает в людях видеть только положительные черты. Его задача проста: доставить на своём пошарпанном грузовичке муку из пункт A в пункт В. Однако, не всё так просто. На пути ему приходится встречаться и с милицейским произволом (видимо, в последний раз употребляю это словосочетание), и с маленькой девочкой, у которой, скорее всего, из-за безысходности, пубертатный период наступил слишком рано, и с множеством сомнительных личностей — калеками (не только физическими, но и моральными). И он далеко не единственный персонаж этого фильма.

    «Счастье мое» — чернушное роуд-муви, точно вскрывающее социальные патологии современного российского общества. Настроение безысходности следует за зрителем от самого начала и до конца картины. Четкая фиксация без лишних нравоучений — метод, выбранный Сергеем Лозницей для работы над этим фильмом. Произвол, блатные баллады, малолетние путаны, спивающееся население глубинки — такой вот экзистенциальный коктейль получился в результате.

    В художественном аспекте фильм напоминает картину «Импорт/Экспорт» Ульриха Зайдля, который, кстати, тоже сначала прославился своими документальными работами, а уж потом снял «Собачью жару» и вышеупомянутую киноленту. Хотя тематические различия фильмов «Счастье мое» и «Импорт/Экспорт» очевидны.

    В фильме есть отсылки к Великой Отечественной войне, просмотр которых оставляет самые противоречивые чувства, но не будем забывать, что именно Лозница снял фильм «Блокада», и с данной темой он знаком не понаслышке.

    Отдельных слов заслуживает Олег Муту, гениальный оператор, который в каждый фильм привносит что-то от себя. Оставаясь в рамках одного кинотечения (неореализма), он никогда не снимает фильмы одинаково: непредсказуемая ручная камера в «Смерти господина Лазареску», невыразительные цвета и статичная камера в «4 месяца, 3 недели и 2 дня» или абсолютная разноплановость в «Сказках золотого века».

    Но вернемся к фильму Лозницы.

    Вторичен ли фильм «Счастье мое»? Да, возможно. Всё-таки что подобное было в «Бумере» или «Грузе 200». Нужно ли подобное кино? Да, безусловно!

    P.S. Если бы жюри Каннского кинофестиваля в 2010 году возглавлял, например, Михаэль Ханеке, а не Тим Бертон, которому присущ эскапизм, то «Золотая пальмовая ветвь», вполне вероятно, могла бы достаться фильму Лозницы.

    8 из 10

    15 ноября 2010 | 12:21

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>