Все знают и помнят, насколько убедителен мир Холмса и Ватсона в экранизациях Игоря Масленникова 1980-х годов. И это с учетом того, что режиссер снимал чужую английскую действительность, сумев выстроить из подручного материала Бейкер-стрит да и Лондон вообще, при всей их культурологической условности, конечно.
В данной экранизации пьесы Островского имеет место обращение к отечественному материалу. Причем, материалу принципиально известного, так как речь идет об экранизации произведения русской классической литературы, поэтому, как кажется, у режиссера есть все возможности сделать это интересно и глубоко. Однако этого не случилось.
Фильм лучше назвать немного усложненной версией телеспектакля. В самом деле, действие почти полностью связано с рядом интерьерных локусов, что производит отчетливо театральное впечатление, а редкие вкрапления уличных сцен не позволяют сказать о том, что режиссер задумывался об очевидно кинематографическом решении пьесы. Вроде бы налицо следование времени происходящего, декорации и бутафория весьма продуманны, никакие анахронические детали не режут глаз. Но в том и дело, что все это остается какой-то вялой, неживой бутафорией, что еще более заметно на фоне весьма посредственной игры актеров.
Конечно, Басилашвили - это Басилашвили, свою роль он играет на отлично. Однако актеру, играющему Жадова, совершенно не удается психологический рисунок роли. Герой Островского мучительно остро переживает свою честность и бесчестие других. Компромисс для него хуже самоубийства, и когда обстоятельства подталкивают его к ошибке, это выглядит весьма страшным опустошением души. В фильме же Жадов где-то переживает, где-то мучается, где-то сердится, а где-то доволен - все очень усредненно и непсихологично. Это касается и многих других актеров, играющих как бы по инерции, как и надо играть некую 'неувядающую классику', а не именно этот сюжет с его коллизиями и характерностями.
Короче говоря, данная экранизация представляется необязательной. Она ни хороша, ни плоха. Можно было ее снять, а можно было и не снимать вовсе.
6 из 10