всё о любом фильме:

Девушка и смерть

год
страна
слоган-
режиссерЙос Стеллинг
сценарийЙос Стеллинг, Берт Рейкелейкхёйзен, Ирина Трофимова
продюсерАнтон Крамер, Йос Стеллинг, Авро, ...
операторГурт Хилтай
композиторБарт ван де Лисдонк
художникГерт Бринкерс, Андреа Шайн
монтажБерт Рейкелейкхёйзен
жанр драма, ... слова
бюджет
$3 500 000
сборы в России
зрители
Россия  14 тыс.,    Нидерланды  10.3 тыс.,    Германия  1.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время127 мин. / 02:07
Николай возвращается в заброшенный отель, где пятьдесят лет назад он встретил свою единственную любовь. Охваченный воспоминаниями, он заново переживает трагическую историю своей юности, являясь одновременно рассказчиком и героем повествования. Действие разворачивается в трех временных пластах — в конце XIX века (времена юности героя), в пятидесятые годы XX века и в наши дни
Рейтинг фильма
IMDb: 6.40 (566)
ожидание: 97% (389)
Рейтинг кинокритиков
в мире
31%
4 + 9 = 13
6.2
в России
56%
5 + 4 = 9
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 378 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Душка-Маковецкий, сменивший шапку-ушанку на элегантную шляпу, сходит на пустынный перрон. В руке — букет белых роз, за пазухой — томик Пушкина. Прихрамывая, он идет к старому кладбищу. И чудится ему мелодия Шопена, доносящаяся из глубин близрасположенного заброшенного дома. Взломав дверь подвала, пожилой врач двигается навстречу манящим фортепианным аккордам сквозь череду сырых, пропахших пылью комнат. Гулко раздаются шаги в пустоте, скрипят лестничные ступени, а давно забытая мелодия звучит все отчетливее, сливаясь в сознании мужчины с шорохом дождя, пролившегося пятьдесят лет назад за окнами этого уединенного отеля. Героем Маковецкого овладевают воспоминания о тех временах, когда у него еще было лицо Леонида Бичевина, нечаянно влюбившегося в хорошенькую куртизанку Элизу. Проклятый старый дом наполняется жизнью и готовностью вновь засвидетельствовать сентиментальную историю любви. Сердце замирает в сладком предвкушении чуда, уже совсем готового пробить клювиком скорлупу привычной реальности и вылупиться на свет божий золотой птицей эпохи романтизма. И думаешь: «Ай да Стеллинг, ай да сукин сын, ай да самопровозглашенный «обрусевший голландец»!» Ведь правда, первая попытка заглянуть в ту самую нашу загадочную душу пусть не без перегибов, но удалась. В этот раз режиссер хотел снять оду русской классической литературе, передать ее дух, не покушаясь при этом на букву. За попытку, как говорится, спасибо, но по дороге, вымощенной благими намерениями, идите сами.

    Нет, поначалу эта игра увлекает. Николай кладет на могилу своего прошлого белоснежный букет, и ты понимаешь, что вот здесь бы сборник не Пушкина, а Северянина ему подмышку, потому что по инерции начинаешь декламировать, как хороши, как свежи были розы твоей любви, и славы, и весны. Смотришь на комнату Элизы, похожую на кукольный домик, набитый нелепыми безделицами: кружевными салфеточками, фарфоровыми статуэточками, резными шкатулочками и бронзовыми подсвечничками — и невольно вспоминаешь купринское сравнение проституток с капризными неразвитыми детьми, живущими какой-то странной феерической жизнью. Потом кажется, что тут определенно есть что-то бунинское — любовь-вспышка, которая не повторяется и не забывается. Слегка недоумеваешь, как заявленный Золотой век соотносится с декадентным образом Литвиновой, но не более, чем недоумевает главный герой, которому в столовой зале вместо чая подали микстуру. А в какой-то момент атмосферная эклектичность начинает утомлять. Элиза так и не превращается в Настасью Филипповну, зато начинает явственно походить на Маргариту Готье (и почему возлюбленный не выбрал для нее камелии?), Николай же вовсе не приобретает черт, характерных хотя бы для какого-то классического героя: хоть Хитклифа, хоть Базарова — право, подошел бы уже любой вариант, лишь бы не лицезреть этот бесхребетный инфантилизм.

    Зато здесь читают «Я помню чудное мгновение…»: вместе и по отдельности, на русском и на французском, случайно сталкиваясь в коридоре и лежа на любовном ложе. Читают настойчиво, но, увы и ах, без божества и вдохновения. И кажется, что вульгарнее этого посвящения Анне Керн может быть только шопеновский ноктюрн да, пожалуй, сгорающая от любви и чахотки героиня. Такой вот навязчивый лейтмотив, к бесконечному повторению которого и свелось в итоге восприятие режиссером целого культурного пласта. Когда понимаешь, что все ранее пришедшие на ум сопоставления — не более, чем субъективное желание найти в фильме больше, нежели в него заложено, становится как-то очень грустно и стыдно за собственную наивность. А обитатели кукольного домика продолжают тем временем проживать свою искусственную жизнь: бесстрастно занимаются сексом сквозь слезы, картинно усаживаются на кровать спинами друг к другу, выряжаются в скособоченные парики, затягиваются корсетами, рисуют румянец и припудривают туберкулезные пятна на белоснежных плечах. Наверное, чтобы казаться еще более ненастоящими. И когда в глазах пожилого уже Николая застывает условное: «Мисюсь, где ты?», — ответ на ум приходит всего один: «В шестой палате». Самое забавное, что все это визуально вполне привлекательно, и, сократи хронометраж минут до пяти, фильм стал бы достойным видеорядом для какой-то из песен «Poets of the Fall». Хотя есть в картине три вещи, которыми можно любоваться бесконечно и на повторе: как Бичевина бьют дубиной по хребтине, как Литвинова непринужденно покоряет изяществом ломаных движений и… как Бичевина бьют дубиной по хребтине.

    Так вот, кино это, безусловно, красивое и даже в каком-то смысле атмосферное. То, что герои не страдают комплексами Блока и синдромами Льва Толстого, тоже простительно. В конце концов, сам Александр Сергеевич говорил, что поэзия должна быть глуповатой — так почему бы не воспринимать «Девушку и смерть» как своеобразное стихотворение на кинопленке? А потому что простить можно все, кроме пустоты. Пошлости. Банальности. В фильме Николай привозит Элизе подарок, симпатичную такую розовую коробочку, внутри которой лежит ночная сорочка. И получается, что, несмотря на свою неземную любовь, молодой врач все равно считает избранницу дамой исключительной доступности. Кем Стеллинг считает своего зрителя, подсовывая ему красиво упакованный симулякр, думать не хочется. Равно как и том, что для режиссера представляет собой русская литература, потому как кажется — нечто, покрытое пылью и паутиной, болезненное и чахоточное. Такое вот, если хотите, за державу обидно. Такую бы этому голландцу кузькину мать. Не нужно топить солнце моего патриотизма — оно потонет само, дайте время. А пока оставьте хоть что-нибудь, хоть это последнее, русскую классическую, не истекающую слюной шлюховатой Карениной и не гарцующую цирковой лошадкой по замкнутому кругу одной-единственной пушкинской строфы.

    25 октября 2013 | 18:04

    Это не то, что другое, артхаузное кино, это просто чувственное кино. В нем все выстроено так, как хотят и требуют этого чувства. Все до миллиметра продумано, просчитано. Чуть больше, чуть меньше и душа забастует. Если вы никогда не любили или не верите в это чувство, то даже не заглядывайтесь на этот фильм, дабы потом его не поливать грязью.

    Конечно, от России в этом фильме только несколько актеров, остальное все Германия и Нидерланды, что не может лично меня не радовать. Ведь будь хоть кто-то из России на роли оператора или режиссера, то провалилась бы картина с прахом. Ведь тут все, каждая деталь играет немаловажную роль. Операторская работа вообще гениальна, не то, что новаторская, вызывающая бурю эмоций. Она спокойна, подчеркивает общий тон фильма, но какие планы, какие планы. Я восхищен этой работой. 47-летний Берт Райкеликхаузен, на счету которого уже 40+ картин. Мой герой.

    Главный персонаж картины конечно же меня порадовал, молодой Леонид Бичевин, снявшийся в одном из моих любимых фильмов «Закрытые пространства», показал и здесь себя прекрасным актером. Все его чувства, переживания — все это мы видели и на его лице, и в его поступках, движениях. Не порадовала Рената Литвинова. Отвратно сыграла. Все чисто символично, не вложив в это дело душу. Не доработала.

    Иногда и такая любовь тоже бывает, которая вроде и любовь, а вроде и огромная боль. Немного затянута концовка, тут лучше сразу было кончить и дать зрителю думать, как, почему, а не мучить целых две минуты в ожидании чего-то еще и обломать титрами. А сама концепция фильма похожа на «Титаник».

    В итоге: гениальная операторская работа, великолепная чувственная передача благодаря отличным актерам и небольшие огрехи в сюжете прощаются. Я бы еще раз с удовольствием пересмотрел бы этот фильм.

    10 из 10

    30 апреля 2013 | 08:21

    Стеллинг в режиссуре, как Тургенев в русской прозе, — великий стилист. Он работает по формуле Пришвина: «На каждый новый блин требуется новая сковорода». Каждое новое произведение искусства требует новой формы. Киноработы Стеллинга стилистически безупречны не потому, что красивы с художественной точки зрения, а потому, что их форма единственно возможна для сообщаемого ими содержания — ни убавить, ни прибавить.

    Как охарактеризовать стиль последнего фильма Йоса Стеллинга в двух словах? Наверное, эпитетов не хватит. Было ощущение медленного театра (может, даже медитативной оперы, где слова, как и минуты, виснут в воздухе, не падая). Не того театра, что творится на наших глазах, а того, в который на наших глазах всё превращается, чтоб в какой-то совершенного неожидаемый момент все декорации рухнули, все маски сгорели, все обманщики-зеркала засветились, как чистая гладь живой воды. И все стало настоящим. Живым. Вечным!

    А еще в стилистике фильма очень выигрышно смотрятся рядом живое и мертвое:

    статуэтка рядом с живой девушкой;

    кричащий макияж, напоминающий грим проститутки или покойника, рядом с трепетно-акварельным, бледным до прозрачности лицом, с которого любовь и болезнь смыли все следы игры, обмана;

    старая пародийно сниженная Джульетта, отдавшая душу актерству, и та, что в реальности (не в книге или театральном спектакле) осмелилась любить так же, как шекспировская, и т. д. 

    Идейное напряжение фильма вторит этому визуальному контрасту. Первая мысль, которую я считала: всемогущее бессилие памяти. Вторая: фраза «девушка и смерть» сродни словосочетанию «первая любовь», в слове «первая» уже содержится намек на умирание. Впрочем, нет. Не хочу так прямо, считая, говорить об идеях. Вспомнились слова Пришвина, то, как он называл четкую идею в искусстве — «атака с криком».

    Кто-то из критиков, а у фильма «Девушка и смерть» довольно хорошая пресса, назвал его «поэмой о вечном возвращении». И тут правда каждое слово — и первое, и второе, и третье. Вот об этом стоит поговорить подробнее.

    Поэма

    Я бы сказала «музыкальная поэма», ведь Шопен, раскрасивший это живописное кино легчайшими траурными звуками, был именно поэтом в музыке. Поэма имеет не только вполне событийный сюжет, но и вполне ощутимый ритм, который, как и в стихах, как и в музыке, приподнимает читателя/зрителя/слушателя над происходящим, и делает важным не то, что совершается или случается (история), а то, что, как ритм сердца, как его музыка, чувствуется, ощущается, заставляя быть более живым (именно более — в искусстве такое возможно). Поэзия, как и музыка, не информация, не сообщение, не рассказ, а прикосновение. Думаю, каждый смотревший может сказать о «Девушке и смерти»: коснувшееся меня.

    Режиссер считает, что «кино ближе к музыке, чем к литературе, потому что если книги апеллируют к разуму, то музыка обращается к сердцу. Интеллект, ум не столь уж важны. И кинозритель, и кинорежиссер, воспринимая и создавая фильм, должны идти от сердца. Диалоги всегда рассудочны. Мозг врет, сердце не обманывает никогда». Впрочем, и поэмы зачастую тоже пишутся против рассудка и диалогов. И в поэмах, как и в этом кино, часто соединены не события, а скоропроходящие отблески жизни в какой-то единый большой свет.

    Режиссерская формула Стеллинга: не когда история рассказывается, а когда она останавливается, происходит главное в фильме. «Остановка истории — миг наивысшего подъема чувств» (Й. Стеллинг). «Девушка и смерть» вся из таких остановок — времени, памяти, любви, смерти, жизни. Да и Вечность, о которой звучит и которую значит это кино, не остановка ли? Как те 20 минут, что постаревший герой провел с книгой Пушкина в руках, выпав из жизни, не заметив даже ухода Нины…

    Возвращение

    Когда-то я писала о «Черничных ночах» Карвая (кстати, скоро мы в клубе смотрим его новое кино), и в отклике моем были такие строчки: «Ну, что мы — европейцы — можем знать о нежности философии повторений и о медлительной красоте мифа вечного возвращения? Нам что знакома маниакальная одержимость прошлым? Или теплота остывших воспоминаний… со вкусом будущего?» Сейчас я отвечаю на эти вопросы: «Да. Да! Знакомо, потому что знакомо Стеллингу». И Пушкину, которого режиссер именно так понял. Лирическое напряжение пушкинского текста держится противоположностью строк «Я помню чудное мгновенье…» / «И я забыл твой голос нежный…» / «Душе настало пробужденье». Я помню чудное — я забыл нежное — опять явилось. В результате их взаимной электризации возникает — совершенно иррационально, кстати, — главное значение «К***» — НАВЕЧНО. Потому что воскрешение («И для него воскресли вновь…») смертью не заканчивается. Воскресшее принадлежит жизни. Даже любое «мимолетное виденье» прошлого, которого, словно живая вода музыки Шопена, касается память и оживляет вновь и вновь, и вновь…

    Вечное

    Это фильм пропитан ностальгией по Вечности. В некоторые минуты просмотра казалось, что вершащееся в нем существует в совершенно иных — запредельных — измерениях бытия. Главное ощущение от живого соприкосновения с чужой памятью (а зритель в буквальном смысле попадает, врастает в нее): всё, что вокруг, уже было. Ритм прошлого создает нереальное переживание, которое сродни deja vu. Истина происходящее, правда, или же фантазии и сны героев, или наши, или мои, было или не было?.. Легкий маятник этих «тикающих» вопросов раскачивает загрубелое в буднях и суете сердце. И начинаешь догадываться, и догадка эта приносит сразу и боль, и нежность: воспоминание в фильме Стеллинга — всеобщее. Потому что первая любовь вообще всех людей на земле — это обязательная потеря-смерть. И обязательное дежа вю, вечно мнящаяся, кажущаяся, мреющая история, нет, лучше — музыка, которая не умрет вместе с нами. Потому что и мы не умрем. (Хоть, может быть, атеист Стеллинг так не думает).

    Ценность искусства, как и философии, прежде всего в том, насколько оно способно поставить нас лицом к лицу с метафизическими реалиями, с экзистенциальным пространством (или простором). Ведь только столкновение с ними, преображая нас и всё, что вокруг, открывает совершенно иные измерения бытия, придает ему необыденный смысл. В моменты созерцания этого смысла (а это могут быть считанные миги даже в двухчасовом кино) нас вдруг озаряет: это и есть именно то, чего мы искали и не могли найти всю жизнь. Потом это понимание, эта память куда-то теряются, и все опять как у Пушкина: «Без божества, без вдохновенья, / Без слез, без жизни, без любви».

    До поры. До следующего воскрешения искусством.

    P.S. «Вообще кино — это рай. Или так: рай — это кино. Кино — это панацея, бегство от жизни. Отдушина. Как религия. Искусство, дети — все это мечта, благодаря которой забываешь о своей печали» (Йос Стеллинг).

    7 июля 2015 | 17:57

    Который день нахожусь под сильным впечатлением после просмотра. Очень сильные эмоции, при том, что в целом фильм вызвал во мне абсолютно амбивалентную реакцию. Не понравилось ровно настолько, насколько понравилось))

    История в чем-то зацепила, в чем-то нет. Во многом показалась надуманной, и те моменты, когда сюжет разворачивался, а душу наполняло «не верю!» серьезно раздражали)

    Но тут же буквально завораживала магия происходящего на экране. Игра Сильвии Хукс просто потрясла. Всем актерам низкий поклон за этот фильм, а эта актриса стала для меня открытием.

    Отдельные полноценные роли — у стихов и музыки, этот режиссерский ход идеален.

    Метафора с туберкулезом и игра на дуальностях жизнь-смерть, чувства-деньги, свобода-зависимость, молодость-старость, потребление-пожертвование, принятие-осуждение, доверие-избегание и т. п. — породили бесконечный калейдоскоп мыслечувствований. Ощущения обреченности и изначальной жизненной несправедливости подавляли весь фильм.

    И на стыке всего этого чего-то хотелось… Поступка героя, настоящего, а не карточного, подвига.

    Блестящая сцена с постаревшими героями поставила многоточие.

    В общем, я рада, что есть такой фильм)

    19 мая 2013 | 15:13

    Йос Стеллинг — культовый голландский режиссер. Будучи знаменитым во всем мире, он не раз высказывался с любовью о России, а в последние годы на практике стал показывать это. Предыдущий его фильм назывался Душка, нежнейшая картина, где Сергей Маковецкий исполнил главную роль. Новый же фильм получил название Девушка и смерть и тут уже десант российских актеров оказался куда большим.

    В основе картины история любви молодого доктора Николая (Леонид Бичевин в молодости, Сергей Маковецкий в зрелом возрасте) и девушки по имени Элиза (Сильвия Хукс). Под проливным дождем в городке Лейпциг, Николай ищет ночлега в небольшом отеле. Он направляется в Париж, подтянуть французский и отучиться на доктора. Зайдя в ресторан отеля, он знакомится с Ниной (Рената Литвинова в молодости, Светлана Светличная в зрелом возрасте), та рассказывает ему, что и сама мечтала о Париже, но не сложилось и вот она застряла в этой тихой гавани. Через какое то время Николай впервые встречает Элизу, но тут же узнает от Нины, что все вокруг, и отель, и земля и даже сама Элиза принадлежат мерзкому и жестокому старому Графу и шансов у Николая нет. Но он остается еще на ночь, и еще. Он вспыхнул любовью к юной девушке, невзирая на ее призывы уехать, он возвращался снова и снова, несмотря на любые сложности, боль и утопичность этих отношений. Дальше я не буду раскрывать сюжет, однако скажу, что давно на экране не была ТАК показана ЛЮБОВЬ…

    Актеры

    Сергей Маковецкий не исполняет главную роль, но ему хватает 20 минут, что бы в очередной раз доказать, он элитный русский актер, если угодно — номер один в нашем кинематографе. Одними глазами он поднимает нерв до предела, его игра, как и всегда, натянутая струна.

    Леонид Бичевин — этого актера я заметил сразу, как только его открыл Алексей Октябринович Балабанов, дав ему роли в своих картинах — Груз 200 и Морфий. Сейчас на экраны вышел фильм Легенда N 17, все обсуждают Данилу Козловского, я согласен, что Данила прекрасный актер, но я считаю, что ролью Николая, Леонид Бичевин заявляет себя как конкурента Данилы за титул лучшего молодого актера России. Сильная роль.

    Рената Литвинова — игра на полутонах, мгновенный переход от фарса к серьезности, неподражаемая мимика и интонация, Рената — дива российского кино, ее можно любить или не любить, но отказывать ей в том, что она для нашего кино уникальна — нельзя. Она словно прорвалась в наше время из времен Марлен Дитрих, Йос Стелинг сказал, что Рената ему очень помогла в создании фильма, уверен и молодые актеры попали под ее обаяние, в роли где-то потерянной, во многом печальной женщины Нины — она прекрасна.

    Сильвия Фукс — я ничего не знал об этой молодой актрисе до этого фильма. Она из тех женщин, кого нельзя сказать — красивой, но глаз от нее оторвать невозможно. Замученная, уставшая, больная Элиза, но при этом тонкая, ранимая, невероятно нежная, то как играет Сильвия трогает до глубины души. Вокруг меня сидели мужчины и я не совру, если скажу, что половина из них прослезились на финальных сценах с Элизой. Я буду дальше внимательно следить за карьерой этой талантливейшей девушки.

    Подводя итог, скажу, есть фильмы, которые пробуждают в тебе всю гамму чувств. Я чувствовал гордость, что живу и родился в России. Когда на экране читали Пушкина, когда я видел на нем блестящие роли наших актеров, я гордился и особенно трогает, что русскую душу так смог показать иностранец, в этом и есть мультикультура и общность искусства. В фильме нет спецэффектов, это своего рода ретро, но подобно оскароносному Артисту — это глоток свежего воздуха, а не запыленная картинка из прошлого. Фильм с самого начала берет зрителя за горло, держит в напряжении, что бы в конце отпустить, как герой Николая отпускает Элизу. Фильм полон любви. После премьеры я подошел к режиссеру, что бы выразить восторг, он назвал меня большим романтиком… А я задумался, я и не знал, что во мне есть романтизм, это фильм открыл его во мне. Катарсис — это очищение. Я очистился и в этом великая сила искусства.

    А закончить я хочу словами, что прозвучали из уст Элизы ближе к концу фильма

    «Я люблю все, от чего веет теплом и волшебством. Я люблю весну и любовь, я люблю все, что называется поэзией»

    Этот фильм подобен великой поэзии. Хотя, я и согласен, что он пробьет лишь тех, кто очень хочет любить и где-то сентиментален. Прошу вас, не пропустите его и… живите! Браво!

    10 из 10

    26 апреля 2013 | 02:22

    Где-то в осенней Германии поезд останавливается на станции и с него сходит герой Сергея Маковецкого. В руках его пышный букетик, на лице смешная растительность. Он прихрамывая бредет на старое кладбище — на могиле потертое «Elise», тоскливый взгляд, и вот уже путник у дверей старого особняка, опустелого и ветхого. Из глубины доносится навязчивая мелодия, словно старых клавиш пианино энергично касаются костлявые пальчики хрупкой девицы, исполняющей этот звуковой спазм в порыве духовного обезвоживания. Музыка звучит лишь в голове героя, шагнувшего не за порог дома, а в прошлое, на полвека назад — лицо его искажает гримаса, значит пришло время воспоминаний, и Маковецкий уступит место Бичевину, а ветхое жилище вновь оживет.

    Зритель узнает, что зовут героя Николай. Он много лет назад был в этих блудных местах проездом, так и набрел на старый отель, больше похожий на пансионат при публичном доме, где Рената Литвинова с особым упоением играет саму себя в образе стареющей куртизанки, постояльцы до крайности молчаливы, к столу подают не то абсент с сахаром, не то тархун с таблетками. Вокруг все кажется странным и до икоты ненатуральным, а метрдотель тем временем, не произнося ни слова, обирает путника сверх меры, но селит в этот меблированный мещанский ад. И Николай вроде бы не горит большим желанием задерживаться, но вот только на глаза ему попадает местная жемчужинка Элиза, к которой в считанные секунды вспыхивает малоубедительное, на первый взгляд, чувство любви. Да, именно любви, ведь не успев перекинуться и парой фраз с хрупкой проституткой, Николай уже готов остаться, хотя так просто уехать восвояси.

    В этой истории слишком много неестественного, причем подчеркнутого и даже откровенно выставленного на фасад. Сиюсекундное влечение, распаленное историями о том, сколь многим удалось надругаться над этим бледным телом, должно было привести к страсти, порыву и вконец заплеванному сердцу бедной Элизы, покинутой насытившимся юнцом. Но привело к любви, на зависть классикам, такой непорочной. Но что бывает, когда ты по уши втрескался в женщину, живущую продажей собственного тела? Ничего хорошего. И все оставшиеся полтора часа экранного времени героям предстоит дергаться в конвульсиях среди гостиничных стен, откуда выход один — через погост. Голландец Йос Стеллинг открыл талант Сильвии Хукс, заставляя её лезть в шкуру цепного пса, которого сердобольный и жалостливый мальчуган пытается вызволить на волю. И кто-то скажет — жаль не Триер, уж он бы выворотил эту несчастную, принудил ползать по паркету, глотая слезы и сопли. Но Стеллинг вовсе не живодер человеческих эмоций, для него важна камерность происходящего, некая абсурдность и даже утрированность. И кажется временами, что все трафаретные детали Йос вписал намеренно, для придания фильму облика одеревеневшей русской классики, переродившейся в европейский бульварный роман. Интеллигент, да при том врач, несчастная красавица (к тому же медленно умирающая от туберкулеза), цитирование самых известных строк Пушкина, старый колченогий хозяин притона — все так, словно почтенный и некогда талантливый романист вконец исписался, но руки его, скованные графоспазмом, продолжают царапать иссохщим пером по желтой бумаге. Этот писатель вовсе не сам Стеллинг — хоть он и дошел до самоцитат, но в этой истории все время простоял где-то за окном, молча наблюдая за немногословными героями. Он словно ждал того момента истины, когда потекли наконец маски по лицам, превращаясь в уродливые рожи, и карточный домик рухнул, осыпался, похоронив под колодой всех своих обитателей.

    Абсурдность кроет в себе ловушку для зрителя, рискующего бросить уже в первый получас. «Девушка и смерть» — это в первую очередь визуализация и акцент на деталях, а уж потом законченная история отчужденной и обреченной любви. Обреченной, кстати, не потому, что жадный граф не отпустит свою лучшую кокотку, но просто по той банальной причине, что влюбленным некуда деть себя за пределами маленького отельного мирка. Их любовь местечкова, она живет в четырех стенах, словно узница, а за зеленым квадратом окна уже совсем другой кислород. И в этих пригвожденных судьбах как раз кроется не сразу заметная прелесть фильма. Причем ведь уже само заглавие не предвещает чего-то хорошего, заранее готовит к спутаному паучьими тенетами финалу.

    Фильм чем-то похож на «Деликатесы» Жёно и Коро, где главный герой, так же пришелец из внешнего мира, противостоял крохотному сообществу стоящего на отшибе дома. Разве что вместо черного юмора тут дворянский гротеск, а мясника-убийцу сменяет владелец-самодур. Ах да, концовка, она у «Девушки» не ведет на крышу, хоть это и не становится неожиданностью. C`est la vie, но голландский режиссер не оступился на полпути в своей игре в русские классики, а довел её до совершенно ожидаемого финала.

    7 из 10

    22 мая 2013 | 00:24

    Сразу скажу фильм понравился и тронул!

    Режиссером поднято много вопросов, которые каждый задает себе… А правильно ли я поступил тогда, а что было бы если.. .

    Фильм о том, как мы не умеем прощать и этим портим себе жизнь..

    Фильм о том как часто мы принимаем решения за других думая, что так лучше для них…

    Фильм о том, что часто гораздо легче оставаться жертвой и быть несчастным чем рискнуть всем и сделать рывок и усилие и все таки стать счастливым.

    Фильм о поступках, решениях и их последствиях во времени…

    Фильм так медленно развивается и перемещает нас от события к событию, что иногда на секунду не хватает развития, но тут ты понимаешь что эти минуты позволили в итоге прожить всю боль, обиду и надежду героев.

    Актерский состав подобран потрясающе, сомневаюсь, что его можно было подобрать лучше и с визуальной точки зрения героев и исходя из внутренней динамики каждого персонажа.

    А еще фильм о том как люди меняются ломаются, становятся злее… Николай для чего он приехал, в третий раз.. Да он победил графа, да он доказал, что и у него могут быть деньги… Но для чего с чем он ехал туда?? Что помешало ему до конца завершить задуманное? Неужели любовь уже была на столько мертва?? Нет, ведь он возвращается в отель и с этого начинается фильм… Как часто в жизни приходятся наблюдать подобные.. .

    7 из 10

    9 августа 2013 | 14:09

    Йос Стеллинг знает, любит и чувствует русскую классику лучше, чем многие русские. И это очень символично сегодня, что «западное» кино в поисках смыслов обращается к русской классике и находит в ней ответы. «Его пример другим наука», но многим русским — «истинная скука». Мы так привыкли, что стихи Пушкина с нами всегда, они перестали для нас быть несравненной и божественной мелодией. Поэтому фильм ошеломляет, вытаскивая из глубин то, что мы привыкли облекать в слова, анализируя поэзию. Нам, вышколенным школьными и институтскими правилами, дают понять классическую истину — «думайте сердцем».

    Удивительно, как погружает Стеллинг в ткань фильма: всё — кадр, движения актёров, крупные планы выверены так, что вслед за музыкой (разве это был не Чайковский? Я лихорадочно искала в титрах, но не смогла ничего увидеть) перестаёшь смотреть кино… начинаешь слушать мелодию Жизни и Любви.

    Наивный молодой человек, переступая порог отеля, ещё не знает, что его жизнь навсегда останется здесь, замрёт, умрёт, воскреснет.

    «Никогда не знаешь, что наступит раньше, — новый день или новая жизнь».

    Ещё раз убеждаешься в способности режиссёра к превращению кино в тончайшую ткань музыки, когда на экране в роли Нины появляется Рената Литвинова. Как выверены и точны все жесты и интонации. Меня сейчас переполняет благодарность, как к режиссёру, так и к самой Ренате, за открытие «такой» Литвиновой: ни одной лишней ноты. Все её слова и жесты тончайше легки, как «паутинка» на голове Нины, как дыхание Любви. Героиня Ренаты влюбляется в героя так же внезапно и безповоротно, как Николай и Элиза друг в друга. Только их любовь наполнена внутренним огнём затаённой страсти, стаккато их Любви достигнет апогея в финальных кадрах, когда Николай положит книгу на пианино и вернёт в жизни призрак Элизы. А любовь Нины — это тихая верность без надежды, стойкость и почти монашеская отрешённость, удивительная внутренняя сосредоточенность, но не на предмете Любви, а на самой слитной и безконечной ноте. Легато её любви будет длиться и тихо замолкнет, когда Нина, отдав томик Пушкина, просто исчезнет, растает, не оставив даже тени дыхания.

    Удивительно, водоворот бытия героев, как безконечность и нескончаемость строк поэта: Любовь — «и божество и вдохновенье, и жизнь, и слёзы».

    Все чувства, все поступки героев одновременно на грани, на пороге и в безконечности. Каждый из присутствующих в кадре проходит свою линию спирали, только у кого-то она остаётся в плоскости паутины (вечно спящий швейцар, больной в орденах, комната, наполненная людьми, как отдельный герой пьесы статичная и одновременно наполненная внутренней, подчинённой дирижёру — графу, жизни); а у кого-то лентой Мёбиуса стремится к Вечности и вечна, как классика жизни.

    Николай, переступив порог отеля, не поймёт, что очутился в приюте порока. Его молодость, чистота и внезапно появившаяся на пороге гостиной Элиза спасают его от шага в пропасть. Пока… Искушение пороком встанет перед героем сначала в образе Нины. И превратится в Любовь.

    Чистота помыслов останется, как ключ от номера Элизы, неприкосновенной. Но дверь открыта, удар нанесён, паутина начинает плестись. Паук-граф цепко держит и вовремя дёргает за ниточки паутины. Яд попадает в кровь. Деньги, как кокон, оплетают всё сущее.

    О, как убийственно мы любим,
    Как в буйной слепоте страстей
    Мы то всего вернее губим,
    Что сердцу нашему милей!

    Николай вновь вернётся в центр паутины, взорвёт её выплеском лавины денег, пауки в банке шустро расхватают добычу, чёрная кровь раздавленного паука добавит яду. Пауки расползутся… И только защищённые настоящей Любовью до последних сил будут жить Надеждой и Верой до своего срока.

    «А срока будет… «
    Когда вода Всемирного потопа
    Вернулась вновь в границы берегов,
    Из пены уходящего потока
    На берег тихо выбралась Любовь -
    И растворилась в воздухе до срока,
    А срока было — сорок сороков…
    И чудаки еще такие есть -
    Вдыхают полной грудью эту смесь,
    И ни наград не ждут, ни наказанья, -
    И, думая, что дышат просто так,
    Они внезапно попадают в такт
    Такого же неровного дыханья.
    Я поля влюбленным постелю -
    Пусть поют во сне и наяву!..
    Я дышу, и значит — я люблю!
    Я люблю, и значит — я живу!

    10 из 10

    27 июня 2013 | 22:42

    Известный нидерландец Йос Стеллинг снял фильм вдохновленный русской литературой. Главные роли исполнили признанные российские звезды — Маковецкий, Литвинова, Светличная и Леонид Бичевин.

    О перспективах последнего очень точно выразился сам Стеллинг — «Леониду нужно учить английский, у него большая международная карьера». И это правда, Леонид совсем не затерялся в этой картине.

    Но прежде, несколько слов о фильме. Стеллинг не стал экранизировать какое-то конкретное литературное произведение, и решил сделать собственное оригинальное произведение. Строго говоря, тут не обошлось без «Идиота» и «Игрока» Достоевского, да и про «Станционный смотритель» не забыли.

    Начинается все с пожилого мужчины, который приезжает в одно европейское местечко, в котором он был много лет назад. Он оказывается на могиле неизвестной зрителю Элизы, и тут мы переносимся по кинематографической машине времени далеко назад.

    Перед нами уже молодой юноша, который, как это нередко бывает, влюбляется в замужнюю женщину. Сюжет этой трагической связи весьма предсказуем и возвращается к пожилому мужчине.

    Стилистически все подобрано верно. Нюансы, оттенки, цвета — все гармонирует. Сильвия Хукс в полной мере напоминает образ девушки, которой можно восхищаться. Про Леонида Бичевина уже сказано многое, добавлю лишь, что сыграл он великолепно.

    Маковецкий, как всегда профессионален. Под стать ему Литвинова и Светличная. Другие актеры не менее точны.

    Все происходящее мне почему-то напомнило футбольный «Зенит» эпохи Дика Адвокаата. Там тоже все было организовано, стильно, красиво и даже эффективно. В картине ведь практически нет очевидных слабых мест.

    Только вот, можете со мной не соглашаться, конечно, но как в фильме Стеллинга, так и в «Зените» Адвокаата, не было настоящей страсти. Ее вытеснил рационализм и расчет.

    Именно отсутствие страсти, пассионарности, задора — я бы назвал главный недостатком этой картины. Взять например «Игрок» Клода Отан-Лара — страсти там предостаточно.

    В итоге: этот фильм подарил мне весьма положительные впечатления об актерском потенциале многих актеров. Впервые я оценил возможности Светличной. Второй раз на меня произвела впечатление Литвинова. Открыл для себя Сильвию Хукс и весьма заинтересовался дальнейшими перспективами Бичевина. А все остальное — нюансы.

    5 из 10

    19 июля 2013 | 13:35

    «Девушка и смерть» это на мой взгляд классическая русская история. Стеллингу блестяще удалось передать дух нашей классической литературы. Так и кажется, что вся эта история написана Толстым или Чеховым. А ведь сценарий написал сам Стеллинг.

    Очень удачно подобраны и российские актеры (Маковецкий, Литвинова и молодой Бичевин, сыгравший главного героя). Хороша и Сильвия Хукс (главная героиня). Да и остальные персонажи получились колоритными. Музыка Шопена добавляет атмосферы кинофильму.

    Трагизм, некая безысходность, граничащая с декадансом, честь, достоинство, любовь и страсть, страдания — всей этой гаммы чувств тут в избытке. Но интересный эффект создан автором — смотришь и почему-то не сопереживаешь героям. Воспринимается происходящее несколько отстраненно. Вот вроде как классическая мелодрама, а с изъяном. И в чем — я лично понять не смог. Тонко работает Стеллинг. Либо ему не до конца удалось проникнуть в загадочную русскую душу, либо всё так и задумано.

    В любом случае, посмотреть кино и насладиться увиденным стоит. Заодно и поразмышлять.

    27 апреля 2013 | 21:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>