'Вся в звёздах ночь, вся в крыльях тьма...'
У ленты 'Мы, русский народ ' долгая и непростая судьба. В 1936 году по сценарию Всеволода Витальевича Вишневского режиссёром Ефимом Львовичем Дзиганом был создан фильм 'Мы из Кронштадта' братьев Васильевых, популярность которого сопоставима с «Чапаевым». Картина была одобрена С. М. Эйзенштейном, воспринявшим её как продолжение 'эпического стиля советской кинематографии, который был начат 'Броненосцем 'Потёмкин'.
Невероятный успех фильма заставил Вишневского на время забыть о театре, укрепив в нём желание работать в кино. Так появился фильм-роман «Мы, русский народ» (1937), а вместе с ним и возможность продолжить сотрудничество с режиссёром Ефимом Дзиганом в постановке картины по этому произведению. Однако работа над фильмом не была закончена из-за развернувшейся в печати критики данного произведения после публикации его в журнале «Знамя» (1937г. №11).
Лишь в 1965 году сценарий «Мы, русский народ» был воплощён на экране режиссёром и драматургом Верой Павловной Строевой. Переработанный ею роман совместно с Александром Марьямовым и Софией Вишневецкой, написавшей сценарий к сильнейшему эмоциональному фильму 'Оптимистическая трагедия' (1963), показывает страну и старую армию за период с января 1917 по февраль 1918 года, плавно раскрывая процессы превращения войны империалистической в войну гражданскую.
Получилась настоящая эпопея, как по драматизму событий, так и по массовым съёмкам, местами сопоставимым с 'Войной и миром'. На примере одного полка фильм отражает события, которые не так часто освещались в советском кинематографе. Картина ещё интересна и тем, что в ней сыграли многие известные актёры, трудно узнаваемые по прошествии почти 50-ти лет: Николай Гринько (Иван Чертомлык), Валентин Гафт (Боер), Юрий Дубровин (Вятский), Станислав Чекан (фельдфебель Варварин), Майя Булгакова (мать).
По большому счёту фильм не столько революционный, сколько патриотический, потому что рассказывает о русском солдате, присягавшем не отдельным людям в меняющемся правительстве, а стране, за которую и жизнь отдать не жалко в стремлении удержать врага, уже не первый раз пытавшегося захватить то, что ему никогда не принадлежало: 'Пишет, пишет царь германский, пишет русскому царю: 'Разорю я всю Расею. Сам в Расею жить пойду…' Да только и мы не лыком шиты: 'Колонна за колонной полем, лесом, вброд. Могуче, неуклонно гвардия идет. Зелёные рубахи, зелёные штаны. Штыков стальные взмахи - защита всей страны...'
