всё о любом фильме:

Фильм-социализм

Film socialisme
год
страна
слоган«La liberté coûte cher»
режиссерЖан-Люк Годар
сценарийХанна Арендт, Вальтер Беньямин, Леон Бруншвицг, ...
продюсерАлен Сард, Sophie Sallin, Рут Вальдбюргер
операторФабрис Араньо, Поль Грива
композитор-
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$22 925
зрители
Франция  30.4 тыс.,    Россия  4 тыс.,    Греция  2.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время102 мин. / 01:42
Действие этой ленты разворачивается на круизном теплоходе, на котором собираются московский милиционер, военный преступник неизвестного происхождения, французский философ, американская певица, посол Палестины и бывший двойной агент.
Рейтинг фильма
IMDb: 5.80 (2005)
ожидание: 85% (166)
Рейтинг кинокритиков
в мире
59%
33 + 23 = 56
5.4
в России
2 + 0 = 2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 363 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Что для нас кино? Для Жан-Люка Годара, экран — это трибуна, а кино — манифест, «правда 24 кадра в секунду»! Последний из не сдавшихся в плен коммерческому «синема», и держащий оборону, как и сорок-пятьдесят лет назад, по крайней линии фронта битвы независимого и студийно-продюсерского кинематографа.

    «Социализм» конечно же не самая лучшая работа маэстро, также она далеко не самая оригинальная его лента. Да, по-прежнему здесь всё тот же «старый злой» Годар, с его калейдоскопично меняющими друг друга планами-снимками и чередующимися статичными сценами. Да, возможно здесь он добивается какой-то запредельно параджано-гринуэевской изысканности монтажного тасования кадров, а его «любимые» титры-лозунги (как и раньше) то и дело по ходу просмотра разрывают действие… Но этого Годара мы уже знаем, этого Годара мы уже любим, а так хотелось получить от патриарха хоть толику откровения…

    Но и здесь режиссёр умудряется воссоздать дух современного Вавилона: универсализация искусства, поражение национальных традиций, слияние всего и вся. Он смешивает марксизм и эзотерику, цитаты Киплинга и нацистских преступников, «священный джихад» и романы Александры Марининой (!). При этом автор сам же и разрушает свой фильм (как истинный анархист-революционер, не оставляя после себя ничего, кроме славы), разбавляя очаровательные первую и третью часть картины каким-то неуклюжим вторым эпизодом.

    Философский экскурс к устьям нынешнего «мира-океана», через призму истоков прошлых цивилизаций, комментирует закадровый голос, набрасывая на верного цитаты достойные «уйти в народ»: «Деньги были придуманы, чтобы не смотреть людям в глаза» или «Мы помещаем в книги только другие книги, тогда как нужно поместить в книгу реальность» (но мы-то с вами понимаем, что это он про кино!).

    Годар всё ещё борется, недавний отказ от почётного «Оскара» — беспощадный жест презрения к «Самому» Голливуду. Рупор индивидуализма, он всегда впереди многих, думаете этот фильм — его нам завещание, как бы не так, он ещё намерен поработать в новомодном стиле 3D!

    6 из 10

    19 декабря 2010 | 13:32

    Весьма знакомое сочетание букв в имени режиссера наталкивает на просмотр этого фильма, хотя название не притягивает точно: настолько народ устал от постоянного упоминания и разбора этой темы в нашей стране, замешанной в огромном котле политики. Но политически запутанных, абсурдных и несмотрибельных для зрителя уставшего ветвей сюжета в фильме нет.

    Итак, что мы имеем: некий паззл, складывающийся в общую картинку или все-таки нет — пока не ясно, наполненный огромным количеством образов и звуков. Видео с ютуба, съемка с любительской камеры с нарочито ужасным качеством, историческая хроника, отрывки живописных полотен или фрагменты скульптур, съемка пейзажа, животных, которые имеют немаловажное значение для всей картины — вот далеко неполный ряд кадров, которые Годар включает в свое творение. Это не дает нам излишне углубляться в основное действие, которое происходит на теплоходе, совершающим круиз, на котором собираются такие разные люди. Только-только прослушав очередное высказывание про украденное испанское золото, хочешь зацепиться за эту сюжетную линию, но Годар этого не позволяет, снова включая морскую панораму или же другой, например, скульптурный образ. Создается впечатление, будто зритель сам находится на волнах — то поднимаясь все ближе и ближе к разгадке, то заново опускаясь вниз к отстраненному утверждению.

    Но что-то же людей на теплоходе, эти происходящие события и рассказываемые истории объединяет, хотя они являются представителями абсолютно несравниваемых между собой мировоззрений?

    Ясно одно: без исторической подкованности хоть какую-либо цепь умозаключений в этом фильме усмотреть невозможно. Круиз по Средиземноморью, а именно по тем местам, с коими самым прямым образом было связано такое радикальное политическое движение, как социализм, говорит именно об этом. Но вот почему Годар обратился именно к этой теме в текущий век капитализма? Возможно, напомнить — было его задачей, указать, подтверждая это богатым, иногда меланхоличным и сожалеющим, визуальным рядом.

    Более того, без постоянной умственной рефлексии вы потратите 96 минут своей жизни насмарку. Однозначно. Чего стоит иногда произнесенные французом философские тезисы на абсолютно другом фоне. Зритель не видит лица произносящего, и оттого все внимание концентрируется именно на сказанном. Есть о чем подумать.

    Положение зрителя у Годара осталось таким же незамеченным, как и ранее. Об этом говорят различные ракурсы — мыслимые и немыслимые. Несоответствие изображаемого и звучащего, внезапное молчание и пустота, будто сам режиссер еще думает, что поведать дальше.

    В фильме всячески присутствует мотив камеры, будто зритель также может быть участником этого процесса, взяв этот аппарат в руки и начиная рассказывать.

    Над этим творением размышлять можно очень долго, простраивать различные ассоциативные цепочки, которые, безусловно, будут у каждого свои, но глазами Годара мы этот фильм не увидим, и принцип собирания кадров в целостное и смысловое будет у каждого индивидуальный.

    25 февраля 2011 | 11:57

    Если вас разбудят среди ночи и потребуют незамедлительного ответа на вопрос «какой фильм — самый худший на свете?», какие нетленки придут на ум? Говоря о «плохом кино» как о термине, как можно его охарактеризовать? Отвратительная режиссура а-ля Уве Болл, актерская игра на уровне «Все умрут а я останусь», вялая история, никакущая структура, некачественная съемка и так далее. «Бладрейн», «Код апокалипсиса», или какая нибудь, просто господи, «Наша Маша и волшебный орех»? После просмотра нового шедевра живого классика Жана Люка Годара, первые места три в этом топе лучей коричневой любви он точно занял (первое — для «Социализма», еще два забронированы для его дальнейших работ). В рамках какой-то там акции местного кинотеатра, билет в кино на этот фильм стоил один рубль. Деньги не отбились.

    «Фильм-социализм» — эталонный пример отвратительного фильма, полного расстройства режиссерского таланта, сценарной абсурдности, беспозвоночности (какой либо сюжет или намек на связанность происходящего на экране, увы, не завезли) и идейного идиотизма. Градус неадеквата происходящего на экране начинает превышать все критические отметки уже в первые пять минут фильма. Сначала нас пытаются зомбировать снятыми на любительскую камеру (а то и вовсе на мобильный телефон) и через чур нарочито рвано смонтированными планами природы, кадрами каких-то людей, делающих непонятно что и непонятно зачем, потом начинают насиловать нуднейшими диалогами о том, как мы потеряли Европу. Уследить связь между этими диалогами и картинкой, как и понять значение оных, просто невозможно. Повествование не ведется ни к чему, и только от этого фактора смотреть фильм уже очень некомфортно.

    И пусть в «Социализме» хоть целая прорва глубинного смысла, всяких тонкостей и интересных подтекстов, когда на экране творится такая неописуемая чушь, искать их нет никакого желания. Быть может, за этими рваными кадрами, утомительными обрывками непонятно зачем приплетенных в то или иное место фраз и отсутствием какой либо общей истории и кроется какая-нибудь киноголовологмка, мастерски построенная Годаром, мне на это наплевать. Потому что переварить все это как-то не получается.

    1 из 10

    23 января 2011 | 00:56

    Так случилось, что свежайший «Фильм-социализм» Жан-Люка Годара был посмотрен мною на следующий день после того, как я посмотрела давнишний «Фандо и Лиз» Ходоровски. Ни в коем случае не подумайте, что я собираюсь сравнивать эти никак не пересекающиеся ни в чем фильмы, разве что в силу почти одновременного просмотра, появилась возможность сравнить впечатления. Вот у меня и получилось немного «социализм против сюрреализма».

    Я не в коем случае не собираюсь оспаривать достоинства, которые есть у этого фильма. Поднятые вопросы кажутся актуальными, Европа и все близлежащие государства и в самом деле в настоящее время переживают много социальных проблем, интересен и сам стиль, в котором выполнен этот фильм, разговоры героев, точнее причины их возникновения, кажутся весьма понятными. Просто, все же, это кино совсем не то, что я люблю. Но, безусловно, мнения тех, кому этот фильм понравился или понравится, не вызывают совершенно никакого недоумения.

    Любопытна сцена с русской женщиной. Первое, что пришло мне в голову, что наконец-то, это не что-то гидроперитное в кокошнике или с косой до пояса, с каким-нибудь диким «йа буду тебья уби-ват» (сама не помню, где такое слышала), а здесь — совершенно обычная среднестатистическая женщина, которая может быть и русской и какой угодно, да еще и с чистой речью, но это все же Годар, в конце концов. Но, вдруг, перед женщиной, не пойми зачем, посадили матрешек, вот это как-то разочаровало, видимо, раз не гидроперитная с косой — надо другой опознавательный знак принадлежности к России. Ладно, буду считать, что Годару просто матрешки нравятся, эдакие симпатичные деревяшечки.

    В общем, не буду много писать. Определенные достоинства у фильма есть, просто кому-то фильм может нравится, а кому-то нет. И не стоит ни в коем случае жалеть о просмотре, для хорошо знающих творчество Годара — это хорошая возможность увидеть и оценить, на что он еще способен. К сожалению, я крайне плохо знакома с его творчеством, но «На последнем дыхании» мне понравился, понравился куда больше, чем «Фильм-социализм». Вообще, хочется многое у него посмотреть, например, «Безумный Пьеро», «Женщина есть женщина», «Китаянка» и т. д. И, продолжая вышеупомянутое вынужденное сравнение этих двух совершенно несравнимых вещей — моя душа к фильмам-сюрреализмам лежит очень-очень-очень близко, от «Фильма-социализма» пока совсем-совсем далеко, а возможно и просто пока.

    18 декабря 2010 | 13:54

    Не списывай Годара со счетов, пускай ему и восемьдесят. Социалист и сумасброд, он сделал все наоборот. Он уничтожил нарратив, и каждый кадр его красив. Его «Социализм» безумен. Годару видно все равно, кто смотрит и не смотрит, его последнее (?), отчаянно прекрасное кино. Едва ли среди нас найдется тот, кто все поймет и разберет, по полочкам, по строчкам, по цепочкам.

    В апокалиптичном, страшном мире, в котором рухнули буквально все идеологии, Годар, в попытках отыскать ответ, транслирует тупое горе. Среди планет, времен и лет, с истоков демократии, культуры, власти, пускает в плавание ковчег, который не найдет пристанище, и негде ему бросить снасти. Десятки, сотни лиц, обрывки фраз и разговоров, кислотные цвета, цитаты, хроники и вещи. Здесь места нет глаголу «быть», нам остается лишь «иметь», реальность снова оборачивается горем. Свободы нет, Улисс так и исчезнет, часы без стрелок отмеряют ночь времен. Закат Европы состоялся, куда она идет, быть может, каждый шаг — есть сон?

    Три акта — три социализма, слои истории и философии, диалектизм, марксизм, протестантизм, в котел все и на зрителя, и в пену моря. Пугающий и совершенный постмодерн, частицы в хаосе без склеек, словно паззл, мир тонет в какофонии своей, он увядает в репликах и фразах. В мыслепотоке мысль теряется и тонет, и снова в море разбивается о пену, рви ассоциации и с ними, рви мир на части, отправляйся в Палестину. Беги в Одессу, Барселону и Неаполь, беги на Запад, прям в объятия ислама. «Куда идешь Европа» не унимается Годар, где Франция, а Франция вновь в ж.. пе. 

    В «Социализме» место есть всему: Марининой, Каменской и Бальзаку. Годар играет в странную игру, и фильм не фильм, а нечто больше, сверх-, и пост- и где-то дальше. Я видел это все, но на бумаге, фрагменты рухнувших империй и цивилизаций, Эльфриды Елинек, Гийоты и Турне, Годар же конвертирует все в кадр. И кажется, что «Фильм-социализм» смотреть ну прямо невозможно, и выключить, и плюнуть, растоптать, и никогда о нем не вспоминать. Все разругать: отсутствие сюжета, больные звуки и бессвязный хаос, но стоит его только досмотреть, и хаос в мыслях обретает очертания. Не нужен здесь сюжет, нужна работа мысли. Все что найдете, будет ваше. Хотите вы того, быть может, нет, но ваша мысль убежит куда-то. Как по цепочке, трудами режиссера, с его подсказками, намеками и шепотом, созреет образ рухнувшего мира, и голос старого Годара из раскатов вдруг станет ропотом, и манифестом, завещанием и яростным, почти что детским топотом.

    9 из 10

    28 марта 2011 | 13:29

    Великий французский режиссёр Жан-Люк Годар, последнее творение которого было датировано 2008-ым годом, в разгар 2010-го вновь порадовал нас своей новой картиной, которая в свете отказа мастера от «Почётного Оскара» за заслуги в области развития кинематографа, представляла для зрителей и кинокритиков как никогда особый интерес.

    В связи с этим особенно приятно констатировать факт того, что «Фильм-социализм» получился на редкость нестандартной, авторски стильной, новаторской, социально острой, масштабной и наполненной глубоким смыслом картиной. И плюс ко всему, Годар, доживший уже до возраста, позволяющего считать режиссёра «живой легендой» кинематографа, выглядит в этой во многом апофеозной для творчества автора ленте особенно ярко, в чём-то даже став хрестоматийным, тем не менее, не позволяя спутать свой выдающийся стиль ни с кем другим.

    Несмотря на то, что творец, стоявший у истоков «Новой Волны» снимает свои произведения уже более полувека, в данной картине мы не видим ни тени успокоения в его душе: у него даже в мыслях нет подводить итоги прожитой жизни — наоборот! Он кричит! Он даже зол! Ему больно! Больно видеть тонущих в своём «вещизме» людей, придавленных стереотипами о хорошей жизни; больно смотреть на Францию вместе со всей Европой, теряющих свою самобытность в сетях глобализации; больно видеть Россию, уже не представляющую собой эпицентр мирового нонконформизма, так и оставшуюся в душе Годара Советским Союзом; больно видеть отцов, которым нечего сказать своим детям и особенно больно от лицезрения людей, бессознательно утопающих свою индивидуальность в океане конформизма, усреднённости и социальной приемлемости. Годар своим творчеством снимает необходимость сравнения его с другими кино-долгожителями вроде Бергмана, Полански или Антониони. Он не лучше и не хуже — он другой!

    Сам фильм представляет собой мини трилогию, части которой порой взаимопроникают одна в другую. Уникальная в своём роде задумка с «браком» звука и изображения в большей мере проявляется именно в первой части ("Вещи»). Продолжительные глубинные диалоги и монологи, а то и немые сцены на фоне оригинальных операторских ракурсов предлагает нам вторая часть ("Куда идёшь Европа?»). Сложнейший монтаж с документально-репортажными кадрами, мгновенно сменяющими друг друга, демонстрирует третья ("Наше человечество»).

    «Фильм-социализм» является одновременно и личным мнением создателя, и блестяще технически сделанной лентой (музыка, съёмка, монтаж), и социально масштабным проектом, представленным в полу документальной манере, и невероятно символически пронизанной и наполненной смыслом картиной, не уступающей самым экзистенциальным по духу творениям Бергмана, разбираться в которых можно бесконечно. Годар блещет своей эрудированностью, подчёркнутой актуальностью, философско-метафизической насыщенностью и кинематографическим мастерством!

    Нерв картины видим, слышим и ощущаем, а режиссёр в ней предстаёт как критик, наблюдатель, участник и создатель, мыслями которого говорят некоторые герои фильма. Думаю в этом кино при каждом новом просмотре можно обнаруживать для себя всё новые и новые символы, образы, идеи, мысли и чувства. Внутренняя сила Жана-Люка Годара как личности прямо таки ощущается через экран: он как антивирус, который будет бороться с вирусами общественного сознания до конца. Он не всё сказал!

    «Я даже нападу на солнце, если оно на меня нападёт»
    Годар жив! И его справедливость выше закона…
    Монументально!

    9 из 10

    12 января 2011 | 02:17

    Утро. Рассвет раскидывает алые слезы солнца, море шумит, глотая порывы ветра в ревущей под кармой пене. Белый, белый пароход. Синяя, синяя палуба. Испанское золото пропало в Одессе. А в бассейне вода теплая, но никому это не надо. Ведь небытие столь ничтожно. Русская девушка страдает в номере. Вещи. Кругом одни вещи. Вырванные слова задыхаются в воздухе, звучат из неоткуда. А время идет, и люди живут, пропуская через себя мысли, фантазии, саму историю. Тысячи лет. Судьбы народов. Быть может, все снится. Эти Одесса, Неаполь, Греция, Алжир, Палестина зачем-то столкнулись на клочке цивилизации в бескрайней и безмятежной вечности океана. Стрелка отсчитывает ночь, но до сих пор ничего и не произошло, хотя полфильма уже позади.

    Пожалуй, так можно представить первую из трех частей ленты. Да, справедливо сказать: это некая гремучая смесь философии и искусства, растворенная в полудокументальной рефлексии художника. «Фильм-социализм» независим во всех смыслах. А главное, он совершенно не для зрителя. Причем, не важно, кто этот зритель: почитатель кино как сакрального творчества во всей его оригинальности или любитель отдохнуть под блокбастер сезона. Мало назвать такое произведение «фильмом», оно нечто более широкое. Лучше подойдет «перформанс» из видео и литературы. Слова значат, возможно, больше изображения, они звучат подобно свободному стиху. И вообще, картина напоминает такой vers libre — без рифмы, без размера. Все законы киноповествования преданы анафеме. Остается лишь авторское размышление, которое протекает в режиме онлайн, вместе с движением пленки в проекторе.

    А суть, конечно, в социализме! Ведь и в свои 80 Годар продолжает сражаться. Уже не с «папочкиным кино» и не с общественным мнением. Его соперник неизвестен. Быть может, это вся история как вневременной исполин, управляющий судьбами наций. Годар пытается вместить в полтора часа целый мир, некую общую, единую для всех людей жизнь. И, к сожалению, на выходе получается сумбур. Который из беспримерного уважения к имени живого классика все-таки следует назвать синкопическим повествованием. Но несмотря на такой моветон, Годар и по сей день остается великим художником, ибо используя старый прием, он облекает его в особый до селе неведомый ритм. Камера, подобно ветру разгуливает среди людей, выхватывая ничтожные обрывки фраз из долгих, мучительных рассуждений. И потом не важно, понравится ли это публике, или к концу сеанса зал будет пуст. Фильм, подобно социализму, уже существует как объективное явление искусства, а оно гораздо больше вкусов и предпочтений.

    С парохода события перемещаются на сушу, в родную для режиссера Францию. И стиль рассказа меняется. Стихийность и случайность уступает череде разрозненных эпизодов. О чем же теперь расскажет мастер? Да все о том же — о вечном. Конфликт отцов и детей. Однако в 21-ом веке не пристало говорить на избитые темы, поэтому мы видим столкновение поколений в его неявной, предначальной форме. Но время идет беспристрастно, и появившиеся в кадре часы без стрелок летят в глаза однозначным символом: все меняется, даже если нам этого невидно. Будущее надвигается неотвратимо в образе белокурого мальчугана, а характер этого будущего автор пророчит, надевая на пацана красную футболку с милой сердцу надписью «СССР».

    И напоследок Годар идет в полнейший разнос, буквально оглашая на экране приговор всей мировой истории, сталкивая в монтажных склейках трагедии минувшего и неизвестность грядущего. По порядку. Сначала он берет Одессу и представляет ее прошлое в кадрах из эпизода на Одесской лестнице фильма «Броненосец «Потемкин», параллельно показывает ту же лестницу сегодня. А на ней — вот оно будущее — дети. Потом по похожему алгоритму препарируются все исторические нарывы Старого Света: Алжир, Греция, Палестина, Испания.

    Возможно, «Фильм — социализм» станет завещанием великого режиссера, а мы «присутствуем» при историческом событии, о котором потом напишут в учебниках. Этим же ощущением совершающейся истории пропитана вся картина, что и неудивительно. Ведь в самом Годаре сошлись прошлое и настоящее, бесконечное и сиюминутность. А его картина — это уникальная возможность увидеть время глазами человека, который уже стал эпохой.

    30 декабря 2010 | 22:15

    Мы все жестоко заблуждались.

    Виной тому не один человек, который рассматривал этот вопрос прежде всего как экономическое явление. Более того, он вообще писал совсем о другом. Но если принять во внимание основные, всем известные — пусть даже на примитивном и общем уровне — принципы существования такого социально-политического и экономического изобретения, как социализм, то моя мысль будет более понятна.

    Социализм — это конец. Конец Истории. И он наступил. Это очевидно, если взглянуть на социализм не с точки зрения «Капитала», а с точки зрения нравственности, морали, если хотите. Всеобщее счастье, к которому пришла Европа, поистине трагично. Оно отстаивается от имени всех европейцев — но кем? Кто первый запустил этот механизм? Теперь никто не знает ответ наверняка — но все мы печёмся о благе Европы в целом, пусть даже подразумевая где-то там, в глубине, своё собственное Я. Мы научены — поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Мы все — социалисты. Даже мы, русские, которым путь в Европу пока заказан, УЖЕ на этом огромном корабле. Просто пока мы в трюмах третьего класса, и счастливы всего лишь тем, что можем иногда подняться на прогулочную палубу и поваляться в шезлонге. Но все мы верим в одного Бога — в светлое будущее Европы. И все мы верим, что пользуемся правами, а не исполняем некие обязанности, что наша награда — свобода, гуманизм и всеобщее счастье.

    Социализм — это ложь. Жизнь, как нечто само собой разумеющееся, Божественный дар, жизнь как судьба, как интуитивная радость — невозможна при социализме. Потому что бороться больше не за что. Социализм отрицает всё единичное, он нацелен на управление массами, подчиняя себе всё, что происходит на его стремительном пути в будущее, подминая отдельные всполохи бунтов и обращая их на своё укрепление, ибо каждый лозунг таких бунтов — лозунг социалистический. Мы рабы на этом корабле, уверенные в нашей свободе. Но никто никогда не видел капитана.

    Социализм — это побег. Побег от борьбы за своё существование. Повод отдаться нирване бессмысленного торжества цивилизации, этой оптической иллюзии всеобщего равенства. Всё это очень хорошо смотрится в обёртке знаменитых лозунгов. Социализм отрицает дух, отрицает и душу, потому что его цель — не путь нравственного становления и развития каждого в отдельности, но всего человечества в целом. И как это работает, прекрасно известно по опыту некоторых стран в двадцатом веке. Вы справедливо возразите — здесь не может быть никаких параллелей. Вы слепы, и только это даёт вам такое право. Я тоже слеп, ибо тоже социалист, и ничего прекраснее не могу себе представить. Я тоже на этом корабле. И разве есть разница, в какую бездну он несётся, если жизнь так… хороша…

    К чёрту правила, мы продали душу этому дьяволу и уже ничего не исправить. Не надо суетиться, ибо трагедия — дело чистое, верное. Тут все — свои.

    10 из 10

    18 октября 2014 | 20:21

    Фильмы Годара воспринимаются тяжело в силу их специфичности. Режиссёр не объясняет что, почему и как — а на этом принципе выстраивается солидная часть современного кинематографа. Он говорит (порой не своё), но никак не трактует сказанное. Изображаемое (картинка) не сильно связано с происходящим (текстом, действием, тем, что называется action). Видео служит дополнительным фоном, помогающим понять мысль Годара, или даже противоречащим тому, что говорит закадровый голос. Но сам фильм не обладает сюжетом в его классическом представлении, как и системой персонажей.

    Материнская кровь с ненавистью любит и сожительствует. Отцовская имеет гордость и презрение. Дети — часть народа, а есть же у народа воля. Мама, папа я тоже хочу баллотироваться…

    Вот типичная сценка из Годара, образец его таковости. Философский пласт (привет Платон, с миром отца, сына и матери) тесно переплетён с социологическим (семья) и политическим (президент, Франция, республика, демократы, и всё в таком духе…).

    Общение больше похоже на максимы выпускников вузов со сложившейся жизненной позицией, чем на живые диалоги (да, живыми, а точнее оживлёнными, диалоги Годара никак не назовёшь). Годару мало времени, мало фильма, мало реальности. Ему не хватает стандартных 90 минут для того, чтобы доказать или оспорить хотя бы половину сказанного, поэтому он старается напичкать фильм всем, что может заботить человека, оставляя глубокую почву для размышлений.

    «Не говорить о невидимом, а показывать его». А что может быть невидимым? Идеи, которые сложно, стыдно озвучить.

    - Но где же треть испанского золота?

    - Здесь, мой дорогой,
     — говорит старый еврей дипломату (или историку, чёрт возьми… Годару неважно), обнажая металлический поблёскивающий зуб.

    Учиться видеть прежде чем учиться читать.

    Якобсон: «Невозможно отделить звук от смысла.»

    Европейская цивилизация близится к концу, как люди, которые едут в Хайфу/Стамбул и проводят всё время в безумном клубном кутеже на одном из этажей дорогой яхты, почему-то напоминающей Титаник. Но айсберга не следует. Потому что айсберг — это и есть жизнь толпы: непонятная, бездумная, лишённая здравого смысла. Дети, устанавливающие между собой невинный роман на берегу судна, как-то выбиваются из общей массы. Он подсовывает ей роман Андрея Жида про непонимание, что как бы намекает на одну из проблем коммуникации: неспособность понять друг друга.

    - Куда ты катишься, Европа?- вопрошает воздух одна из пассажирок.

    «Куда ты катишься, Европа?» — добавляет позже Годар текст белым по-чёрному, чтобы повторить мысль, и она осела глубоко.

    Тяжело прорваться к истине, как к кадрам Броненосца Потёмкина через прибытие яхты, которая так некстати вылезает, когда настраиваешься на патетический ход действия. Искусство — один из способов отсрочить проблему, но явно не решение.

    2 сентября 2015 | 23:47

    Я только что с премьеры этого фильма в Екатеринбурге. Зря потратила деньги, но они оправдались выступлением французкой группы после, слава Богу.

    Я люблю артхаусное кино и кино-головоломки, которые не всем нравятся. Это я к тому, что я не «все». Но это… не переварила. Как и многие. Люди уходили после часа просмотра. Почему час? Да также, как и я, пытались его понять. Идею я поняла, надеюсь. Но не поняла, зачем мне она. Фильм не о социализме, а фильм и есть сам социализм. Все его обрывистые сюжеты, брошенные в никуда фразы и есть картина социализма, мрачная и скучная, такая, как ее и видит Годар.

    Фильм должен заставлять хотя бы думать. Здесь кричим ура -это есть. Фильм должен привести к интересным выводам или создать настроение (любое). Здесь — увы, сплошной «мрак». Выводы от различных фраз, пусть даже и умных по-отдельности, — ну я тоже могу блеснуть такой фразочкой, но я же снимаю о ней фильм.

    Полагаю, зрители были разочарованы. Конечно, найдутся те, кому такая «непоймиочёмкартина» понравится, ибо приближение и соединение к непонятному и есть удел их натуры и по-другому значит разрушить свою значимость, ведь не скажут они, что не поняли сей шедевр, конечно, они скажут, что это лучшее в мире артхауса на сегодняшний день. Низкий им поклон.

    Кино должно быть кино! Чтобы понять этот фильм и додумать всего, чего не было сказано — надо просмотреть раз 20!

    1 из 10

    (без шуток)

    28 октября 2010 | 00:36

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>