Кинопоиск

Франкенштейн (2025)

Frankenstein18+

Амбициозный учёный создаёт бессмертного монстра с душой ребёнка. Стильная хоррор-драма Гильермо дель Торо

Рейтинг Кинопоиска 7.4
Оценить фильм

О фильме

Год производства
Платформа
Страна
Слоган
—
Оператор
Монтаж
Бюджет
Сборы в мире
Премьера в мире
Цифровой релиз
7 ноября 2025, «Netflix»
Возраст
Время
2 ч 30 мин
oscar3

Оскар3

  • 2026Победитель
  • Лучшая работа художника-постановщика
    Лучшие костюмы
    Лучший грим и прически
  • 2026Номинации
  • Лучший фильм
    Лучшая мужская роль второго плана
    Лучший адаптированный сценарий
    Лучшая работа оператора
    Лучший звук
    Лучший саундтрек
Все награды

1857 год. Команда застрявшего в северных льдах датского корабля спасает раненого мужчину от похожего на человека чудовища, которое невозможно убить. Тот рассказывает капитану свою историю: его зовут Виктор Франкенштейн, он сын знаменитого врача, и с самого детства вынашивал идею оживить мёртвую плоть. У него появилась возможность проводить в этой сфере всевозможные эксперименты, когда дядя невесты младшего брата Виктора предложил ему неограниченное финансирование.

Рейтинг фильма

105 646 оценок
IMDb: 7.40347 138 оценок

Рейтинг кинокритиков в мире

Количество положительных оценок: 325. Количество отрицательных оценок: 59.
Рейтинг Кинопоиска 85%
384 оценки7.6

В России

Количество положительных оценок: 9. Количество отрицательных оценок: 4.
Рейтинг Кинопоиска 69%
13 оценок

Netflix: фильмы и сериалы3186

Если вам понравился этот фильм4

Знаете похожие фильмы?

Трейлеры и тизеры3

Знаете ли вы, что…

  • В 2009 году Гильермо дель Торо объявил, что работа над фильмом в ближайшие четыре года, скорее всего, не начнётся. Тем не менее он уже взял на роль чудовища Дага Джонса и начал проводить с ним кинопробы в гриме. Джонс впоследствии заявил, что проект положили на полку в связи с планами кинокомпании Universal Pictures на будущую франшизу «Темная вселенная». Вскоре от идеи новой кинематографической вселенной отказались, и в 2023 году дель Торо возродил проект в рамках своего контракта с Netflix.
  • Вначале на роль Чудовища утвердили Эндрю Гарфилда, но из-за занятости ему пришлось из проекта уйти, и роль перешла Джейкобу Элорди. Над обликом Чудовища в исполнении Гарфилда гримёры работали 9 месяцев, и чтобы всё переделать под Элорди, у них было всего 9 недель.
  • Режиссёр и сценарист Гильермо дель Торо вдохновлялся иллюстрациями американского художника Берни Райтсона. Ещё до начала съёмок режиссёр заявил, что это не будет близкая к тексту оригинала экранизация.

Материалы о фильме20

Билеты в кино

Рецензии кинокритиков13

Рецензии зрителей

Отрицательная рецензия
31 октября 2025 в 15:38прямая ссылка

Мэри Шелли против Гильермо дель Торо

«Ты мой создатель, но я твой господин. Покорись!» Гильермо дель Торо стагнирует. Его «Франкенштейна» мы видели и в «Лабиринте Фавна», и в «Форме воды», и в «Хеллбое». Не знаю, с чего он рассказывает сказки, что его мечтой была экранизация романа Мэри Шелли, потому что: а) его «Франкенштейн» никакого отношения к роману двухсотлетней давности не имеет; б) вольные версии не самой главной интриги романа, что чудовище благороднее человека, уже были им сняты, причем куда более изобретательнее, чем нетфликсовский «Франкенштейн». Поэтому, кроме как кризисом идей, не назовешь его такое безопасное обращение к классике. Гильермо дель Торо лукавит, когда говорит, что роман Шелли оказал на него сильнейшее влияние. Потому что важнейшим лейтмотивом всех его фильмов является симпатия девы к чудовищу, а в романе Шелли нет ни малейших подозрений, что обстоятельства могли привести к такой развязке, но подобная тема есть в сказке Жана Кокто «Красавица и чудовище», когда «странная девушка Белль» между Жаном Маре и чудовищем, выбирает второго. И эта параллель с фильмом Кокто подтверждается тягой дель Торо к сказочной атмосфере, в то время как роман совсем не сказка, а критика внешней политики Англии начала XIX века, когда до ведущих мыслителей эпохи стало доходить, что колонизация – это не прогресс, а варварство. Мэри Шелли – истинная дочь своих родителей, феминистки Мэри Уорлстонкрафт и анархиста Уильяма Годвина. Глупо ждать от такой смеси дешевых сказочек. Но, видимо, именно этим занимаются те, кто утверждают, что экранизация дель Торо – это следование классике, тем самым упрекая его в скучности (и это правда), когда в действительности подтверждают лишь одно, что как и Гильермо дель Торо, давно не перечитывали роман Мэри Шелли, если вообще читали. Отчасти такую неосведомленность можно оправдать медийностью романа Шелли, ставшего городской легендой – безумно тщеславный ученый бунтует против смерти, но вместо жизни создает монстра, а после расплачивается за свою самонадеянность. Когда читаешь книгу в 2025 году, понимаешь, что легенда эта опирается скорее на кинематографический образ Франкенштейна и его монстра, чем литературный. Потому что – что такое «Франкенштейн» Мэри Шелли? Это 80% описания природы (невероятно поэтичные), 10% разговоров и историй второстепенных персонажей (но очень символичных для раскрытия конфликта произведения), начиная с Роберта Уолтона, который одержим теми же идеями, что и Виктор, и для этого он отправляется в экспедицию в Северные моря (как это связано с гальванизацией и трупами, непонятно, что лишний раз подтверждает скорее аллюзию на открытие и захват новых земель); продолжая историей друга Анри Клерваля, который предпочел путь дельца (он отправляется в Индию, и снова привет колонизаторам!), а не ученого; далее следуют истории служанки Жюстин, чье зависимое положение предопределило ее участь – будь она госпожой, казнь обошла бы ее стороной, и семейства Де Лэси, с тем самым слепым стариком, знакомым по фильмам Уэйла и Кеннета Браны, за которыми следит монстр, занимаясь самообразованием. 5% это обмороки чувствительного Виктора Франкенштейна, в которых он находится по полгода. 4,5% это экшен с погонями и смертоубийством невинных людей (даже по этой части дель Торо проигрывает Шелли, подменяя убийства запредельно жесткой сентиментальщиной) и всего 0,5% - науки + фантастики. Когда речь заходит о том, как же Виктор создал своего монстра, Мэри Шелли теряется в кусты. Это простительно для женщины ее эпохи, как и монстр Франкенштейна, она следила за гостями своего отца, учеными и мыслителями, и была самоучкой. Поэтому странно, когда киношники «видят» в ее книге теологические размышления, раздувая эту соринку до масштабов площадной бравады. В ее метафорах нет ничего религиозного. Все они об ответственности куда более приземленной, чем демагогические бредни о «создателе» - это ответственность отца перед своим ребенком, особенно, незаконнорожденным, и ответственность колонизаторов, как представителей прогресса, за разрушенный ими рай в захваченных землях. И кому, как не Гильермо дель Торо, говорить о последствиях этого захвата, в том числе и на его культуру, но вместо вдумчивого размышления мексиканец выбирает CGI. Что в очередной раз доказывает, что книгу он не читал. Ну да ладно, черт с ней, этой книгой, с фильмом-то что? Это попкорн. Не всегда хрустящий, во время просмотра возникало чувство, что продавец попался недобросовестный и подмешал в свежее то, что лежало не один год, и именно это набивает оскомину, да и в целом отдает чем-то прелым. Из «свежего» – монстр стал похож на прототип глэм-рокера. Почти солист группы KISS, только прической ближе к Акселю Роузу. Джейкоб Элорди светит фотомодельными ногами, и, конечно, именно они все решают – как бы часто Оскар Айзек не оголял свой торс, Миа Гот уже сделала свой выбор. Кажется, в этом моменте Гильермо дель Торо вдохновлялся «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Странно, почему режиссер отступил и не дожал эту «свежую» тему, но возвращается к классическому – «я одинок и несчастен; ни один человек не сблизится со мной; но существо, такое же безобразное, как я сам, не отвергнет меня. Моя подруга должна быть такой же, как я, и отличаться таким же уродством. Это существо ты и должен создать». Мало того, что это произносит heavenly creature, шрамы только красят мужчин, да еще после таких авансов от Мии Гот… а ему все монстра подавай. Нонсенс. Еще одна «свежая» идея – пролог о тяжелом детстве Виктора Франкенштейна, который в книге был воспитан в абсолютной любви, поэтому Шелли, в отличие от дель Торо, не спекулирует на сломанной психике «создателя», тем самым не снимая с него ответственности за совершенное. Дель Торо, по, уже ставшему традиционным для современного кинематографа, плану, примиряет непримиримое, лишая, пусть даже сказку, урока – как не нужно поступать – все прощены и кружатся в вальсе. Не спорю – фильм может понравиться. Если вдруг вы не видели ни одного фильма Гильермо дель Торо, обожаете Джейкоба Элорди (повторюсь, по части обезображивания режиссер был к нему лоялен) и не читали книгу Мэри Шелли. Если любите, когда все плачут, пусть и от счастья, и ничего, что это противоречит логике событий. Картинка яркая, комиксно-викторианская. По традиции, у Гильермо дель Торо с потолка всегда что-то течет, возможно, это даже что-то значит. Лично для меня – комплекс Бога, к чему надрываться и создавать что-то новое, если и виденное множество раз съедят с потрохами?.. Спасибо, но нет.
Добавить комментарий
Положительная рецензия
7 ноября 2025 в 22:13прямая ссылка

Классика оживает в новой, готически-человечной форме

Новый «Франкенштейн» от Гильермо дель Торо - это тот редкий случай, когда старую историю рассказывают заново так, что хочется снова поверить в чудо кино. Это фильм не идеальный, но очень достойный: красивый, эмоциональный и местами по-настоящему сильный. Дель Торо, как и ожидалось, делает ставку не просто на ужасы, а на чувства, атмосферу и смысл. Он будто говорит: «Монстр - это не всегда тот, кто выглядит страшно». Фильм визуально выглядит дорого и детально, каждая сцена словно оживает на экране. Однако стоит признать: не всё здесь сделано вручную, как многие ожидали от дель Торо. Он, конечно, известен своей любовью к практическим эффектам, и большая часть фильма действительно построена на реальных декорациях, гриме, миниатюрах, натуральном освещении. Но кое-где цифровая графика всё же бросается в глаза, особенно в масштабных сценах и некоторых переходах. Она не портит общее впечатление, но выглядит скорее «средне»: видно, что это не уровень Аватара, где всё отточено до пикселя, но и не халтура, просто чуть менее аккуратно, чем остальное. Тем не менее визуальный язык картины поражает: насыщенные тени, мягкий свет, холодные цвета - всё это создаёт плотную, почти осязаемую атмосферу. Камера Дана Лаустсена, постоянного оператора дель Торо, превращает каждый кадр в живописный образ. Есть сцены, которые хочется поставить на паузу и рассматривать, как картину. Особенно впечатляют декорации лаборатории Франкенштейна и старинного замка, там чувствуется масштаб и внимание к мелочам. Музыка Александра Десплата идеально ложится на эту мрачную поэтику. Саундтрек не пытается выделиться, он словно растворяется в повествовании, усиливая эмоции. Иногда он звучит как тихий шёпот, а в других моментах - как удар молнии, и это прекрасно работает. Что касается актёров, здесь тоже всё на уровне. Оскар Айзек в роли Виктора Франкенштейна убедителен и сложен: не просто безумный учёный, а человек, движимый идеей, но теряющий грань между созиданием и разрушением. Его персонаж живой, не картонный, с внутренним конфликтом, который чувствуешь на протяжении всего фильма. Джейкоб Элорди в роли Чудовища, пожалуй, главный эмоциональный центр картины. Благодаря невероятной работе гримёров и пластике актёра он создаёт образ, одновременно пугающий и трогательный. Это не просто монстр - это существо, которому хочется сочувствовать. Его мимика, взгляд, движения - всё наполнено болью и непониманием. Грим заслуживает отдельного упоминания: команда работала на высочайшем уровне. Многое выполнено вручную - протезы, фактуры кожи, даже мелкие шрамы и детали. Это придаёт персонажу ощущение реальности, будто перед тобой не актёр, а существо из плоти и крови. Костюмы, созданные Кейт Хоули, поражают разнообразием и характером. Они не просто «викторианские», а выразительные, насыщенные деталями. Цвета, ткани, крой - всё продумано, чтобы подчеркивать характеры. Например, строгие формы Виктора контрастируют с хаотичностью и обнажённостью Чудовища, а женские образы наполнены символикой и контрастами. Что касается адаптации книги, здесь дель Торо проявил настоящий вкус. Он не стал переписывать Мэри Шелли под современные стандарты и не пытался сделать из романа философскую лекцию. Вместо этого режиссёр аккуратно перенёс ключевые темы - одиночество, ответственность, боль творца - и сделал их понятными современному зрителю. Фильм не поучает, а заставляет чувствовать. Здесь есть размышление о том, что значит создавать жизнь, где заканчивается гений и начинается гордыня, и почему чудовищами часто становятся не те, кого мы называем так вслух. Да, местами дель Торо немного перебарщивает с визуальной насыщенностью. Иногда кажется, что он слишком увлёкся красотой кадра, и история немного замедляется. Но это простительно, потому что кино у него получается очень личное - видно, что он любит этот материал и уважает источник. Финальный аккорд картины вызывает сильное эмоциональное впечатление: не из-за громких эффектов, а из-за того, что успеваешь привязаться к этим героям. И даже несмотря на мелкие шероховатости - будь то неидеальная графика или чуть затянутые сцены - «Франкенштейн» остаётся редким примером того, как можно соединить классику, визуальную поэзию и живое, человечное кино. В итоге, это красивый, умный и эмоциональный фильм. Он не шедевр, но очень добротная работа, где чувствуется рука мастера. Отличная режиссура, сильная актёрская игра, фантастический грим и костюмы, хорошая музыка и, самое главное, душа - всё это делает картину одной из лучших готических историй последних лет. Смотреть её стоит - особенно на большом экране, где можно оценить масштаб и атмосферу. Это не просто ужастик, а современная трагедия о творце и его создании, рассказанная с редким вниманием к человеческим чувствам.
Добавить комментарий
Отрицательная рецензия
11 ноября 2025 в 13:19прямая ссылка

Франкенштейн: блеск и нищета

Сразу обозначу два момента. Первый — на написание рецензии помимо самого кино меня также сподвигла рецензия Мэрилин_Монро_Читает_Книги, с большей частью претензий которой я согласен. Так что советую ознакомиться и с её комментарием. Второй момент — это, собственно, главное и оно же единственное достоинство фильма: визуальная составляющая. Да, фильм невероятно красиво снят: операторская работа, декорации, костюмы и т.п. — всё на высшем уровне. Спорить с этим невозможно. Проблемы начинаются, когда мы заглядываем за блестящий фасад. А за фасадом — нищета. Линия Виктора Франкенштейна стоит на затертой до дыр теме детских травм (вся мотивация Виктора как в научных изысканиях, так и в отношении к созданному монстру, строится на детских травмах, нанесённых деспотичным отцом). Что касается монстра Франкенштейна, то в данной интерпретации от монстра не осталось ничего, зато в нём легко угадываются все прочие не принятые этим миром существа, созданные Гильермо дель Торро в его предыдущих картинах. «Монстр» получился милым, привлекательным для дам (чего не скрывает главный женский персонаж — Элизабет), абсолютно не страшным и… добрым. Да, «монстр» — добряк. За весь фильм он не совершает ни одного преднамеренного убийства (во всех подобных случаях ему самому угрожали убийством). Что до главного посыла фильма (монстр гораздо человечнее людей), то для меня он представляется лениво подобранной первопопавшейся идеей. Далеко ходить за посылом мексиканскому режиссёру действительно не пришлось. То же самое мы уже не раз видели в его прошлых лентах. Теперь, чтобы окончательно понять, какого Франкенштейна мы потеряли, взглянем на тот потенциал для экранизации, который нам предлагает первоисточник. Книгу Мэри Шелли — невозможно экранизировать точь-в-точь. Хронометраж фильма для экранизации всех действий романа определённо не хватит, в то время как для сериала понадобился бы астрономический бюджет. Тем не менее первоисточник даёт все необходимые ингредиенты для успешной киноадаптации. Начнём снова с Виктора. Он в романе не был очередной жертвой отца-деспота и носителем детских травм. У него вообще была самая благополучная семья, которую только можно представить. Топливом для его научных изысканий был неподдельный интерес любознательного мальчика к наукам. Виктор был типичным представителем ученого ума своего времени, желающим выйти за фронтир человеческих возможностей. Он искренне горел своей идеей, но не мог даже представить, в какой кошмар обернутся его научные труды. В книге Виктор впервые, увидев ожившего голема, приходит в самый настоящий ужас и бежит прочь из лаборатории. В следующий раз своё детище ученый увидит лишь спустя год. Настолько увиденное оказалось пугающим и отталкивающим. Потому у Мэри Шелли Виктору, в отличие от его кинокопии, не приходится вести себя как законченный идиот, бить палкой монстра, сокрушаться о том, что воскрешённое существо способно произносить только одно слово. Но в кино Виктор упорно совершает одну глупость за другой. Дело в том, что Гильермо понимал — пути создателя и его детища, как и в первоисточнике, должны разойтись, чтобы в конце снова сойтись во льдах Арктики. Но Виктор у дель Торро не мог и не должен был в ужасе бежать от созданного чудовища. Во-первых, потому что монстр визуально совсем не страшный, и чрезмерный испуг Франкенштейна выглядел бы неестественно, а во-вторых, как я уже говорил, монстр у нас здесь добряк, и зритель должен сопереживать ему каждую минуту фильма. Поэтому и монстр выглядит милым, а Виктору приходится вести себя как умалишённый, всячески провоцируя и озлобляя создание. А что же по самому монстру Франкенштейна? Здесь Мэри Шелли действительно удалось создать невероятно интересного, пугающего и противоречивого персонажа. Это существо вовсе не добряк. Да, в нём есть добрые побуждения, но гораздо больше в нём обиды, жестокости, комплексов и настоящего зла. Обладая высоким интеллектом и незаурядной силой, его психика при этом абсолютно расшатана. На протяжении всего романа ты не можешь быть до конца уверен, какая эмоция возобладает в персонаже. Этот монстр, несмотря на изначально добрые стремления, столкнувшись с тем, что мир его не принимает, готов совершать любые, даже самые жестокие преступления (чего только стоит убийство ребёнка). Он абсолютно сознательно становится на сторону зла, чтобы вдоволь напитать своё чувство обиды. Конечно, мы можем оправдать героя трагическими обстоятельствами (как и в фильме: при встрече с монстром люди либо бегут прочь, либо открывают огонь), но в том-то и дело, что оправдывать или критиковать книжного монстра гораздо сложнее и интереснее, ведь персонаж не плоский — в нём есть и добро, и желание мести, он идёт на страшные поступки, которым в то же время можно найти частичное оправдание. Более того, понять можно и реакцию людей: ведь монстр в книге не выглядит как симпатичный пришелец; его облик снова и снова описывается как вызывающий ужас и отвращение. В определённый момент Виктор, выслушав рассказ монстра, уже готов был проникнуться симпатией к своему созданию, но один взгляд на его кошмарный внешний вид тут же вызывает у него обратные чувства. А теперь вспомните его киноверсию. Да, режиссёр просто не оставляет нам выбора — стать на сторону монстра — единственный доступный в фильме вариант. Вместо противоречивого, голубого, терзаемого демонами персонажа мы получили добряка, который, кажется, ещё чуть-чуть и вообще уже перестанет сопротивляться насилию. Вместо пугающего и отвращающего облика существа — симпатичного инопланетянина-покорителя женских сердец. И очень жаль, что Гильермо решил пойти простым путём. Конечно, создать очередного привлекательного монстра — задача куда проще, чем придумать по-настоящему пугающий облик. Но если не дель Торро браться за такую амбициозную задачу, то кому же тогда? В конце разберём разницу в идеях. Проблему готового на всё ради своего дела учёного, столкнувшегося с результатом своей деятельности, обозначенную Шелли, Гильермо дель Торро заменил посылом о чудовище, которое на самом деле добрее человека. Какой из этих подходов менее заезженный — можно спорить, но лично на мой взгляд, сегодня, в эпоху общемировых споров о развитии ИИ, идея книги куда более свежа и актуальна. Более того, выбор в пользу неё позволил бы не делать из Виктора идиота, дразнящего тигра в клетке. Вот, собственно, и все претензии к картине. У фильма были все нужные предпосылки для успеха, но режиссёр пошёл по более лёгкому пути и с головой ушёл в создание блестящей обёртки. Она и вышла на славу. И если вам этого достаточно, то фильм придётся по вкусу. Если же вы подходили к фильму с теми же ожиданиями и с тем же пониманием имеющегося потенциала, что и я, то содержание картины вас разочарует, а блеск формы то и дело будет напоминать об упущенных возможностях.
Добавить комментарий
Положительная рецензия
8 ноября 2025 в 22:12прямая ссылка

«Лишь чудовища считают себя богами»

Важно начать с того, что я не читал одноимённый роман Мэри Шелли и ни одного полнометражного фильма про этого персонажа ранее тоже не видел, если не считать каких-то вводных сведений и самого культового образа, стоящего в одном ряду с Дракулой. Поэтому «Франкенштейн» для меня — территория новая и неизведанная. Фильм Гильермо дель Торо, как по мне, — отличное начало для знакомства. У Копполы есть «Дракула», у дель Торо теперь — «Франкенштейн». И это действительно очень сильное, эффектное и глубокое кино, которое заслуживает внимания. «Жить — значит страдать, но страдать — значит быть» У фильма и книги, безусловно, есть различия, но в целом дель Торо бережно следует сюжетной канве Шелли. Он смягчает обстоятельства, делает Монстра более человечным, акцентирует внимание на эмоциональных отношениях, на теме отцовства и ответственности. В центре истории — личные травмы, эмпатия и сострадание. Всё это подано философски, зрело и при этом невероятно увлекательно. Стоит помнить, что фильм — не экранизация в прямом смысле, а авторская интерпретация, хотя и достаточно точная. Как ни крути, дель Торо — мастер подобных историй. Его картины, будь то «Форма воды», «Лабиринт Фавна» или недавний «Пиноккио», — мрачные, тоскливые, но при этом монументальные и живые готические сказки. Их можно назвать как угодно, но уж точно не поверхностными. В них всегда переплетаются миф и реальность, причём реальность у дель Торо чаще всего до отвращения жестока. В «Франкенштейне» он вновь задаётся вопросами о главном: о смерти и бессмертии, о боли утраты, об одиночестве и немного — о любви. История открывается эффектными кадрами заснеженных просторов. Команда моряков, застрявшая во льдах, находит едва живого Виктора Франкенштейна и его создание. Пролог сменяют две главы — создания и прощания. В первой Виктор, одержимый идеей победить смерть, экспериментирует с электричеством и анатомией. Во второй — Монстр, рождённый из этих опытов, пытается научиться жить и даже любить, но его робкие чувства к миру обречены: внешнее уродство становится для него приговором. Это история творца и творения, двух существ, оказавшихся в ловушке: один — по глупости и гордыне, другой — по невиновности. Очевидные моральные дилеммы здесь не требуют разъяснений. В первую очередь — это ответственность творца за своё создание. Даже у Бога есть вопросы. Знал ли Он, что делает? Или тоже действовал из чувства утраты, одержимости, боли? Не божественное наказание, а эмоциональная трусость творца выходит у дель Торо на первый план. Что делает нас людьми — происхождение или способность чувствовать? Очевидно, что понятия «монстр» и «бог» в этой истории меняются местами. Монстр вовсе не чудовище, но кто рискнёт сказать это, увидев его? Через образ Существа режиссёр говорит о социальном отторжении, дискриминации, предвзятости к инаковости — физической, духовной, моральной. Фильм поднимает вопрос и о границах человеческого познания: имеет ли человек право переступать законы природы ради науки? У дель Торо наука без сострадания превращается в разновидность безумия. Виктор движим не любопытством, а гордыней — его эксперимент становится актом насилия над самой природой. Где заканчивается человек и начинается Бог? Создавая жизнь, Виктор берёт на себя роль Творца, но оказывается неспособен ни судить, ни прощать, ни любить. Главный грех Франкенштейна — не в создании жизни, а в отсутствии любви к созданной жизни. И Виктор, и его создание — отражения одного и того же страха: быть отвергнутым. История превращается из хоррора в трагедию одиночества. Оба героя ищут признания, но не способны понять друг друга. И это делает фильм не просто готическим зрелищем, а почти интимной драмой о непонимании. Зрелище грустное, глубокое и полное размышлений. Даже при моей нелюбви к эпистолярным романам после просмотра захотелось обратиться к первоисточнику, чтобы глубже почувствовать философию и боль, лежащие в его основе. Отдельно стоит отметить актёрский состав — он великолепен. Джейкоб Элорди, проводивший по семь часов в кресле гримёра, вызывает искреннее восхищение. Его работа поражает: он превращает собственную фактуру — почти античную, совершенную — в пугающую пластику существа, изуродованного шрамами. Актёр, которого можно было обвинить в успехе благодаря внешности, доказывает, что способен на перевоплощение — страшное и нежное, дикое и ранимое, живое и мёртвое одновременно. Не меньше восхищают Оскар Айзек, Миа Гот и Кристоф Вальц. Миа Гот играет ведущий женский образ — не столько любовный интерес, сколько эмоциональную ось, связывающую всех мужчин в этой истории. И, конечно, нельзя не сказать о визуальной стороне. Картина ощущается монолитной: каждый кадр продуман, каждая деталь дышит. Пейзажи, локации, костюмы, грим, музыка — всё здесь создано с безупречным вкусом. Это редкое сочетание красоты и ужаса, где уродство, кровь и смерть превращаются в поэзию. Уверен, «Франкенштейн» получит все технические «Оскары» в этом году. В итоге — новая сказка дель Торо снова учит нас милосердию и умению видеть красоту в любом живом существе. При всей мрачности и болезненности эта история — о доброте и сострадании. Да, режиссёр уходит в более мелодраматичный формат, ставя на первый план неожиданные темы, но фильм от этого только выигрывает. Это цельное, сильное и эмоциональное произведение — одно из лучших фильмов года. …И так сердце разобьётся, но, разбитое, будет жить…
Нейтральная рецензия
29 октября 2025 в 14:38прямая ссылка

Красиво - да. Страшно - нет.

Доберман с «Жребием», Эггерс с «Носферату» и даже Бессон с «Дракулой» пытались выехать на классике, но пришёл Дель Торо и показал, кто тут батя. Но есть нюансы. СЮЖЕТ: Застрявший во льдах датский корабль подбирает раненого и почти насмерть замёрзшего Виктора Франкенштейна. Его преследует нечто огромное, нечеловечески сильное и, как будто бы, даже бессмертное - по крайней мере, огнестрельное оружие его не берёт. Оно требует выдать Виктора, иначе грозится не оставить никого в живых. С трудом отбившись, потеряв шестерых, но сохранив жизнь Франкенштейну, команда продолжает попытки вырваться из ледяных оков, а капитан погружается в рассказ Виктора о том, как, одержимый идеей победить смерть, тот «собрал» новое тело из фрагментов трупов и оживил его. Но вместо благодарного творения получил монстра, отвергнутого миром. Дальше классический сюжет знакомый всем, но Дель Торо, конечно, не смог удержаться от авторских штрихов: - Появилась Элизабет (Миа Гот) — увлечённая, воздушная - которая сначала разглядела нечто большее (стремление) в Викторе, а потом и в монстре увидела его «незапятнанную душу». - Детально прописано детство Виктора: роскошный дворец, строгий отец-врач (Чарльз Дэнс), первый анатомический атлас - всё, чтобы объяснить, почему парень вырос таким… увлечённым. - Монстр (Джейкоб Элорди) в некотором роде даже красив - этакий сплав греческой статуи и Вижена из «Мстителей». Дель Торо, конечно, мастер визуала, и это - самая сильная сторона фильма. Это уже даже не кино, а почти что полотна художников Ренессанса. Готические пейзажи с преобладанием чёрных тонов, монументальной архитектурой и антуражем (дворец Франкенштейнов восхитителен, даже гробы такие, что завидно становится), Арктика с её ледяным безмолвием и яркая (всегда в цветных нарядах) Элизабет, словно сошедшая с картины Вермеера. Каждый кадр эстетически безупречен. Сцены захватывают если не красотой, то масштабом. Но бывает и перебор с пафосом в диалогах или, например, битва монстра с волками, прямо как в диснеевской «Красавице и Чудовище». Вторая, а может, и первая сильная черта - актёрский состав. Конечно, кто не захочет сниматься у Дель Торо? И он умеет выжать из актёров максимум. Подводит иногда, опять же, пафос - некоторые сцены, особенно с Элизабет, выглядят слишком высокопарно. Но вот вопрос. Были ли эти классические произведения («Дракула», «Франкенштейн») когда-либо хоррорами? Мне кажется, нет. В них всегда перевешивала драма: романтическая в «Дракуле» и трагедия одиночества и неприятия во «Франкенштейне». Так же и в этот раз. Несомненно, Дель Торо создал эпическое полотно, но оно не затягивает целиком. Возможно, из-за истории старой как мир, от которой не ждёшь ничего нового - и ничего нового не получаешь. К тому же, в середине, после динамичного начала, когда сперва тебя со всех сторон окутывают масштабные красоты, эстетика, визуал, а потом погружают в грязную, заваленную трупами пучину одержимости безумного учёного, наступает унылое и затянутое страдание монстра, которого, как это обычно принято, хотят представить вовсе не монстром. Если любите красивые пышные полотна, готику и просто интересно ещё раз увидеть классическую историю - стоит посмотреть. Но если ждёте чистого хоррора с леденящим душу ужасом — возможно, будет скучно. Это скорее трагедия о творце и его творении. Впрочем, как и большинство фильмов о Франкенштейне.
Положительная рецензия
26 июля 2026 в 10:24прямая ссылка

Иносказание биографии Мэри Шелли и ее одноименной книги от Гильермо Дель Торо.

Бывает, прокрадывается мысль, что внутри Дель Торо живут травмированный войной мальчик-подросток, ответственный за Хеллбоя и Пиноккио, и, не менее травмированная войной, девочка-подросток, отвечающая за Лабиринт Фавна, Багровый пик и Форму воды, потому что, как можно так кропотливо и уважительно отнестись к переживаниям женской аудитории в наше время. В данном фильме, эти два сознания работали вместе и создали замечательную интерпретацию произведения со старыми и новыми смыслами, раскрытыми одновременно и тонко, и в лицо, как это любит режиссер. Герой Оскара Айзека, Виктор, обладает всеми чертами каждого классифицированного 'красного флага' от нарциссизма до комплекса бога. И здесь появились они у него не просто так. Режиссер написал картинку, где дисфункциональная семья, порождает такого же неполноценного ребёнка, вынужденного вырасти с некими психологическими отклонениями, в дальнейшем, не идентифицированными, так еще и обросшие слоями защиты, из-за чего этот цикл насилия идет дальше, если тот решает сыграть в бога и принести в мир жизнь, не зная, что с ней делать дальше. Существо же, в свою очередь имеет многослойность образа, как нежеланное дитя, преследующая совесть, тот же Адам/Иисус. Каст поначалу вызывал смешанные чувства, но в декорациях, костюмах и гриме вышло антуражно, даже вхарактерно, по дель Торовски.
Нейтральная рецензия
20 июня 2026 в 09:21прямая ссылка

Когда смотреть на монстра интереснее, чем его бояться.

Это уже второй фильм дель Торо (после «Аллеи кошмаров»), который вызывает у меня одну и ту же ассоциацию. У моей мамы была музыкальная шкатулка для украшений. В детстве я открывал её, там поднималась маленькая пластиковая балерина и начинала играть красивая, немного грустная мелодия. В целом, каждый раз мне нравилось, но под конец я постоянно ловил себя на том, что эта мелодия ни разу меня не удивила. Как, собственно, и «Франкенштейн». Отдаю все должные, фильм выглядит роскошно. Барочные особняки, тяжёлые костюмы в золотистом полумраке свечей, заснеженный фрегат посреди ледяной пустыни. Будто лучшие мастера викторианской эпохи решили построить сказку и Netflix выдал им неограниченный бюджет. Ну правда. В фильме много кадров, которые я могу поставить в рамку, поэтому первые минут сорок я с удовольствием рассматривал грим, платья и лепнину, и всё ждал, куда же меня поведут дальше. А потом оказалось, что дальше неожиданностей не предвидится. Как и в романе, историю нам рассказывают два ненадёжных свидетеля. Половину времени говорит Виктор Франкенштейн, половину его создание. Каждый по-своему объясняет произошедшее и каждый, как это бывает, немного переписывает прошлое. Скорее всего вы знаете сюжет романа, даже если не открывали книгу. Молодой учёный пытается победить смерть после тяжёлой утраты, и в высокой башне создаёт жизнь из мёртвой материи, получая на свет чудовище. Однако постепенно он и все вокруг приходят к мысли, что самое страшное создание в этой истории всё же могло выйти вовсе не из под ударов молнии. Забавно, что фильм даже не делает из этой метафоры вопрос. В один момент близкие героя буквально тычут носом в мысль: настоящий монстр здесь ты, Виктор. Но этой сцене я окончательно смирился с тем, что смотрю сказку. Очень красивую, но сказку. В сказке монстр может сдвинуть корабль, но не может разбить оковы на руках (нужно подкачаться). В сказке кудрявый герой влюбляется после одного взгляда в женщину, подозрительно похожую на мать. В сказке человек годами идёт к мстительной цели, а потом за пару часов откровений перепрошивает своё сердце. У Мэри Шелли меня цепляла тема трагической ответственности. Даже не сам факт создания монстра, а то, что некоторые ошибки невозможно исправить ни раскаянием, ни пониманием. Как мы знаем, иногда понимание – это и есть наказание. Дель Торо как будто смягчает этот посыл и почти что утешает – ты можешь натворить ужасных вещей, потом всё понять, простить и быть прощённым. Звучит очень красиво, но реальная жизнь вокруг менее снисходительна к нашим решениям. И даже мелочи работают на это ощущение. Виктор пьёт молоко с видом, будто в нём спрятан секрет бессмертия. Монстр взрывает себя динамитной шашкой, но даже одежда чудом остаётся в порядке. Подобных моментов немного, но они каждый раз ломали для меня магию кино и напоминали, что передо мной слишком аккуратная легенда. Если бы я увидел этот фильм лет в десять вечером по СТС, возможно, он оставил бы другие впечатления. Тогда я любил костюмированные сказки (правда советские) и хотел верить, что люди обязательно осознают свои ошибки. С возрастом и опытом психолога я узнал, что иногда монстром оказывается не тот, кого создали. Иногда ответственность переживает любовь и мы понимаем всё уже после катастрофы, когда получать прощение будет не у кого. Наверное, поэтому все два часа я смотрел на это великолепное чудовище с уважением и без особого восторга. Оно прекрасно выглядит. Но лично я хотел бы, чтобы оно кусалось. 6 из 10 За фильм, который построил роскошный замок из свечей и мрака, поселив внутри слишком добрую сказку.
Положительная рецензия
18 мая 2026 в 13:52прямая ссылка

Душа в монстре

По моему мнению, фильм получился. Он поднял важные темы, такие как безответственность, дружба, одиночество, 'суждение книги по обложке', прощение. Фильм достаточно легко смотрится, несмотря на то, что длится 2,5 часа. Теперь я бы хотела выделить несколько моментов, которые особенно меня зацепили. То, как раскрылась тема безответственности, мне очень понравилось. В наше время мы часто сталкиваемся с людьми легкомысленными, живущими исключительно импульсами одного дня. Виктор Франкенштейн - гений, подумавший лишь о результате, а не о последствиях собственного открытия. Его стремление к бессмертию делает его тщеславным человеком, который преследовал цель доказать 'всем', а в особенности отцу, что он лучше. На такое желание бесспорно повлияло жестокое отношение его отца в детстве, которое затем Виктор необоснованно проявлял и к своему созданию. Даже когда его 'дитя' произнесло 'Элизабет' - другое слово по его просьбе, что говорило о том, что существо разумно - он отказался от него, подтверждая свою 'легкомысленность'. Так не бывает: захотел - создал, захотел - избавился, от живого существа. Именно поэтому человек не в силах брать на себя роль Бога и Творца. Хочу отметить, что Джейкоб Элорди в роли 'монстра' отлично справился со своей работой. Смотря персонажу в глаза, можно увидеть детскую чистоту и невинность человека, который, как ребенок, еще ничего не понимает и для него всё ново. Джейкоб сумел передать это состояние рождения и уязвимости в первые дни своего существования. Фильм также показывает, что жесткость порождается жестокостью. Чудовище искренне жаждало жизни, которую не могло жить из-за своего облика, по которому люди сразу хотели его уничтожить. (В эпоху социальных сетей это большая проблема, что мы склонны судить человека и даже осуждать его за внешний, не обращая внимания на его внутренний мир, в котором и есть прекрасное). Из-за этого он нападал в ответ, но никогда не делал этого первым. В его глазах столько любви и надежды, когда слепой мужчина говорит ему: 'Мы друзья', - даже после того, как тот признался, что не является человеком. Эта сцена была особенно трогательной. Его связь с Элизабет тоже очень эмоциональна. Девушка беспричинно полюбила 'чудовище' именно за то, какой он есть. Я думаю, благодаря этим двоим, он сохранил веру в людей и не озлобился на остальных. Я увидела в творении Виктора настоящего человека, который хотел жизни и любви. Пара моментов, которые делают картину еще более полной и живой: 1. Сцена, где 'монстр' ест ягоды с дерева и кормит ими животного. 2. Сцена в конце фильма, в которой он стоит на рассвете, вдыхая воздух и пуская слезу. Эти кадры раскрывают его душу и делают его глубоким, чувственным и человечнее некоторых людей.
Положительная рецензия
19 апреля 2026 в 22:16прямая ссылка

Человек в роли создателя

Фильм «Франкенштейн» — не история о монстре, а исследование где границы действий человека, в чем его ответственность и что происходит, когда он пытается занять место создателя. Франкенштейн по своей природе нейтрален. В нём есть исходная чистота, способность к восприятию, добру и связи. Элизабет видит в нём первого безгрешного Адама — надежду для человечества. Но с самого начала творение оказывается в мире, который реагирует на него страхом и агрессией. Люди в этом мире стреляют в прекрасных оленей, сначала бьют, потом спрашивают, уничтожают слабых и избавляются от «ненужных» — и именно это становится его первым опытом нормы. Фильм точно показывает: реальность персонажа формируется окружением. Чудовище становится чудовищем по собственной воле — или это всего лишь продукт среды? Роман начала XIX века поразительно точно фиксирует механизмы того, что сегодня назвали бы травмой и когнитивными искажениями. Возможно, поэтому он и остаётся классикой. Слепой старик — единственный шанс увидеть добро в этом мире. Его слепота символична: он взаимодействует с существом без предвзятости, потому что не видит его внешности. Это почти чистый эксперимент — убери визуальное и социальное искажение, и появляется возможность для искреннего контакта. Но стоит включиться «взгляду» общества, как вместе с ним возвращается страх. Даже создатель, Виктор, в силу собственной ограниченности и опыта не способен позаботиться о своём творении, быть терпеливым и любящим. Он создаёт его из эгоистичных и честолюбивых мотивов. Он даёт разум, но отказывается от ответственности за него. Бьет свое творение по голове, потому что его двухнедельный ребенок не цитирует ему схода Шексира. Он ставит нереалистиные ожидания, и сам же видит в своем труде позор — а значит, это то, от чего нужно избавиться. Но живое существо — не пробирка и не скульптура, которую можно накрыть крышкой мусорного бака. Оно нуждается в любви и обучении. Без морального направления и любви, творение становится сиротой, чей характер будет стихийно формироваться окружением. А мир, как мы знаем, — не детская площадка. С одной стороны, Франкенштейн копирует поведение людей. С другой — уже имея представление о добре и зле, он осознанно выбирает насилие. Мария Шелли не идеализирует его, но и не позволяет полностью снять с него ответственность. Погибший старик, обманутая Элизабет, Виктор, бегущий спасать собственное творение — фильм постоянно оставляет ощущение упущенной возможности, что всё могло быть иначе. Если бы существо было окружено любовью, если бы оно было принято, если бы рядом оказался тот, кто направляет, перед нами могла бы возникнуть новая форма разума, не искажённая болью и отвержением. Мораль не является автоматическим следствием разума. Она требует формирования, подкрепления и, часто, внешнего авторитета. Без этого человек — даже обладая способностью различать добро и зло — легко поддаётся отклонениям. Не потому что он не понимает, а потому что на него давят обстоятельства, боль и собственные интересы. Люди не плохие, они просто не знают как правильно. В этом смысле «Франкенштейн» — не столько предупреждение о науке, сколько о человеке. О том, что разум без внешней моральной опоры нестабилен. О том, что человек в роли создателя сильно хуже любого бога. И о том, что у каждой жестокости есть первоисточник.
Положительная рецензия
25 марта 2026 в 13:55прямая ссылка

Я твой корабль шатал

Невозможно удержаться от заголовка, уж больно момент мемный. В дальнейшем, однако, лента убеждает, что выше ироничных, пренебрежительных сужений. Что тут сразу бросается в глаза: некая театральность (в хорошем смысле) фрагментов, пьесовые мизансцены. Гильермо, сдержанно и деликатно, т.е. серьёзно и уважительно отнёсшийся к материалу, являет не просто стилизацию, но нечто настоящее, вдумчивое, свой авторский взгляд. Удачный кастинг способствует: все на своих местах. В атмосфере величественной готики наличие замечательной, по-хорошему странной актрисы с фамилией Гот, звёздочки нашей полюбившейся, как будто само собой напрашивалось. Играет женственно, с чувством и нежностью. Ощущение, в частности, что божественное провидение передавало роль (якобы) Чудовища от одного другому, чтобы в конечном итоге она досталась самому достойному — Джейкобу Элорди великолепному. Франкенштейновщина — тема более вариативная, пространство для фантазии, нежели изъезженная, опошленная про вампиров или зомби. И дель Торо воспользовался. В далёком 1992-м году режиссёр уже имел недооценённый массами, по мне же, положительный опыт художеств подобного в «Хронос». Располагает, что, приступая к «Франкенштейну», он сразу заявил о нежелании работать с цифровыми технологиями и искусственным интеллектом, т. к. предпочитает осязаемые результаты человеческого труда, во многом и потому жизнь вдохнув. От элементов боевика, через хирургию и физику, простое (ну, ладно, не совсем простое) любопытство безответственного учёного (женщина и не только она справедливо называют именно Виктора чудовищем), который не подумал заранее, что поделать с плодом своего труда, через очищающее, облагораживающее страдание, борьбу с обстоятельствами и, главное, с собой (всё, непременно надо отметить, в роскошных одеяниях и декорациях чопорного Средневековья) мексиканец сотоварищи ведёт к глобальной экзистенции, к тонкому, изяществу, красоте, т.е. высокому и вечному, божественному началу в создании из плоти и крови. Что, ещё и в унисон минувшему Дню поэзии, неотъемлемой частью которой автору строк посчастливилось стать, так и охарактеризуем. Поэзия. Коротко и ёмко. На обложке культовой игры «Planescape: Torment» 1999 года (годы хитов, словно человечество впахивало как в последний раз перед ожидаемым концом света) изображен главный герой — Безымянный (The Nameless One). Его облик — это стилизованный образ бессмертного существа, покрытого шрамами и татуировками, отражающий бесчисленные смерти и воскрешения персонажа, а также мрачную атмосферу игры. Так вот, во время просмотра Безымянный очень вспоминается. А в совсем уж эстетической сцене пребывания Безымянного, т.е. Создания на заснеженных руинах обугленного замка звучит лирическая мелодия, очень напоминающая саундтрек фракции Башня из так называемых Третьих Героев. Композитор Деспла, мэтр цеха, не испортил. Ближе к концу Создание произносит: «Одиночество стало только сильнее. Ибо для каждого человека найдётся лишь одно лекарство от боли. Смерть». Вспоминается документалка «Интервью Чарльза Буковски» Шрёдера, состоящая из 52-х частей, каждая именуются «номер». И в №13 Буковски, зачитав своё стихотворение «Трагедия листьев», снимает очки и говорит: «...И невозможно сбежать. Ни от чего. Ты завсегда сгоришь. Нет ничего приятного, лёгкого. Нигде. Ты будешь гореть до самой могилы. Сколько бы ты ни знал, что бы ты ни чувствовал, ты будешь сожжён, сожжён, сожжён, сожжён. До последнего твоего вздоха. (...) Вечно всё горит, изничтожая тебя. Вся вселенная. Женщины, мужчины, друзья. Всё. Обрывки и слёзы. Обрывки и слёзы». Нечего добавить. Бартон Финк в самом любимом одноимённом фильме братьев Коэн в конце обрадован: «Чарли. Чарли вернулся». Гильермо. Гильермо вернулся. С прекрасной визуальной притчей, метафизической одой красоте. Вернулся после серии невнятных работ (относительно монументальных прежних), за одну из которых аж Оскар отхватил. Да, изначальный недостаток во вторичности демонстрации классической фабулы: основные моменты гуляют не только от вариантов источника, но и в сторонних лентах, что априори не для высшей оценки. Но можно ли лучше в этих обстоятельствах? Да вряд ли. Приступая к просмотру со скепсисом, выходишь с просветлевшим лицом, благостный. На фоне повсеместной экспансии цинизма: постчувства, посткрасоты, поствсего, когда идеалы чистоты, как мнимая слабость, насмешливо оплёваны, это необходимо. 8 из 10
, зарегистрированных на Кинопоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...