Dolce
Все реки текут – с севера на юг и с юга на север, с востока на запад и наоборот. Они одновременно и жизнь, и путь: манящий, зовущий, но иногда теряющийся в горячих песках пустынь. А у человека – детство, отрочество и юность – тоже путь, ведущий к океану, океану взрослой жизни. И вот босоногие мальчишки сломя голову бегут по раскалённым улицам Ташкента, катят перед собой огромные автомобильные камеры и один за другим прыгают с моста-коромысла в холодное молоко канала – ведь мы же знаем, только в детстве бывают молочные реки кисельные берега. Анхор, подхватив ритм, течением уносит их – залихватски поющих под гитару на этих самых камерах нашу версию модной японской песни «Каникулы любви», уносит к следующей жизненной отметке, но не внешней, а той, что спрятана у каждого глубоко внутри. Внутренний мир – это внутренний миг, / тающий, неуловимый. / Свет на воде, исчезающий блик, / вечное встречное «мимо». / Камни и ветер, вода и песок – / что-то сильнее навеки. / Как беззащитен и как одинок / внутренний Бог в человеке...
Настроения, чувства, тонкие эмоции и удивительная поэзия в, казалось бы, повседневной жизни – вот то, чем наполнен этот фильм. Это не драма поступков, а драма того с трудом осязаемого, едва уловимого – самого главного оттенка любви. Три новеллы и четыре главных героя – Санджар, Лена, Мамура, а четвёртый – Тимур. Лишь двоих из них играли профессиональные актёры Мария Стерникова и Родион Нахапетов, а Санджара и Мамуру сыграли обычные школьники. Ровшан Агзамов был совсем не похож на сценарного Санджара. Но когда Эльёр Ишмухамедов присмотрелся внимательнее, то стали угадываться черты, характер, движения и интонации будущего героя. Потребовалась плотная работа с десятиклассником над образом: режиссёр сам придумывал жесты, репетировал походку. Его Санджар перенял и черты самого Ровшана – природное обаяние, юношеская чистота, открытость и… трогательная угловатость. Благодаря пластичности юной души, он сумел передать такое сложное чувство затаённой влюблённости в девушку старше себя по возрасту и первое разочарование.
Именно темой взросления и первой любви закольцованы истории, а центральным стал рассказ о чуть старшем поколении молодёжи, ещё помнящем войну, со своими сложностями, удачами/неудачами. Кинокартина должна была быть вдвое короче, но в процессе съёмок режиссёр Эльёр Ишмухамедов и сценарист Одельша Агишев дописали сценарий до полного метра. Одельша Александрович много импровизировал со своим молодым коллегой-режиссёром, порой переписывая диалоги прямо по ходу съёмок для более точного попадания в образ, созданный актёрами. Гуттаперчевая пластика артистов и талант молодого режиссёра позволили столкнуть лицом к лицу трагическое и весёлое, грустное, забавное и прекрасное, показать внутреннее течение реки жизни, словно бы мы заглянули в El Rio Abajo Rio – мир реки под рекой, что содержит знание о побегах, корневище и зерне мира.
Его герои, взявшись за руки, легко протанцевали по вершине стены горной крепости, словно по горбатым спинам индийских слонов, выстроившихся цепочкой. Такой неизгладимый бергмановско-феллиниевский след на режиссёрском почерке, но свой, особенный стиль, с новыми находками и идеями. Его Санджар гонит прочь разочарование, неистово пиная консервную банку по мостовой, а Мамура улыбается трогательной улыбкой Джульетты Мазины, вытирая слёзы посреди веселящихся карнавальных масок. Особенная грусть послевоенного времени в Лене, скрывающей ото всех болезнь сердца (её образ создавался и закреплялся с помощью специальной музыки даже во время репетиций и съёмки), и способность к настоящей дружбе и чувству Тимура – тактичного и терпеливого, становятся ориентиром на будущее для их юных знакомых.
А когда вдруг кажется, что дальше больше лететь невозможно, камера ловит их улыбки, открывающие лабиринты души, теплоту и сочувствие, трепет ожидания, а небо рассекают авиамодельки-самолёты – вечный символ человеческой мечты. В воздушном потоке появляется змей-письмо на ниточках, словно иллюстрация неизбежного расставания из рассказа Барбюса, пересказанная Тимуром для Мамуры. «Почему вы о нём вспомнили?» – спрашивает девочка. «Просто так. Не знаю... Наверное потому, что не всегда умеем быть такими». И эта самая нежность наполняет собой всё пространство, подобно неглубоким водным потокам, разлившимся по долине, где эти взрослые молодые катаются на велосипедах прямо по воде, где они безгранично счастливы и есть уверенность, что будет это самое долгожданное Завтра.
Мало кто знает, но эта невероятная поэтическая кинематографичность достигалась не столько главным оператором, сколько упорством режиссёра, настойчиво устанавливающего композицию кадра и контролирующего все детали вплоть до выбора оптики (некоторые сцены снимались скрытой камерой или с помощью длиннофокусного объектива прямо в реальной жизни), и его совместной работой со вторым оператором Ковальским, заменившим главного. Именно он показал молодому Эльёру, что такое плодотворное сотворчество. Уже в этой картине Эльёр Ишмухамедов покажет способность уловить гармонию между человеком и природой, человеком и окружающим его пространством. Сухостой настойчиво пробивает себе путь на передний план перед кинокамерой – это тоже станет фирменным приёмом режиссёра Ишмухамедова. В продолжении темы, начатой здесь и сейчас, кинокамера будет любоваться влюблёнными то через прутья птичьих клеток, то сквозь прибрежные травинки, колышущиеся от ветра и как будто ласкающие кожу. А пока… с листьев деревьев падают дождевые капли и барабанной дробью отстукивают ритм по голопузым пацанам на берегу.
И где-то в памяти снова всплывают мальчишки, что поют о самом синем море, уносимые стремительным Анхаром, словно арбузы-поплавки – первое впечатление тогда ещё маленькой девочки о Ташкенте, шум велосипедных колёс на просёлочных дорогах, иногда разрываемый тонким звоночком-колокольчиком, девочка с полурасплетёнными косами позади юного рыцаря и шёпот воды с лёгким прикосновением одной души к другой, как в музыкальной лирике, dolce. Но ведь известно, что именно такие прикосновения – ласковые, нежные – оставляют в нас самые глубокие следы.
If it's going to be a world with no time for sentiment, it's not a world that I want to live in. (с)