Жизнь взаймы
Можно проживать жизнь взаймы, занимая мгновения счастья, украдкой выгадывая себе нечаянные часы и случайные дни радости, неожиданно находя ответный трепет там, где, казалось бы, ничего уже не могло вызвать хоть какого-то душевного отклика. Крадучись быть счастливым, стыдиться этого, тысячи раз обещать себе, что больше этого не повторится, но вновь падать в манящую пропасть, чтобы урвать себе ещё капельку чужой жизни. И то, что позже придётся расплачиваться за испытанное удовольствие, что цена эта будет неизмеримо высокой, а расплата тяжким бременем упадёт на тебя, прибив к земле – не останавливает, ведь так хочется чувствовать себя живым, даже если эта жизнь взята в долг.
В принципе, все фильмы Софии Коппола, снятые на сегодняшний момент, рассказывают об одном – о людском одиночестве. Но только две из этих картин так полно зарифмованы друг с другом. И, как это бывает в поэзии, идентичность рифмы упрощает восприятие стихотворения, позволяя запаковать в него иногда прямо противоположные посылы. Фонетическое созвучие скрывает смысловую уникальность, которую читатель разгадывает сам. Так и с кино: атмосферное сходство картин позволяет получать удовольствие от нюансов каждой из историй, от их по-разному расставленных акцентов. И это неудивительно, ведь между «Трудностями перевода» (2003) и «Где-то» (2010) – семь лет жизни режиссёра.
Шарлотта в исполнении Скарлетт Йоханссон – молодая девушка, недавно вышедшая замуж, она только начинает свой жизненный путь, и страдает от скуки и необъяснимой тоски. «Вроде жив и здоров, вроде жить-не тужить, так откуда взялась печаль?» – вопрос этот однажды посещает каждого. Кто-то ответом пишет песни, кто-то – снимает фильмы, а кто-то – живёт персонажами этих песен и фильмов. Мужской версией Шарлотты является Джонни Марко (Стивен Дорф в этой роли – просто великолепен, таким я его ещё не видел) – кинозвезда на вершине своей карьеры, разведённый плейбой, у которого есть дочка тринадцати лет. Однажды она приезжает к нему погостить, и несколько дней, проведённых с дочерью, меняют что-то внутри Джонни, он понимает, что проживает не свою жизнь, а что-то ему чуждое и ненужное.
У жизни взаймы – две стороны. Есть те, кто её берут в долг, и те, кто отдают. И если первые испытывают хотя бы иллюзию счастья, то вторые лишены и этого. Поселившись в потребительском раю, и имея всё, о чём только можно мечтать – шикарный автомобиль, коллекцию милашек в постели, тренера и массажиста, визажиста и стилиста, портного, музыканта, весь сонм обслуживающего персонала, а также всю королевскую рать в придачу – Марко проживает отпущенный ему срок без цели, без смысла, без ощущений, без чувств. Слава – его работа, популярность – его ремесло; интервью, встречи с поклонниками, презентации, фотосессии, пресс-конференции и посещение торжественных церемоний – это рутина. То, что для обычного человека – предел мечтаний, для Джонни – скука смертная. Внешне красив, в отличной физической форме, в душе он – глубокий старик, которого уже ничего не радует, и потому старческий грим а-ля «Брэд_Питт_Бенджамин_Баттон», который на самом Питте смотрелся нелепо, на Джонни Марко – вполне гармоничен. Потому что глаза – единственное, что в этом «лице» от Марко – это настоящие глаза старика, уставшего от «жизни».
Устал пить, флиртовать, заниматься сексом, играть в казино, получать массаж и прочие оздоровительные процедуры, отдыхать на пляже, давать интервью, проходить фотосессии, ездить на дорогом авто, селиться в отелях, принимать душ в чужих номерах и откалывать номера в чужих душах. Существовать в рамках заведённых правил и распорядков – но не жить.
Он раздал свою жизнь по кусочкам – сценаристам, чьи придуманные истории воплощает на экране, режиссёрам, в роли альтер-эго которых выступает, поклонникам, грёзы которых олицетворяет. Он раздал свою жизнь, думая, что отдаёт в долг, что достигнув вершины, сумеет всё наверстать. Да только в долг жизнь отдать нельзя, она уходит безвозвратно. Так уходит жена с твоим ребёнком к другому, и даже через десяток лет остаётся той единственной, кому ты можешь позвонить, рыдая в предрассветный час от одиночества. Время течёт только в одну сторону и не возвращается. Фарш назад не прокручивается, и вместо живой плоти ты получаешь однородную мякоть существования, из которой только котлет слепить или пельменей сварганить – настоящего жаркого уже не получится.
Жизнь не здесь. Она где-то там за горизонтом событий, за периметром славы и денег, за гранью материального, там, где сливаются в одну точку пустыня, небо и дорога. Где-то там…
ПС. Главное отличие фильмов: Шарлотта к концу картины возвращается из побега «в Билла Мюррея» назад, а Джонни Марко, наоборот – отправляется в неизведанное Где-то. Бросив свою дорогущую машину на шоссе посреди пустыни, счастливо улыбаясь, он уходит из кадра.
ППС. София – сама «женская версия» режиссёра Копполы.
ПППС. Вопрос о глобализации на пресс-конференции в Италии ставит героя фильма в тупик, Коппола отвечает на него же со свойственным ей юмором: позже в отеле Джонни Марко смотрит по телевизору сериал «Друзья» в итальянском дубляже, и отлично обходится без перевода на английский. Он меняет страны, но для него ничего не меняется – те же отели, те же приёмы, те же церемонии награждения (только вместо «Эмми» – премия национального итальянского телевидения).
480.2 тыс 
353 тыс 
170.6 тыс 