Пути свободы
Когда два американских старшеклассника взорвали умы людей и весь мир чудовищной бойней в школе Колумбайн, то обществу немедленно понадобились виновные - желательно кто-нибудь конкретный, чья демоническая сущность и дурное влияние не вызывало бы у добропорядочных граждан никаких сомнений. Таким козлом отпущения стал эксцентричный рокер Мерлин Мэнсон, который был одним из имен в плейлистах стрелков, и рано или поздно стал бы объектом подобной критики даже если его имя не было бы связано ни с одной трагедией. Нечто похожее случилось с популярной американской трэш-метал группой Slayer, на которую подали в суд родители юной девушки, ставшей жертвой жесткого убийства, совершенного молодыми людьми, которые слушали вышеупомянутую группу, и, как утверждали истцы, почерпнули вдохновение для манеры убийства в их песнях. Для любого человека, знакомого с творчеством исполнителей, обращающихся в своих текстах к темной стороне человека, эти обвинения покажутся самым жестоким покушением на убийство одной из самых прекрасных вещей на земле - музыки, но так вы будете думать до тех пор, пока не узнаете, что существуют страны, в которых, чтобы попасть в поле зрения полиции и властей за свое творчество не надо даже петь про некрофилию или снимать про убийства, достаточно просто петь или снимать. Одной из таких стран является Иран - любые музыкальные выступления были запрещены там практически тридцать лет, и даже когда обстановка несколько потеплела, любое творчество и распространение его, особенно, западно-ориентированных фильмов и музыки, по-прежнему преследуется по закону. Иранскому режиссеру Бахману Гобади последствия такого давления знакомы не по наслышке - за долгие годы работы в кино он часто сталкивался с непреодолимыми препятствиями в выражении своего мнения, которые чинило ему правительство. Однажды Гобади познакомился двумя молодыми соотечественниками-музыкантами, которые, как и он, безуспешно пытались добиться разрешения на свое творчество, и в итоге решили любыми способами выбраться их страны и дать услышать свою музыку цивилизованному миру. Так начался фильм 'Никто не знает о персидских котах' - наполовину документальная, наполовину игровая история о людях, желающих говорить в стране, где преследуют даже не инакомыслящих, а просто мыслящих.
Работа над новым смелым проектом Бахмана Гобади очень напоминала путь режиссера картины 'Мисс Пуля' Херардо Наранхо, который решился снять в родной Мексике фильм про наркоторговлю и ее связь с самыми высокими представителями власти - как и его мексиканскому коллеге, Гобади приходилось прятаться, никогда долго не снимать на одном месте и при случае говорить, что картина имеет угодную государству направленность. Автору очень повезло с его главными героями и той целью, которую они перед собой ставили, поскольку в поисках недостающих членов для своей музыкальной группы эти ребята исходили и исколесили весь Тегеран, попытав удачу с представителями всех жанров и направлений. Тут вам и проникновенный соул, записываемый в подпольной студии, и жестокий металл, который группа вынуждена исполнять в коровнике, к большому неудовольствию животных и их владельцев, и легкий рок, исполняемый в определенные часы, когда соседи, у которых номер полиции словно стоит на быстром наборе, отлучаются из дома, и остросоциальный политический рэп, чтецы которого проводят свои сходки в разрушенных домах. Эта экскурсия по современной иранской музыке не исламистской направленности сопровождается кадрами, снятыми в нынешнем Тегеране, которые, как и звуковое сопровождение, представляют собой разнообразную палитру - от фешенебельных кварталов с дорогими магазинами до помоек, на которых вынуждены обитать матери, дети и старики, оказывщиеся жертвами вечной погони за богатством и строгого классового деления, от людей, радующихся прогулке по городу, до злых драк, от улыбок до оскалов, от граффити до хиджабов - режиссер с фотографической точностью и без слов изображает мир, в котором живут его герои.
О работе Бахмана Гобади часто говорят, как о картине очень депрессивной и не оставляющей надежды, и эта точка зрения имеет место быть - весь фильм пропитан непрекращающейся болью творческого сообщества Ирана, страдающего от того, что их работы даже не рассматриваются, а сразу маркируются как преступление, безнадежностью, которую испытывают музыканты и режиссеры, не зная, доживут ли они когда-нибудь до дня, когда ситуация измениться. Но в то же время, 'Никто не знает о персидских котах' это очень вдохновляющий фильм, о людях, которые любят свое дело настолько, что готовы рисковать ради него своей жизнью и свободой, о молодых умах, чьи жизни еще не потеряны, а души не куплены, которые не желают определять суть человека по размеру его кошелька, которые устали видеть бедных детей, оставленных умирать на улицах, которые не считают животных заразой, а способность мыслить грехом, которые пытаются и создают что-то свое, даря другим людям радость, поддержку и надежду. Бахман Гобади считает себя не режиссером, а человеком, который прорубает окно в определенный мир и пытается позволить зрителю прочувствовать его как можно более близко и тонко. В его последнем фильме это был мир творческих людей, оказавшихся в ситуации, губящей даже самый сильных дух, но все равно продолжающих бороться, и тут уместно будет порадоваться, что мы этого не испытываем и перестать судить музыкантов по обложке их альбомов и словах, которые содержаться в их текстах, и потратить освободившееся время, зайдя на бэндкэмп и распробовав группу, которую до вас послушали лишь три человека, подарив чьему-то скромному голосу радость быть услышанным.
179.8 тыс 
35 тыс 
17.2 тыс 
1