всё о любом фильме:

Белое солнце пустыни

год
страна
слоган-
режиссерВладимир Мотыль
сценарийВалентин Ежов, Рустам Ибрагимбеков, Марк Захаров
директор фильмаЮрий Хохлов
операторЭдуард Розовский
композиторИсаак Шварц
художникВалерий Кострин, Белла Маневич-Каплан
монтажВ. Нестерова
жанр боевик, драма, мелодрама, комедия, приключения, военный, ... слова
зрители
СССР  34.5 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время84 мин. / 01:24
Бесконечная пустыня, боец Сухов, прикуривающий с динамитной шашки, нескладный Петруха с вечно заклинивающей трехлинейкой, обаятельный Верещагин, с надоевшей черной икрой и знаменитыми песнями-балладами, ловкий Саид с незабвенным «Стреляли», злодей Абдулла со своей бандой, любознательная Гульчатай, играющая с черепахою…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм с рабочим названием «Спасите гарем!» снимали в Ленинградской области, в Каракумах и под Махачкалой на берегу Каспия.
    • Интересна судьба главного героя фильма — товарища Сухова. Сначала на эту роль пригласили актера Георгия Юматова. Но у него в то время были серьезные проблемы с алкоголем. И режиссер поставил ему условие: уйдешь в запой — сниму с фильма. Как назло, прямо накануне съемок Юматов «сорвался»: напился и ввязался в драку. Все лицо актера было побито, несмотря на то, что он просил своих обидчиков не оставлять синяков, так как грим не сможет «убрать» фингалы. Но те били именно по лицу. Ни о какой главной роли после этого не могло быть и речи. Тут и пригласили сниматься Анатолия Кузнецова, которого срочно вызвали из Москвы.
    • Кровь на лице Верещагина в эпизоде на баркасе — настоящая. Актёр Павел Луспекаев явился на съёмочную площадку с ножевой раной на лице, которую получил в потасовке с местными жителями в пивной поблизости.
    • Среди «жён Абдуллы» были только две профессиональные актрисы, остальных играли баскетболистка, научный сотрудник и продавец. Так как после съёмок основных сцен девушкам нужно было срочно возвращаться на работу, в эпизодах отсутствующих «жён» пришлось дублировать солдатами. Интересно, что местные девушки отказались участвовать в съемках, все девушки игравшие жен были привезены из Москвы.
    • После того, как Верещагин выбрасывает из окна подпоручика из отряда Абдуллы, тот, отряхнувшись и сев на коня, произносит ставшую знаменитой фразу «Да гранаты у него не той системы». Этой фразы в сценарии не было, она родилась экспромтом.
    • По сценарию, Верещагина звали Александр, но Павел Луспекаев вложил в своего героя столько души, что поменялось даже имя персонажа.
    • Актёр Кахи Кавсадзе за всё время съёмок так и не научился ездить верхом. На всех кадрах он либо сидит неподвижно, а лошадь крепко держат под уздцы, либо его носит на плечах другой человек.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • В полной версии, в конце фильма — жены выбегают, бросаются к мертвому Абдулле и рыдают. Это эпизод был вырезан цензурой.
    • еще 5 фактов

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.5/10
    Этот своеобразный миддл-истерн, то есть среднеазиатский боевик о борьбе с басмачами (хотя, возможно, благодаря его успеху как раз и возникло определение «советский вестерн») стал не только культовым, но и одним из самых любимых фильмов для нескольких поколений зрителей. Так что к 25-летию его выпуска на экран были предприняты попытки назвать лучшим по опросу публики, а потом вручить запоздало Государственную премию России. Что, в общем-то, по-детски наивно и в каком-то смысле всё же оскорбительно по отношению к «Белому солнцу пустыни», якобы зажимаемому властями в апреле 1970 года, когда всё прогрессивное человечество просто обязано было праздновать более славную дату — столетие В. И. Ленина. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 211 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Сюжет.

    Гражданская война на излете. Бредущего по пустыне в сторону дома бойца за счастье трудового народа всего мира Федора Сухова запрягают постеречь жен басмача, бандита и местной звезды-террориста-контрабандиста из породы очень крутых (во всех смыслах) мужиков — Абдуллы…

    Общее

    Всё-таки не так мало общего у России и США — большие пространства, колонизация диких краев, населенных азиатами или индейцами (кстати, тоже азиатами, если верить моим знаниям из курса средней школы — они, правда, могли устареть), своеобразие имперского строительства (правда, у каждой империи — свое)… И в искусстве приоритет (во многих смыслах, хотя на истину в утверждении этого не претендую) массовых видов — литературы и кино. В последнем и случилось своеобразное пересечение — и если США родили свой великий киножанр вестерна, то и СССР ответил своим — истерном (пусть и менее великим). И не в обиду американцам будет сказано, но если с антуражем у них все более или менее неплохо, то вот с набором интересных персонажей — явный недобор. И яркие представители истерна — Мотыль и Михалков — побогаче палитру представляют.

    Мотыль вообще (без дураков) создал шедевр, используя, впрочем, и традиции классического вестерна, и ироничную интонацию Серджио Леоне… Но или находил нашенские аналоги в сложившейся в Америке системе символов либо вкладывал в них новые смыслы, а то и изобретались совсем новые темы…

    Ну вот например, святая троица аксакалов, хранящая порох войны… Тут тебе вроде как своеобразный топор войны (неосторожно раскопанный Суховым), и русская троичность (привет богатырям и другим троицам), и архаика сугубо восточная (что очевидно и подкреплено фразой «Давно здесь сидим…»).

    Антураж почти тот же — револьверы, снайперская стрельба, трюки аки в Великолепной семерке и т. п.

    Остальное не вполне типично для вестерна, а уж тем более для советского революционного кино.

    Персонажи.

    Саид — любопытнейший персонаж. По советским меркам — среднеазиатский бедняк (по американским аналога сразу не нахожу, а вот в «красном» вестерне легко — правильный индеец типа героев Гойко Митича). Но Мотыль делает его не линейным поборником социальной справедливости, а своеобразным защитником справедливого боя, в котором неловко бросить проигрывающую потенциально сторону. При этом многие «заблуждения» басмачества Саид разделяет: «Это его жены», «Здесь нет Джавдета» и т. д. Честь в понятии Саида вполне традиционна — «долг платежом красен», а потому классовая сущность здесь почти не при чем ("Джавдет — трус, Абдулла — воин»)

    Верещагин — вообще реабилитация державного царского прошлого как минимум, если не белого движения. Но тут эволюция даже витиевата: в целом, это персонаж, застрявший под влиянием (замком) жены в позиции мещанина ("Хорошая жена, хороший дом — что еще надо, чтобы встретить старость?!»), тоскующий по утраченной родине ("За державу обидно»). Но обстоятельства толкают его на нужный для советских цензоров путь (не без нюансов, конечно), но об этом ниже. Павел Артемьевич — совсем не осознавший эксплуататорскую сущность Абдуллы военспец, пришедший в Красную Армию, а человек, понимающий справедливость не в большом смысле, а в малом, почти детском. Петруха для него и сын (могила которого в Астрахани) и Родина… А в этом больше личного, чем мировоззренческого (во всяком случае, не в марксистском ключе это мировоззрение строится).

    Сухов тоже отнюдь ведь не классовый боец — он о возвращении на Родину мечтает, а по пескам мотаться вынужден, становясь героем поневоле. Есть и отдельные зарисовки, дающие понять разрыв между русским и восточным. Вставки о русской жизни, а некоторые ещё и с восточным колоритом, явно контрастируют и «пейзажно», и культурно со Средней Азией. Особенно хороша сцена с русским многоженством — замечательная в своей пародийности, но в то же время показывающая несоответствие двух архетипов — восточного и русского… «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись». Русские остаются на Востоке одиночками ибо тот — дело настолько тонкое, что все одно что чужое. А ведь есть ещё и замечательные письма, написанные Марком Захаровым, в которых одно обращение «Бесценная Катерина Матвеевна» само по себе свидетельство русского национализма. В этом контексте Сухов — почти экзистенциальный русский боец за свою Родину и за всех трудящихся, шагающий по пустыне как Сизиф в свою гору ("Долго мне еще по этим пескам мотаться!!!»).

    Но все-таки центральные персонажи Белого солнца и ещё ряда советских фильмов — это, прямо по заветам Гоголя, маленькие люди. Вот и катализатором действия в «Белом солнце» становятся не совсем типичные, но маленькие и даже буквально безликие люди — бесправные восточные женщины и Петруха. Именно их присутствие делает бесцельное блуждание по пустыне в поисках Абдуллы, как и «доживание» в покое Верещагина смысловым. Для одних смысл — в защите не собразивших умереть ради мужа-тирана жен, для другого — в защите своей чести путём их умерщвления, для третьего — вступиться за поруганную отчизну…

    С Петрухой интереснее всего… Сочувствие к этому «маленькому человеку» становится побуждением к действию. И советская фабула защиты угнетенных становится христианской любовью к ближнему старой России. Соединяются они в гениальном взгляде Павла Луспекаева (настоящем русском богатыре) в одном из поворотных эпизодов фильма… Кстати, упоминание христианства не случайно — смотритель музея, к примеру, и прячет иконы и бандитов встречает ими же… В соответствии с законами диалектики старая Россия и Советская объединяются в борьбе с дремучей азиатчиной (ислам если и просматривается, то слабо, скорее всего, из-за сложной религиозной обстановки в среднеазиатских республиках, что сыграло фильму даже на руку).

    Итого

    Фильм и вовсе смотрелся бы чистой белогвардейщиной (даже название на это намекает), если бы не обаяние и простовато-хитроватая рассудительность Сухова, да ещё разбавленная упомянутыми лирично-фольклорными письмами. И всё-таки в кинематографе, да и вообще в советском искусстве с конца 60-х воцарился тренд не то советского, не то и вовсе русского национализма в ущерб интернационализму. Вот и в «Белом солнце» больше о различиях, чем о сходстве классовых интересов.

    Обидно, что посыл Мотыля был даже пророческим — как бы полемизируя с вышедшим несколькими годами ранее «Первым учителем» Кончаловского, Мотыль утверждает не поражение, но и не победу советского строя в освобождении женщины Востока, уничтожении социальных, в том числе и национальных различий. И режиссер убедил зрителей, что старое не умирает еще долго… Крах СССР примерно об этом

    5 апреля 2016 | 23:55

    Образ товарища Сухова — пример настоящего воина. Он любит свою Родину, верен любимой женщине, мечтателен. Но от его взора, как от настоящего бойца, не укрывается ни один шорох, он смиренно и творчески справляется с любыми проблемами, не проливая напрасно даже кровь врага, добросердечен к окружающим, не назойлив, когда обращается за помощью в критической ситуации. Спокоен, профессионален и мудр. Образец настоящего мужчины.

    В этом фильме каждый персонаж имеет свой смысл: Абдулла — воплощение корыстолюбивого зла, Верещагин — символ не только честного служения делу и Отечеству, но он еще и разрывается между долгом воина и желанием сберечь семейный очаг. Саид — воплощение восточного спокойствия, преданности, мужественности.

    Этот фильм смотрят и дети. В фильме приключений Петрова и Васечкина герои отважно помогают Сухову. Фильм оказал влияние и на мультипликацию: в мультфильме «Прогулка кота Леопольда» есть отсылка к этому фильму. Ну и самое главное это единственный фильм, который можно назвать космическим, ведь его перед каждым вылетом смотрят наши, да и не только наши космонавты. И приучили к этому еще и своих зарубежных коллег. Так что э тот фильм стал международным и космическим. И следовательно этот фильм еще и объединяющий все народы.

    Не стало Анатолия Кузнецова, замечательного и талантливого актера. Уходит эпоха великих актеров, гвардия. Прощайте товарищ Сухов. Смотрите наше старое доброе кино. Мои любимые фильмы с ним: «Дайте жалобную книгу»,«Белое солнце…», «В зоне особого внимания», «Ответный ход»… Вечная память замечательному Актеру!

    10 из 10

    9 марта 2014 | 23:27

    Отзывы сплошь положительные и расписывающие только достоинства. Я не смотрел ни разу этот фильм, сегодня это случилось. Конечно, если копаться, как многие любят делать, то можно найти и скрытые смыслы, и глубоко обращать внимание на каждое движение и жест каждого актёра. Однако 80 минут — очень мало времени для такого жанра. Событий не так уж и много, но и здесь умудрились сделать несколько сцен, где употребляют спиртное, навязывая нам, что «настоящие русские мужики» бухают из пятилитровых склянок и никак иначе. Если переместиться в 70-е, можно понять, почему «Белое солнце пустыни» стал культовым фильмом: из-за небольшой жанровой альтернативы. На цитаты разнесли чуть ли не весь фильм, хотя казалось бы, ну что здесь такого удивительного. Соглашусь, что у каждого поколения свои фильмы, на которых проходит их детство и молодость, и язык не повернётся сказать что-то плохое о них. Отмечу, что игра актёров отличная, снято для того времени на уровне, песни в фильме очень трогательные. Очень быстрая концовка, было бы здорово, если бы Саид и Сухов вместе пошли за Джавдетом. Короткий фильм, пустыня, море. Жалко Петруху, Абдулла — подлый человек.

    2 апреля 2016 | 18:11

    Когда деревья были большими, а автор — совсем маленьким, показывали по телевизору замечательные фильмы из советской эпохи. Невдомёк было тогда автору, что станет он когда-нибудь настоящим киноманом и полюбит отечественное кино всей душой. И вот тёплый летний вечер, освещённая люстрой комната, привычный гомон на кухне. Кто-то включил телевизор, а там пустыню показывают. И то ли город в ней какой стоит, то ли просто руины. И ведёт туда бравый советский офицер закутанных в паранджи женщин, где-то поблизости бродит злодей Абдулла со своей шайкой головорезов и ищет своих жён, а на коне сидит посреди пустыни молчаливый и загорелый некто, по имени Саид… Детали стёрлись из памяти автора, но глазами ребёнка он всё ещё видит образ товарища Сухова. И чудится ему в нём что-то такое таинственное, важное и даже знакомое, чего объяснить он не может да и не умеет. А кроме того видит он в нём небывалое благородство, простоту и радушие — словом, ту самую русскую душу нараспашку. Здесь для него целый мир со своими порядками и событиями. Эпизоды растянуты впечатлительной душой до небывалых размеров, они кажутся беспредельными. И не вспомнишь, где кончается один и начинается другой, но точно знаешь одно — между ними пролегает целая вселенная, где красноармеец Сухов вместе с Петрухой живут настоящей армейской жизнью, полной опасностей и приключений. Тут держи ухо востро — как бы проклятые басурманы не застали врасплох. Бескрайняя пустыня, пустой город, плещущееся море, белый домик на берегу, павлиний сад, ржавая цистерна, романтика… Несговорчивый Верещагин подвыпил, Гюльчатай идёт к колодцу, а личико опять не показала. И сердце рвётся от тоскливой и заунывной песни старого таможенника…

    Но смутные реалии прошлого неизбежно уступают место отрезвляющим реалиям настоящего. И вот уже всё на своих местах. Лишь восемьдесят минут, за которые так многое обещает случиться, но больше тревожно нагнетается. Рассчитанная и выверенная до каждого кадра картина теперь складывается в голове в единую историю, полную живых и красочных деталей — от пехотной лопатки и старого чайника до волосатой груди бандита на коне и мохнатой шапки у него на голове. Теперь по-настоящему поражает своеобразный и неподражаемый восточный колорит молниеносных перестрелок, которыми не вполне удаётся насладиться в силу скромного размаха при постановке последних. И всё-таки как прекрасно снято, свежо и без излишеств, с тонким юмором и неизбывной тоской в груди. Теперь всплывает наружу и всё забытое: струна жизни Верещагина трагически оборвалась из-за подлой случайности, Петруха так и не отвёз Гюльчатай к доброй матушке, Саид остался гордым и молчаливым мстителем, а Абдулла — крепким и до конца несломлённым даже пулей красноармейца. Теперь товарища Сухова удалось разглядеть в полной мере и в полный рост его статной фигуры. И стал он от этого только ещё интереснее и самобытнее. Мягкий приветливый взгляд, непременные солдатские усы, походная щетина, незабвенные лопатка и чайник, огромные часы на руке, наградной пистолет, надвинутая на лоб фуражка — вот он весь перед нами. А в душе — неунывающий оптимизм русского мужика и бесконечно дорогая сердцу любезная Катерина Матвеевна. Поэтому Сухов — он наш, родной, понятный и совсем не холодно отстранённый, в отличие от бродяги в пончо. Как много новых смыслов и достоинств обретает в твоих глазах старый фильм Владимира Мотыля, как любишь и ценишь его в этом новом сознательном возрасте. Необъятный же мир закадровых эпизодов навсегда утрачен и остаётся в памяти лишь сладкой мечтой давно повзрослевшего ребёнка. Как и чудесная эпоха отечественного кино. Но «Белое солнце пустыни» — по-прежнему живой образец его, такой, что и смотреть любо-дорого и за родину не стыдно.

    Вот эээт точно.

    7 августа 2015 | 16:15

    Бесспорно один из лучших фильмов советского кинематографа! Не раз пересматривал, очень люблю этот фильм, хотя мне всего 21 год. Фильм затрагивает и тему русского человека, и русского солдата, и советского союза, и востока, и родины. После него пробирает чувство патриотизма и гордости за державу, за которую, конечно, обидно.

    Любимый саундтрек. Считаю, что фильм достоин места в топ-100 рядом с «Судьбой человека», «Зорями» и другими шедеврами!

    8 ноября 2009 | 05:51

    Отзыв об этом фильме писать любопытно, точнее любопытно получится ли?

    Практически все диалоги я помню с детства наизусть, и бессмертное «товарищи женщины» и «таможня дает добро» и «личико открой» все это я часто использовала в бытовой речи, даже не задумываясь, что цитирую именно «Белое солнце…»

    Фильм я этот смотрела раз сто, но с начала и до конца посмотрела первый раз сегодня. В детстве я ориентировалась на мнение родителей, раз говорят, что хороший, значит хороший. Но если честно плохо понимала, о чем он. Сейчас решила составить свое мнение, независимое и более менее цельное. Как в первый раз.

    Что тут скажешь. Игра актеров блестяща. Ведь казалось бы всего 80 минут экранного времени. Как минимум семь значимых героев претендующих на роли главных, и о каждом зритель может составить свое мнение, ибо они живые, настоящие, всамоделяшние. Вы представляете, каким мастерством надо обладать, чтобы показать, скажем, обыкновенного мальчишку Петруху, пусть и обаятельного, но которого мы видим примерно пять минут и когда он умирает, всем, исключительно всем его жаль! В чем магия, скажите мне? Может у Мотыля была волшебная камера? Почему влюбляешься в лукавый прищур Абдулы, почему любуешься белым мундиром Сухова, почему кажется, что с таким как Сухов как за каменной стеной, почему веришь, что он и правда все может? И письма нежные писать, и стрелять метко, и говорить едко, и от дымящейся шашки прикуривать, и быть рыцарем без страха и упрека. Почему к юной Гюльчатай испытываешь чувство почти материнской нежности? Почему фраза Саида «Стреляли…» или «Не трогай Джавдета он мой» воспринимается как что-то близкое сердцу, ну просто как бальзам на душу. В чем тут дело? Я не знаю. Но когда смотришь эту ленту испытываешь чувство тихой спокойной радости, и кажется что пока будут цитировать «Белое солнце» и знать мелодию «Вашего благородия» будет существовать русский народ. И все будет хорошо. Ведь есть же еще в России свои Суховы и Верещагины? Значит, страна может спать спокойно.

    Скажу несколько слов о материи фильма. Она легкая, да именно легкая, и приятная на ощупь. Фильм легко смотрится, он течет плавно как зыбучие пески пустыни. Интересно смотреть на совершенно другую жизнь, нравы, ибо восток как известно дело тонкое.

    Конечно, если рассматривать сюжет фильма с отвлеченной точки зрения, может показаться что положительного и отрицательного героя (Сухов, Абдула) легко можно поменять местами. Все-таки революционеры покушалась на старые порядки, рушили веками сложившиеся традиции, рубили с плеча. Но что поделаешь, ведь за правое дело боролись, за свободу. Думать об этом если честно не хочется, в тогдашнее время так было правильно, и самое главное что в это верили люди. На мой взгляд фильм тогда может считаться хорошим когда каждый герой органично вписывается в сюжет, нет лишних деталей, диалогов. И если убрать что-то из целого, но оно уже будет неполноценным, ущербным. Вот скажем представьте если бы не было подпоручика Семена? Ведь совсем не то было бы. Да за одно только нервное и страстное «и встать когда с тобой разговаривает подпоручик!» хочется его расцеловать. А последующая за этим сцена летящего из окна Семена? И потом безмятежное хрипловатое верищагинское «ваше благородие» Ведь это же песня! Фильм песня, а из песни все мы знаем слов не выкинешь. А еще, ну просто великолепны медитирующие старички сидящие возле музея в состоянии полной отрешенности от реальности. Ни единый мускул не шевелится на их лицах, несмотря на разворачивающиеся, на их глазах кровавые драмы. А фанатически преданный своему делу хранитель музея? Невольно восхищаешься его стойкостью и мужеством.

    Актерская подборка просто замечательная. Ни один герой не уступает другому. Одинаково хорош как покладистый Сухов с мягким взглядом и твердой волей, так и Абдула чье отрицательное обаяние просто зашкаливает. А Павла Луспекаева, по-моему помнят и любят только по роли Верещагина.

    Мне вспомнилась одна история: как-то во время спектакля «Дней Турбинных» (это было давным давно когда еще жил и творил М. А. Булгаков) одна женщина из зрительного зала в самый напряженный момент закричала «Да открывайте же, свои!». Так вот этот момент для Булгакова как для писателя был, наверное, одним из самых сладостных. Вот это зрительская отдача! Этот эпизод я вспомнила не случайно, ведь согласитесь у каждого возникает желание кричать, что есть силы (и не важно, что фильм смотрен пересмотрен).

    «Верещагин не заводи мотор, взорвешься!!!» И каждый раз ждешь, что может быть, все таки, чудом, но Верещагин останется жив.

    Я с уверенностью заявляю что «Белое солнце пустыни» не просто кино, а всенародное достояние. И как отрадно думать, что во время очередного показа этого фильма по телевизору, тысячи россиян с немеркнущей улыбкой на устах жадно следят за приключениями товарища Сухова. И стар и млад. Вот она объединяющая сила кинематографа, великого седьмого искусства!

    11 июля 2009 | 00:05

    Фильм Владимира Мотыля случился, как случается все самое лучшее в этой жизни — не благодаря чему то, а исключительно вопреки. С самого начала не складывалось абсолютно все: сценарий утвердили на Госкино только с третьей отчаянной попытки. Чехарда с кандидатурами на пост режиссера (Жалакявичус, Чулюкин, Басов, Мотыль) была под стать переписанному пятикратно сценарию. Картина сменила несколько названий: «Басмачи», затем «Пустыня», чуть позже — с наслаждением зарезанное цензурой «Спасите гарем!» и наконец, рожденное коллективным мозговым штурмом — «Белое солнце пустыни». Исполнитель главной роли актер Георгий Юматов умудрился ввязаться в пьяную драку за пару дней до начала съемок и режиссер был вынужден аврально заменить его на дублера Анатолия Кузнецова. Исполнителю роли таможенника Верещагина Павлу Луспекаеву незадолго до съемок хирурги ампутировали обе ступни, и перспектива участия актера в фильме повисла в воздухе. В первый же день приезда весь съемочный реквизит (костюмы и оружие) был украден местными и возвращен обратно только после переговоров с главным криминальным авторитетом города в обмен на обещание снять его в роли одного из басмачей. После невесть откуда взявшихся проливных дождей десятки квадратных метров каракумской пустыни жизнеутверждающе проросли бурьяном, и солдатам местного военного округа пришлось прополкой добиваться описанного сценарием «безжизненного» пейзажа фильма. А когда в первый день съемок вся группа собралась, наконец, у баркаса для ритуала разбития на удачу о его борт шампанского и бутылка разбилась только с третьей нецензурной попытки, кто- то в провисшей тишине обронил: «Одно из двух: либо картина будет г…, либо — шедевр». Мотыль вздохнул: «Ладно, приступаем к работе, а там — видно будет!».

    Культовый революционно-приключенческий байконур-истерн зародился во время одной из встреч сценариста Валентина Ежова с ветеранами Гражданской войны, которые в двадцатые годы прошлого столетия сражались с басмачами в Средней Азии. Один из них вспоминал, как беи, спасаясь от настигавших их «красных» отрядов, бросали на произвол судьбы в пустыне свои гаремы. Под конец рассказчик мимоходом заметил, что женщины в паранджах доставляли им в пустыне немало хлопот. Вцепившаяся мертвой хваткой в эти слова фантазия сценариста всего за полтора месяца дорисовала трагикомическую диспозицию фильма. Красноармеец Сухов, возвращающийся после войны домой через пески Средней Азии; встретившийся ему по пути гарем главаря басмачей Абдуллы, и последующая, «до последней капли крови», битва с местными банд-формированиями в дислокации, бывшего царского таможенного российского форпоста на Каспии. Экспериментальной Творческой Киностудией Мотылю был дан карт-бланш, конфискованный сразу же после того, как съемки двухсерийного советского боевика с восточным колоритом были завершены. Из двух серий было приказано сделать одну, полностью переснять финал, кастрировать и так уже куцую (и это при богатейших то потенциальных возможностях гаремной тематики!) эротику, и вообще…от греха отложить ленту подальше в закрома. Фильм спасла от забвения не иначе как сама госпожа Удача — частный киносеанс на даче Генсека СССР Брежнева.

    Фильм-легенда… И фильм-дуэль! Советский рублевый вызов «долларовой» трилогии, миддл-истерн против спагетти-вестерна, Мотыль против Леоне. Лукавый прищур Кузнецова («павлины говоришь…хех!») — наш ответ хищному оскалу Иствуда. Не берущий мзду и обидчивый за всю державу таможенник, одним взглядом исподлобья затмевающий местечково ответственного лишь за свой городишко шерифа. Бандит Абдулла, гордый профиль и орлиный разворот плеч (ах, шайтан, может не так уж и плохо быть его одиннадцатой любимой женой?) — без боя взятый статус альфа-самца в списке самых неотразимых негодяев в истории кино. Изощренность восточного коварства басмачей («хочешь, мы заплатим золотом?») — в пику берущим нахрапом пенкиппским «диким бандам». Именные наганы против смит-вессоновских кольтов; наша сорокоградусная рекой против их постаканно дозированного виски; стенько-разинская романтика захвата баркаса, противопоставленная классическому алгоритму ограбления поезда. Неспешная прогулка с чайничком наперевес сквозь раскаленное марево среднеазиатской пустыни — старательно сдерживаемая улыбка над медитативным покачиванием в седле по мексиканским прериям. Черная икра ложками — неприкрытая насмешка над мелочевкой рассыпного золота калифорнийской лихорадки. Смекалка, вставленная запалом в непререкаемый аргумент — ящик динамита — это сто очков вперед ковбойскому тет-а-тет пижонству на площадях под часами. И наконец, уже откровенная издевка над «непокобелимыми» канонами брутальнейшего из жанров: путающийся весь фильм под ногами полигамный батальон «товарищей женщин», как символ извечно несчастной бабской доли, сыгранный к тому же большую, «пустынную» часть фильма мужской половиной съемочной группы.

    Разумеется, по госзаказу. Естественно, чтобы доказать: «наши истерны — самые истерновые истерны в мире». Конечно же, по старинной русской традиции «хорошему вору все впору» — скалькированое. Но в то же время — не имеющее аналогов в мировой кинематографии. Двух, трех, а иногда и четырехслойные провокационные детали и подтексты, контрабандно спрятанные режиссером в фильме. Принципиально иная мотивационная изнанка фильма, сотканная из особым образом скроенного менталитета. Основа — та самая, не подводимая ни под какую идеологическую базу и выходящая за рамки любой патриотической пропаганды тяга к развесистым березкам и тоска по разлюбезной Екатерине Матвевне. Чисто русский, мересьевский подвиг актера Павла Луспекаева, снимавшегося с адской болью в кровоточащих ногах в его последнем в жизни фильме без костылей и дублеров. Принцип «сам пропадай, а других выручай», завернутый в паранджу восточного фатализма «кисмет» и для пущей надежности еще и трижды перекрещенный нашим «авось». Товарищ Сухов, которого Мотыль позаимствовал из народных сказок о смышленом солдате, что шел с двадцатилетней верной службы царю-батюшке в родную деревеньку и умудрялся по пути семерых одним махом уложить, кашу из топора сварить, да еще и Гюльчатай Прелестную ординарцу Петрухе добыть. Мощный, колоритный типаж таможенника Верещагина, за которым режиссер нырнул еще глубже — в записанные на жесткий подкорковый диск кластеры древних богатырских былин. Но самое гениальное изобретение фильма — рвущаяся, как журавль в небо, сквозь морзянку выстрелов истосковавшаяся душа солдата, по-крестьянски обстоятельно расписанная в письмах к любимой женщине.

    Который бы раз не смотреть — нет-нет да и подловишь себя на невольной улыбке. Всякий раз снова сдавит до боли в груди: «Только бы доплыл…Только бы не поверила…Только бы не обознался…» Как бы хотелось, чтобы слова «сиквел» и «римейк» не коснулись этого необыкновенного фильма. Чтобы память отцифровала его магию нетронутой и без ограничения срока давности. Потому как настоящее, душевное, родное, растасканное на байки и анекдоты, принятое всем сердцем и всенародно выбранное для прощального просмотра перед прыжком в антигравитационную вечность — рождается очень и очень редко. Как правило — случайно, как принято у нас — вразрез и почти всегда — вопреки.

    Госпоже Удаче

    3 августа 2011 | 13:16

    Невыносимая жара. Пустыня, словно белая простыня, ровно застеленная на уютной постели. Кругом настолько тихо, что можно услышать визг тушканчика. По этой безлюдной местности шагает неутомимый, бесстрашный командир Федор Сухов. Своими тертыми ботинками он жестко топчет мягкий песок, идет так, как будто танк по грунтовой тропинке. Одет он исключительно по «моде»,на нем:белая рубаха, светло-коричневые штаны, заправленные в испачканные портки и белая фуражка, на которой сверкает «красная звезда».

    Ходит, долго ходит, практически не останавливаясь, но всё же в один момент видит закопанного до шеи незнакомца-Саида. Откопав его, дает ему немного пищи и воды и направляется в лагерь, где ему поручает задание, а именно поймать самого неугомонного и упрямого разбойника-Абдуллу.

    Этот фильм был положен на полку и был близок к утилизации, но по какими то необузданным обстоятельствам, фильм оказался в кинопроекторе самого Леонида Ильича. Многими кинокритиками он был посрамлен, но истинные ценители еще в то время гласили об уникальности фильма. Самыми ярыми поклонники этого фильма стали космонавты. Бурный интерес космонавтов к этой картине неверное навсегда останется загадкой. Вы не представляете, но они это фильм практически знают наизусть, смотрели его каждый раз перед новым полетом, а возвращаясь снова и снова его пересматривали. Прошли года и «Белое солнце пустыни» стал культовым не только среди космонавтов, но и среди оставшегося населения советского союза. Оно и не удивительно, ведь фильм снимал гениальнейший режиссер-Владимир Мотыль.

    Владимир Мотыль никогда не снимал масштабное кино, да он и даже не пытался, он снимал исключительно для народа. Начиная фильмом про великую революцию на Памире, заканчивая «Богровым цветком снегопада». Все фильмы Мотыля очень разные, но все они по своему прекрасны. Хоть и «Звезда пленительного счастья» поклонниками режиссера считается его лучшим фильмом, я все думаю, что лучший фильм Владимира Мотыля-«Белое солнце пустыни». Почему я так считаю?Да потому что, такого необычного фильма, за исключением некотрых картин Андрея Тарковского, не было. Оригинальный сюжет. Настоящий вестерн, только наш-Советский. Сюжетная линия настолько захватывающая, что постоянно держит в напряжении, а как же блистателен Анатолий Кузнецов. Безусловно его лучшая роль, просто бесподобно. Не менее прекрасен и Павел Луспакаев. Стоя ему хлопаю, ведь совсем больной уже играл, тяжело было но играл. Я считаю без его игры в роли отставного командира-Верещагина, фильм утратил бы свою некую изюмину, а именно бесподобный юмор в исполнении гениального актёра, который нам запомнится на всю жизнь. Так же стоит отметит талантливейшего композитора-Булата Окуджаву. Его песня «Ваше благородие, госпожа удача» навсегда останется в сердцах каждого человека, посмотревший этот фильм.

    В итоге мы получаем-потрясающий, остросюжетный боевик, с элементами комедии и драмы. Фильм, который подарил нам незабываемые ощущения после просмотра, который хочеться смотреть снова и снова. Фразы, произносимые в фильме, например «Восток-дело тонкое» или «Я мзду не беру, мне за державу обидно» «Допью и брошу» стали крылатыми и по сей день мы их используем при подходящих обстоятельствах.

    Культовый фильм снятый гениальным режиссером, в лучших традициях Владимира Мотыля!

    15 декабря 2014 | 05:23

    Определение жанра фильма Владимира Мотыля. Как противовес американскому вестерну, только с красными и белыми вместо индейцев и ковбоев. Есть и у нас свои бескрайние пустыни, море, песок, лошади, жаркое солнце и не менее жаркое противостояние. А сам фильм представляет собой интересное сочетание разных составляющих.

    Во-первых — экшн-составляющая как в вестерне. Тут и перестрелки разного калибра: напряженные дуэли и более динамичные и масштабные. Присутствуют и сражения «голыми руками». Все они поданы в своеобразном антураже и визуальном виде, упомянутом выше, редко демонстрируемом в нашем кино, но тем самым привлекающем внимание. Во-вторых — сама идея, конфликт. Здесь, как и обычном вестерне, классическое противостояние «красные и белые», только в советском варианте. Довольно четкое разделение на своих и чужих естественным образом определяет симпатии и переживания зрителя.

    Из этого вытекает следующая по очереди, но едва ли не первая по значимости составляющая — актерская игра. При, казалось бы, четком разделении героев на хороших и плохих, черных и белых, актеры создают достаточно выпуклые и интересные образы. Сухов и Абдулла, соответственно Анатолий Кузнецов и Кахи Кавсадзе, основное противостояние, т. е. крайние точки конфликта. При этом нет возведения их в абсолют, т. е. каждый из них обладает харизмой и определенными принципами, среди которых и помощь друзьям, и уважение к врагам. Что сразу придает интерес и понимание их позиций. Второй план тоже хорош, даже более чем: одно упоминание фамилии Верещагин вызывает из памяти запоминающийся образ, едва ли не затмивший основных героев. Человек с четкими и твердыми принципами, честный и способный пожертвовать собой ради правого дела и сам актер Павел Луспекаев колоритный и сыграл так, что даже имя его персонажа подверглось изменению. Запоминаются и остальные персонажи, не менее интересные: Петруха, Саид, Гюльчатай, жена Верещагина Настасья и хорошо сыгранные актерами, соответственно, Николай Годовиков, Спартак Мишулин, Татьяна Федотова, Раиса Куркина.

    Подходя к итогам нельзя не упомянуть: музыкальное сопровождение, а именно балладу «Ваше благородие», жизненная по тексту и запоминающаяся по мелодии, которая явилась основной музыкальной темой к фильму. И то, благодаря чему фильм пошел в народ — большое количество фраз, ставших крылатыми, культовыми и т. п. Благодаря отличному сочетанию вышеупомянутых составляющих фильм стал уже классическим, любимым у многих зрителей, просматриваемым и пересматриваемым даже спустя десятилетия. И что еще можно добавить, если известен факт: «Перед каждым стартом космонавты обязательно пересматривают фильм «Белое солнце пустыни».

    9 из 10

    6 апреля 2011 | 20:08

    Такие фильмы трогать нельзя. Про них все всё знают. Все всё знают, а я не знаю почти ничего. Я знаю только, что человека, который снял этот фильм, ровно год как нет в живых.

    Там есть кадр, в самом конце, после того как взорвалась баржа, — женщина бредёт по берегу моря, и ещё неподалёку от неё бежит одинокая неприкаянная лошадка. Такой кадр. Общий план. Берег моря, женщина, лошадь. Масло, холст. Я не знаю, почему всякий раз, когда я смотрю на него, меня не покидает ощущение, что фигурка женщины написана маслом. Я не знаю, как он снят. И спросить не у кого. А когда можно было, я не спрашивала. Я была слишком увлечена собой.

    Изначально там концовка другая была. Освобождённые женщины Востока бежали к мёртвому Абдулле и рыдали над ним. Впрочем, это вы, скорей всего, тоже знаете. Все знают — вестерны, истерны, космонавты и за державу обидно. За державу — обидно. Обидно, что человек, который снимал такие фильмы, бродил потом по развалам «Ленфильма», пытаясь хоть что-то полезное там найти — ради будущего, того будущего, которого у отечественного кино нет, не было и не предвидится. Обидно, что ему пришлось видеть, и принимать, и одобрять, как всё выворачивалось наизнанку, объективы забрызгивались лаком для волос, а всякие идиоты, вроде меня, пороли полную чушь. Про Дзигу Вертова, про «Чапаева», да пусть даже и про «Ослиную шкуру».

    Все всё знают, а я знаю только, что я ничего не знаю. Я знаю, что он снимался на трёхглазый «Конвас». Я знаю, что такое трёхглазый «Конвас», хотя лучше бы мне этого не знать. Я знаю, что больно. Больно брести в отчаянии по берегу моря, когда ничего уже изменить нельзя.

    Сегодня в Питере дождь.

    26 июля 2012 | 08:14

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>