Мы взращены хаосом
Продюсерский проект Альфонсо Куарона Raymond&Ray из тех фильмов, которые не наполнены активным действием, а созданы из диалогов и атмосферы. Чтобы такая формула сработала, нужны сильные актёры, способные мимикой и своим внутренним пониманием драмы своего героя передать на экране всё так, как задумано автором сценария.
По сюжету сводные братья Рэй и Рэймонд Харрисы должны, по предсмертному распоряжению их отца Бэна Харриса, выкопать могилу и опустить в неё его гроб. Рэй поначалу сопротивляется идее поехать, Рэймонд приводит аргументы, почему не может ехать один.
Причём этот фильм выглядит как театральная постановка – это по большей части сцены на двоих актёров, которые раскрывают свою историю словами и предметами, если они требуются для подтверждения рассказа.
Налёт театральности в мелодраме неслучаен, потому что главной идеей фильма является неоднозначность и абсурдность жизни, а местами её условность. Ярче всего это отражается в сцене с акробатами Леоном и Винсентом, которые показали свои спортивные навыки на кладбище (с разрешения пастора Уэста, конечно).
Это представлено, в частности, как зарисовка необычности личности Бэна Харриса и в целом абсурдности жизни, её насыщенности и правилами и тем, как трудно им следовать, зарисовка того, что глупо осуждать, оценивать и критиковать чьи-то поступки, а уж тем более жизни. А личность Харриса (как его называет Рэй, только по имени) была действительно “великой”: он старался прожить жизнь всеми доступными ему способами, попробовать всю еду и религии, быть плохим и хорошим, ангелом и демоном одновременно, я бы сказала, что сценарист (тот же, кто и режиссёр, Родриго Гарсия) сумел прописать тот самый образ Unapologetic. Мне нравится это слово и его жёсткость. И Гарсия сделал из Бэна Харриса непримиримого с устоями человека, который жил на всю катушку, и уж он-то смог бы в итоге рассказать, что хорошо, а что плохо, и как всё начать с чистого листа. Хотя это уже мои домыслы, что бы он смог рассказать, по крайней мере, образ прописан глубокий и объёмный (и это с учётом того, что человек появлялся в кадре без реплик, только в виде тела).
“Мы взращены хаосом”, - словно предваряет эту зарисовку Рэймонд несколькими сценами ранее в разговоре со своим братом Рэем.
А постер к фильму напоминает знаменитую картину “Американская готика” (1930, American Gothic) Гранта Вуда. На ней изображены отец с вилами и дочь в сером платье и брошкой с Персефоной, судя по её обиженному взгляду дочери в сторону отца, она явно имеет к нему ряд претензий. Сам фермер-отец с тяжёлым взглядом и тем, как теснит дочь в сторону своей авторитарной позой, не оставляет сомнений, почему дочь таит обиду. В этой картине есть посыл, который и заключили в постере к Raymond&Ray. И потом – Персефона в литературе символизирует бессмертную душу. В фильме это отображается в том, что Бэн “поделился” частичкой своей души со многими.
Несмотря на довольно душераздирающую историю, её смогли показать без излишней манипуляции эмоциями. Это напомнило мне мелодраму Джорджа Клуни “Нежный бар”, где мальчик воспитывался своим дядей, а отца знал только по голосу. И это не было возведено в культ, что он слепо шёл на его голос, чтобы обрести хорошие с ним отношения. Там показали жизнь – иногда грустную, иногда нелепую, но всё же пёструю и неоднозначную. В “Рэймонде и Рэе” – тоже.
Блеклая цветопередача из серых, голубых и засвеченных красивым солнечным светом планов позволяет окунуться в грусть по ушедшим моментам жизни, почувствовать печаль действующих лиц, их невысказанные страдания, но так выразительно показанные лицами. Мрачность здесь не становится чрезмерной, на первый план всё же выдвигаются судьбы членов семьи. Это не выглядит запутанно, сценарий прописан довольно чётко, чтобы с комфортом отслеживать, кто с кем имеет связь.
Действие тут закольцовывается – фильм заканчивается так же, как и начинается: человек едет в авто под дождём. В начале это был Рэймонд, в конце – Рэй. Метафора того, что жизнь движется по кругу. Вчера ты сделал то, что завтра повторит кто-то другой. Возможно, толчком для этого будет одно и то же, а может и разное, но главное – не осуждать. Мы слишком мало друг о друге знаем.