Слабакам тут не место
«Не будите спящую собаку» (английская пословица)
Переезд из шумной Америки в тихий уголок на побережье Англии – разве не идеальный вариант для семейных посиделок и неторопливой работы ученого? Но вместо английского чая с молоком и выкуренной трубки у камина молодую пару ждут неприветливость и враждебность коренных жителей городка. Роковое стечение обстоятельств – и вот уже дом американского математика и его супруги в осаде, устроенной кучкой местных подонков. Тихому человеку ничего не остается, как спустить своих внутренних «псов» с поводка и взяться за ружье.
Начало семидесятых: Тарантино еще ходит под стол, Скорсезе только-только познакомился с Де Ниро, Джон Ву набивает руку короткометражками. Казалось бы, крутой замес еще не в моде. Но есть режиссер, который знает толк в насилии на экране – это Сэм Пекинпа. Разобравшись с дикой и кровавой бандой, заодно разругавшись со студийными боссами, мастер вестернов отправляется на туманный Альбион, дабы экранизировать роман Гордона М. Уильямса «Осада фермы Тренчера». После мексиканских прерий он выбрал площадкой для действий менее выжженный ландшафт, но герой его, как и всегда, не ходит прямой дорожкой. Не избавившись от собственных демонов, всю жизнь терзавших режиссера изнутри, Пекинпа сделал попытку перебросить их в свою новую ленту, в надежде убить двух зайцев: освободить внутреннюю агрессию и рассказать миру о двойственности человеческой натуры. Он столкнул два воззрения на неизменную природу человека: традиционный дарвиновский закон выживания сильнейших и популярную в то время в узких кругах теорию территориального императива Роберта Ардри, согласно которой поведение человека диктуется стремлением до последнего защищать свой клочок земли, свою собственность.
Склонный к насилию, имеющий некий особый кодекс поведения, режиссер позвал на главную роль сертифицированного интеллигента Дастина Хоффмана, внешность и манеры которого никогда не ассоциировались с образом крутого мстителя. Его герой - Дэвид – человек не от мира сего, с головой ушедший в формулы и уравнения, хотя игр разума Пекинпа нам не предлагает, начиная с места в карьер: в первые же минуты фильма камера выхватывает очертания упругих сосков под кофточкой Эми, а уж затем – ее лицо. И сразу же – голодный взгляд здоровенного жлоба, бесстыдно рассматривающего девушку. Еще не раз режиссер будет указывать на легкомыслие героини, провоцирующей своими заигрываниями тупоголовых отморозков, постоянно отпускающих сальные шуточки, дующих пиво и берущих силой все, что им нравится. Пекинпа словно осуждает женщин, восхищающихся грубой силой, не осознающих, насколько это безответственно и опасно. В противовес им - супруг сексапильной провокаторши - семенящий ножками «очкарик», вызывающий у местных парней лишь ехидный смешок.
Можно ругать режиссера за биологическую трактовку природы жестокости и излишнюю эстетизацию брутальных сцен, но, чтобы понять посыл фильма, нужно проникнуться идеей Пекинпа. Взяв вместо камней, цемента и песка агрессию, жестокость и грубость мастер принялся строить основу для триллера, но чтобы раствор скрепился, нужна всего лишь вода, но она-то и есть в данном случае самое главное. Этой водой, соединяющей все составляющие, является защита своего имущества, отстаивание своей чести, или - попросту говоря, выживание. Робкий и застенчивый математик - убежденный противник насилия, больше всего обожающий тишину и уединение, вынужден защищать дом с оружием в руках. Он не Господин Месть, не Каратель, он - Защитник. Эми раздражена нерешительностью Дэвида, неспособностью дать отпор, но когда напряжение достигает апогея, она сама поражена страшной переменой в муже: «ягненочек», загнанный в угол, поддается демону насилия и проявляет ужасающую жестокость.
Кровавый Сэм, как прозвали режиссера коллеги, изящно дозирует визуальные находки, не стесняясь самых натуралистических подробностей, нагнетая страх и напряжение. Почерпнув вдохновение в трактатах о природе зла, утверждавших, что человек – плотоядное существо, инстинктивно сражающееся за контроль над территорией, Пекинпа не разменивается по мелочам: если секс, то по принуждению - грубо, извращенно, если кровь, то без соплей - с ошметками мяса, если пот, то вызывающий отвращение - зловонный, грязный. Получасовой финал, полный самого мрачного насилия, заставляет вжаться в кресло с испариной на лбу. Благодаря стилистике режиссера зритель ощущает себя запертым внутри каменного дома вместе с героями, держащими осаду. Внушительная дверь закрыта на засов и следующие тридцать минут мы следим за происходящими событиями, находясь рядом с Эми и Дэвидом. За пределами дома – лишь туман, сумерки, очертания фигур.
Удивительно, но Пекинпа выстроил сюжет фильма на неопределенных характеристиках, на зыбких оценках - для него важно было показать не разгул тестостерона, а проанализировать состояние человека, освободившего агрессивные инстинкты, приобретенные в результате сосуществования в обществе. И после просмотра фильма одна мысль сверлит мозг, как пуля, ввинчивающаяся в живое тело: способен ли я на такую вот оправданную жестокость в экстремальной ситуации?
95.9 тыс 
2.7 тыс 
66