всё о любом фильме:

Земля

год
страна
слоган-
режиссерАлександр Довженко
сценарийАлександр Довженко
директор фильма-
операторДаниил Демуцкий
композиторЛев Ревуцкий
художникВасилий Кричевский
монтажАлександр Довженко
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
возраст
для любой зрительской аудитории
время73 мин. / 01:13
Драматическая история крестьянской семьи в эпоху коллективизации. Рушится привычный жизненный уклад, казавшийся незыблемым. Бывшие односельчане становятся врагами, и в новом колхозе происходит убийство.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
11 + 2 = 13
8.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм восстановлен в 1971 году.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 1100 постов в Блогосфере>


    Глупые разговоры о «пропаганде» необходимо сразу отставить: мы с вами взрослые люди, и смотрим кино, прежде всего, как искусство. В противном случае половину советских и американских фильмов придется обвинить в пропаганде чего-либо, а голливудские фильмы почти все что-то пропагандируют. Сам Довженко говорил, что его не интересуют истории, как таковые, и он использует их только для того, чтобы выражать свои художественные идеи. А во время ВОВ его вызвал к себе Сталин и при всех присутствующих обругал за то, что в своих документалках режиссер показывает войну не так, как того требует партия, а слишком пронзительно. Поэтому в искренности режиссера сомневаться не приходится, и «Земля», прежде всего, искренний фильм, а потом уже все остальное. Картина начинается медленно, но заканчивается без преувеличения бравурно. Когда в деревню приезжает долгожданный трактор, съемки сбора зерна превращаются в кинематографическую динамику высшего порядка, оптимальное преломление уроков Эйзенштейна, Гриффита и даже Родченко, местами доходящее до какой-то высшей абстракции.

    Любой синефил-скептик должен посмотреть этот фильм хотя бы ради двух сцен: в первой крестьяне заводят заглохший трактор способом из разряда «это надо видеть», а во второй жена погибшего коммуниста предстает в совершенно неожиданном виде для советского кино 1930-х годов и вообще для советского кино. Все же остальные даже без этих двух сцен поймут, что «Земля» — эпохальное произведение. Несмотря на какие-то недостатки — безусловный киноманский минимум.

    30 декабря 2011 | 19:50

    В качестве `рекламы` фильму скажу, что в 1995 г. фильм `Земля` вошел в сотню лучших фильмов века по мнению журнала Time Out (не русского тайм-аута), а в 1958 г. по результатам голосования 117-и историков кино вошел в 10-ку лучших фильмов мира вместе с картиной `Броненосец Потемкин`.

    История в фильме, конечно, проста — это история одной крестьянской семьи, но фильм многогранен, за один просмотр сложно уловить все детали, всю красоту и подтексты.

    Вообще, Довженко выстраивает античную драму практически в полях с зерном и в деревне, драму, где есть новый герой-демиург (Василь), который должен создать новый мир. А для того, чтобы создать его, он должен найти свое `золотое руно`.

    И в 1930-м году он отправляется за… трактором. Чтобы распахать все размежеванные земли, чтобы установить новые правила, раскулачить кулаков…

    Удивительно, как это все удается. Что дальше — надо смотреть, т. к. есть и антагонист главного героя, и катарсис в конце!

    Любой фильм должно быть интересно смотреть. `Земля `Довженко` смотрится завораживающе. Первые кадры, где колышется поле зерновых, как море, где умирает старик, а параллельно с этими кадрами монтируются яблоки, как плоды земли, как символ завершения жизни, где ребенок и старик едят эти яблоки, как будто происходит обряд причащения…

    Дальше больше — скорбь по умершему и параллельно скорбь кулаков по собственности. Дальше сын пашет на тракторе, а несогласный отец косит косой… Оператор Демуцкий снимает это так, как будто мы видим танец природы и техники! Кстати, как никто до него, по-моему, Демуцкий показывает свет и тени.

    Новаторство Довженко в его фильмах — это длинные кадры. После предложенной Эйзенштейном теории монтажного кинематографа, Довженко начал монтировать уже в кадре, уже снимая. Кстати, Тарковский именно Довженко считал своим учителем, хотя у него и не учился.

    Тема танца — безумно красивый кадр, когда Василь после трудового дня идет по освещенной луной деревенской пыльной дороге, начинает танцевать, а пыть поднимается в воздух и шлейфом остается после него… (здесь еще и тема радости от труда, популярная в те годы). В свое время Довженко видел, как танцевали пьяные рекруты перед отправкой на войну (равно на смерть) — они сильно напились и танцевали около вагонов поезда. Это очень впечатлило режиссера, и в своих фильмах он часто обращается к теме танца — как правило, танец предвещает смерть.

    В фильме `Земля` первый раз в игровом кинематографе появляется обнаженная женщина — невеста Василя, которая страдает, мечется по комнате, срывает икону со стены (тема веры — еще одна тема фильма).

    То, что я рассказал — лишь малая часть этой поэтической кинокартины. Жаль, что ее почти невозможно посмотреть на большом экране теперь, ведь 80 лет прошло после ее создания, а во время просмотра бегут мурашки по коже.

    6 декабря 2009 | 19:34

    Картина Александра Довженко «Земля» производит неоднозначное впечатление. Это полный триумф формы над содержанием, но при этом не триумф аполитичный, лишенный актуального идеологического содержания, от чего предостерегали ещё не совсем восторжествовашие в 1930-м борцы с формализмом, а триумф в высшей степени идеологический и партийный. Тем не менее, вся идея, весь пропагандистский посыл фильма заключается не в что, а в как.

    Дело в том, что сюжет «Земли» предельно прост: есть некая украинская деревня, где кулаков советская власть понемногу прижимает к ногтю и, по убеждению молодого активиста Василя, как только придет на деревню техника — с ними и вовсе будет покончено. Его отец Опонас не одобряет горячности сына и вообще — суеты и перемен, но не спорит, а просто сидит в сторонке. Да и кулаки лишь мечутся по избе, рыдают да кусают руки в бессильной злобе. Вскоре в деревню приезжает трактор и, несмотря на небольшую заминку, механизация проходит как по волшебству. Тут-то кулаки не выдерживают, но их бессмысленное злодеяние ничего не меняет, не задерживает коллективизации, и даже смерть Василя становится поводом к торжественному митингу, окончательно разделяющему деревню на прогрессивное колхозное большинство, к которому присоединяются и прежде идеологически нестойкие крестьяне вроде Опонаса, и отжившие свое реакционные отбросы прошлого.

    Как мы видим, сюжет очень незатейливый. Более того, в фильме почти нет непосредственного конфликта. О том, что у кулаков отбирают излишки зерна и скота, мы узнаем из с воем прочтенного ими распоряжения, и эта акция проходит где-то за кадром, очевидно, безо всяких проблем. Трактор застревает на дороге — но опять же не из-за козней врагов, заминка длится недолго, исправляется легко, и кулаки не пользуются ею против деревенской партячейки. Даже на бросающего деревне в лицо признания Хому никто не обращает внимания. На чисто сюжетном уровне конфликт лишь заявлен, но не реализуется, всякая напряженность отсутствует. Но иное дело — непосредственные визуальные впечатления, созданные чисто кинематографическими средствами.

    Довженко, всего за несколько лет до этого вообще впервые заинтересовавшийся кинематографом и не получивший никакого образования в этой области, демонстрирует великолепное владение всеми приёмами, прославившими живых классиков эпохи, таких как Дзига Вертов и Сергей Эйзенштейн. Великолепное построение кадра, эффектный монтаж — достаточно быстрый и, что ещё важнее, ритмичный, — все это придает любой сцене гораздо большую силу и значимость, чем имеет её буквальное содержание. Да, в сценарии нет непосредственного противостояния кулаков и коммунистов — но оно есть в чередовании крупных планов их лиц, да, задержка трактора — пустяковая, но какое отчаянное напряжение ощущается в этой сцене, в ожидающей массе крестьян, насмешливо-торжествующем кулаке, опирающемся на двух могучих быков, помрачневших лицах партийцев-механизаторов — и с каким пафосом въезжает все-таки трактор в деревню, сцена эта по подаче — совершенно героическая. К лучшим образцам советского киноавангарда должен быть причислен быстрый монтаж в сцене механизации села, вдохновенный ускоряющийся танец труда и машины. Впрочем, выделять что-либо бессмысленно — в фильме нет ни одной проходной сцены, ни одного кадра, который не был бы до предела эмоционально заряжен и в то же время не вызывал бы эстетическое наслаждение.

    Конечно, в немалой степени это заслуга замечательно талантливого оператора Даниила Демуцкого — он так строит кадр, что любой из них мог бы быть самостоятельной (и заслуживающей внимания) фотографией, очень тонко чувствует контраст света и тени, что особенно видно в сцене ночного танца Василя.

    В отношении актёрских работ сложно кого-то выделить. Конечно, наиболее сложная и привлекающая внимание роль — Опонаса — досталась Степану Шкурату, и он справился с ролью прекрасно, однако актёрских неудач в «Земле» и не было. Фильм запоминается скорее яркими типажами, колоритными актерами второго плана и массовки, которых явно отбирали с большим вниманием и отнюдь не как придётся.

    «Земля» — формально простой, но при этом потрясающе сильный, эмоциональный и образно яркий манифест новых надежд ранних советских лет, созданный очень талантливым и самобытным художником. Даже если игнорировать его как документ эпохи, лишь ради формальных приёмов кинематографии фильм обязателен к просмотру.

    8 из 10

    4 января 2015 | 20:53

    Абсолютно непросоветское, неидеологическое кино. То есть, по факту, да — крестьяне-коммунисты победили кулаков, все хорошо, хвала Советам. По сюжету все оно так, разумеется. Но не надо глубоко копать, чтобы прочитать философскй лейтмотив Довженко в этой картине. Я к этому еще вернусь.

    Поразительные кадры. Да, без аттракциона Эйзенштейна, но художественно так сделаны, прям ух! Очень красивая деревня, потрясающие лошади, удивительные по красоте поля. Мезансцены — поразительны в своей современности. Танец на дороге, сцена похорон — все сделано на высшем уровне.

    Поразила — мягко сказано — откровенность некоторых сцен. А уж страдания голой, абсолютно голой женщины в кадре, мне кажется вообще какой-то дикостью для советкого кино, тем более такого периода. Но нет, видите-ка, снимали, да еще как!

    Ну и главное. Идеологическое. Меня просто убило наповал. Я сидел с открытыми глазами, и, знаете, вся эта история про повальную цензуру как-то перестает меня убеждать. То есть да, были там Булгаков, Хармс, Ильф и Петров, но это все-таки литература не массовая, а кино — искусство для масс, для рабочих да крестьян особенно в то время.

    И вот, сцена похорон. Человека хоронят без попа, а по новым, социалистическим обычаям. Все ок. И вот тут в толпе камера выхватывает одну старушку, которая восклицает, мол «Если бога нет, то без попа хоронить можно. А есть бог есть?». Сечете, да? Это в советское-то время, так недвусмысленно ставить вопрос, если хотите социо-культурный, причем ребром? А сцена, когда долгожданный трактор не доехал сотню метров до деревни, и все мужики, простите, начали банально мочиться в него? Как хотите, но «Земля» — очень мощная оплеуха, подытожившая первое десятелетие советской власти. Хотя, если и дальше уходить в достаточно заметный подтекст, то у автора не остается сомнений в том, что советская власть надолго в стране, ибо межа-таки разрыта. Обратной дороги нет. И разговоры о смерти на могиле батьки лишь тому подтверждение.

    Плюс, даже через немое кино так и слышатся украинские народные мотивы и какая-то народная бытовая мудрость. Еще та, старая, древняя, не тронутая идеологией, и еще неизвестно, будет ли в итоге тронута. По-настоящему народное кино. И почерк режиссера, в очень, очень, порой ОЧЕНЬ медленном монтаже, не смотря ни на что, смотрится сверхдинамично, и в этих длинных планах — одна из главных «фишек» фильма. В том и числе и сугубофилософских.

    Мое мнение, смотреть — обязательно. В кинообразовательных целях, как минимум.

    8 из 10

    31 января 2014 | 02:04

    Будучи сегодня признанным шедевром немого кино, рассмотренным во всевозможных ракурсах философских и стилистических концепций, фильм «Земля» продолжает оставаться противоречивым явлением в сфере теоретических исканий, обращенных в прошлое. Зерно раздора, зародившееся сразу после выхода картины, с течением времени меняло окрас и размер: от невинных упреков в нелогичности сюжета, до порицания политической конъюнктурности и «неправильной» идеологизированости. Однако если критики, изучавшие эту работу по горячим следам, были еще «лицом к лицу» с чем-то крупным и неизведанным, то ли из-за отсутствия надлежащей методологии искусствоведческого анализа, то ли по причине зашоренности под влиянием «текущего момента» не могли проникнуть в художественное содержание и несущую его форму как с позиции «закона, который поставил над собой автор», так и в отдаленном историческом масштабе; то нынешние претензии вызваны скорее главенствующими постулатами современной культурной и общественной ситуации. Оттого спикулированием на свержении «совковых ценностей», которые так откровенно звучат в ленте Довженко, все-таки безуспешно пытаются затмить важность фильма для всего последующего развития кинематографа, который перенял из него не только приемы, но особую манеру экранного мироощущения.

    Картина наиболее ярко отражает ключевые элементы стиля Довженко. Это «субъективный эпос», «поэтический сказ» — хроника по сути реальных событий, преломленная через призму лирического созерцания. «Механика» повествования подчиняется особому темпоритму развития мотивов жизни на сломе эпох в понимании ее режиссером. Историю недавнюю, злободневную он превращает в притчу о вечном, проявляющемся в частном. Отсюда и известные нестыковки касательно того, что аллегорическая интонация не вяжется с бытовыми стремлениями героев. Но здесь не учитывается цель рассмотреть в делах нынешних течения объективные и общие, которые могут стать тем мостиком, что связывает сознание человека, трагедии сугубо личные с едиными законами бытия.

    Ведущая мысль «о старом и новом», о смене, происходящей в умах людей и во всем устройстве жизни, существует между метафорой и конкретикой, между возвышенными картинами природы и буднями крестьян, стоящих на пороге коллективизации. Однако эклектичность методов повествования условна, ведь и в избе «кулака», и в величественных панорамах отчетливо видится чистая эстетика внутреннего образа, связывающего весь сюжет, все сцены общей цепью понимания времени и события. Важными драматургическими узлами являются смерти персонажей — деда Семена и молодого активиста Василия. На различиях между ними строится характер авторского сообщения. Неизбежный уход старого, выполнившего свой долг, сыгравшего свою роль, представлен лирически-гротескно — это не трагедия, это общее движение бытия. Потому предсмертные приготовления рифмуются с планами, рисующими природу, окрашиваются тонкой иронией. Но убийство Василия, олицетворяющего уже следующую страницу в жизни села, проникнуто ужасом внезапности, болью противоестественности. Достижению эмоционального взрыва способствует контраст монотонности поэтического ощущения кадров, умиротворенности наблюдения за людьми с рубящей неожиданностью, которая врывается в мелодию прекрасного опустошающей горечью. Так открывается отношение Довженко к коллективизации. В его восприятии это естественный ход вещей, как смена времен года, как превращение дня в ночь. Прежняя эпоха прожила свое и должна уступить новому миру, миру молодых. Поэтому так печально смешон бородатый «кулак», который шепчет в землю — могилу друга Семена, и спрашивает, как у него дела. Он с пустой надеждой цепляется за прошлое, которое неостановимо перетекает в будущее.

    Однако гибель Василия только обнаруживает мощь народного движения. Его похороны становятся митингом, трагическим и вместе с тем величественным шествием людей, которые сейчас прощаются с героем, но уже предчувствую новую жизнь. Фильм постепенно, подчиняясь внутренней логике, отрывается от предметов и поднимается до сквозьвременной панорамы, открывающей еще не изведанные горизонты. Однако метафоричность не теряет связи с реальностью, последние кадры звучат столь ярким предвкушением будущего именно за счет объединения устремленности к объективности с приземленной иронией. Это жизнь во всей ее горести и радости, во всем ужасе и красоте.

    Органичность и целостность картины, ее натуральность и «фантастическая правдоподобность» позволяют говорить об идеальных пропорциях, выверенном ритме композиции и пластики экранного движения. В отличие от хроникальной художественности Эйзенштейна, у Довженко в пространство кадра проецируется образ духовный и личный. Это не прямое представление действительности, оживающей мыслью и чувством автора, это представление сознания под влиянием реальности. Поэтому предмет в работе Довженко изначально живой, изначально ощущающий боль или радость. Стиль декораций и света достигает поразительного соотношения прозы и поэзии. Очевидная естественность экранного полотна, глубокая взаимосвязь человека и природы, показываемая в лирике пейзажей и сопричастности земли и неба людским страстям, соседствует с яркостью экспрессионизма, вбирает в себя фактуру места, которое у классиков этого направления было интерьером комнаты. Однако режиссер использует условие этого метода в иной ситуации, раскрашивая ее художественной гармонией. Полифонизм сюжета и эпизода создает поток разнородных эмоций, тем самым воплощая многогранность жизнь.

    2 сентября 2010 | 22:03

    «Земля» наравне с «Броненосцем Потемкиным» считается одной из вершин, сформировавших мощь и авторитет советского немого кинематографа. Выходца из украинской глубинки Александра Довженко всегда в какой-то мере противопоставляли сыну больших городов Сергею Эйзенштейну, они также непохожи как два их главных творения. Бешеный ритм технически безупречного «Потемкина», воспевшего оду разрушению и свержению старого строя, противопоставлялся поэтике и умиротворенности «Земли». Один из первых фильмов новой Киевской студии был снят на закате эры немого кино и стал восклицательным знаком в конце главы о великом советском кинематографе, который после технических нововведений никогда уже не будет столь влиятельным в мировом масштабе.

    В центре истории обычная украинская деревня того времени в разгар коллективизации. Фабула для своего времени типичная и даже банальная, все же советский агитпром тогда массово штамповал поделки по подобной схеме. Но «Земля» Довженко как раз тот случай, когда было важно не что снято, а как. Довженко, возможно, сознательно решил использовать идеологически лояльную схему, чтобы наполнить ее своим, авторским видением. Конфликт кулаков и коммунистов он преподносит не как классовую борьбу, а в философском контексте, как естественный процесс отмирания старого и зарождение нового, когда первое еще недостаточно слабо, а второе недостаточно сильно. При этом новый общественный строй, по версии Довженко, должен быть основан вовсе не на соблюдении постулатов Маркса-Ленина, а на построении гармоничных отношений с природой и окружающим миром. Его метод возвышения вечных ценностей с элементами пантеизма позволял нивелировать обязательную идеологическую составляющую, и был одной из истинных причин его вялотекущего конфликта со Сталиным.

    Вообще кинематограф Довженко принято рассматривать как продолжение традиций классической украинской литературы. Маленькая деревня была местом действия подавляющего большинства украинской литературной классики и местом, где собственно формировалась национальные культура и традиции, позволившие и столетия спустя сохранить самобытность. Недаром натуру для «Земли» режиссер нашел в регионе с очень мощной энергетикой природы — Полтавщине, воспетой еще Николаем Гоголем. И, невзирая на запущенный процесс индустриализации СССР, Довженко и в новых условиях продолжает эту генеральную линию.

    Революционным для своего времени была большая длина монтажного плана, что, по мнению Довженко, способствовало тому, чтобы зритель самостоятельно находил в длинных планах собственный смысл, а не получал навязываемую коротким планом точку зрения. Довженко отрицает метод Эйзенштейна, отказываясь от агрессивного монтажа, дидактики и четкого сюжета. Его фильм — не завершенная история, а только отдельный эпизод жизни, которая складывается из поочередных партий рождения и смерти. На месте смерти старика резвятся его внуки, мать убитого кулаками Василя рождает сына, а похороны стают точкой отсчета нового времени. «Земля» это полотно, в котором очень легко домыслить как прошлое, так и будущее, достаточно понимать законы бытия.

    24 января 2012 | 13:45

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>