Фильм начинается как вполне себе советское кино про решительного директора строительного училища. Но уже очень скоро привычное повествование начинает рушиться и кино медленно, но верно из советского превращается чуть ли не в антисоветское. Нет, ну конечно, это всего лишь критика отдельных недостатков, но дело даже не в этом.
А в том, на каком уровне это сделано. Когда на сцене появилась самодеятельность в виде огромных матрёшек, а камера начала проезжать мимо колоритных членов жюри, сидящих в пустом зале, мне стало не по себе. Кажется, режиссёру удалось в одной небольшой сцене показать подлинную жизнь советского народа, надо сказать, неунывающего во всём этом бардаке, сюрреализме, подхалимстве и некомпетентности.
Тут же в эту действительность попадает журналистка, натурально из фильмов Французской новой волны. В сцене на залитой солнцем площади вместо дворца в стиле сталинского ампира запросто могло бы оказаться итальянское палаццо, и никто бы не усомнился, что это кадры из прогрессивной европейской картины. Скорее всего, Антониони.
Но это не подражание, хотя влияние и очевидно. Также очевидна и самобытность, что ярко подтверждает совершенно хармсовский эпизод в автобусе и потрясающий финал, настолько сильно сыгранный Майей Булгаковой, что в какой-нибудь другой ситуации за него можно было бы получить приз в Каннах или Венеции. Но ни в какие Канны фильм не поехал, что вполне предсказуемо, поскольку снят он не в традициях официального советского кинематографа, а вопреки им.
«Крылья» Ларисы Шепитько – фильм военной травмы, фильм, о человеке, не принимающем этот мир и не принимаемом эти миром.
В самом начале фильма нам показывают руки портного, который снимает мерки со спины какого-то человека. Это человек нам неизвестен и по кадру создаётся ощущение, что это мужчина. Однако вскоре зритель обнаружит в этом силуэте главную героиню фильма – Надежду Петрухину (и исполнении Майи Булгаковой).
И не зря Лариса Шепитько вводит в зрителя в заблуждение. На протяжении всего фильма мы не раз увидим проявление мужского характера в поведении Надежды – она очень строго следит за соблюдениями правил порядка в учебном заведении, она бывает строга, порой жестока, она чувствует себя своей среди мужчин в пивном баре. Мы не можем разглядеть в ней тех черт, которые общепризнанно считаются женственными: Петрухина не красавица, она не ведёт себя сдержанно и кротко в присутствии мужчин, не мечтает о высокой любви и т.д. Однако причина этого раскрывается в диалоге Надежды с дочерью, героиня говорит, что у неё простое солдатское воспитание, и это расставляет всё на свои места. Она была воспитана другим временем, у неё не было беззаботной юности. И она, конечно, по-своему женственна. Только все её девичье очарование, как и любовь всей её жизни остались на фронте.
От начала повествования и практически до самого финала режиссёр не даёт зрителю конкретных пояснений, в чём же всё-таки проблема Надежды Петрухиной. Внешне её судьба может показаться завидной: Петрухина – уважаемый человек, директор ремесленного училища, у неё есть любимая дочь и рядом любящий мужчина, её фото весит на доске почёта.
Однако очень быстро становится понятно, что всё очень плохо.
Начало фильма увенчалось конфликтом Надежды Петрухиной с одним из её учеников – Быстряковым. Директор становится свидетелем небольшой потасовки, произошедшей между мальчиком и его одноклассницей, и ставит ему ультиматум: либо он прилюдно извиняется, либо она выгоняет из училища. В ответ Быстряков спрашивает: «И что?». Надежда, стремясь сохранить порядок в училище, выгоняет Быстрякова. На фоне этого, казалось бы, весьма тривиального конфликта начинает разворачиваться драма в жизни главной героини. И вроде она пытается сделать все правильно, но позже именно Быстряков говорит ей: «Я ненавижу вас!». Кажется, будто эта фраза отражает коллективное мнение о Надежде, и неудивительно, именно так героиня ощущает отношение окружающих к ней. Она не находит себе места в настоящем и ей кажется, что мир её не принимает.
Не менее драматичными оказываются и взаимоотношения Петрухиной с её приёмной дочерью – Танюшей. Она живёт отдельно и вышла замуж вопреки мнению матери. Это было именно её решение, идущее вразрез с желаниями Надежды. Несмотря на все старания героини наладить нормальные отношения с дочерью, влиться в круг её друзей, она остаётся чужой. Она – предыдущее поколение и ей всё это искусство кажется не важным. Надежда Степановна хоть и является интеллигенцией, но не разделяет интересов молодёжи. В одной из финальных сцен между женщинами происходит диалог, в ходе которого Надежда понимает, что дочь стыдится её. Таня советует маме отвлечься от работы и заняться собой: «пусть другие этим занимаются». Эта фраза становится как бы барьером между дочерью, которая может спокойно таким образом переложить дела на чужие плечи и матерью, которая всю жизнь «работала за себя и за других», не брезговала никаким делом. Надежда понимает, что её военное воспитание и мужская простота и есть причина отторжения Тани.
Строго говоря, то прошлое, к которому она периодически мысленно возвращается– это её травма и её жизнь. На протяжении фильма зритель не раз наблюдает её мечты о небе и о самолётах, выписывающих круги, и в этих же грёзах чувствуется невыносимая боль, смысл которой автор раскрывает лишь под конец картины. Из «неба» Надежду постоянно вырывают то уборщица, спрашивающая про конфликт с учеником, то соседка по квартире, напоминающая о необходимости почистить картошку. Эти простые бытовые вопросы резко контрастируют с внутренним миром Надежды Степановной. Это позволяет зрителю лучше понять, насколько героиня далека от происходящего наяву и как ей это неинтересно. Однако, Майя Булгакова (исполняющая роль Петрухиной) очень хорошо передаёт грусть и смирение в глазах своей героини. Надежда привыкла чётко исполнять все свои обязанности: сначала, рискуя жизнью, защищать родину, а потом поднимать страну с колен и идти на те должности, на какие поставят. Поэтому в фильме Лариса Шепитько и не показывает открытого конфликта героини с окружающим миром. Его и нет. Есть только несоответствие желаемого с действительным, ведь всё желаемое и всё лучшее осталось на фронте. Зритель понимает, что Петрухиной хотелось бы обрести «крылья» и сбежать от земной жизни. Пожалуй, в этом и есть смысл названия картины, «Крылья» - это одновременно свобода, которую так страстно желает Надежда и оковы, не позволяющие её отрываться от прошлого и существовать в настоящем. Ей хочется в небо, она не может ужиться на земле.
Желание - это желание вернуть то, что было, вернуть привычный распорядок. Надежда Степановна просто хочет подняться в небо, почувствовать то, чего ей давно не хватало. Она не становится другой, героиня просто становится самой собой. Надежда Петрухина была в музее Павла Гавриловича, когда там проходила экскурсия для школьников, которым рассказывали про авиацию. Её портрет висит в этом музее. Портрет героини-лётчицы. Один из ребят спросил: «Она ведь погибла?». Да, погибла. Ещё когда снижалась рядом со сбитым самолётом, в котором разбился её единственный возлюбленный – Митя. Его имя мы узнаём из воспоминаний самой героини, когда она была юной, и именно так для неё выглядел этот человек: не Дмитрий, а Митя. Когда-то и она была Надей. И теперь она просто существует в тех реалиях, куда её забросила судьба, но всё время думает о том, как вернуться на небо, стать той, кем она была.
Шепитько рассказывает историю о войне в непривычном для многих зрителей формате. Режиссер рассказала зрителю про посттравматический синдром, как война отразилась на душе человека, когда внешне жизнь продолжается, но сам человек находится в прошлом и не может примириться с реальностью. По всем параметрам Надежда Петрухина – заслуженный ветеран. Надежда не только защитила родную страну, но и после войны стала директором учебного заведения, воспитала сироту и вела себя, как образцовая гражданка. Это была судьба многих советских женщин, которые остались без мужчин. Однако жизни у неё нет никакой. Не то что даже она плохая, её просто нет. Лариса Шепитько, раскрыв историю своей героини, по-своему разрешает её внутренний конфликт – дарит Надежде желанные крылья. Героиня не изменилась, она вернулась к самой себе.
Фильм о женщине, которая после войны не смогла найти себя в мирной жизни. Довольно обычный советский фильм - с какой-то изюминкой, с каким-то смыслом, но на этот раз без хорошей идеи.
Честно говоря, фильм мне не пришёлся по душе. Главная героиня - сильно напоминает мне директрису из «Служебного романа» - ранимый, чувствительный человек, пытающийся внешне казаться бодрым, серьёзным, весёлым и так далее - в зависимости от ситуации. Жизнь её не складывается совсем: дочь её не любит и собирается уехать в месте с мужем, в училище, где она работает, отношения с подопечными тоже не ахти, в личной жизни - ничего особенного. Довольно тяжело смотреть кино о человеке, который везде чувствует себя лишним, хоть и пытается выглядеть непринуждённым. В конце концов она, вспоминая военную молодость, находит себя - в последние десять минут фильма. Решила начать новую жизнь. Но вот найдёт ли? Справится ли? Наладит ли всё? Не знаю. Режиссёр даёт надежду, что всё будет в порядке. Мораль проста - никогда не поздно начать новую жизнь.
Однако мне этот фильм не понравился. Слишком мрачно. Мне вообще непонятно, как можно так жить. Ведь в жизни всё от тебя зависит, ты сам хозяин своего счастья. И вроде героиня это осознаёт это в конце - но чего-то не хватает. Понятно, что человека поломала война, но всё равно странно: столько времени тратить на то, чтобы никому добра не приносить - ни себе, ни людям? Мне это непонятно. Да и нового ничего я отсюда не почерпнул. Ни-че-го.
Я не думаю, что стоит вообще это кино смотреть. Может быть, всё дело в том, что снимала женщина о женщине и для женщин. Наверное. Меня куда больше впечатлил фильм «Неподсуден», снятый в то же время. Там и сюжет интересный присутствует, с развитием. Или «Белорусский вокзал», он тоже печальный, но с совершенно другим настроем. Просто не понимаю я такое кино: вы показали мне жизнь человека, озвученного войной, но зачем? Я знаю, как война калечит людей, какой след она в них оставляет, но в чём смысл? Зачем это снимать? Фильм этот - печальный, оставляющий отпечаток грусти на душе, а его конец даёт только маленькую надежду, и больше ничего. И то - в это мало веришь.
Этот фильм стоит смотреть ради хорошего актёрского состава и если вы хотите потосковать о чём-то... Если же нет - можете пройти мимо. Фильм хороший, но мораль, заложенная в фильме, не стоит того, чтобы это смотреть. Разве только актёры - тут и Майя Булгаков, и Евстигнеев (в эпизодической роли), и Юрий Медведев. Ещё Никоненко, если любите этого актёра. Фильм пронзительный, грустный, задевающий до глубины души, но смысла в нём большого нет. Смотреть или не смотреть - решать вам.
Она выглядит образцовой службисткой – директор ремесленного училища Надежда Петрухина - сухопарая, суровая, деловая, всегда подтянутая, чопорная, казённая. Она правильная, образцово-показательная, и на Доске Почёта висит, и интервью даёт. Вы бы с ней ни за что не подружились, а она не допустила бы вас к себе в душу. Да у неё и души-то нет – так кажется поначалу. Учащиеся её ненавидят, сбежавшая приёмная дочь всячески избегает и стыдится, директор музея в гости приходит на чаёк – вроде бы, жалеет, но и боится.
Не будет погружения в историю. Мы, зрители, просто проживём с героиней три дня. И поймём, почувствуем, возрыдаем о том, что скрывается за этой бронёй.
Она не чёрствая. И не пытается оттолкнуть от себя. Она просто не умеет жить иначе. Пытается, но не умеет. И никому не нужна. Реальный мир сам по себе, а её - ушёл вместе с войной. Там и тогда она была лётчицей. А сейчас сама не понимает, кто она и зачем. Всё, что было хорошего и плохого – по-настоящему живого - осталось на войне: небо, крылья, любовь, дружба, смерть. Остались подруги-фронтовички, но они далеко, и от них на память только пластинка с радостным галдежом. Есть знакомые мужчины-однополчане, но у каждого своя жизнь. Между Надеждой и всем миром людей невидимая, но плотно осязаемая стена. И плохо ей, и страшно, и одиноко, ибо прошлое ушло, а настоящее – чужое. Ей нет места здесь. Наверное, похожее чувствовала Юлия Друнина, прежде чем совершила свой страшный выбор.
В музее Надежда экспонат, и школьница на экскурсии спрашивает: погибла ли она? И вместе с Надеждой вы тоже задумаетесь – жива она или умерла в тот самый момент, когда на её глазах погиб её возлюбленный – тоже лётчик. А в фильме это самая потрясающая сцена – лебединая песня самолёта над погибающим другом. Ради неё одной стоит посмотреть этот фильм, однако, хотя этот минутный эпизод и прекрасен, но его главный смысл понятен лишь в контексте картины.
Есть немало фильмов о тех психологических травмах, которыми увечит людей война. И про последствия Великой Отечественной тоже есть. Но такое кино – правдивое, неподкупное – мне ещё не встречалось. А вот такие люди – с изломанной судьбой и всем чужие, спрятавшиеся в скорлупу – они были, заученно рассказывали школьникам про героизм товарищей, про руководящую роль партии. И не чувствовали отклика. А потом приходили из школ в свои пустые жилища. Я их помню. Не всех, к сожалению. Слишком часто они говорили похожие казённые слова…
Смотреть обязательно. Через не пойму о чём это к финальному катарсису, когда Надежда взлетает в небо на списанном самолёте. И то ли потерянные крылья к ней возвращаются в эти мгновения полёта, то ли душа вылетает из тела – кто знает? В общем, смотреть.
Трагедия одиночества сильных женщин, или главный экспонат
Вы когда-нибудь теряли работу своей мечты? Время не лечит ничего. Ты просто живёшь дальше. Если есть силы, продолжаешь барахтаться, искать. «Тяжело первые десять лет. Потом привыкаешь» (С).
Надежда Петрухина – депутат, ветеран войны, директор строительного училища. Забрала девочку из детдома, вырастила. Есть у неё приличный жених, заведующий музея. Все в городе её уважают, знают. Жизнь удалась. Но есть такие травмы прошлого, которые мы не можем пережить, они чугунным якорем тянут нас вниз, не давая радоваться настоящему. Когда взгляд светлых глаз героини замирает, душа переносится в прошлое, в котором она, лётчик-истребитель, парит на своём самолётике, разрезая облака и делая кульбиты в небесах. Все, кого любило её молодое сердце, погибли на войне. И часть её тоже осталась там с ними, в кострах сбитых самолётов. Она не ездит на встречи фронтовиков. Столько боли, что не может. Тело разговаривает, общается, ест сосиски с горошком, пьёт пиво, лицо поднимается, подставляясь под капли дождя, а душа больше жить не хочет.
Это фильм о кризисе одинокой женщины сорока лет. Одинокой даже не в том плане, что мужа и детей нет, карьера не сложилась и так далее. Нет. Одинокой в принципе. Дети выросли, с мужчиной, который рядом, нет желания душевной близости, работа не устраивает. Идёт переоценка ценностей, воспоминания бывших любимых, упущенных возможностях, «а что, если бы…». На самом деле, это время просто надо пережить. Принять осень жизни. Заполнить пустоту. И ощутить на себе истину, что после сорока жизнь только начинается.
Мы теряем крылья молодости. Дни начинают лететь всё быстрее, только и успеваешь за временами года следить. Мужчины вокруг становятся всё слабее, подросшие дети всё жёстче и безжалостнее, женщины всё отчаяннее. Время неумолимо. Чаще накатывает усталость и терпения всё меньше. И вдруг откуда-то берутся силы взять и отрезать то, что мешается третьей отсохшей ногой. Уходишь с нелюбимой работы, расстаёшься с надоевшим мужчиной, отпускаешь выросших детей. И жизнь только начинается, как после выпускного бала. Перед тобой целое небо. Будет трудно, но ты втянешься.
Несчастье означает Счастье запереть в Прошлом и потерять себя в Настоящем.
Здесь нет интересных и неожиданных сюжетных поворотов, здесь, как говорится, 'слов из песни не выкинешь'. Это скорее цельное прозаическое произведение, наполненное психологизмами и переживания главной героини.
Для меня осталась загадкой версия ответа режиссера на вопрос: 'А жива ли всё-таки Петрухина или она умерла еще в 45-м, и это просто 'экспонат'?'. И мой личный ответ на этот вопрос оставил тяжесть на моём сердце и слёзы на моём лице.
В одном из эпизодов главная героиня оказывается на свидании в театре, где идёт пьеса “А зори здесь тихие …”. И действительно она как бы одна из тех девушек, только она выжила.
Фильм такой же неспешный и оттого довольно реалистичный. Не происходит никаких значимых событий, которые могли бы сравниться с войной. А её сердце осталось на войне, там же остались дружба и любовь. Все послевоенное только серо и двусмысленно.
Хотя отношения с дочерью показаны лишь в паре сцен, но как много сказала здесь Шепитько. Да, Надежда “подняла” чужого ребёнка. И девочка не выросла капризной, но она тоже хочет иметь свои крылья, она тоже хочет летать. К сожалению, армейское прошлое не отпускает героиню, она ожидает от дочери полного подчинения и согласия с её мнением, даже по мелочам. И Таня больше не спорит - но и говорить ей с матерью не о чем, она устала доказывать или защищаться, но и отказаться от своего Я не хочет.
Главную героиню временами жаль, временами она раздражает. Сложно оценить, насколько способен человек с опытом участия в военных действиях самостоятельно справится с ожесточением и начать мирную жизнь. Кто-то смог это преодолеть, кто-то нет. Надежда - пример тех, кто не смог. И нельзя её в этом винить. И её дочь её в этом тоже уже не винит, но и помочь тоже ничем не может …
Я бы сказала, фильм неплохой, но в нём нет напряжения и сама история и развязка не очень внятные. Вроде бы все построено вокруг конфликта Надежды с одним из её учеников, с которым она ведёт себя слишком жестко и который в результате бросает учёбу. Не очень понятно, что она вынесла из этого урока. Скорее всего ничего, так же как и из отношений с дочерью. Не хватает одной финальной сцены после того, как она выходит из аэроплана. Что она испытывает при этом? Что дала ей эта попытка вернуться в прошлое? Такой финал, к сожалению, не открытый, а скорее незаконченный.
«Крылья» - всего лишь второй игровой фильм Шепитько, но уже хорошо демонстрирующий ее режиссерский потенциал, поиски своего самобытного стиля. Это во многом переходная картина, находящаяся в фарватере «оттепельного» кино (об этом свидетельствует витальный колорит второстепенных персонажей, уличные съемки, общая раскованность актерской игры, естественность человеческих реакций на грани спонтанности и импровизации), что не является ее недостатком, но вступает в некоторое противоречие с трагическим мироощущением постановщика.
Драматизм конфликта о непризнанности героя войны особенно остро ощущается во флешбеках, способных по-настоящему потрясти зрителя необыкновенной красотой аэросъемок. Шепитько противопоставляет небо и землю, повседневные заботы и жажду подвига, снимая фильм об экзистенциальном поиске чего-то большего, чем материальные интересы. Фильм, безусловно, не состоялся бы без феноменальной актерской работы М. Булгаковой, сочетающей строгость с человечностью, перфектционизм с нетерпимостью. Постановщик требовал от актрисы создания неоднозначного, многомерного образа, не вписывающегося в однотонные советские клише «чисто положительных» и «чисто отрицательных» героев.
Без сомнения, одной из центральных коллизий ленты становится конфликт поколений, трагическое непонимание требовательных к себе и другим взрослых и еще беспечных и эгоистичных молодых. Надежда на голову выше любого из своего окружения, это ее крест, но будучи самоотверженным и не щадящим себя человеком (на это систематически указывает большинство сцен), ей не хватает терпения и способности услышать другого. В отличие от героев «Ты и я» она не предала свое призвание, просто не имея возможности для его полноценной реализации.
Шепитько была одним из первых режиссеров советского кино (впоследствии тем же путем пойдет Панфилов в «Начале» и «Прошу слова»), кто поставил в центр повествования образ сильной женщины, не утратившей в профессии женские черты (как это было с героиней «Комиссара» Аскольдова), вместе с тем Шепитько чужда феминистская ревизия гендерных ролей. Как женщина, она по-иному видит мужчин, чем это принято в мужском кино, в ее интерпретации они – весьма жалкие и эгоистичные существа (такое впечатление производят зять Надежды и ее друг – директор музея), но показано это не декларативно, не дидактично, а посредством метких, выразительных деталей (например, эпизод с участием Е. Евстигнеева). Шепитько не ненавидит мужчин, она просто видит их слабости, и, как сильной женщине, они ей неприятны. Такой подход можно понять и принять, если зритель-мужчина самокритичен.
Лента «Крылья» имеет отчетливое духовное измерение, не замыкаясь в рамках социальных и гендерных коллизий: невозможность реализоваться ни в профессии, ни в семье – результат сверхординарности, героического масштаба личности Надежды. Никакое общество, ни советское, ни буржуазное, не способно утолить жажду Неба – человеческое желание выйти за пределы пространства и времени. Потому удивительно точна финальная сцена, когда самолет с героиней везут ее почитатели, а она сама плачет: даже если весь мир станет тебе служить, этого все равно мало, потому что в мире тесно.
Нужен прорыв, волевое усилие, уносящее за его пределы. Название фильма указывает на то, что с человеческим желанием летать не в состоянии справиться ни одна идеология, даже если она систематически обрезывает ему крылья. Шепитько сняла, во многом, фильм о себе, ибо как иначе, если не крыльями, можно назвать то поразительное чувство метафизической вертикали, которое делает ее фильмы поистине магнетическими?
В эпизодах воспоминаний Надежды (особенно в тех, что сняты субъективной камерой) уже начинают проявляться признаки особого режиссерского стиля Шепитько: умелое насыщение предметной среды символическим содержанием, при этом живой, конкретный образ никогда не переходит в сухую абстракцию (как это бывало у Кокто, Брессона или Мельвиля), в этом смысле она идет путем Тарковского, с его способностью визуально запечатлевать нераздельность существования материального и духовного на этой земле, зависимость материи от духа и трагическую скованность духа узами естества.
Из всех картин Шепитько «Крылья» наиболее трагична, поскольку предлагает почти шелеровскую дилемму: либо насыщенная эмоциями и повседневными заботами жизнь при сне духа, либо созерцательная жизнь духа и отстранение от забот. Жестко? Безусловно. Разница лишь в том, что по М. Шелеру дух – немощен, не обладает витальной силой, желание же Надежды взлететь, преодолеть гравитацию материального бытия свидетельствует о невероятной личностной силе, которую весь мир не может вместить.
Но, в конечном счете, именно отсутствие смирения, способности прощать и мириться с немощами других делает жизнь Надежды невыносимой, а вовсе не масштаб ее характера. Жизнь даже очень одаренного человека может стать счастливой, если он осознает свое творчество как диалог с Богом, людьми, миром, а он требует уважения и понимания. Без них счастье для талантливого человека невозможно. Творить надо всегда для кого-то, иначе талант начинает сам себя пожирать. Недостаточно иметь крылья, надо еще знать к кому лететь.
Интересно-как фильм оценивали в 1966 году. Уже и никто и не скажет. Все умерли. А фильм остался-и живёт. Очень свободный и живой этот фильм, а ведь, если спросить у молодых людей, как же жили люди-тогда в 60-тые годы (это ведь время молодости родителей нынешних молодых), то мало кто что то скажет толковое. Потому что не знает никто.
Это ни плохо, ни хорошо. Это жизнь. Которая проходит для одних, продолжается для других, пока вроде не заканчивается для всех.
По фильму-она понятна, чиста. Две великолепные женщины - Лариса Шепитько и Майя Булгакова нарисовали такое полотно-что и без цвета замечательно смотрится. Надо смотреть, ведь здесь нет ужасов тоталитаризма и каких-то злодеев. Вы заметили, что герои этого кино напряжены-они как струна, которая может разорваться. И что-это касается именно того времени?
Вот уж нет-что сейчас люди не напряжены и не опустошены? Да что изменилось то. Просто удалось добиться в этом кино чего-то выходящего за рамки этой существующей 'жизни'. Смотрите-может быть эта история поможет вам взлететь и не оглядываться ни на кого.
Р.S.Майя Булгакова здесь удивительна красива. Всё сошлось, мужчины не знают как к ней подступиться. Да и женщины тоже. Всё-же это фильм о воздушной красоте, которую никто не может потрогать руками.
Скупое на визуальные изыски творение Ларисы Шепитько снаряжено такой мощной поэтической сердцевиной, способная бить живым струящимся светом только на руках женщины. Фильмы о войне без показа войны, о её последствиях, легших больным налётом во взглядах на мир, -- давно не оригинальный замысел, но именно у Шепитько он приобрел истинно новую глубину. Ведь для главной героини именно военные годы были преисполнены весомым смыслом: рожденная покорять небесные просторы, чувствующая потребность в помощи к другим, -- её мирная жизнь прошла множественное душевное истончение.
Новое поле боя – тихий город, приземливший Надежду Петрухину прямиком к руководящим должностям, оказался непосильной ношей для её прошедших не один огненный вихрь хрупких “крыльев”. Нежелание понять личную самоотверженность этой женщины встречается на всех фронтах, будь то работа или личная жизнь. Для собственных молодых подопечных она сухая мымра, дочка же, над которой та пеклась, как любая любящая мать, давно ушла из её духовных просторов, а большинство друзей теперь живы лишь на магнитофонных бобинах.
И лишь мечты о пробежках по перистым облакам ниспадают по её волосам с прорезающимися белыми пучками волос, вытаскивая из тягостного настоящего… Там её истинная любовь, рухнувшая раскаленным металлом по земле, там острее чувствуется желание жить!.. А тут – она музейный экспонат, мимо которого равнодушно пробегает школьник.
Эта картина, как и её главная героиня в конце, обретшая давно утраченное чувство единства с жизнью, находится в удивительной гармонии с самой собой. По примеру своей героини – внешней строгой – она способна вызывать искренние чувства одним лишь задорным смехом и глубокими глазами, зеркалом отражающие прошлое. Замените только смех на выразительные немногочисленные полёты камеры, аккуратно расставленные по всему телу фильма, а глаза – на полный трагичности взгляд самой Шепитько. Данный вылет в её карьере оказался, пожалуй, самым воодушевляющим и запоминающимся.
