Золушка среднего возраста выбирает между тыквой и принцем свободу шутить
Основная идея фильма - современной женщине надо выйти из борьбы, в которой страшненькие самки, влачащие жалкое существование как в бытовом, так и социальном плане, борются за некрасивых безвольных самцов и рабскую работу (хотя посуду мыть все равно придется). Но здесь не место обсуждать саму эту мировоззренческую концепцию, равно как и практическую применимость соответствующих поп-психологических лозунгов. В данном случае гораздо интереснее, какими средствами художник нарисовал картину - а ведь ему надо было изобразить первоначальный ад, чистилище, хэппи-рай в конце, и все это щедро усыпать потерянными туфельками, превращением лохмотьев в бальные платья, а мышей - в трудолюбивых жеребцов.
Зритель не ждет от подобных фильмов особых глубин и высокого качества, но это не значит, что он не ждет какой-то правдоподобности - иначе бы он предпочел смотреть 'Губку-боба'. Приемы, которыми сценаристы из фильма в фильм очерняют отрицательных героев и подчеркивают правильность 'правильного' выбора не должны использоваться чрезмерно, иначе фильм превращается в 'Ералаш'. Увы, здесь мы видим крайне отталкивающих персонажей второго плана и примитивные сценки, целью создания которых было быстренько продемонстрировать зрителю, что героине сейчас тяжело, ее окружают жалкие, ничтожные личности, ее не ценят, не уважают, ее используют - но совершенно не было цели придать всему этому хоть какое-то правдоподобие. Только имея большую фантазию и сильное желание поверить в происходящее можно хоть как-то посочувствовать героине в сценах 'Твой муж ушел ко мне, ха-ха, но мы же цивилизованные люди, ха-ха!', или 'Вы нарушили все нормы, догмы и правила, слегка потанцевав! И что дальше - алкоголь, наркотики, суицид, татуировки, проституция, пирсинг?!', или 'Мама, мне стыдно, что ты работаешь кондуктором!'. Зрителю, в массе своей, понятно, для чего нужны эти сцены, он даже дежурно почувствует какие-то эмоции, но у подавляющего большинства возникнет чувство обмана - как если бы вы пришли в цирк посмотреть на жонглеров, клоунов и силачей, а у видели человека с красным носом, который несколько раз подбрасывает и ловит одинокий мячик, потом говорит 'Асисяй!', поднимает над головой гирю в полтора килограмма - и на этом программа заканчивается. Такие сцены имеют право на существование - в фильмах соответствующего жанра, где гротеск важен и нужен, а как раз натуралистичность и достоверность неуместны. Но никак не в фильмах, претендующих на определенную серьезность.
Но даже и это можно было бы простить, имей фильм какие-то достоинства - я уже сказал, что зритель многого не ждет. Но, тем не менее, он все же надеется что-то получить. Что он получает здесь? Он получает противопоставленный старому миру главной героини, заполненному неопрятными мужем-сыном и старушковатыми коллегами с типичными недостатками, мир новый, молодежно-стендаперский. Опять же, создатели скупыми, но надежными средствами попытались продемонстрировать зрителю, что новый мир ассоциируется со свободой, весельем и жизнью, в отличие от старого, 'рабского'. Но получилось не очень (хотя, быть может так и было задумано, все-таки 'не Москва'). Лично мне стендаперский мир показался куда более близким к рабовладельческому строю. В самом деле, в фильме продемонстрировано, что шутить надо не смешно, а чтобы зрители одобрили, то есть, 'юмор' должен быть социально-одобряемым и таргетированным. Как гладиатор, стоит бедный стендапер перед вальяжно развалившимися зрителями, пытаясь выдавить у них одобрительные смешки и снисходительное 'у-у', целясь шутками про здравоохранение в возрастную аудиторию, шутками про ленивого мужа в молодежную, и шутками про собственную толщину по площадям (видимо, это была демонстрация раскрепощенности людей 'нового' мира, хотя, может быть, это реальный уровень чувства юмора сценаристов). А если проиграешь - поедешь прозябать в родную деревню.
В целом, сложилось впечатление, что фильм изначально создавался как проходной, не интересный ни создателям, ни артистам (и только одна молодая сценаристка порезвилась вволю). Как будто артисты провинциального театра в тысячный раз сыграли 'Золушку' перед своими постоянными зрителями, механистично повторяя заученный текст и деланно изображая эмоции, не переставая думать о своем, насущном - что завтра играть Гамлета, и что премии опять не будет, и рассаду пора уже высаживать...
76.8 тыс , ...