Философский кино-шедевр, который заставит смеяться каждого: “Кин-дза-дза!” | Русский фильм глазами немца
Жанр утопии, в принципе, на любителя. Нужно искать в книге или фильме не только чистое развлечение, но и почву для размышлений. Антиутопия же, как более едкий под-жанр, кроющий в себе социальную критику - и вовсе не всем по вкусу, да и не каждому по зубам. Нужно располагать и развитым воображением, и склонностью к сослагательному наклонению (“а что было бы, если бы?”), а - зачастую - и ироничным складом ума. Обыватель, который руководствуется принципом “зачем гадать на кофейной гуще” или “поживем - увидим” (в Баварии легендарное “Schaun mer mal!” по Беккенбауэр - RIP Franz!), предпочтет более прямолинейный текст, без метафор, элементов притчи или басни, иносказательных образов. Но когда антиутопия еще и замешана на жизни в далеком Советском Союзе, зритель извне обречен на “закипающий котелок”. Претерпевший же до конца, придет в восторг. И нажмет на “репит”.
Языки я люблю. И потому, использовать ли чатланские понятия в своем повествовании, я думал недолго. Конечно же - да! Начало фильма в дождливо-снежной-сереньком СССР зрителя не обманет, ведь он уже видел обложку. Я хотел назвать ее психоделической, но учитывая невероятное обаяние изображенных персонажей и нескрываемую иронию, я склонюсь к неологизму: “анти-психоделика”. Предчувствия, с самого начала самые тревожные, не заставляют долго ждать своего подтверждения в виде резкого сюжетного поворота. Плюк с абсолютно параллельной реальностью оказывается на расстоянии нажатия одной кнопки. Да и та, в руках “дяди Вовы” и “Скрипача” оказывается волею простого случая (точку зрения религиозного человека я специально оставлю за скобками). Ровно, как это бывает с судьбоносными поворотами в нашей жизни. Просто поскользнулся на заледеневшем повороте и все. Понеслось.
Сам по себе телепорт “типичного титульного советского гражданина”, прораба “дяди Вовы” и его неслучайно выбранного случайного попутчика, будущего интеллигента, почти что его классовой противоположности, “Скрипача” в незнакомые пески (“а что, в СССР были и такие?” Большинство немцев об этом не догадывается. Все больше - Череповец да снега”) сам по себе выбивает почву из под ног. Потеря контроля выраженная в кадре - гениально. Появление же их визави, парочки местных инопланетных авантюристов, “Би” (как назло пророчески выбранное имя?) и “Уэфа” картину окончательное уравновешивает: палитра привычных в СССР, и по большей части рядовому немцу доступных представлений вступает в чудовищный цивилизационный конфликт с представителями мира анти-утопического. Где все и всё продажно и подлежит прагматичной оценке (удивление от этого для советского зрителя, охотно допускаю, было больше, чем для немца). Мира, где каждый за себя, сугубо индивидуалистического (“а что в этом удивляет русских? Ах, да, коллективизм” - скажет немец вчёный).
Мира, где царит натуральный обмен, т.е. развитие общество развернулось вспять, и отсутствие всяческого взаимного доверия привело к первобытному принципу: ты мне камень, я тебе палку. Или спичку (“КЦ” точно не отсылка к концлагерям?), которую создатели выбрали дражайшей условной единицей. Показывая, что ценность всего сущего абсолютно условна, и что, то, что дается нам бесплатно, как воздух, завтра может оказаться роскошью для избранных. А еще этот тотальный контроль в лице “эцилоппов”, неприкасаемых и наделенных всякой властью? Эцилоппов, подозрительно созвучных слову “Polizei”. Если немного переставить буквы - в духе верлана. Разумеется, представители власти себя не обижают - коррупция словно моль проела в их душонках дырки, что строитель назовет отверстием. Но и этого мало: моральное падения местного общества включает в себя жесточайшую кастовость. Где “по малиновым штанам' (какое писательское прозрение! Предчувствие “малиновых пиджаков” в России и эры пропуска в жизнь строго по вещам, например, смартфонам, без которых нельзя…) определяют кому кланяться и делать “ку”. Смехотворное, трагикомичное, слезоточивое.
Как это все напоминает сегодняшний мир?! Хотя, стоп. Не весь мир. А, в первую очередь, ту его часть, что ориентирована строго на Запад. Есть эта часть сейчас и в России, не спорю. Да и образные гиперболы пока все же скорее недружественный шарж, нежели портрет происходящего. И все же: это очень круто. Вспоминая же, что смотришь фильм, которому десятки лет, советского производства, невольно ловишь себя на мысли, “а не камень ли это в Западный огород капиталистического чистогана?” И если так - то очень талантливый, тонкий, без переборов. Главное же, по-русски, глубокий. Простой европеец картину до конца не досмотрит ни за что. Скучно станет. Сложно и несмешно. Ведь в деле ароматный след ФедорМихалыча. И извечные “кто виноват и что делать?” здесь звучат разве что фоном. Главную скрипку (настаиваю, что инструмент “Скрипачу” именно такой подобрали неслучайно) играет вопрос “зачем же жить, если жизнь - сплошное торжество беззакония и бесчеловечности?” И где-то глубоко в небе над Плюком слышен ангельский голос, неподвластный цензуре: “Если Бога нет, всё позволено.” А тут уж вспоминаешь и о том, что сатира вещь безжалостная, к своим даже больше, чем к чужим.
Удивительно глубокий и уморительно смешной фильм-притча, посмотреть который один раз недостаточно. Не цитировать диалоги из которого невозможно. И забыть который, если не заснешь от плоскодонности своей души (как раз той самой, что так хорошо изображена в погибших овцах Плюка), ты не сможешь. А Леонов, моя любовь, неотразим настолько явственно, что и говорить об этом, что делать комплимент стилю Одри Хепберн. Банально и где-то пошло:) Любшина же отмечу: этот пацак точно играть кю не умеет. Убедителен и уже ждет меня в “Пяти вечерах”.
Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы
15.7 млн 
2 тыс