всё о любом фильме:

Господин оформитель

год
страна
слоган-
режиссерОлег Тепцов
сценарийЮрий Арабов, Александр Грин
директор фильмаОлег Тепцов
операторАнатолий Лапшов
композиторСергей Курехин
художникНаталья Васильева, Лариса Конникова
монтажИрина Гороховская
жанр фэнтези, драма, детектив, ... слова
зрители
СССР  3.3 млн
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время109 мин. / 01:49
Действие этой таинственной истории, снятой в стиле модерн, происходит в начале прошлого века. Гениальный (или безумный?) художник однажды встречает прекрасную женщину, как две капли воды похожую на одно из его творений…
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Это первый фильм в кинокарьере Виктора Авилова, ранее он участвовал лишь в театральных постановках.
    • Этот фильм является ремейком дипломной работы режиссера Олега Тепцова, которую ему порекомендовали снять в виде полнометражной картины.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • В одной из заключительных сцен фильма герой погибает, сбитый автомобилем на Лазаревском мосту (в 1914 г., в котором происходит действие того эпизода картины, мост не существовал, он был построен в 1947-49 гг.), ныне функционирующем в режиме пешеходного. В 1988 г., когда фильм вышел на экраны, по мосту еще было возможно движение транспорта, в т. ч., автомашин и трамваев.
    • еще 1 факт

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 7.0/10
    Нейтрально звучащий заголовок рассказа «Серый автомобиль» Александра Грина не случайно модифицировался в проникнутое едкой иронией название «Господин оформитель», что улавливает перерождение искусства в декадентское (напомним: «декаданс» — это разрушение) оформительство, уже лишённое человеческой души. Натура подменяется искусным муляжом, фантомом, своего рода «живым мертвецом». И этот фильм, появившийся в перестроечные годы, подавался как «первый советский мистический триллер» (с чем могли бы поспорить и «День гнева» Суламбека Мамилова, и «Десять негритят» Станислава Говорухина, которые всё-таки вышли раньше) или же в качестве своеобразного посвящения русскому искусству начала века. Между прочим, сценарист Юрий Арабов, кажется, впервые «изменивший» постоянному режиссёру Александру Сокурову, признавался в интервью, что хотел «снять шляпу перед авангардом». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    «Господин Оформитель» смешивает в себе множество направлений в искусстве от символизма и декаданса до авангарда, и с помощью этого смешения достигает основной цели: показать, как искусство становится лишь декорированием и как живая модель подменяется арт-объектом, куклой. Поклонение такому арт-объекту, возведение его в абсолют, чревато кризисом репрезентативной формы.

    «Тяжкий, плотный занавес у входа…» — звучит стихотворение «Шаги Командора» А. Блока в исполнении Эдуарда Багрицкого, и это задаёт не только общий антураж картины, но и векторы, в направлении которых будут развиваться ее герои. Однако оно также позволяет сделать несколько шагов в прошлое и выстроить некую интертекстуальную парадигму. Кочующий сюжет о Дон Жуане и Каменном госте начинает своё литературное восхождение ещё в XVII веке с пьесы Тирсо де Молины «Сивильский озорник» через мольеровского и гофмановского Дон Жуана к Пушкину и, наконец, Блоку. В стихотворении последнего этот сюжет заострён на самом главном мотиве — мотиве рока, неизбежности возмездия. Мастерски нагнетая декадентскую атмосферу при помощи символических приёмов, Блок добивается нужного эффекта.

    Большинство этих символов тем или иным образом оговорены в контексте фильма, да и сама финальная сцена представлена как театральная постановка, которая началась с танца мистиков, где среди не-живых тканей и масок метался живой Пьеро, а закончилась с боем часов, когда камердинер закрыл двери. Занавес.

    Что же происходит дальше? Герой открывает глаза, встаёт, убегает из этого страшного особняка, и кровь у него — не кровь, а самая обыкновенная краска, эдакий «клюквенный сок». В чём же дело? Ссылка на Блока и символизм в целом диктует нормы символического видения жизни.

    Символистов часто ругали за то, что они даже умереть не могли по-настоящему — для них смертный одр был только символом смерти, а сама смерть — символом вечности. У Блока читаем:

    Вдруг паяц перегнулся за рампу
    И кричит: «Помогите!
    Истекаю я клюквенным соком!
    Забинтован тряпицей!
    На голове моей — картонный шлем!
    А в руке — деревянный меч!»


    Смерть кукол не настоящая, а игрушечная, и весёлый балаганчик может закрываться и открываться в любое время. Не страшно и не больно.

    Но после перформанса, разыгранного куклой-вампиром и ее верными манекенами, Платон Андреевич возвращается в жизнь реальную, где настоящая кровь, погони, бой часов, рёв приближающегося мотора… и смерть.

    Если подробнее говорить о символической канве фильма, то можно выделить некие опорные моменты. В первую очередь, это, конечно же, образ самой Анны-Марии — суть сублимация живого в не-живое, механическое, доведение репрезентативного ряда до эффекта зеркального коридора, когда отражающиеся друг в друге зеркала создают репрезентацию репрезентаций, стирая исходный материал.

    Анна Белецкая, живая девушка, погибла от чахотки — красивый Антиной умер в одночасье, как и предрекал Платон Андреевич. Но художник пошёл дальше Бога и решил, что победил смерть, воссоздав из воска оболочку чахоточной Анны, которая странным, мистическим образом ожила. Есть ли у часового механизма душа? Можно ли подобное паразитическое существование назвать жизнью? Нет. Эта новая Анна — нет, Мария! — не понимает искусства, не чувствует его, не осознает его как божественный акт творения.

    Даже у сшитого из трупов чудовища Франкенштейна была душа, он мог любить и знал цену красоте. В данном же случае — абсолютный отказ от чего-либо плотского, создание куклы из воска и тканей отрицает всяческое ее очеловечивание. Еще не Терминатор, не киборг из металла, но уже и не человек из плоти и крови. Отвечающая требованиям эстетики декаданса вампирическая чёртова кукла, сосущая жизненные силы людей.

    Какое-то преступное и необузданное влечение художника к собственному творению не может не отбросить нас в глубокую античность, где описанный в «Метаморфозах» Овидия Пигмалион влюбляется в изваянную им статую нереиды Галатеи и просит богов оживить возлюбленную. Подобных подмен в истории художественных текстов великое множество, однако они, как правило, приводят к фатальным последствиям. Не следует оставлять без внимания тот факт, что Платон Андреевич практически весь фильм бегает по Петербургу от словно бы из ниоткуда возникающих фантомных автомобилей. Он боится попасть под колёса Системы, боится быть раздавленным механизированным, не-живым веком машин и часовых шестерёнок:

    Пролетает, брызнув в ночь огнями,
    Чёрный, тихий, как сова, мотор.


    Безотчётный страх людей перед «адскими машинами» отразился в творчестве писателей и поэтов начала века (например, Александр Грин «Серый автомобиль»). Он передаётся по наследству нашему Платону Андреевичу и, в конечном счете, настигает роковыми лучами фар.

    Возвращаясь к Блоку и его «Шагам…» нельзя не вспомнить стихотворение Георгия Иванова, написанное в 30-ом году:

    Холодно бродить по свету,
    Холодней лежать в гробу.
    Помни это, помни это,
    Не кляни свою судьбу.

    Ты еще читаешь Блока,
    Ты еще глядишь в окно,
    Ты еще не знаешь срока -
    Все неясно, все жестоко,
    Все навек обречено.

    И конечно, жизнь прекрасна,
    И конечно, смерть страшна,
    Отвратительна, ужасна,
    Но всему одна цена.

    Помни это, помни это
    - Каплю жизни, каплю света…

    «Донна Анна! Нет ответа.
    Анна, Анна! Тишина».


    Конечно же, такие тексты могли рождаться только в Петербурге — Северной Пальмире, продуваемой ветрами с Финского залива. Химерный, двуликий город наводняет свои каменные улицы призраками разыгравшегося больного воображения жителей. Раз побывавших там он больше не отпускает, выпивая все соки. Петербург — такой же вампир, как восковая кукла Анна-Мария, такой же прекрасный и беспощадный. Петербург — город, боящийся тепла.

    В одном из интервью Авилов признался, что из поездки на съемки в Петербург он запомнил лишь постоянные ветры и бесконечные кладбища, по которым его таскал режиссер. На самом деле было всего одно — Смоленское православное, и лишь по той причине, что именно там находится могила Блока (даже здесь между Платоном Андреевичем и поэтом стоит знак равенства).

    Авилов и Блок встречаются на старой фотографии, стоящей в квартире художника. Конечно же, такого просто не могло быть — слишком рано умер Блок. На месте Авилова на этой фотокарточке на самом деле находится Багрицкий — тот, чей громоподобный голос звучит в конце фильма. Как видно, система двойников, масок и подмен развёрнута в фильме даже на таких глубинных слоях.

    Итак, попав под колёса Системы, художник погибает, как погибли многие в то время (Гумилёв, Блок, Есенин), однако если бы фильм закончился визуальным воплощением последних строк в двух совершенно разных стихотворениях Блока и Гумилёва («Когда оттуда ринутся лучи» — Блок и «Только оттуда бьющий свет» — Гумилёв), это было бы слишком страшно и безысходно.

    Следующие затем тихие картины природы и развевающийся на ветру шифоновый шарф под умиротворяющую музыку Курёхина тонкой вуалью обволакивают измученные глаза и души зрителей.

    Натура всё равно возьмёт верх над искусственностью, так же, как Нил на юге каждую весну разливается за дамбы, а Нева на севере — топит проклятый небом город.

    10 из 10

    14 марта 2009 | 07:40

    Умирающая любовь (с)

    Premiеre partie. 1908 год. В Российской империи набирает обороты новое течение общественной мысли — идея декаданса. До этого был, как мы помним, всем понятный и принятый романтизм с излюбленными пушкинскими мотивами, а тут «вдруг» объявляются декаденты. Платон Андреевич был декадентом. Более того, он был декадентом с ярко выраженными чертами авангардного мышления, ибо, судя по обстановке, окружающей его и по манере его поведения, господин художник пытался выйти за рамки своего времени, что у него, можно сказать, получилось.

    Deuxieme partie. Еще всё тот же 1908 год, когда художник на пике популярности, «новая волна», присутствующая в его творениях пользуется, по всей видимости, хорошим спросом. Популярность вскружила голову молодому горделивому человеку, он желает, чтобы его великолепные работы обрели жизнь, жили вне времени, ведь он возомнил себя соперником Ему. В манекен, созданный с больной девушки Анны, Платон Андреевич вкладывает всю свою душу, о чем через шесть заявляет «ей». Прошли эти шесть лет. 1914 бушует на дворе, декаданс уже успевает «перегореть» и на смену ему с каждым днем все увереннее наступает на пятки эпоха модернизма. Что происходит с гениальным творцом? Может, Он уже не считает его достойным соперником? Или виной всему морфий, так популярный среди богемы?

    Troisiеme partie.

    - Аня!…
    -Забудь об Анне. Её больше нет.


    Именно в этот час приходит озарение, кем является Анна-Мария. Его желание исполнилось.

    Донна Анна в смертный час твой встанет.
    Анна встанет в смертный час.(с)


    Derniere partie. Век никому ненужной модернизации победил гения авангарда. Странно, не правда ли? Господина кукловода победили его же оружием — его разум, влечения и, как ни странно, время сыграли очень злую шутку.

    P.S. А Город Декаданса — этот большой холодный театр, живет и до сих пор — своей размеренной, особой морфинной жизнью, сменяя осень зимой, а зиму — осенью, и так будет всегда.

    18 мая 2011 | 00:16

    Душа эстета подобна арфе с бесчисленными струнами-спектрами всевозможных эмоций-оттенков. Запечатлённые, воспроизводимые изящные образы колышут струны, создавая музыку красоты, но одни просто наслаждаются её звучанием, другие же стремятся синтезировать новую мелодию, неведомую, свою, возвышаясь этим в чужих глазах и обретая в некотором роде бессмертие. Наиболее же дерзновенные бросают вызов самому Творцу, вступая с ним в бесконечный спор, правя ноты несовершенной, по их мнению, мелодии природы. Таков Платон Андреевич, художник-декоратор с европейской известностью, утомлённый своей славой, искушённый ролью всеобщего вдохновителя. Чтобы оформить витрину магазина, он ваяет манекен с прекрасной девушки, умирающей от чахотки, посягая на силы, для него запретные, стремясь преодолеть смерть, перенеся чудо жизни, едва теплящейся, в холодную восковую куклу.

    Душа декадента подобна расстроенной арфе с растянутыми, кое-где порванными струнами, к которым прикасались чересчур сильно, желая извлечь звук громче, чем это было возможно. Никакие образы, даже самые извращённые и аморальные, не способны породить внятной мелодии, вызывая лишь дикую какофонию, особенно когда за окнами — девятьсот четырнадцатый год, и вся огромная Российская империя агонизирует, беспамятствует, умирает. Платон Андреевич уже давно не принимает заказы, заливая свою безысходность водкой и добивая морфином. На горизонте маячит безумие и страшная смерть в полном забвении. Студия — эклектичная свалка арт-объектов, по большей части незавершённых; стены завешаны жуткими сюрреалистичными рисунками. Стареют искусные манекены, повёрнутые лицами к стенам, и видел бы скульптор эти лица: уродливые, испещрённые морщинами, готовые рассыпаться в прах и унести с собой.

    Что толку от того, что талант совершенен, если кукла, виртуозно сотворённая с прелестной и невинной Анны, превратилась в суррогата человека и припеваючи существует в бездуховном мире, сама не обременённая душой? Воплотилась в демона с ангельским ликом, стала губить живых, намереваясь добраться до самопровозглашённого демиурга, и виной всему — отсутствие любви. В аналогии с многомерной арфой-душой любовь — материал, из которого сделаны струны. Любовь уходит, умирает — струны расслаиваются, рвётся оплётка, и играть всё тяжелее и тяжелее. Платон Андреевич оттого и зовётся «оформителем», что его творения — пусть талантливые, но только «декорации»: бессмысленные, бесполезные, сделанные из гордыни и корысти. В них не вложено ничего истинного, человеческого, никакой теплоты, и поэтому они не могут быть искусством. Настоящее искусство служит человеку, указывает дорогу, но не сбивает с неё, не заманивает в страшные ловушки.

    Чтобы постичь это, господин оформитель ступит в свой последний и решительный путь. Он будет скитаться по безликим петербургским задворкам, в сотый и тысячный раз подниматься по винтовой лестнице в студию, словно сверлом прорезывая фальшь мнимых своих целей; исследовать безмятежные, утопающие в зелени кладбища, и дьявольщина будет вечно преследовать его целым сонмом инкарнаций во главе с серым автомобилем — ведь автомобиль считался тогда ещё диковиной, и непостижимая причина его движения отторгала. Визуальные образы, всевозможные артефакты модерна всегда вычурны и пусты — в них нет спасения, и лицо Платона Андреевича — некрасивое, грубое, но по-человечески светлое — создаёт с ними заметный контраст. Подлинный резонёр здесь — фантасмагорический мир звуков, сплетающихся в загадочные, необычайно эклектичные, но всегда пронзительные и правдивые фразы, не знающие границы в своём развитии и в определённый момент вырастающие до сокрушительных фраз на людском языке, когда начинают греметь неумолимые Шаги Командора.

    И даже в самый последний час, когда тьма загнала в угол, не всё ещё потеряно. Очищение возможно, даже если цена этому — запредельно высока. Любовь никогда не умирает полностью, если ты — человек. В прекраснейший момент она воскреснет, вспыхнет с новой силой. Заблуждения, грехи, даже понятые за мгновение до смерти, в ослепительном сиянии приближающейся судьбы — не проследуют в могилу за недавним своим носителем. Они рассеются, заростут весенней травой, молодыми деревьями, их затопят ручьи, их затопчут резвящиеся счастливые дети, как со временем деятельность Творца сотрёт все земные следы его бесславных и покаранных подражателей. Искусство всесильно и вечно — но лишь в той мере, в какой всесилен и вечен человек.

    8 октября 2014 | 19:49

    Создание мистической истории — дело нелёгкое. Тем более, когда ты живёшь в стране настолько пропитанной разного рода мистикой, что придумать что-то сверх действительности трудно.

    Картина Олега Тепцова «Господин оформитель» (1989 год) — это довольно необычное явление на закате советского кинематографа. Сплошная эклектика во всём, сочетание музыки, театра, живописи, поэзии и, конечно, кино. Фильм представляет собой ярчайший коллаж на тему Художника и его предназначения в мире. Мистическая составляющая жизни выдающихся мастеров, их одержимость собственными творениями, необычайная страсть к искусству и способность видеть то, что неподвластно взгляду обычных людей, непростые отношения со Смертью — всё это есть в картине Тепцова.

    В центре истории стоит некто Платон Андреевич (Виктор Авилов), художник-оформитель. Через его характер зрителю предлагается наиболее полно ознакомиться с бременем великого таланта, возложенного на плечи одного человека. Тем паче, что человек этот решился соперничать с самим Христом, о чём вальяжно и спесиво заявил очередному заказчику. Но обо всём по порядку.

    Создав в 1908 году удивительной красоты куклу для витрины по образу и подобию Анны Григорьевны Белецкой, Платон Андреевич, очевидно никак не ожидал, что через шесть лет, оказавшись на грани нищеты, вновь встретится со своим творением. Однако, сначала Платон Андреевич принимает Мари (так зовут куклу) за ту самую Анну. На мой взгляд, то, что зритель сразу въезжает в мистику, это упущение. Не возникает даже вероятности того, что это НЕ кукла. Поэтому неожиданного поворота в финале не состоится. Но это и не самое главное.

    В дальнейшем события фильма крутятся только вокруг взаимоотношений между Платоном Андреевичем и Мари. Причём, вот что удивительно — муж Мари, Грилье, в исполнении Михаила Козакова, как будто бы засыпает или исчезает в эти минуты. В финале становится ясно, что кукла Мари, судя по всему, руководила действиями мужа, но в процессе повествования по персонажу Козакова есть вопросы. То ли он слишком терпелив, то ли слеп. Например, каким образом Платон Андреевич попал в дом перед сценой у бассейна, уже после того как был уволен, большой вопрос.

    Вообще, у фильма очень неровный ритм. Это касается как длины кадра, так и плотности монтажа, которая часто колеблется и иногда мешает логике событий. Скажем, эпизод, идущий вслед за бассейном. Ладно, туда художник как-то попал и даже поговорил с Мари. Но ведь Грилье его уволил, однако он волшебным образом смеет появиться за его спиной, где уже находится некоторое время, пока Грилье играет в карты. Ведь можно было показать, как он туда входит, верно? Видимо, это для авторов картины несущественно.

    Кстати, эпизод с картами — один из сильнейших в фильме. Здесь режиссёру удалось создать нужное напряжение за счёт блестящей игры актёров (в первую очередь, голосом) и совершенно уникальной, неповторимой музыки Сергея Курёхина.

    Музыка Курёхина — отдельная статья. Причём то, что я хочу написать дальше настолько очевидно, что я не хочу это писать. Но, видимо, придётся. Музыка этого блестящего композитора так точно сработала на атмосферу всей картины, что режиссёру оставалось только подобрать нужные краски и склеить коллаж там, где музыка передаёт настроение. Склеил, кстати, Тепцов очень удачно. Даже не склеил, а сшил, оставив крупные швы в виде абсурдистского вида картин, переменчивой стилистики съёмки или неожиданных повторениях кадра. И это всё тоже сработало в нужном направлении.

    Интересно, что просмотрев множество голливудских ужастиков, в картине Тепцова современный зритель подсознательно будет ждать саспиенса. К тому же, в финале ему явно будет не хватать объяснялок. А именно — какова история куклы? Каковы причины её ухода с витрины и как она шла к Платону Андреевичу эти шесть лет? Но тем и хорош «Господин оформитель», что эта история замешана не на саспиенсе, а на абсурде.

    С картиной можно провести массу аналогий. Скажем, отношения Платона Андреевича и Мари — это видоизменённая история Пигмалиона и Галатеи, а также заимствованная мистификация из «Портрета» Гоголя. А сцена с убийством художника очень напоминает сцены из гоголевского же «Вия», только панночка не в гробу. Но движение персонажей Авилова и Демьяненко вокруг гроба очень уж знакомы, как и появление группы товарищей-прислужников куклы после выстрела. Однако, углубляться в это не стоит, у картины своя история, у сценария свой путь.

    Кроме разве что не слишком убедительной Смерти в виде парня в костюме на различных транспортных средствах, вопросов к сценарию не возникает. А к Смерти вопрос такой — коль он задан на колёсах, почему он вдруг стреляет? Следующий за этим вопрос — почему герой встаёт и идёт умирать под колёса, я уже не задаю. Блок с ним.

    «Шаги командора» Блока в финале, музыка Курёхина, пластический театр в начале картины, абсурдистская живопись — эти приёмы ещё раз убеждают нас в том, что кино — искусство синтетическое. «Господин оформитель» очень выгодно смотрится на фоне картин Марка Захарова, где снятые на камеру спектакли не становятся кино, несмотря на талантливый ансамбль создателей. Тепцову удалось доказать то, что очевидно при любых раскладах — кино-это в первую очередь атмосфера.

    5 февраля 2014 | 13:07

    Прискорбно, но, и это не только моё мнение, фильм О. Тепцова «Господин оформитель» и сегодня так и непонят советско-эсенгевским обывателем, даже кинокритиками, которых в СССР и современном СНГ нет и быть не может по той простой причине, что «русский кинокритик», да и вообще русский человек, это прежде всего православный человек, а таковых в СССР и нынешние СНГ мы просто не наблюдаем вовсе. Оттого и не понят фильм, фильм очень глубокий по содержанию и явлению образов его.

    Неужели же никто из вышеписавших «критиков кино» так и не понял, не увидел, не заметил, даже не почувствовал хоть чуточку, что фильм этот никакой не ужастик, никакой не декаданс… а фильм о гибели России, гибели Русской Империи со всем её величественным историческим прошлым?

    Прискорбно, но говорить пока что не с кем и не о чем, потому что понять фильм, как и Россию, может только человек веры истинной, а не «медь звенящая» пустыми характеристиками и натянутыми предположениями.

    Для православных людей фильм «Господин оформитель» это правда о заигрывании России с бесовскими силами, с потусторонним миром, фильм о попрании веры и величия Божиего, попытка России посостязаться с Творцом, но не во имя со-творчества, а во имя свое.

    Вот об этом фильм, вот что погубило Россию и что губит её ныне.

    Фильм запредельный, многогранный, малопонятный отупевшему русскому люду, спившемуся и продавшему души свои американскому доллару, трескотне зарубежного благополучия.

    Что еще сказать? Сказать можно многое об этом фильме, да только некому.

    9 сентября 2012 | 17:50

    Есть фильмы, которые, кажется, при каждом просмотре будто меняются, в них возникает что-то новое, они трансформируются независимо от тебя или твоего настроения. Наоборот, «движение» происходит как будто именно против тебя, чтобы каждый раз неожиданно одурачить. Именно такое впечатление после себя оставляет «Господин Оформитель». Я честно, скажу, не могла даже предположить, что ТАКОЕ Кино снимали. Густое по атмосфере, музыкальное «по-курёхински», сильнейшее актерски, визуально поразительное, захватывает мысли надолго. Если хочется чего-то эдакого, чтобы «выпасть» из скучного бытового пространства — советую попробовать окунуться в пространство кино, только надо быть осторожней, потому как один шаг — и обратно уже не вернуться.

    Сильный во всех отношениях фильм. Лишний раз убеждаюсь, что мыслить географическими предрассудками плохо — есть что-то выше деления на отечественное (не всегда оправдывающее надежды) и зарубежное кино (изначально более перспективное), и это что-то — чистота и величие совершенного искусства.

    18 октября 2008 | 21:25

    Если не брать во внимание одноименную дипломную работу Олега Тепцова, а также его последующую малоизвестную картину «Посвященный», то это единственный его фильм. Впоследствии Тепцов снимал короткометражки для ВВС и снял фильм, который, судя по всему, не вышел в прокат ("Аменхотеп»)_Так получилось что один из самых оригинальных русских режиссеров снял только один известный фильм. И этот фильм стал культовым. Несмотря на некоторую вторичность сюжета (вспомним Э. А. Гофмана, или один из сонетов Микеланджело), сценарий Юрия Арабова довольно самобытен благодаря времени и месту действия, а постановка — благодаря вниманию к детали. Несмотря на то, что картина поставлена по рассказу Александра Грина «Серый автомобиль», фильм имеет с ним имеет мало что общего.

    Игра актеров идеальна. При этом из профессионалов только Андрей Краско и Михаил Козаков. Отличной школой для машиниста Авилова стал «Театр на Юго-Западе», а Анна Демьяненко была пионервожатой в одном из детских лагерей, в который Тепцов однажды отправил свою дочь. Кстати, Тепцов играет Пьеро в прологе, и это единственная его актерская работа.

    Музыка Курехина — наверное, лучшее из написанного им для кино, а может и лучшее из его творчества вообще.

    Атмосфера мистики и декаданса передана блестяще. Художник по костюмам — премия «Ника» сказала все за меня.

    10 из 10

    4 мая 2015 | 15:24

    Мистическим видением, ирреальностью с застоявшимся запахом пыли и духов, открывается перед нами томная завеса декаданса.. Здесь и смерть, и роковая любовь, и чудесные интерьеры, и не просто философские рассуждения — здесь вызов ему самому, который с нимбом!

    От главных героев не оторвать глаз. И дело не только в действительно завораживающей игре. Как точно Авилов и Демьяненко подходят внешне — с их нестандартными, даже несколько странными чертами лица, так прекрасно подходящими к эпохе модерна…

    Полотна графических работ усиливают атмосферу. А уж музыка Курёхина просто на высоте. Больше всего в фильме мне пожалуй понравилась именно музыка.

    Несколько оттолкнуло только то, что в фильме плавное, линейное развитие событий, и совершенно резкая развязка. Зато его можно пересматривать много раз, каждый раз находя что-то новое.

    9 октября 2011 | 15:14

    Мистика и театр — основная тематика данной (и практически единственной) картины Олега Тепцова. «Господин Оформитель» — это история об искупительной смерти Личности.

    Огромное восхищение вызывает игра актёров. Виктор Авилов, так точно сумевший передать образ Художника. Михаил Козаков, известный и популярный уже на тот момент, изысканно показал образ богатого и влиятельного человека — Грильо. И совсем неизвестная, обычная вожатая из лагеря, Анна Демьяненко. Несмотря на полное отсутствие опыта, передала образ Анны-Марии в точности.

    Музыка, написанная Сергеем Курёхиным, отлично дополнила картину, создавая нужную обстановку при просмотре. Думаю, без правильно подобранных композиций, финал бы не получился столь зрелищным.

    Единственный вопрос, который не решён лично для меня, это Виктор Авилов и его экранный двойник, Александр Блок. Сходство актёра и поэта (уже на предсмертных фотографиях) страшно удивляет. Глаза навыкат, слишком светлый белок, этакий гипнотизирующий глаз. Может, это было тайной задачей О. Тепцова? Заинтересовать зрителя столь интересным сходством, вкладывая свой смысл в эту параллель?

    9 из 10

    1 марта 2016 | 14:10

    История советского кинематографа удивительна и трагична. Бесконечное противостояние цензуры и стремления к свободному творчеству, удушающие рамки материалистического толкования искусства, приводили к появлению своеобразного продукта, имеющего официозную форму и подчас совершенно иное содержание. Так было многие годы и лишь немногие режиссёры победили в этой борьбе, обретя возможность творить по собственному разумению. Бесспорно, что одним из них был Андрей Тарковский. Но на исходе красной империи началось совершенно новая эпоха русскоязычного кино, когда исчезновение цензуры породило целую плеяду самобытных работ при крайне малом бюджете, но огромном и доселе сдерживаемом полёте фантазии. Эта эпоха отделяла идеологизированное советское кино от разгула безвкусицы и пошлости 90-х годов.

    Именно тогда и возник один из лучших мистических фильмов всех времен и народов, порождение уникального позднесоветского Ренессанса, «Господин оформитель». Творение Олега Тепцова стало явной отсылкой к временам модернизма и декаданса, одно это было удивительным для СССР. Отринув социалистический реализм, Тепцов поднимает важнейшую проблему отношения человека и Бога. Платон Андреевич пытается воплотить на практике кроулианский тезис « Нет Бога кроме человека». Его охватывает пагубная самонадеянность Творца, уверовавшего в свое всесилие. Однако режиссёр показывает иллюзорность таких амбиций посредством столкновения Господина оформителя с неожиданным результатом его дерзновенной попытки. В этом смысле, Тепцов сумел превзойти литературную основу по масштабу проблемы, углубив содержание «Серого автомобиля» А. Грина принципиально новыми аспектами. Мало где ещё можно увидеть столь эстетичное воплощение тёмных сил, которые буквально завораживают и притягивают зрителя.

    Если рассматривать истоки философии и поэтики «Господина оформителя» то абсолютно очевидны отсылки к пражской литературной школе, особенно к Густаву Майринку. Режиссёр отчасти воспроизводит атмосферу «Голема» и «Ангела с западного окна», поэтому тепцовский Санкт-Петербург не менее загадочен, чем Вена или Прага. Но хочется подчеркнуть, что этот фильм остаётся самостоятельным творением. При всех возможных аллюзиях, прелесть «Господина оформителя» в его неповторимости.

    Вряд ли у режиссёра что-то получилось бы без гениальной игры актёрского тандема Авилов-Демьяненко. Игра Виктора Авилова в некоторых моментах фильма находится за гранью возможного. Но если от него это можно хоть отчасти ожидать, учитывая блистательные роли на сцене «Театра на Юго-Западе», то Анна Демьяненко стала настоящим открытием этой ленты. Да, она сыграла лишь одну большую роль, пару других второстепенных проектов можно не брать в расчёт, но зато как сыграла! Конечно, нельзя не упомянуть и Михаила Козакова, чей образ довольно значим, хотя и уступает Платону Андреевичу и Анне/Марии.

    Ещё одна составляющая успеха — музыка. Здесь она играет особую роль. Это не просто фон или удачное обрамление — весь смысл и атмосфера этого полотна отражены в ней. Только Курёхин мог создать такое, его мистический разум воплотил дух фильма в нескольких великих мелодиях.

    Итак — прекрасная режиссура, актёрская игра, музыка, литературная основа, породили «Господина оформителя». Но не оставляет ощущение, что было что-то ещё. Быть может — гностические мотивы, которые не столь явно, но прослеживаются в работе, но скорее всего, речь идёт об особом моменте раскрепощения духа, наступившем в конце 80-х годов. Этот момент был очень краток, но породил ряд прекрасных работ: «Паук», «Прикосновение», «Город Зеро», «Сны», «Шляхтич Завальня», список далеко не полон. Но даже на их фоне, «Господин оформитель» очень выделяется.

    Посему, моя оценка

    10 из 10

    3 января 2016 | 18:39

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>