Гляжусь в тебя как в зеркало
Бывает счастье заслуженным, бывает - выстраданным, а бывает и случайным – жизнь загадочная штука. Но самое удивительное счастье – рукотворное. Божьей милостью искусники сами создавали благополучие своего города. Их умелые руки творили удивительной красоты полотна, ковали крепкую сталь, обжигали прекрасную посуду. Тем и жил город мастеров – город по-настоящему счастливых людей, где каждый отличался отзывчивостью, добротой и сердечностью. В стенах края ремесленников и простой юноша-метельщик с горбом на спине мог мечтать о прекрасной девушке-золотошвейке. Никто бы не высмеял его, на кого, мол, засматриваешься, парень. Это прекрасный город, сказочный город. Век бы ему процветать, но надвинулась на небо черная туча, привела за собою войско захватчиков, поработили они мастеров. Не слышно теперь на улицах смеха, не развеивает ветер частицы счастья, и лишь глашатай передает грубые приказы герцога де Маликорна, один ужаснее другого. Городу мастеров не обойтись без героя, необычного, горбатого, с виду скромного, но беззаветно любящего и по-богатырски храброго. Имя его Караколь, оно быстро разносится по улицам покоренного рая, достигнув главных ушей – герцогских.
Перенесенная на экран пьеса Тамары Габбе избавилась от половины названия, оставшись лишь «Городом мастеров», но сказка о двух горбунах не потеряла от того ни крупицы своей сути. Как бы жестока ни была природа, а все у нее в равновесии. Караколь рожден с уродством, зато силой наделен необыкновенной. Улыбчивому и находчивому юноше любая задача по плечу, кажется, он единственный в городе не осознает угрозы захватчиков. Такой безрассудности на удивление быстро находится объяснение, и оно поражает. В зеркало Караколь не глядится, но его противник герцог тоже горбун, только постарше. Де Маликорн подобно метельщику не признает опасности. Два горбуна словно не принадлежат своим народам, а самодостаточно существуют поодиночке. Простой мальчишка и знатный полководец, добрый непоседа и хитрый сюзерен, между ними не может быть ничего общего – они ярые антагонисты во всей своей «красе». Исход схватки предсказуем, ведь силы неравны, однако находится та, что ровняет соперников – золотошвейка Вероника. Первая красавица города, которую любят оба горбуна, олицетворяет собой единственное на свете чувство, которого нет и не может быть у агрессоров.
Сказка Владимира Бычкова – не просто очередная история любви. Она об истинной роли, выдающейся значимости этого чувства. Постановщику достаточно было удачно снять одну-единственную сцену допроса метельщика, и фильму гарантирована память. Почему доброго горбуна любят, а злого герцога нет? Что в бродяге такого, чего нет у богатого властителя? Ведь де Маликорн совсем не похож на привычного антагониста, как не похож Лев Лемке на Александра Филиппенко, преуспевшего в изображении сказочных злодеев. Поработитель города мастеров приветливо улыбается, у него мягкая речь, изысканные манеры, и даже металлический блеск серого лица его не портит. Не выглядит он чудовищем, и его тоже кто-то мог бы полюбить. Увы, как бы ласково он ни поглядывал на людей, а если речи его страшны, и сердце холоднее льда, то никогда ему не постичь секрета любви. Вот в чем главная разница между двумя горбунами, не сказочная, а самая жизненная истина. Люди не находят слов, дабы объяснить, отчего сердце тянется к другому. Герцог могуч и богат, но заставить полюбить себя он не может.
Посвятить всю сказку спору Караколя и герцога де Маликорна за сердце Вероники значило бы лишить зрителя еще одного яркого персонажа, отмеченного особой ролью. Красавица хороша настолько, что вожделеет ее и недотепистый Клик-Кляк, сын предателя-бургомистра. Сколь смешной, столь и дерзкий, пронырливый и упорный – такой образ словно создан для Савелия Крамарова. Какой может быть жених из подобного ничтожества, стирающий колени в погоне за важно расхаживающим герцогом? Но потому и разносят глашатаи вести, нарекая город мастеров «покоренным и некогда вольным», что теперь каждый может мечтать о ком угодно, если только служит властителю. Сказка отличается совсем не сказочной реалистичностью настроений, которые рождаются в противоборствующих сторонах. Армия герцога не устает насаждать тиранию, мятежные мастера копят силы для штурма, все силы брошены на борьбу против свободы и за свободу. Одно неотделимо от другого – любя одного человека, Караколь любит весь свой город, а значит, и рукам должно хватить силы для решительного удара.
По советской традиции замечательное кино разлетелось по стране десятками цитат. Благодаря сценарию Николая Эрдмана народ узнал, к примеру, что нельзя верить ни словам, ни ушам, можно лишь доносам, доносам, доносам. Или что можно не подслушивать, а услышать, что кто-то прослушал. Но наиболее яркой фразой фильма стала «нет ничего горячей женских слез!» Настоящая любовь рождается через печаль, разлуки и лишения, подвергается сомнению постоянно, но терпит любые испытания. «Город мастеров» отличается красотой исполнения и поэтичностью наполнения. Все эти внешние и даже внутренние эффекты не были бы так значимы, если бы в красивых женских глазах сквозил холод Снежной королевы. Проникновенная игра Марианны Вертинской, оставшейся в памяти незабываемой Вероникой, избавила фильм от приторной наигранности. Слезы этой девушки и впрямь горячее искр, они рождают пламя чувства, познав которое человек способен на подвиг. История вольного города – поэма этого подвига. Достаточно ее лишь раз прочесть, как волшебство советской сказки проникнет в сердце, находя в нем свой уголок.