Bloody is the New Black
В первом за восемь лет фильме Дэвида Кроненберга Crimes of the Future есть сцена, в которой герои начинают ковыряться в кишках бьющегося в экстазе Вигго Мортенсена и с благоговейной улыбочкой приговаривать: «о да, какая красота, как же это прекрасно». Чтобы вы понимали, вот это вот лучшая иллюстрация режиссерского метода Кроненберга и конкретно стиля картины «Преступления будущего», так что если вы не готовы к 110 минутам подобного зрелища, лучше не приближайтесь. Все остальные, кто остались, добро пожаловать на самый осознанный и исповедальный перформанс живого классика, о муках художника в быстро трансформирующемся мире искусства. Ну и немного бумерского ворчания о том что раньше отношения были чувственней и искренней, куда ж без этого.
Если вы зачем-то соберётесь воспринимать этот фильм как буквальный хоррор про некий мир будущего, который захлестнула некая эпидемия ускоренной эволюции, отбросьте эту мысль немедленно. Многие уже прогорели на предыдущих фильмах режиссера, разгромив, например, его «Космополис» как «фильм с непонятным сюжетом, где Роберт Паттинсон просто ездит по городу на машине». Что мы имеем в Crimes of the Future: в каком-то нездоровом грязноиндустриальном пейзаже, напоминающем декорации не то «Головы-ластика», не то «Зелёного слоника», пожилой седой художник, выглядящий как сам Кроненберг и с такими же ужимками, которого, кстати, играет любимый актер Кроненберга, исполняет перед публикой шокирующие перформансы с расчленёнкой и кхм рисовкой на внутренних органах. Уже всё понятно, да? Тем более с каждым разом, естественно, художнику приходится придумывать все более изощрённые способы искалечить себя, чтобы развлечь искушенную публику. Настолько же простейшая насколько и изящная метафора о художнике, через боль извергающем из своего тела произведения. На месте Вигго Мортенсена здесь мог бы быть какой-нибудь Клайв Баркер, Джон Карпентер, с недавних пор Алекс Гарленд даже, но конкретно в этой истории в главной роли по сути сам Дэвид Кроненберг. После долгого бессрочного перерыва в кино, постаревший, некогда до жути актуальный автор вернулся с личным высказыванием, или даже, если хотите, оправданием за годы своего творчества — по сути «Преступления будущего» - это тот же «Дом, который построил Джек» от Дэвида Кроненберга. Вспомните, после каких тонких работ режиссер взял перерыв в карьере. Картины про мир капитализма (Космополис) и Голливуда (Звёздная карта) зритель отказался принимать, без знаменитых кроненберговских приемов. Так вот получите кино про все про то же, только с обязательными кишками и дополнительными конечностями, как и хотели. Старина Дэвид просто смеётся над всеми, кто и после этого скажет «ну это совсем не тот старый добрый боди хоррор Кроненберга, я ожидал большего». Он показал максимальную концентрацию всего того, чего зрители долгие годы так ждали, не принимая его новых авторских изысканий — прямо как Дэвид Линч выкатил такое ожидаемое всеми продолжение Твин Пикса, со злорадством растоптав милые вишнёвые пироги и добрых чудаковатых реднеков.
Завещание Кроненберга в итоге приняли не так восторженно, как последние метавысказывания Триера или Линча, но на то он и Кроненберг — старик никогда не был тонким художником, предпочитая вместо продуманной метафоры вывалить прямо из экрана на зрителя горы оторванных конечностей. Иногда здесь метафоры настолько лобовые, что становится неловко. Уровень тонкости образов: Аронофски, дословно переснявший в «маме!» евангельский сюжет. Но в этом и веселье от фильма: когда понимаешь, чего пытается рассказать режиссер, уже сам начинаешь пытаться угадать, каким лобовым, но впечатляюще наглядным образом, он изобразит очередной процесс творческих мук. Типичный фильм Чарли Кауфмана (хоть «Адаптация», хоть «Синекдоха, Нью-Йорк») рассказанная языком Дэвида Кроненберга, только и всего. Когда режиссер начинает пропесочивать кинопремии и кинофестивали, я уже просто смеялся в голос. Или вот моя любимая сцена с обывателем, который сравнивает свою опухоль с произведениями Пикассо (ничем же не отличается от людей, которые заявляют, что тоже могут изобразить квадрат Малевича). Кристин Стюарт здесь вообще играет Мэтта Дэймона, который в реальной жизни написывает братьям Дарденн, чтоб они взяли его хоть на какую-нибудь роль в их фильме, а они его много лет игнорят потому что, ну, зачем Дарденнам какой-то Мэтт Деймон?
Просто последний совет: если в момент, когда один из героев произнесёт фразу «Не взгляните ли на сырой материал?», вы не засмеетесь в голос, можете фильм выключать — веселее вам уже не станет. Ну и думайте без контекста что хотите, но главный мой личный вывод после фильма: как же я хочу, чтобы Кристен Стюарт меня порезала. Ну или просто может быть это кино мне так сильно понравилось, потому что я, как и герой Вигго Мортенсена, тоже не очень хорош в «старом» сексе.
51.9 тыс , ...