До свидания, мальчики!
«До свидания, мальчики» - полузабытая лента М. Калика, автора прославленной ленты «Любить», пролежавшей на «полке» двадцать лет и ставшей причиной его эмиграции в Израиль. Данный фильм, экранизация повести Б. Балтера, довольно безобиден и потому без особых помех прошел цензуру, выйдя в прокат около полувека назад. Сейчас удивительно, что, несмотря на такой срок, картина ничуть не устарела и сегодня способна поразить чуткостью режиссера к приметам времени, желанием запечатлеть мимолетное в морском пейзаже, ностальгической музыке Таривердиева, чистой красоте лиц, от которой щемит сердце зрителя, уставшего от циничных, пресыщенных физиономий героев современного арт-хауса.
История трех героев, чье детство, надежды и мечты будут уничтожены войной, рассказана в элегической интонации, порой напоминающей «Смерть в Венеции» или «Посредника», снятых семью годами позже. Молодые, открытые будущему лица Стеблова, Кононова, Досталя, Богуновой, их наивные, горячие речи, нашпигованные штампами советской пропаганды, создают у зрителя смешанное впечатление восхищения невинностью и горечью от ее скорой гибели под пулями.
Работу Калика можно назвать импрессионистской, настолько велика в ней роль впечатлений, настроений юности, зыбкой атмосферы портового города. Являясь во многом квинтэссенцией кино «оттепели» как и «Долгая счастливая жизнь», «До свидания, мальчики» вызывают в памяти аналогии с чешским кино 60-х, прежде всего с лентами Формана «Черный Петр» и «Любовные похождения блондинки» добродушным повествованием об ошибках и очаровании молодости, ее никогда не сбывающихся мечтах. Живя порой прекрасными иллюзиями, юность беззащитна перед лавиной надвигающихся на нее бед, обстоятельства часто ломают открытых, но не подготовленных, не умудренных жизнью людей, других же обогащают.
Творческое видение Калика уникально для советского кино даже периода «оттепели» своей обостренной, почти женской чувствительностью, болью от невозможности сохранить то возвышенное в душах, что часто исчезает в вихре испытаний, своим антиидеологическим вниманием к частному, программным отказом от всякой парадности и плакатности, нулевым уровнем пропаганды, что было редким в те годы (вспомним лживый пафос финала «Мне двадцать лет» - самой прославленной «оттепельной» картины, зараженной бациллами идеологии). Свежеть интонации, любовь к персонажам, способность запечатлеть красоту и обманчивую долговечность молодости – источник непреходящего обаяния этой скромной картины, ее проникновенной человечности, которой нам так не хватает сегодня.
13.1 млн 
191