всё о любом фильме:

Фауст

год
страна
слоган-
режиссерАлександр Сокуров
сценарийЮрий Арабов, Иоганн Вольфганг фон Гёте
продюсерАндрей Сигле
операторБрюно Дельбоннель
композиторАндрей Сигле
художникЕлена Жукова
жанр фэнтези, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
зрители
Россия  100.2 тыс.,    Италия  87.1 тыс.,    Франция  60.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время140 мин. / 02:20
Сюжетной основой является первая часть поэтической драмы Гете, где повествование, в основном, строится на любовной линии Фауст-Маргарита.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.70 (4015)
ожидание: 90% (1196)
Рейтинг кинокритиков
в мире
63%
19 + 11 = 30
6.4
в России
100%
14 + 0 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • «Фауст» является финальным фильмом тетралогии: «Молох» — «Телец» — «Солнце» — «Фауст».
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1054 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    До «Фауста» я толком не смотрел ни одного фильма Сокурова (бросайте в меня камни, эстеты). Возможно, это и к лучшему — излишняя «насмотренность» могла бы заставить увязнуть в поиске стилистических параллелей, например, с другими картинами сокуровской тетралогии о природе власти («Телец», «Молох», «Солнце», вот теперь «Фауст»). А мне даже не хочется сейчас сверяться с каноническим текстом тайного советника Иоганна фон Гете и побуквенно сопоставлять, в чем Фауст Сокурова отличается от первоисточника. Отличается, кстати, очень сильно — но не в этом дело.

    На абсолютно классическом, хрестоматийном материале Сокуров сделал абсолютно самостоятельное и самодостаточное произведение. И главная его ценность для меня — в редко встречающемся сочетании глубины и легкости восприятия. Более чем двухчасовой фильм, о котором при желании можно написать более чем двухсотстраничную диссертацию — настолько много там слоев и прослоек, — смотрится на одном дыхании. Жанрово это вообще именины сердца: тут тебе и детектив (уличат ли Фауста в убийстве брата его возлюбленной, Маргариты?), и мистика с ходячими демонами, и фантасмагория с городскими сумасшедшими, и мелодрама, а местами и комедия…

    «Фауст» Сокурова настолько великолепен и многогранен, что выудить из него можно любую трактовку: и про кризис европейской цивилизации, и про бесовщину, являющуюся частью человеческой природы (Фауст куда более порочен и демоничен, чем суетливый мелкий бес Мефистофель — Маурициус в гениальном исполнении Антона Адасинского), и вообще про все на свете, пожалуй… При этом, любое толкование будет выглядеть беспомощным лепетом по сравнению с мощью самого авторского высказывания. Для меня именно эта возникающая вдруг немота, невозможность адекватно передать содержание и потрясение от произведения и является признаком истинной художественности — зачем снимать двухчасовой фильм, если потом его можно без потерь смысла пересказать за пять минут? А Сокуров снял истинно Большое кино — на фоне двух безусловных российских киноуспехов прошедшего года, «Елены» и «Шапито-шоу», «Фауст» выглядит глыбой, которая точно останется в истории — даже не просто кино, а мирового искусства в целом.

    Сокуровского «Фауста» пересказать нельзя в том числе и потому, что в создании этой, не побоюсь пафоса, Вселенной, очень важна и виртуозная картинка французского оператора Дельбоннеля, и уже упомянутые ужимки Адасинского, да и вообще визуальная составляющая, которую словами не передашь — надо смотреть. Кстати, хватает и слов (на немецком) — это на редкость «говорливый» для режиссерски-молчаливого Сокурова фильм, причем значительную часть сценария Юрия Арабова спокойно можно растаскивать на хлесткие цитаты. Начиная хоть со стартовой сцены, где Фауст и его ученик Вагнер весьма эстетично копаются во внутренностях покойника: «Так, где тут у него душа? Может, в голове? — Нет, в голове один мусор». Души нет — собственно, об этом вообще глобально весь сокуровский «Фауст», поэтому и договор о ее закладе ближе к финалу становится никому не нужной бумажкой. Да и дьявола, пожалуй, тоже нет никакого — не считать же таковым всерьез бесполого горбуна с жидкими волосенками. Вся дьявольщина — она внутри. У Фауста. У меня. У тебя. Да-да, и у тебя тоже. Не веришь — посмотри сокуровский фильм.

    10 из 10

    25 февраля 2012 | 23:18

    «Что есть человек? Это, прежде всего, группа органов, плотно взаимодействующих между собой и выполняющих определенные функции. От качества их выполнения зависит благосостояние индивида»

    Данное определение может быть и не определение вовсе, а просто исковерканный биологический термин, неожиданно всплывший из школьного курса биологии, однако буду надеяться на то, что столь досадная оплошность не заострит на себе особого внимания.

    Сменим градус. Попробуем взглянуть на определение отнюдь не глубже, как можно было подумать, а, банально, под другим углом: человек — это высший уровень организации живых организмов, способный мыслить. Исключая внешний вид, это, пожалуй, единственное фундаментальное отличие от хищного мира: волков, «диких кошек», рептилий. К сожалению, дар мыслить большинство из нас не воспринимает как дар, а принимает как должное, не используя его во имя человеческого начала; чаще всего, человек направляет его на развитие в себе животного естества или же, что хуже, убого саморазрушения. Однако среди простых обывателей Земли, существуют люди, стремящиеся открыть то, что ранее было скрыто от человеческих глаз, что способно удивить и заставить говорить, восхищаться, ненавидеть, наконец, завидовать, если не всех, то многих. Поэтому пред нами предстает действительная дилемма в лучших трагических традициях Уильяма Шекспира: «Что движет такими людьми? Благородное, во истину светлое чувство, человеческое начало или, напротив, животное и по правде корыстное?»

    Доктор Фауст, главный герой фильма, а также одноименного произведения Иоганна Гёте, тонет в безуспешных попытках достичь то, что до него не достигал никто другой, ухватить руками заветный светоч, достать с неба яркую звезду пленительного счастья: совершить открытие в области медицины, своеобразный переворот, зовущейся чудом. Но в чудесах, как выяснилось позже, научный мир не нуждался: докторов, как и их пациентов, удовлетворяло тривиальное знание о том, что, единожды ударив коленку, нога рефлекторно поднимется вверх. Собственно, это весьма незамысловатое явление характеризует действительное отношение тогдашних людей к медицине, не воспринимавших ее всерьез. Потому на их фоне, стремление Фауста к великому открытию, на первый взгляд, оттенок истинного, милосердного и доброго человека воплоти, старающегося во имя общего блага. Однако, как любая монета, наш герой имеет оборотную сторону: пред зрителем предстает практически разочаровавшийся в жизни человек, считающий, что свои лучшие годы растрачены впустую. Располагая достаточным багажом знаний и стремившись достичь заветного идеала, доктор Фауст не оставил при себе ни средств к существованию, ни любви, ни, похоже, даже друзей…

    Тайна сугубо философской проблемы добра и зла, как и самой Жизни, вряд ли имеет четкую трактовку, определение; каждый вправе сам интерпретировать ее, основываясь лишь на собственных мировоззрениях и реалиях. Поэтому Александр Сокуров, представляя образ Мефистофеля, сообщает своему зрителю о том, почему же все-таки всепоглощающее зло сильнее всепобеждающей правды. Режиссер демонстрирует животную натуру жителей того города, в котором разворачивается череда событий. Практически каждый персонаж, встречающийся на пути главных героев, грешник. Каждый без лишнего труда, и вроде бы находясь в здравом уме, с радостью готов продать свою душу дьяволу, тем самым, лишив себя, сострадания, доброты, любви — чувств, присущих исключительно людям, которых в городе не осталось. Совсем неживые, а просто существующие люди искренне любят, верят и уважают посланника Мефистофеля. К нравственному краху общества, как и действующих лиц, приводит сцена в церкви, когда своего апогея достигает любовь «мертвых душ» к посланнику ада: церковь, как и городские жители, с распростертыми объятиями принимает безвозмездное пожертвование беса, его услугу.

    …Возвращаясь к нашему герою, стоит отметить, что душевное омертвление происходит не сразу: убив «дьявольской рукой» брата Маргариты Валентина, хочется верить в искренность и чистоту денежной подачи Фауста, предоставленной матери, надеяться на человеческую совесть, терзающую душу героя, а не в страсть, неожиданно ударившую в головной мозг. Но все же страсть с похотью сыграли определяющую, губительную роль. Доктор Фауст, так стремившийся к Маргарите, в итоге оставляет далеко позади мысли о высоком, полностью подчиняясь дьяволу. Его стремление остаться свободным человеком так же уходит на второй план, Фауст становится заложником и рабом темных сил.

    Ближе к концу фильма вера героя рассеивается, пред зрителем предстает настоящее животное, несмотря на то, что оно располагает нетривиальным складом ума. Доктор, поначалу кажущийся овечкой, простой волк, который, достигнув своей цели, закрывает глаза на все и на всех. Это такая же с головы до пят мертвая душа. Его погубило похвальное стремление к идеалу, переросшее в чудовищную одержимость.

    Александр Сокуров, перво-наперво, создал прекрасный фильм, после точную аллюзию на современное общество, в котором зло доминирует над вечными ценностями, разумом и здравым смыслом.

    Аплодирую стоя, прошу аплодисментов публики, кланюсь низко, низко и феерично добавляю: «Спасибо вам, Александр!»

    13 февраля 2012 | 19:32

    Тесно. Первое ощущение, которое появляется у зрителя и сопровождает его на протяжении всей картины. Крупные планы лиц, узкие улицы, люди, которые с трудом минуют друг друга, пересекаясь в переулках, тёмная цветовая гамма и очень мало слов — поэтому кажется, что трудно даже дышать. Именно так «Фауст» Александра Сокурова фактически пригвождает зрителя к креслу, впихнув его в тесное пространства между экраном и спинкой сиденья. И в пространстве этом нечего делать тем, кто не читал Вольфганга фон Гёте, поскольку кино российского режиссера снято по мотивам «Фауста», о чем было сказано в самом начале фильма, а не является экранизацией романа. Зритель подготовленный — вот объект Александра Сокурова. Потому что говорить режиссер будет с вами на серьёзные темы. «Фауст» — четвёртый столп его тетралогии о власти и людях, обремененных ею. 

    Сложно. Сразу вникнуть в повествование. Нотки натурализма, так распространенные в современном искусстве, поначалу даже отпугивают зрителя и заставляют поморщиться. А хаотичные передвижения героев создают гнетущую атмосферу безысходности и безвыходности. Но таково течение времени, ведь натурализм сейчас можно встретить во всем, и в первую очередь в кино. Стоит отдать должное режиссеру «Фауста» — его натурализм выглядит не пошло, если не воспринимать все вещи буквально и поверхностно. Копнуть чуть глубже — и это уже не труп, а материал, объект изучения доктора Фауста. А ведь и правда, где душа? И это — уже не постельная сцена, а похоть как порок, воспроизведенный в чистом концентрированном виде. Фауст, а где же любовь? И это — уже не куриное яйцо, а не рождённый плод, который его юродивая мать съедает, не отдавая себе в этом отчёта. «Она погибла? — Спасена…» Пусть этого нет в тексте фильма, но зритель думающий легко увидит деталь, сказанную без слов. В «Фаусте» Сокурова вообще слов маловато. Сценарий был переведён на немецкий язык, чтобы приблизиться к оригиналу, и иногда герои употребляют цитаты из Гёты, как например знаменитую фразу Мефистофеля, что он часть той силы, что вечно совершает благо. Часто можно заметить, что картинка словно искажена. Словно это не мы сами наблюдаем за героями, а кто-то наблюдает вместо нас. Нам же остается лишь воспринимать отражение отраженного, смотреть чужими глазами. Возможно, глазами зверя. Но эти истерзанные кадры обращают на себя внимание, заставляя задуматься над ними сильнее: здесь что-то спрятано. Просто нужно раскрыть глаза и начать мыслить, как зверь.

    Страшно. Наблюдать за Мефистофелем. Ведь все мы привыкли видеть дьявола статным соблазнительным красавцем лет сорока, а может и того меньше. Сокуров нам показывает уродливого чёрта с бесформенным телом. Но что в этом странного? Зло — это зло по определению. Можно сколько угодно философствовать на эту тему, но если отмести весь налёт слов, то получится изначально абсолютная величина: дьявол — это зло, любое зло уродливо, дьявол — уродлив. Режиссёр на пальцах объясняет, что такое плохо. Однако тут же играет со зрителем, показывая лицо Мефистофеля крупным планом и лицо это отвратительно привлекательно, как привлекателен запретный плод, как привлекательно даже самое отвратительное зло. Особенно актуален этот акцент в наше время. Режиссёр знает, о чем говорит. И только зло может дать безграничную власть. Фауст принимает условия сделки, надеясь, что это поможет ему познать новые ощущения. Но главный герой остается статичен на протяжении всего фильма. Ему скучно до знакомства с Мефистофелем, скучно ему и во время их похождений. Убийство брата Маргариты, смерть её матери, введение во грех самой девушки и даже смерть, которая фактически является бегством — всё скучно, ничто не вызывает у него эмоций. Только в момент ухаживания за Гретхен, в момент соблазнения кажется, что Фауст действительно умеет любить. Но то, какой ценой завоёвана Маргарита говорит лишь о похоти.

    Грязно. Везде: и внутри помещений, и снаружи. Даже, казалось бы, в таком священном месте как Храм Божий Мефистофель может справить свою нужду. Грязь, которая окружает Фауста от первой до последней секунды картины — это продукты полураспада семи смертных грехов, не чуждых, в том числе, и главному герою. Он тащит эту грязь за собой, куда бы он ни пошел, потому что Фауст — человек, подписавший сделку с дьяволом. Но на другой чаше весов в фильме стоит Маргарита. Она появляется чаще всего в окружении воды или в лучах солнца, ведь она еще ангел. Но, ни ангелу, ни чёрту тягаться с человеком, как выяснилось, не по силам. Гретхен Фауст утаскивает на самое глубокое низменное дно, ломает и переступает через единственный светлый луч в этом тёмном и уродливом царстве теней. Да и Мефистофеля главный герой ни во что не ставит, ведь он понимает, что власть и деньги человек может получить и без помощи дьявола. Слишком большая цена за сделку против совести и Фауст просто не может следовать этой сделке, потому что, никакая безграничная власть не способна убить человека в человеке, если он там действительно есть.

    Светло. Фауст совершил достаточно ошибок. И все по своей воле. «Рука дьявола» лишь предлог, чтобы сложить с себя часть вины за преступления. И он вряд ли раскаивается, хоть и слышит голос Маргариты с небес. Но он избавляется от посредника между ним как марионеткой и тем загадочным кукловодом, обещавшим бесконечную власть. И на последний вопрос Мефистофеля отвечает, что будет идти дальше и дальше. Сам. Поэтому вполне символично, что скалистый и мрачный пейзаж вскоре сменяется чистыми горными снегами. Идти до них Фаусту — целую жизнь. Но если он не свернет, то это и будет доказательством абсолютной власти. Власти над самим собой.

    Приятно. Более тридцати лет назад российским режиссером был экранизирован «Шерлок Холмс». Прошло столько лет, а британцы до сих пор не могут за той экранизацией угнаться. Сегодня Александр Сокуров взял на себя смелость с большой осторожностью снять кино по мотивам великого «Фауста» великого же Гёте. Немцам кино понравилось. Критики своё слово сказали, наградив фильм двумя Золотыми львами на «Каннском кинофестивале». Теперь право высказаться принадлежит зрителю — как раз тому, для кого и снимается кино. А плохое оно или хорошее — покажет время. От себя же скажу следующее: как писали братья Стругацкие в «Хромой судьбе», «хорошая литература — это литература, а плохая литература — это макулатура». Тот же принцип действует и в кинематографе: плохое кино — это километры плёнки, хорошее кино — это кино. И за кино Сокурову — спасибо.

    9 из 10

    за то, что вышла из кинозала в мурашках.

    23 февраля 2012 | 22:00

    С художественной точки зрения фильм действительно Сокурову удался. Он как немецкий живописец XVI века, подражающий Дюреру, Альтдорферу или Кранаху Старшему, но сохраняющий собственную самобытность (так сказать, собственный стиль в духе эпохи), при этом диалоги и монологи авторства Арабова литературно хороши и остроумны. Однако главный недостаток фильма в том, что идейно он остался в дискурсе того же XVI века, а то и более ранних веков. Изменив идейный мир «Фауста» Гёте, авторы фильма создали историю о человеке, который не верит в Бога, занимает себя делами насущными (наука и вышивание здесь одно и тоже), зато как будто бы верит в чёрта, однако не найдя поддержки и в нем, устремляется в своей абсолютной свободе «дальше, дальше и дальше»». Однако, по мнению авторов, это свобода ледяных безжизненных пустошей.

    Арабов в своем интервью утверждает, что «картина о разрыве современного человека с метафизикой», сиречь Богом. После чего он, человек, должен ощущать абсолютную свободу, ведущую его в ледяные пустоши. Но как ненавязчиво авторы уравнивают вышивание и науку, также ненавязчиво они завязывают всю жизнь человека на бесплотной патерналистской фигуре Создателя. Это тот гвоздь, который торчит в стене религиозной традиции и на котором висит всё человеческое: от этики и аксиологии до любви и брака. И вроде бы стенка уже крошится давным-давно, но такие, как Арабов и Сокуров, продолжают вбивать туда этот гвоздь. Авторы фильма продолжают вещать о проблеме богооставленности или богоотступничества с абсолютистской позиции, онтологической, т. е. для них, в том-то и дело, «Фауст» не метафора. В этих координатах кроме Бога придать смысл жизни человеку нечему, и, мол, нет у него, человека, другого цензора, других рамок кроме «божьего страха». И болтается этот человек по пустошам, потеряв всякие смыслы и цели, и готов он обратиться то «молохом», то «тельцом», то «солнцем», то «фаустом». Поэтично, не будь создатели «Фауста» столь серьезны, столь буквальны…

    Сегодня, как мне кажется, «проблема Бога» это проблема, которая решается методами интроспекции и анализа религиозной традиции. Метафизические (субстанция души, атрибуты Бога и т. д.) и чисто религиозные (ритуалы, молитвы, Церковь и т. д.) методы явно сдали позиции. Более того, часто можно услышать разговор о Боге как об эдаком экуменическом «personal Jesus»: Бога не определяют, не описывают, но и не собираются выпускать за границы своей «Внутренней Монголии» (к вопросу об интроспекции). Более того, о Боге более или менее внятно говорят только в терминах этики: хорошо/плохо. В этом контексте проблема утраты веры это не проблема экзистенциального кризиса или просто метафизики, как заявляет Арабов, это, как мне кажется, проблема языка и люди это интуитивно чувствуют. Предположу, что пока у человека не будет другого ПРОВЕРЕННОГО языка, он не сможет говорить более или менее ясно о себе, добре, зле, прекрасном, любви и смысле жизни. Ведь поставь вопрос о Боге чуть серьезнее, чем границы жизни человека и его сознания, т. е. в онтологическом ключе, то столкнешься не с проблемой истинности или ложности ответа, а с бессмысленностью вопроса. Во всяком случае, говорить об этом невозможно, об онтологии Бога можно только молчать.

    По этим причинам содержательного диалога с «Фаустом» не получается, по крайней мере у меня. С авторами мы находимся уж больно в разных системах координат.

    21 августа 2013 | 18:19

    Давно хотел посмотреть. Жизнь, так сказать заставила. В не лучший момент моего душевного и физического состояния, но пришлось пойти. Знал конечно, что фильм будет тяжёлым и приготовился морально, как на подвиг. Ну нет. Получилось довольно медитативно и несмотря на некоторые шоковые сцены, довольно успокаивающе.

    Честно признаюсь, что книгу я не читал. Хотя, это как бы наверное и не обязательно. Сейчас захотелось, дабы прояснить некоторые моменты. Я так понимаю, режиссёр допускал вольную интерпретацию. Ещё ожидал, что-то несколько другое. Менее так скажем абсурдное. Но об этом позже.

    Кино начинается, как суперреализм, даже на грани с ситуационизмом. Этакая эксплуатация. Потом оказывается, шоковых сцен не так много, но они довольно равномерно разбросаны по всему двух с половиной часовому пространству. Изначально герои ведут себя, несколько эксцентрично, но довольно натурально. Дух Германии на стыке средневековья и нового времени наполняет своим зловонием и заставляет сочувствовать, оставляя понимание неотвратимости и как бы говоря, что чувства здесь напрасны, а самое главное и возможно худшее ещё впереди. Так происходят некие метания, до роковой встречи. С этого момента, реальность начинает давать сбои.

    Герои всё больше отрываются от реалистичности, начиная эпатировать, кривляться и пафосно переигрывать. Конечно делается это всё мастерски, но постоянно создаётся впечатление замкнутости пространства. Кажется, что тесно не только персонажам, но и тебе самому. От этого становится неуютно. Хочется ёрзать и уже ждёшь следующей чернухи, что бы отвлечься от навязываемых страданий. Но со временем настолько утомляешься, что и жесть уже не радует, а только вызывает лёгкое удивление.

    Финал фильма, совсем выносит в героев вместе со зрителем в неземную реальность. И это избавление приносит облегчение не только Фаусту, но и всем кто остался в зрительском зале.

    Рекомендовать фильм не могу. Каких то сильных эмоций кино не вызвало, но след в памяти оставило. Второй раз пересматривать пока что не хочется.

    Ещё хочется отметить операторскую работу. Некоторые кадры выглядят как ожившие полотна живописцев. На счету оператора Бруно Делбоннел такие фильмы, как: Амели, Через Вселенную, Долгая помолвка, Париж, я люблю тебя, Гарри Поттер и Принц-полукровка.

    Сценарист Юрий Абрамов, который выступал, как бы сосценаристом у Гётте, в 2002 году подучил Золотую Нику за другой фильм тетралогии Сокурова Телец.

    Йоханес Цайлер, довольно своеобразно исполнивший роль Фауста, возможно известен широкой публике по некогда популярному сериалу Комисар Рекс.

    Мефистофела исполнил Антон Адасинский. Участвовал в съемках документального фильма Алексея Учителя «Рок» (1987). Работал в труппе В. Полунина. С 1985 по 1988 годы выступал в составе группы АВИА (вокал, пантомима, труба). В 1988 году организовал в Ленинграде театр «Дерево» (DEREVO), руководит которым и поныне. Сценарист, режиссёр и исполнитель главной роли в фильме «Юг. Граница» (2001).

    Маргариту исполнила молодая русская актриса Изольда Дихаук, судя по фильмографии проживающая в Германии. Снимается в основном в сериалах и ТВ фильмах.

    Фауст является финальным фильмом тетралогии Молох — Телец — Солнце — Фауст.

    Ну и конечно нельзя не сказать, что Фауст получил главный приз Венецианского кинофестиваля в 2011 году. Именно ему присудили Золотого льва.

    30 октября 2012 | 03:34

    Неформатная во всех смыслах, исключительная, абсолютно «запараллеленная» картина с такими глубокими инсайтами и философией, что выдохнуть удается не сразу, а лишь спустя некоторое количество времени после просмотра (хотя, полагаю, что ощущения будут еще «догонять» несколько дней).

    Режиссер заставляет мозг включиться и работать на всю катушку, что с непривычки начинает даже утомлять (да, к встрече с таким искусством следует готовиться!).

    Однако, «не думать» не получится. Фильм просто пропитан аллегориями, метафорами, символами и знаками, которые считываются автоматически, но требуют при этом определенной аналитической работы с целью связать всё воедино. Усложняется этот процесс и особенностями дубляжа, который является одноголосым, выполнен не в синхрон с сохранением языка оригинала (нем.).

    Но, при всем при том, фильм создан на таком высоком профессиональном уровне, что после просмотра остается ощущение соприкосновения с чем-то поистине Великим.

    Это настоящая, неподдельная демонстрация абсолютного понимания законов жизни и смерти, человеческой натуры, общественных нравов, социальных привычек и правил, которые по сути никогда не меняются и остаются вечными.

    Очень атмосферный фильм. Великолепный кастинг, игра актеров, работа художников, оригинальный монтаж и необыкновенный визуал, выполненный с использованием приемов кривого зеркала, монохрома и др.

    Удивительная филигранная во всех смыслах работа, которая под силу лишь настоящему Мастеру (почему-то во время просмотра вспомнился «Андрей Рублев» Тарковского и «Казанова Федерико Феллини»).

    Заслуженный Первый приз на Веницианском фестивале!

    Перед просмотром рекомендуется вспомнить (прочесть) Гете «Фауст» и настроиться на очень серьезную длительную интеллектуальную работу.

    Фильм противопоказан желающим отдохнуть, расслабиться и провести приятно во всех отношениях вечер.

    P.S. Шедевральное кино, которое позволяет гордиться своей Отчизной!

    20 февраля 2012 | 00:59

    Впечатление от «Фауста» осталось неоднозначное.

    И дело вовсе не в том, что я сугубо впечатлительная, эмоциональная особа, которая падает в обморок при виде крови и, простите, внутренностей из людей вываливающихся. Я же только за, друзья мои, но только в том случае, когда это ОБУСЛОВЛЕНО.

    Возможно, это я настолько поверхностна и необразованна, что не могу оценить величайший гений Сокурова, но у меня как у его зрителя, на которого собственно всегда и направлена работа художника, осталось дурное послевкусия пустоты. Как будто меня два с половиной часа водили «вокруг да около», завораживали прекрасной атмосферой и приятными цветами, а потом обманули, жестоко обвели вокруг пальца.

    В общем, красиво, элегантно и крайне атмосферно. Приятно смотреть, покуда из людей не вываливается их составляющее, конечно. Но вот ужасное впечатление того, что картина — кич, не проходит.

    Внешняя сторона невероятна, будто по малейшим крупинкам собирал Сокуров свое детище. Фоновое оформление, актерская игра, звуковое сопровождение — на высоте. А внутренняя сторона либо потерялась, либо слабеет под всем этим натиском метафор и аллегорий. Но где душа? Когда она робко проскользнет из под своего яркого обрамления?

    Спасибо.

    Спасибо за то, что я вернулась к излюбленному мной Гете.

    24 апреля 2012 | 23:36

    Посмотрев «Фауста» в первый раз в кинотеатре, я понял немногое, но точно понял одно: это слишком глубокое и насыщенное смыслами произведение, чтобы «расколоть» его с наскока. Чтобы претендовать на это, необходимо хотя бы прочесть первоисточник Гете. Сделав это, через несколько месяцев приступил к сокуровскому фильму снова. И с удивлением обнаружил, что между двумя произведениями в сюжетном плане сходство чисто поверхностное.

    «Фауст» Сокурова вообще цитатный текст, в котором нашлось место и гетевским мотивам, и евангельским смыслам, и отсылкам к «Евгению Онегину» (да, уверен, еще много к чему, просто уровень начитанности у меня не таков, чтобы «сосканировать» все аллюзии). Это полотно, сотканное из всей европейской культуры — как не вспомнить трактовку Фауста у Шпенглера, утверждавшего, что образ ученого-чернокнижника архетипический для западной цивилизации в целом.

    И все-таки решение ознакомиться с первоисточником было верным, ибо фильм его не замещает, а дополняет. Сценарист Юрий Арабов, казалось бы, произвольно скрещивает элементы гетевского текста (сюжетные линии, отдельные сцены), дополняя каждый из них репликами и деталями, отсутствующими в первоисточнике. За счет чего эпизоды распускаются, как бутоны цветов, обрастают атмосферой. В них привносятся нюансы, которые не смог вместить сжатый формат поэтического текста.

    Что касается концепции Сокурова («Фауст» как фильм про власть, главный герой как воплощение тиранического начала), то либо я не дорос для того, чтобы ее воспринять, либо люди, писавшие аннотации и пресс-релизы, в этой формуле не смогли адекватно отразить мысль режиссера, но, если отбросить эти варианты, то, на мой взгляд, в рамках такого понимания емкость и глобальность сюжета несколько обедняются. Опять же, вернусь к Шпенглеру — думаю, его интерпретация в плане универсальности лучшая. У него Фауст — это европейская тоска по недостижимому идеалу, дуализм души и тела и связанной с их противоборством постоянной неудовлетворенности собой. У Сокурова все это хорошо воспроизводится — его Фауст вечно ищет, пытается вкопаться как можно глубже, дойти до самой сути. Он воплощает безграничный человеческий дух, которому все мало, который хочет все объять, ничего не щадит… и нигде не находит успокоения.

    - Ты куда? — спрашивает его с небес Маргарита (кстати, хороший пример обращения с первоисточником: у Гете Маргарита в финале тоже оказывается на небесах — но фильм не слепо копирует это, а тонко цитирует, отсылает, ибо обстоятельства в нем совершенно другие).

    - Туда! Дальше и дальше! — кричит Фауст и убегает за горизонт, сам не понимая, зачем.

    Отлично переданы отношения Фауста и Мефистофеля, неотступно следующих друг за другом, как сиамские близнецы. Спасибо актерам Йоханнесу Цайлеру и Антону Адасинскому — создали один из лучших дуэтов, что я видел в кино. Прекрасно смотрятся вместе в кадре, дополняя друг друга, как Инь и Ян. «Прорисована» и идея Гете о том, что дружбой с дьяволом ничего хорошего не добиться: точнее, своего-то добьешься, но на пути будешь сеять смерть и разрушение.

    Хотя, как и в трагедии, Мефистофель здесь не однозначно негативный персонаж, а где-то даже положительный. Он лишь символизирует потустороннюю силу, на которую опирается человек. На каком-то этапе это человеку необходимо. Но, когда он сочтет, что способен двигаться дальше без покровителей, беспощадно свергает их и не оглядывается на павших идолов. Справедливый вопрос забиваемого камнями Мефистофеля «Кто тебя накормит? Кто выведет отсюда?» остается без ответа. Негде искать утешение человеку, отринувшему богов.

    Последняя реплика Мефистофеля вовсе выглядит резонерской: «Прошло… какое глупое слово». Действительно, ведь НИЧТО НЕ ПРОХОДИТ. И зло, которое сотворил Фауст — а ведь он убил двух человек и обесчестил девушку — останется с ним навечно.

    …Вообще картина Сокурова такова, что все вышенаписанное можно не оценить и вообще не забивать голову смыслами — и все равно полюбить ее. Это самый красивый фильм, который я когда-либо смотрел! Каждый ракурс камеры — отдельная картина, которую хочется сохранить в скриншоте — настолько идеальна композиционная выстроенность кадра. Начинающим операторам «Фауст» обязателен к просмотру как учебное пособие! Во время очередного пересмотра я постоянно останавливал воспроизведение, в результате чего фильм превратился в слайд-шоу великолепных фотографий (доводилось бывать в европейских городках, где сохранилась средневековая застройка, и было ощущение, что перебираю альбом своих же фотографий, только на каждой из них время чудесным образом сдвинулось на несколько столетий назад).

    Отдельно снимаю шляпу за непревзойденно снятые сцены интимного общения Фауста и Маргариты. А как передана красота Маргариты! Вот оно — ИСКУССТВО, сравнимое с великими женскими образами художников прошлого. Вообще кастинг главных героев безупречен. Очень интересное решение принято по Мефистофелю (в смысле его бесформенного тела, не мужского и не женского — такого у Гете нет). Оцениваю здесь образы даже не в актерском действии, а в статичном положении — как красивых кукол. Хотя, надо сказать, обилие колоритных деталей (одежды, интерьера) не отвлекает на себя внимание. Они встраиваются в общую картину, благодаря чему создается очень цельное впечатление, что нечасто удается режиссерам.

    И впечатление это — атмосфера тайны. Или… сна. Будто выходишь в астрал, проникаешь в какую-то иную действительность — высшую, реально существующую. Замечательно передано впечатление от стихового строя Гете — ощущение загадки, непостижимости жизни. Она велика, обширна и универсальна, это единый поток, в котором желания и мысли каждого человека — еле различимое эхо далекого крика. Из-за чего кажется, что все происходящее бессмысленно и абсурдно.

    Не могу не отметить авторские приемы, усиливающие сюрреалистичность действия. В первую очередь, это игра с цветами и геометрией — прямо посреди сцены меняется контраст и насыщенность красок, искажаются пропорции предметов, вертикаль становится диагональю (будто в зазеркалье). Плюс всячески подчеркивается странность реалий Средневековья — странные медицинские процедуры (растяжка), женщина, снесшая яйцо, голод, заставляющий людей биться за одну тарелку обеда на троих.

    Вообще во всем просматривается неловкость, неуклюжесть (удивительно сочетающаяся с пластичностью). Все друг на друга валятся, прикасаются, ложатся, обнимаются (в узкие двери обязательно надо протискиваться вдвоем), сыпятся, катятся, толкаются, кусаются. Эта сенсорика, тактильные ощущения подняты на экзистенциальный уровень. И хотя мир на экране вроде бы реальный, вещный и осязаемый, он в то же время ирреальнее, чем Средиземье Толкиена.

    Вся внешняя бессмыслица спаяна намертво тонким режиссерским расчетом. За одно то, что Сокуров знает нетривиальные приемы, способные создать столь странное, эстетически само по себе ценное ощущение, погружаться в которое одно удовольствие — большой респект. Теория искусства гласит, что цель каждого художественного произведения — моделирование своего, уникального мира. И с этой точки зрения «Фауст» — Произведение с большой буквы.

    10 из 10

    22 ноября 2012 | 02:47

    Что только не творят с классическими произведениями в нынешнем кинематографе: осовременивают, радикально переосмысливают, превращают в туманный арт-хаус. Стоит признать, что порой такие переделки действительно оказываются удачными, но чаще всего… Собственно, «Фауст».

    Вступительные титры сообщают, что это фильм «по мотивам» — размытое выражение, не так ли? Пресловутые «мотивы» здесь — действующие лица и отчасти сюжетный костяк, не более того. Поэтому ждать от «Фауста» полного соответствия книге не стоит, гораздо интереснее попытаться подстроиться под режиссерский взгляд на известную историю и проанализировать ее слегка с нового ракурса.

    Основной весьма сомнительный элемент «Фауста» — вышеупомянутый арт-хаус (то бишь поиск новых, немейнстримных форм), не всегда уместный. Взять хотя бы начало: после нескольких секунд прекрасных пейзажей кадр резко меняется и камера смачно фокусируется на мужском половом органе, после чего с явным садистским удовольствием перемещается на выпотрошенную грудную клетку несчастного трупа. Зачем? На дворе далеко не то время, когда демонстрация подобных деталей считалась новаторской и эпатажной. Например, недавно вышедший на экраны «Стыд» с Фассбендером в этом вопросе ушел, как говорится, далеко и надолго, зато уместно, чего не скажешь о фильме по классическому произведению. И таких элементов будто из другой оперы множество. Как только ухо начинает с интересом внимать философским беседам, где каждая фраза просится в цитатник, а глаз — наслаждаться порой действительно красивым визуальным рядом, как откуда-то вновь вылезает режущий и слух, и зрение арт-хаус, понять великий смысл которого дано далеко не каждому зрителю. Кроме того, картинка постоянно «скачет» и растягивается туда-сюда. Буду очень рада, если мне объяснят великое значение этого приема, давящего на зрение.

    А великое значение у всего этого, должно быть, все-таки есть, ведь не зря картина оказалась триумфатором на последнем Венецианском кинофестивале. Но, судя по невостребованности «Фауста» в российском прокате, нам, простым смертным, понять его не дано. Но как минимум один веский плюс у сего кинополотна есть: после просмотра немедленно хочется пере- или прочитать первоисточник. Как говорится, отвести душу.

    5 из 10

    25 февраля 2012 | 10:46

    Принимаясь снимать свой фильм не на русском и не в России, режиссёр Александр Сокуров ставил целью изучение немецкого национального характера, и, действительно, трудно не увидеть в картине подлинной Германии с подлинными немцами. Каменные домики и арки 16 века, одежда, натуралистические до крайности сцены рынков и анатомических представлений, речь на языке величайших мировых философов и само содержание этой речи — всё без исключения подлинно. Однако сразу становится ясно, как далеко создатели фильма ушли от сюжета и идей великого Гёте.

    Сильная, волевая натура доктора Фауста захватывает фантазию юной Маргариты, его верного ученика Вагнера и… зрителя. Здесь это не уставший от жизни учёный, жаждущий чего-то способного его пробудить, а вполне нестарый человек, сгорающий скорее от похоти и желания полноты жизни. Даже на сделку с Мнимым ростовщиком-Мефистофелем толкают его куда более земные желания, нежели его литературного предшественника. И всё же, несмотря на такое снижение образа в начале, к финалу фильма Фауст вырастает в поистине масштабную фигуру, вырывается из-под власти своего спутника, грезя о неограниченных возможностях. Он, именно он стремится стать сверхчеловеком, о создании которого мечтает полубезумный Вагнер, возясь с пробирками! Это путь не столько научный, сколько духовный, но и на нём так просто оступиться, как просто разбить бутыль с несформировавшимся ещё Гомункулом (искусственным человеком).

    Хочется отдельно упомянуть отличный актёрский состав во главе с Йоханесом Цайлером (Фауст): эти люди правдивы в каждом жесте и взгляде. Особого разговора стоит и Антон Адасинский — страшный, комический и всё же привлекающий своим пронзительным чёрным взглядом Мефистофель.

    Фильм, естественно, наполнен вечными философскими вопросами о жизни и смерти, но на первый план выходит вопрос о роли человека в мире, смысле его существования и границах его возможностей — вопрос, который даже после просмора «Фауста» невозможно решить однозначно.

    12 февраля 2012 | 18:34

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>