всё о любом фильме:

Фауст

год
страна
слоган-
режиссерАлександр Сокуров
сценарийЮрий Арабов, Иоганн Вольфганг фон Гёте
продюсерАндрей Сигле
операторБрюно Дельбоннель
композиторАндрей Сигле
художникЕлена Жукова
жанр фэнтези, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в России
зрители
Россия  100.2 тыс.,    Италия  87.1 тыс.,    Франция  60.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время140 мин. / 02:20
Сюжетной основой является первая часть поэтической драмы Гете, где повествование, в основном, строится на любовной линии Фауст-Маргарита.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.60 (4064)
ожидание: 90% (1799)
Рейтинг кинокритиков
в мире
63%
19 + 11 = 30
6.4
в России
100%
14 + 0 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • «Фауст» является финальным фильмом тетралогии: «Молох» — «Телец» — «Солнце» — «Фауст».
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1052 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Бессмертное произведение Иоганна Вольфганга фон Гёте «Фауст» в трактовке одного из лучших на сегодняшний день режиссёров в отечественном кинематографе Александра Сокурова, несомненно, является значимым событием, как для отечественного, так и для всего мирового кинематографа в целом. Стоит отметить, что трагедия о Фаусте уже не раз переносился на большие экраны, но трактовка Сокурова, безусловно, является самой нетипичной из всех экранизаций. Для своей ленты Сокуров предпочёл события первой части поэмы, в которой разочарованный и потерянный Фауст принимает условия контракта, по которому обязуется отдать свою бессмертную душу Мефистофелю, взамен на ночь с Маргаритой. И ни смотря на столь существенное сокращение первоисточника, «Фауст» смотрится как самодостаточное произведение, не нуждающееся в дальнейшем освещении событий, описанных в трагедии Гёте.

    Главным достоинством этой ленты, является актёрская игра и сопутствующие ей диалоги на вечные вопросы философского характера. Так главной темой для диалогов между Фаустом и его спутником Мефистофелем является вопрос о соотношении добра и зла. Ни Гёте, ни Сокуров не первые и явно не последние представители рода человеческого, поднимающие в своём творчестве эту вечную тему. Она всегда была и будет актуальна, вплоть до заката человеческой цивилизации.

    Справедливости ради, стоит сказать, что не все темы, затронутые в «Фаусте» актуальны сегодня. Некоторые вопросы, так мучившие Фауста, давно разрешены благодаря науке. Так, например, мало у кого возникают сомнения по поводу существования души, как чего-то материального, что можно обнаружить в теле человека при вскрытии (чем собственно и занимался доктор Фауст в начале ленты).

    Даже если оставить содержательную часть в стороне, то и тут зритель не окажется в проигрыше, ибо с эстетической стороны «Фауст» — это настоящий образец для подражания. За что в первую очередь стоит благодарить художников, которые проделали блестящую работу по созданию великолепных пейзажей вроде той лесной чащи, где прогуливались Фауст и Маргарита, после траурной процессии.

    Стоит отметить тот факт, что «Фауст» был удостоен главного приза на последнем Венецианском кинофестивале, что говорит о значимости этой ленты для мирового кинематографа и о признании Сокурова как одного из выдающихся режиссёров современности. Но даже став триумфатором на Венецианском кинофестивале, «Фауст» совершенно не востребован в российском прокате. Но непризнание той или иной ленты зрителями — это только пол беду, куда больше тревожить тот факт, что Комитет по выдвижению на Оскар, состоящий из самых влиятельных деятелей отечественного кинематографа не дал шанса ленте Сокурова бороться за Оскар 2012, в большинстве своём, проголосовав за откровенно слабую ленту Никиты Михалкова. Такое положение дел явно не идёт на пользу отечественному кинематографу.

    20 февраля 2012 | 11:43

    Вначале было, нет не слово, вначале был Нефюрер, потом был Невождь революции, затем не Солнце(отец) нации, и вот, теперь, Нефауст, впрочем, и Немефистофель. Почему именно так- позже.

    Пока о фильме.

    Кто-то скажет: Фауст какой-то не настоящий! Ну, да, что же вы хотите- какие времена, такой и Фауст. Во время ожидания, а потом развития Ренессанса- это человек, продающий душу за знания; позже- человек, продающий душу за чувства(остановись, мгновение!); и вот теперь, а это именно теперь, ни знания, ни чувства Фаусту не нужны, осталась лишь плоть. Причем плоти много, спрессованная операторским талантом, она протискивается, лезет, она дурно пахнет. Чувств нет, души нет, -кишки, гениталии, еда, выделения. Этому новому современному Фаусту не понятно выражение: «Вначале было слово!». Вначале, ну вы сами видели что, а потом требуха, утроба.

    Мефистофель здесь тоже другой: никакой вам серы, густых бровей и демонического хохота- это уже ни к чему, и так очередь. При этом надо понимать, что исторически, по смыслу- это Тень Бога, ведь если Бог всемогущ, от него все зависит, то получается и плохое тоже. Понятно, что он нужен не Богу, а человеку в его понимании Бога. Ведь человек хочет именно Бога всемогущего, который отвечает за все человеческие поступки, чтобы при этом ещё бурчать про свободу воли, а на Дьявола при этом списывать всё дурное: Бес попутал! Собственно, тут мы подходим к нити, связующей все четыре фильма: мифы про страшных деспотов и тиранов, которые заставили, завели не туда именно для того нужны, для чего нужен Дьявол- освободить себя от ответственности. Но внимательный анализ показывает, что не будь Ленина или Сталина, был бы иной, возможно хуже, т. к. Россия была больна; то же и с Гитлером- сказка по гипнотические способности, которыми он заморочил голову огромной нации, очень удобна, но далека от правды.

    И вот это новый Фауст, без жажды знаний, без веры, закладывает то, чего, как он уверен, у него нет. Вроде бы тупик: жалок фауст, ничтожен дьявол, больше напоминающий Плюшкина (эпизод с Чичиковым лишь подтверждает догадку). Жалкие, ничтожные люди!- как говорил Паниковский.

    Но именно в момент пика безысходности вдруг оказывается, что душа, освободившись от гнёта тела, становится свободной (а то, что это именно душа, а не живой Фауст, более чем очевидно: все эти подсказки про изменившийся мир, где куда то исчезла мельница, река, у которой собрались души умерших, и т. п.). Кто-то может упрекнуть автора в некотором влиянии буддизма, но это скорее гностицизм, раннее христианство, когда люди ещё не забыли настоящие слова Сына Бога, не в трактовке чиновников от церкви, отношение к которым автор не скрывает. И мы видим другого Фауста, которому всё интересно, который жаждет новых знаний и чувств, ему не хочется, чтобы мгновение остановилось, он хочет «Дальше».

    Собственно, в этом и есть центральная идея всех четырёх фильмов: нельзя прятаться ни за Чёрта, ни, как это ни странно, за Бога, именно сам человек отвечает за себя, за свою душу, которую невозможно продать, вернее, важно понимать, что тот, которому ты продаешь, есть часть тебя, тень Бога и есть ты, поэтому победа тоже внутри.

    ЗЫ: Ах, да, забыл: фильм великий!

    30 июля 2012 | 14:10

    Не являясь ни высоколобым критиком, ни просто знатоком кино, удивлена тем, как мне понравился «Фауст».

    Да чего уж там, я банальный потребитель блокбастеров, последний артхаус из виденных — «Древо жизни», с которого хотелось убежать после первых 10 минут.

    А с «Фауста» — не хотелось.

    Напротив, этот фильм хочется досмотреть до конца, хочется погрузиться с головой в прекрасный сине-зеленый мир. Как выстроен свет! Как подробен каждый кадр! У меня периодически возникало ощущение, что смотрю 3Д, так глубоко режиссер погружает нас в условное европейское позднее средневековье. Хочется закричать «верю!», «так всё и было!» на этот сумрак, серость, узкие улочки, серые одежды. И в то же время — прозрачный свет, светящееся лицо Маргариты, свет в глазах Фауста…

    Фильм не повторяет литературный источник, от Гете мало что осталось, соотнести сюжет с поэмой вообще не представляется возможным.

    Много натуралистических подробностей, местами весьма странных, но ничего пошлого и низкого, самая сексуальная сцена в фильме — два человека просто смотрят друг на друга, медленно и тяжело дыша, их лица растворяются в свете, а поди ж ты, снято так, что не можешь отвести взгляд от экрана.

    Но эта телесность! Чувство, что можешь ощутить шершавость деревянных ступеней, нежность девичей кожи, плотность плещущей воды — бесподобны (так странно себя чувствую, как будто всё, что я смотрела до этого, было ненастоящим, бледным подобием истинного творчества).

    Всегда была уверена, что даже высокое искусство может быть простым и понятным даже так называемому «простому зрителю».

    Это — именно такое искусство.

    12 февраля 2012 | 00:26

    У многих это маргинальное кино может вызвать вполне заслуженное отвращение и тошноту. Но мне понравилось, и даже очень. Болезненно-гротескную атмосферу фильма можно сравнить с живописью Босха, графикой Шемякина и музыкой Шнитке.

    Начинается фильм с неба и облаков, потом возникает земля внизу, потом — по нисходящей логике — труп, препарируемый доктором Фаустом (в принципе, та же прелюдия, что и в раннем сокуровском фильме «Дни затмения», где камера, летящая над землёй, спускается всё ниже и с размаху зарывается в землю).

    «Между строк» в фильме возникает ощущение, что весь мир — это единый организм, мёртвый и начавший разлагаться, а люди — какие-то насекомые, личинки, ползающие по его извилистому нутру. Мир мёртв, душа покинула его, и поэтому святые символы уже не святы, так что дьявол спокойно заходит в церковь и с удовольствием, доходящим до сладострастия, лобызает Распятие, и лезет обнимать статую Девы Марии. В общем, если Бога нет, то всё позволено — и даже дьяволу можно, в этом случае, Бога полюбить.

    Полагаю, это лучший фильм Сокурова, наиболее совершенный в смысле эстетики, ритма, композиции и смысловой насыщенности.

    10 из 10

    16 июля 2012 | 20:17

    Неформатная во всех смыслах, исключительная, абсолютно «запараллеленная» картина с такими глубокими инсайтами и философией, что выдохнуть удается не сразу, а лишь спустя некоторое количество времени после просмотра (хотя, полагаю, что ощущения будут еще «догонять» несколько дней).

    Режиссер заставляет мозг включиться и работать на всю катушку, что с непривычки начинает даже утомлять (да, к встрече с таким искусством следует готовиться!).

    Однако, «не думать» не получится. Фильм просто пропитан аллегориями, метафорами, символами и знаками, которые считываются автоматически, но требуют при этом определенной аналитической работы с целью связать всё воедино. Усложняется этот процесс и особенностями дубляжа, который является одноголосым, выполнен не в синхрон с сохранением языка оригинала (нем.).

    Но, при всем при том, фильм создан на таком высоком профессиональном уровне, что после просмотра остается ощущение соприкосновения с чем-то поистине Великим.

    Это настоящая, неподдельная демонстрация абсолютного понимания законов жизни и смерти, человеческой натуры, общественных нравов, социальных привычек и правил, которые по сути никогда не меняются и остаются вечными.

    Очень атмосферный фильм. Великолепный кастинг, игра актеров, работа художников, оригинальный монтаж и необыкновенный визуал, выполненный с использованием приемов кривого зеркала, монохрома и др.

    Удивительная филигранная во всех смыслах работа, которая под силу лишь настоящему Мастеру (почему-то во время просмотра вспомнился «Андрей Рублев» Тарковского и «Казанова Федерико Феллини»).

    Заслуженный Первый приз на Веницианском фестивале!

    Перед просмотром рекомендуется вспомнить (прочесть) Гете «Фауст» и настроиться на очень серьезную длительную интеллектуальную работу.

    Фильм противопоказан желающим отдохнуть, расслабиться и провести приятно во всех отношениях вечер.

    P.S. Шедевральное кино, которое позволяет гордиться своей Отчизной!

    20 февраля 2012 | 00:59

    Среди авторов сценария Фауста Сокурова значится и фон Гете, но не ищите его там. Сокуров позаимствовал у Иоганна Вольфганга лишь основных персонажей и канву. Но взглянул режиссер на историю Фауста под совершенно иным углом зрения. И Мефистофель Гете и Мефистофель из легенд соблазнял Фауста. Зло блистало, изощрялось, вело борьбу. А что же здесь? Мефистофелю не приходится и пальцем шевелить, не нужно пускать пыль в глаза, раскладывая веером возможности. Зачем? Ведь Фауст сам пришел к нему. И в этом главное отличие сокуровской истории от пьесы Гете. И его привела туда не жажда знаний даже, и не поиск смысла жизни, а банальная нужда и скука.

    А Мефистофель давно в этом городе свой, на короткой ноге с большинством горожан. Ни для кого практически его сущность не секрет. Зло расслабилось, обросло жирком, клиенты сами к нему толпой валят. Даже церковь рада его деньгам. Впрочем, надо заметить, что на отношения Мефистофеля с церковью так и Гете смотрел. Насколько помню есть в пьесе строки о том, что церковь любые деньги перемелет, когда обсуждала мать Гретхен со священником куда деть подаренные Мефистофелем драгоценности.

    И вот Мефистофель становится спутником Фауста. Но не дьявол ведет человека, они тут скорее компаньоны. Фауст сам знает что ему надо. Деньги, потом девушка. Не свойственны этому человеку душевные мучения. Да и откуда бы им браться? Ведь еще в первых кадрах выпотрошив тщательно труп мужчины, души то доктор и не нашел.. От Мефистофеля ему лишь требуются маленькие услуги, которые могут ускорить получение желаемого. И чем ярче проявляет свою суть Фауст, тем более жалким выглядит Мефистофель. Истинное зло -человек, а у Сокурова жалкий уродливый всеми пинаемый Мефистофель лишь оттеняет его.

    И вот закономерный финал. Спутник Фаусту уже не нужен. Доктор поднаторел. Он ощущает себя всесильным и всезнающим. Он способен вот прямо сейчас воспроизвести источник дьявола. По пути зла Фауст способен идти один. И голос любви его уже не манит. И если Фауст Гете что -то искал, к чему -то стремился, и эти намерения позволили ему сохранить душу, то Фауст Сокурова скучал и разрушал, и искать ему было нечего. Феерической борьбы сил мироздания за его душу не требовалось. Он в отличие от гетевского Фауста, сомневающегося в том как трактовать текст Писания о том, что было вначале: Слово, Дело или Мысль, давно нашел для себя этот ответ. Дьяволу остается лишь плакать, избитому и брошенному за ненадобностью.

    А что же ученик доктора, вступивший вначале фильма в дискуссию о душе с учителем над растерзанным трупом. Он пытался созидать. Но во имя чего? Но опять же не знания влекли его, но лишь жажда славы, призрак собственного величия грезился маленькому Вагнеру. И вот его гордость, его творение-гомункулус- подобие человека умирает на его глазах. Сокуров показывает какова судьба человека без души, намекая на будущее и Фауста то же. Хотя на мой взгляд тема гомункулуса все же до конца не раскрыта, слишком прямолинейна проведена параллель.

    Но это не мешает отметить, что Фауст Сокурова безусловно интересное событие. Его интересно смотреть и обсуждать. С ним можно не соглашаться, но выслушать авторскую позицию режиссера безусловно стоит.

    9 из 10

    17 февраля 2012 | 08:22

    К таким фильмам, как «Фауст» Александра Сокурова, нельзя применять мерки средних картин, отбивающих кассу. Эти фильмы измеряются родством духовного опыта режиссера и зрителя. Если ваши видение и чувствование мира во многом совпадают, если вы задаетесь теми же вопросами, что и главный создатель картины, если вы так же вглядываетесь в предметы вокруг и впитываете, как откровение, их цвета и формы, эта киноработа вам понравится.

    «Фауст» Сокурова — это не экранизация «Фауста» Гёте в чистом виде, но и не отдаленное произведение по мотивам. Скорее, нечто средне. Главная линия повествования сохранена, но с некоторыми отклонениями. Действие перенесено из 16-го века в 18-ый.

    Картина получилась мистической не только из-за сюжета, но и благодаря необычному цветовому и световому решению, а также намеренному искажению объектов в кадре. Изображение сдвигается по диагонали, и мир на экране кажется иллюзорным. Цвет и свет в этой работе — ноу-хау Александра Сокурова. Режиссер прочитал множество литературных произведений, просмотрел полотна художников того времени, чтобы уловить его цвет. Ничего подобного в работах других режиссеров мне встречать не доводилось.

    Замечательно подобран актерский состав. В фильме нет ни одного идеально красивого лица, но на лица героев хочется смотреть и смотреть. Какие типажи! И какая блестящая игра! Недаром режиссер так скрупулезно относится к подбору актеров. Решающим при утверждении на роль для него является не популярность и не послужной список человека, а личность актера, его духовный и жизненный опыт. Честно говоря, просто не могла оторвать глаз от всех троих — Фауста, Ростовщика (Мефистофеля) и Маргариты.

    Фильм изобилует и потрясающими режиссерскими находками в плане драматургии. Поразила сцена с гейзером (снималась в загадочной Исландии, и как будто на другой планете) и сцена у реки, когда Фауст, незаметно подойдя сзади, обнимает Маргариту, они падают в воду и уходят на дно. Ей богу, хочется пересматривать снова и снова!

    Музыки в фильме почти нет. Но, что удивительно, ее отсутствие замечаешь лишь в самом конце, когда она внезапно появляется, — до того все насыщено звуками, — в основном, голосами. Однако эта городская суматоха, постоянное говорение и перемещение героев несколько осложняют восприятие тех мыслей, которые они излагают. Многие гениальные мысли Гёте произнесены на бегу. Ими просто не успеваешь проникнуться, потому что следишь за движениями героев, отвлекаешься на фоновый шум или увлекаешься разглядыванием необычных объектов. Конечно, Фауст думает, бродя по городу, и в это время его глаза что-то видят, а мы видим город и людей его глазами. И все-таки размышления о таких высоких материях, как жизнь и смерть, добро и зло, душа и тело, смысл жизни, людская сущность, высшая истина, легче усваиваются в тиши, без лишнего движения в кадре и шумовых помех.

    В идейном плане между «Фаустом» Гёте и «Фаустом» Сокурова все же есть различие. Фауст Гёте продал душу дьяволу за молодость и высшее знание. Фауст Сокурова продал душу за ночь с девушкой. И позже пришел к выводу, что цена слишком мала. Фауст Гёте сделал попытку спасти любимую от смерти. Фауст Сокурова с легкостью забыл о Маргарите. Сравнивать оба произведения и интерпретировать их можно бесконечно. Пусть каждый, кто посмотрел картину, но не читал книгу, обратится к первоисточнику. Поверьте, он того стоит!

    9 из 10

    9 февраля 2012 | 20:09

    Благодаря глубокому высказыванию одного гениального до безумия немецкого философа некоторые обитатели земного пристанища усвоили, что если долго и пристально вглядываться в бездну — вдруг понимаешь, что бездна, в свою очередь, так же внимательно всматривается в тебя. Взгляд у бездны острый, цепкий, холодный и зловещий. Поэтому играть в эти игры — занятие рискованное для физического и в особенности умственного здоровья. Стало быть, не вызывает особых сомнений, что необходимо обладать незаурядной выдержкой, чтобы нырнуть с головой в природу мистического, погрузиться в бескрайние пределы небытия и тёмной материи, которые нагоняют суеверный страх на обывателя, тем самым защищая его хрупкую психическую надстройку от столкновения с бесконечной недремлющей пустотой. Недавнее творение Сокурова — это именно тот самый ницшеанский взор, устремлённый в глубины непознанной зияющей пропасти между сознательным и бессознательным, рациональным и иррациональным, человеческим и сверхчеловеческим.

    Сокуровский «Фауст» — это факт искусства. Факт объективный и состоявшийся. Заявляю это твёрдо и без тени сомнений. Недоумевающим по сему поводу ненавязчиво рекомендую проследовать в библиотеку (можно и электронную) и жадно насыщать свой алчущий знаний разум. На базе классического произведения мировой литературы создан абсолютно самостоятельный культурный феномен, обшитый вереницей художественных символов с двойным-тройным смысловым дном, усыпанный плеядами логических дилемм, не имеющих однозначного разрешения, обрамлённый виртуозным техническим, игровым, музыкальным и операторским воплощением.

    Ключевым для постижения художественных аллегорий «Фауста» является понимание языка картины и самонастройка на нужную волну восприятия. Обилие ребусов и бурное течение невольно возникающих реминисценций на упомянутого выше Ницше, Шопенгауэра, Фрейда и, как ни странно, Достоевского с первых минут отсеивают случайных зрителей, оставляя у экранов лишь тех, кто ставит перед собой философские вопросы и ищет на них тонкие нетривиальные ответы, то есть мизерный процент кинолюбителей.

    Картина выполнена в цельном авторском мутно-зеленоватом стиле, а таинственный символизм кадра возведен в квадрат, а то и в куб. Разгадка сокуровских кодов, улавливание намёков и полунамёков сюжетных перипетий, разглядывание затейливых образов Гёте, переиначенных и переосмысленных на самобытный манер, позволяют в финале выстроить основательную, ветвистую концепцию о моральной метаморфозе человеческой натуры, которую логично было бы назвать: «Диалектика перерождения человека в сверхчеловека».

    Зная предысторию создания ленты, несложно догадаться, что «Фауст» существует в неразрывном сиамском единстве с ранними псевдобиографическими новеллами Сокурова о мистерии власти. Но именно история падшего доктора расставляет все точки над i, превращая трилогию про фюрера в зените могущества, умирающего в мучениях вождя мирового пролетариата и императора-солнце, срывающегося с пьедестала, в законченную слитую в одно целое четырехгранную заостренную конструкцию, разрубающую гордиев узел недосказанностей и вероятностных мыслей о том — что есть власть и что представляет собой существо, наделённое высшей властью.

    В человеческом обществе бал правит добровольное грехопадение. Сатана лишь даёт короткие подсказки — указывает тропу к пороку. С чёртом-ростовщиком охотно взаимодействуют беспечные мещане и благодушный жрец культа христова, принимая от него деньги и оставляя взамен частицы собственного естества; женщины в стиральном зале завороженно внимают искушающему их левиафану, одаривая его похотливым смехом. Мир скучен во грехе и дьяволу тоскливо возиться с порочным и примитивным в своих желаниях людским муравейником. Его занимают масштабные натуры.

    Голодный профессор, далёкий от страстей обогащения и впитывания сиюминутных радостей бытия, полжизни отдавший на изучение природы homo sapiens, познавший её в совершенстве и решивший для себя, что души нет, обращается к демону с прозаической просьбой — ссуды средств на пропитание. Но получает взамен нечто совсем иное. Шанс пройти путь от человека до демиурга, отринув химеры глупой иллюзорной морали и эфемерной перспективы спасения души, которой, как он выяснил, не существует. Для этого необходимо совершить три надругательства над заветом божьим: убийство, первородный грех и предательство.

    Убийство с лёгкой руки Мефистофеля совершается играючи и шутя. Метания Фауста перед учинением второго преступления — это следствие сложной внутренней борьбы с собственной совестью, которая ещё теплится в теле одержимого низкой страстью доктора. Овладение Маргаритой, осквернение невинного и чистого создания, сохранившего первозданную непорочность, это водораздельная черта, истощающая в дерзком учёном остатки того высшего промысла, который делает человека тем, кто он есть. Частицы невидимой и неосязаемой души, которую невозможно узреть в окоченевшем подопытном трупе.

    Самое страшное извращение сути божественного творения — это грех преданного доверия, преданной любви. Принимая решение покинуть Маргариту, Фауст теряет человеческую душу, вверяя её тёмным созданиям чистилища. Душа, сворачиваясь в липкий комок, охваченная демоническим уродством, преобразуется в иную субстанцию — всесильную и беспощадную волю земного Молоха. Молох топит в гейзерных потоках духовные угрызения, как ненужный атавизм, хоронит под грудой камней мнимые предрассудки о грядущем низвержении в адское пламя — и уверенно карабкается к альпийским вершинам. Всё дальше и дальше, выше и выше. К скипетру и владычеству.

    Бес истерически хнычет и подозрительно хихикает, заваленный булыжниками. Молох победоносно забирается на гору. Искушённый зритель снова задаётся вопросом — в чём сущность власти? В имморальной потребности обладания и болезненной одержимости идеей господства. И в том, что она точно не от Бога. Потому что Бог умер.

    15 апреля 2012 | 20:13

    «Несчастливые люди опасны» (с)

    Мой «Фауст» в изложении Марло, Гете или Манна так окончательно и не состоялся. Поэтому я шла на показ в надежде узнать, чем же там все окончилось, плюс — оценить Сокуровскую вариацию, в которой, как всех убеждает режиссер, мало самого Гете.

    Оговорюсь сразу, что фильм не стоит смотреть больным/слабонервным/людям в депрессии/беременным/разочарованным/искателям романтических картин и т. д.

    Да, несмотря на изначальный запашок «Парфюмера», «Фауст» не выделяется таким количеством трупных эпизодов. Но несколько моментов (препарирование тела в самом начале, какая-то эстетически-извращенная, с некрофильским подтекстом «любовная сцена» Фауста и Маргариты, всевозможные зомби/орки/гомункулусы) периодически перебивают желание досмотреть фильм.

    Нельзя не оценить легкий юмор, как изюминка в несладкой булке, сопровождающий фильм. Немецкая речь с несинхронным переводом прекрасно вживляют в эпоху, особенно — когда в кадре появляется русская повозка с вопросом «До Парижа далеко?».

    Нечистоты Средневековья и цилиндры века Просвещения, оживающие картины Северного Возрождения и современная постановка, в которой Зло оказывается поверженным.. еще большим Злом в лице человека, вневременные вопросы «ты пришел ко мне за смыслом жизни? так у меня его для тебя нет!»

    Отец Фауста (отчетливо в его образе видится символ Бога-демиурга) оказывается постоянно занят и вовсе не желает тратить свое время на не самое удачное, с его точки зрения, чадо. Мефистофель в облачении жалкого бесполого уродца-ростовщика с хвостом и крыльями, но без рогов и копыт (и, видно, более раннего и еще более неудачного эксперимента Бога), как старший брат, пытается, но не может предложить ничего Доктору, так что оказывается в конце бит камнями, и бит нещадно.

    Во время просмотра вылавливаются множественные контексты, разнообразные цитаты и шлейфы смыслов, образующие некий несумбурный палимпсест, где Булгаков соседствует со Священным Писанием. Вот только не у каждого хватит моральных сил и желания их интерпретировать.

    Холод и могильный ужас, неприкрытое отвращение и жестокость, в первую очередь, самого человека, который посягает на верховенство в этом не созданном им мире.

    «Кто же тебя накормит, кто же тебя отсюда выведет…»

    Для очень больших ценителей, поэтому

    8 из 10

    11 февраля 2012 | 13:28

    Тесно. Первое ощущение, которое появляется у зрителя и сопровождает его на протяжении всей картины. Крупные планы лиц, узкие улицы, люди, которые с трудом минуют друг друга, пересекаясь в переулках, тёмная цветовая гамма и очень мало слов — поэтому кажется, что трудно даже дышать. Именно так «Фауст» Александра Сокурова фактически пригвождает зрителя к креслу, впихнув его в тесное пространства между экраном и спинкой сиденья. И в пространстве этом нечего делать тем, кто не читал Вольфганга фон Гёте, поскольку кино российского режиссера снято по мотивам «Фауста», о чем было сказано в самом начале фильма, а не является экранизацией романа. Зритель подготовленный — вот объект Александра Сокурова. Потому что говорить режиссер будет с вами на серьёзные темы. «Фауст» — четвёртый столп его тетралогии о власти и людях, обремененных ею. 

    Сложно. Сразу вникнуть в повествование. Нотки натурализма, так распространенные в современном искусстве, поначалу даже отпугивают зрителя и заставляют поморщиться. А хаотичные передвижения героев создают гнетущую атмосферу безысходности и безвыходности. Но таково течение времени, ведь натурализм сейчас можно встретить во всем, и в первую очередь в кино. Стоит отдать должное режиссеру «Фауста» — его натурализм выглядит не пошло, если не воспринимать все вещи буквально и поверхностно. Копнуть чуть глубже — и это уже не труп, а материал, объект изучения доктора Фауста. А ведь и правда, где душа? И это — уже не постельная сцена, а похоть как порок, воспроизведенный в чистом концентрированном виде. Фауст, а где же любовь? И это — уже не куриное яйцо, а не рождённый плод, который его юродивая мать съедает, не отдавая себе в этом отчёта. «Она погибла? — Спасена…» Пусть этого нет в тексте фильма, но зритель думающий легко увидит деталь, сказанную без слов. В «Фаусте» Сокурова вообще слов маловато. Сценарий был переведён на немецкий язык, чтобы приблизиться к оригиналу, и иногда герои употребляют цитаты из Гёты, как например знаменитую фразу Мефистофеля, что он часть той силы, что вечно совершает благо. Часто можно заметить, что картинка словно искажена. Словно это не мы сами наблюдаем за героями, а кто-то наблюдает вместо нас. Нам же остается лишь воспринимать отражение отраженного, смотреть чужими глазами. Возможно, глазами зверя. Но эти истерзанные кадры обращают на себя внимание, заставляя задуматься над ними сильнее: здесь что-то спрятано. Просто нужно раскрыть глаза и начать мыслить, как зверь.

    Страшно. Наблюдать за Мефистофелем. Ведь все мы привыкли видеть дьявола статным соблазнительным красавцем лет сорока, а может и того меньше. Сокуров нам показывает уродливого чёрта с бесформенным телом. Но что в этом странного? Зло — это зло по определению. Можно сколько угодно философствовать на эту тему, но если отмести весь налёт слов, то получится изначально абсолютная величина: дьявол — это зло, любое зло уродливо, дьявол — уродлив. Режиссёр на пальцах объясняет, что такое плохо. Однако тут же играет со зрителем, показывая лицо Мефистофеля крупным планом и лицо это отвратительно привлекательно, как привлекателен запретный плод, как привлекательно даже самое отвратительное зло. Особенно актуален этот акцент в наше время. Режиссёр знает, о чем говорит. И только зло может дать безграничную власть. Фауст принимает условия сделки, надеясь, что это поможет ему познать новые ощущения. Но главный герой остается статичен на протяжении всего фильма. Ему скучно до знакомства с Мефистофелем, скучно ему и во время их похождений. Убийство брата Маргариты, смерть её матери, введение во грех самой девушки и даже смерть, которая фактически является бегством — всё скучно, ничто не вызывает у него эмоций. Только в момент ухаживания за Гретхен, в момент соблазнения кажется, что Фауст действительно умеет любить. Но то, какой ценой завоёвана Маргарита говорит лишь о похоти.

    Грязно. Везде: и внутри помещений, и снаружи. Даже, казалось бы, в таком священном месте как Храм Божий Мефистофель может справить свою нужду. Грязь, которая окружает Фауста от первой до последней секунды картины — это продукты полураспада семи смертных грехов, не чуждых, в том числе, и главному герою. Он тащит эту грязь за собой, куда бы он ни пошел, потому что Фауст — человек, подписавший сделку с дьяволом. Но на другой чаше весов в фильме стоит Маргарита. Она появляется чаще всего в окружении воды или в лучах солнца, ведь она еще ангел. Но, ни ангелу, ни чёрту тягаться с человеком, как выяснилось, не по силам. Гретхен Фауст утаскивает на самое глубокое низменное дно, ломает и переступает через единственный светлый луч в этом тёмном и уродливом царстве теней. Да и Мефистофеля главный герой ни во что не ставит, ведь он понимает, что власть и деньги человек может получить и без помощи дьявола. Слишком большая цена за сделку против совести и Фауст просто не может следовать этой сделке, потому что, никакая безграничная власть не способна убить человека в человеке, если он там действительно есть.

    Светло. Фауст совершил достаточно ошибок. И все по своей воле. «Рука дьявола» лишь предлог, чтобы сложить с себя часть вины за преступления. И он вряд ли раскаивается, хоть и слышит голос Маргариты с небес. Но он избавляется от посредника между ним как марионеткой и тем загадочным кукловодом, обещавшим бесконечную власть. И на последний вопрос Мефистофеля отвечает, что будет идти дальше и дальше. Сам. Поэтому вполне символично, что скалистый и мрачный пейзаж вскоре сменяется чистыми горными снегами. Идти до них Фаусту — целую жизнь. Но если он не свернет, то это и будет доказательством абсолютной власти. Власти над самим собой.

    Приятно. Более тридцати лет назад российским режиссером был экранизирован «Шерлок Холмс». Прошло столько лет, а британцы до сих пор не могут за той экранизацией угнаться. Сегодня Александр Сокуров взял на себя смелость с большой осторожностью снять кино по мотивам великого «Фауста» великого же Гёте. Немцам кино понравилось. Критики своё слово сказали, наградив фильм двумя Золотыми львами на «Каннском кинофестивале». Теперь право высказаться принадлежит зрителю — как раз тому, для кого и снимается кино. А плохое оно или хорошее — покажет время. От себя же скажу следующее: как писали братья Стругацкие в «Хромой судьбе», «хорошая литература — это литература, а плохая литература — это макулатура». Тот же принцип действует и в кинематографе: плохое кино — это километры плёнки, хорошее кино — это кино. И за кино Сокурову — спасибо.

    9 из 10

    за то, что вышла из кинозала в мурашках.

    23 февраля 2012 | 22:00

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>