лицо войны
Эпиграфом к этому фильму Германа, наверное, лучше всего подошли бы слова Александра Твардовского из его стихотворения «Две строчки» - такого же нелюбимого советским официозом (именно там финскую войну поэт впервые назвал «незнаменитой»), как и германовская «Проверка на дорогах»: «…Среди большой войны жестокой, С чего -ума не приложу, Мне жалко той судьбы далекой…».
«Проверка на дорогах» - не только самый лучший (для меня - вне всякого сомнения) фильм в скупой, но блистательной, фильмографии Германа. Это один из лучших фильмов о войне в целом. Вместе с шолоховской «Судьбой человека» он составляет трагическую дилогию о судьбах советских людей, оказавшихся в плену в годы войны, но при всем шолоховском таланте, режиссер Герман и драматург Володарский сумели добиться в своем фильме того, чего не удалось ни писателю из Вешенской, ни экранизаторам его действительно пронзительного рассказа с их киноверсией «Судьбы человека» 1958 года, ни самому автору литературной основы «Проверки» и отцу Алексея Германа, Юрию Герману в его «Операции «С Новым годом!».
Им удалось показать обе стороны этой трагедии и наглядно продемонстрировать, что возвращение из плена гарантировало конец только первой ее части. Что удивительно - ни во время, ни после перестройки, в разгаре которой впервые вышла на экраны картина Германа, ничего подобного, тем более превосходящего этот фильм, создано не было. И, к сожалению, уже, скорее всего, не будет.
Быть может дело в том, что война, о которой фильм Германа, была отделена от времени съемок какой-то четвертью века, а от нас их скоро будут отделять все семь десятилетий. Помните, как в 1987-м отмечали 70-летие Октября? И какой древней историей это казалось, тогда как даже в конце 80-х война была вот она, рядом, буквально вчера? А ведь не за горами уже 70-летие Победы.
И чего не отнимешь у того поколения, поколения Германа, заставшего войну — так это умения снимать фильмы о войне.
Как и во всяком отличном фильме, и не только по мотивам литературного произведения, авторы прекрасно угадали с выбором актеров на роли — как на главные, так и второстепенные. Последние — от безымянного героя Николая Бурляева до разведчика Соломина в блистательном исполнении Олега Борисова (прошедшего за какие-то сутки сложную эволюцию от заложенной в нем пропагандой и собственным убеждением патологической реакции на побывавшего в плену, а тем паче в полицаях: «Шкура!», до покаяния перед еще вчера незаслуженно им обиженным, а сегодня старающегося спасти ему жизнь Лазаревым: «Ты, это, прости меня… Нехорошо я…»).
Что уж говорить о главных героях картины. «Проверка на дорогах» — это лучшие в их кинокарьере (по моему мнению) роли двух артистов — Владимира Заманского и Ролана Быкова.
Угловатый, неуклюжий, неяркий в общем-то мужичок, сельский участковый, в трудную пору ставший командиром партизанского отряда — эта роль, кажется, созданной для Быкова, хотя он привык играть ярких эксцентриков. Немногословный да и не умеющий в общем-то красиво и долго говорить, своими скупыми оценками он нередко расставляет все точки над «и», да так, что… Чего только стоит три его короткие фразы, брошенные комиссару Петушкову (этакому Мехлису отрядного масштаба), когда тот пытается очернить едва вернувшегося живым с «проверки» Лазарева: «Не надо, так товарищ майор… Не по-людски это… Скотство это!». Умри, Денис! Но и уйти, вырваться из крови и плоти той системы, в которую он вплавлен и войной, и всеми предшествующими годами, и кровожадной идеологией, согласно которой «у нас нет пленных, а есть изменники», он не может, хоть, очевидно, и хочет. Потому весь фильм -это помимо противостояния Локоткова с комиссаром-отморозком (правда, пережившим свою личную трагедию - потерю сына - а потому имеющим право на понимание, но не оправдание, своей позиции) — еще и борьба того же Локоткова с самим собой. Борьба того, кто верит Лазареву, сочувствует и хочет избавить его от ада, который он пережил и переживает, с тем, кто должен карать, а в лучшем случае проверять и перепроверять оступившегося, даже если произошло это помимо его воли.
Герой же Заманского, хотя актерский талант последнего и так бесспорен, действительно стал (благодаря этому таланту) в данной картине тем персонажем, которого не смогла заслонить даже колоритная и претендующая временами на роль главной фигура Локоткова. Последние кадры с Лазаревым - знаменитая сцена на пулеметной вышке — вообще просится в золотой фонд всех времен и народов. Кажется, что это не человек стреляет из пулемета, а они слились воедино — человек и оружие - и вся горечь, обида, горе, обрушившиеся на этого простого свердловского таксиста, попавшего в мясорубку громадной войны, весь тот немалый счет, какой он может предъявить своей исковерканной, изувеченной этой войной, жизни, которая заканчивается в эти минуты, на этой вышке, среди этого дыма и грохота — все это пулевым веером мщения разлетается по расстреливаемой им станции, покуда не закончится пулеметная лента. Это не просто советский патриот погибает «За Родину, за Сталина!». Это простой средний советский человек, уходящий в расцвете лет из жизни, спрашивает последний в этой своей земной жизни отчет с тех, кто ее так страшно искорежил и привел его в конце концов на эту вышку - на его Голгофу, — с тех, из-за кого пришлось ему стать чужим среди своих, выпасть отовсюду, из всех схем, структур, групп, очутиться в полном вакууме еще до физической своей смерти. И все равно, даже такую жизнь он не хочет прерывать (хотя сцена с неудавшимся самоубийством Лазарева — одна из самых, если не самая эмоционально нагруженная во всем фильме). Отомстить - да, оправдаться перед своими - да, но не умереть, а дожить до чего-то. До победы, до правды, просто до чего бы то ни было хорошего. Потому, видимо, уже смертельно раненный, и бежит он за уходящим вдаль эшелоном.
Этот фильм, который в некоторых эпизодах трудно смотреть без слез, — о подлинном лице войны. У нее много лиц, но это - одно из самых страшных и нелюбимых к показу советским агитпропом. И заслуга Германа и других создателей «Проверки» - в том, что он не побоялся посмотреть в это лицо, и показать его нам.
9 млн 
130