Глеб Панфилов: от революционного кино к экранизациям Солженицына (часть 3)
Жак Лурселль назвал «Прошу слова» самым интересным русским фильмом, который можно было увидеть в Париже в 70-е, для меня загадочна такая оценка этой в целом противоречивой картины, тенденциозно отрицающей художественные успехи Панфилова прошлых лет и идущей на откровенный компромисс с советской системой. Да, лента «Прошу слова» блестяще срежиссирована и смонтирована, смотреть ее легко и увлекательно, но трудно поверить в то, что идя на поводу у соцреализма и выводя в ней положительного героя, на которого зрителям надо ориентироваться, Панфилов не лукавит. Ведь уже спустя четыре года он снимет «Тему», ставшую поводом для самого громкого цензурного скандала советского кино 70-х, а значит сам он ни до, ни после «Прошу слова» в социализм не верил. Зачем тогда было снимать откровенную заказуху кроме как из корыстных соображений?
Кроме пафосных диалогов, прославляющих советский «реальный социализм» (чего стоит только революционная песня, которую хором исполняют старые большевики на юбилее одного из них и общая тошнотно-патетическая атмосфера этой сцены с поздравлениями и благодарностями, или слезы Уваровой при известии об убийстве Альенде). Более того Панфилов снимает эти идеологизированные до невозможности эпизоды подробно, дотошно, будто стремясь раболепно заявить: «Я свой!» Уварову можно воспринимать как героиню-идеалистку в духе «Отваги на каждый день» Эвальда Шорма или героя Янковского из «Премии», идущую вразрез с мещанским и пофигистическим окружением, тормозящим развитие социализма.
Но если у Шорма герой нелеп и смешон как дон Кихот, и позиция режиссера далека от его обеления, то Панфилов и Микаэлян восхищаются своими героями. Конечно, удивительно, что такое вполне производственное кино, как «Прошу слова» (в той же степени, как и «Премия», кстати) так увлекательно и богато событиями и конфликтными ситуациями, и два с лишним часа проходят на одном дыхании, но это все равно не компенсирует тенденциозности и идеологизированности сценария. Можно сказать, что Елизавета Уварова – эволюционировавшая Паша Строганова и Таня Теткина, будущее которых было не радужно, как казалось поначалу, а весьма проблемно. «Прошу слова» - типично «застойное» кино о проблемах общества, которое не может и не хочет развиваться, о гибели идеалистов, которые двигали его в революционное и «оттепельное» время, а теперь задавлены мещанством и равнодушием.
Пагубное присутствие мещанства в этой ленте вездесуще, и именно его Панфилов считает главным врагом Уваровой даже в ее собственной квартире (шикарной, кстати, – тонкая шпилька режиссера партийным бонзам), где царствует вещизм, западный консюмеризм, звучит «Битлз» (как маркер времени, тлетворный в глазах партийных работников). С позиции противостоянии одиночки, верной старым принципам, и стремительно меняющегося мира, явно деградирующего в сторону цивилизации желудка, «Прошу слова» - удачный фильм. Его можно оправдать даже в том смысле, что пафос и сцены с участием старых большевиков, революционные песни и прочая идеологическая, компромиссная халтура нужны для того, чтобы стал понятнее характер самой Уваровой, ее идейность и правильность.
Идеальность, амплуа почти святой были бы невыносимы и резали бы глаз, если бы Уварову играла не Чурикова, но великая актриса на то и великая, что может сыграть бездушную табуретку с глубочайшей убежденностью в себе. Уварова в ее исполнении – живой человек, которому сочувствуешь, но тем смешнее и нелепее ее мировоззрение, фанатизм, заставляющий ее даже учить драматурга как писать пьесу (Шукшин в этой роли блистательно органичен, прост и здорово убеждает зрителя в правоте своего персонажа, в котором угадывается Вампилов, а не рамочной Уваровой). Несмотря на все безусловные плюсы «Прошу слова» оставляет в целом негативное, неприятное впечатление идеологической зашоренностью, компромиссностью сценария и дотошностью его режиссерской экранизации, халтурных в плане содержания, но формально безупречно при этом исполненных.
Высококлассная режиссура как раз и заставляет усомниться в корыстности мотивов Панфилова, ведь так удачно структурно и режиссерски «Прошу слова» было бы не снять, если бы постановщик не верил в то, что снимал, но его предыдущие работы, и особенно последующие показывают, что Панфилов не был тупым официозным художником. С другой стороны, «Прошу слова» можно трактовать и как критику советской системы, ибо картина демонстрирует крах идеалиста-одиночки в мире «реального социализма», в котором уже никто ни во что не верит, а живет по принципам двойной морали, преследуя лишь меркантильные, эгоистические цели. Это и отличает людей «застоя» от революционеров и «оттепельных» мечтателей.
Возможно, я слишком строг к этой картине, но лично мне для достижения уровня «Отваги на каждый день» и даже «Премии» не хватило чисто человеческих слабостей и недостатков в образе Уваровой, выглядящей настоящей святой социализма. В любом случае, как бы лично меня не отторгал этот фильм многими своими деталями и эпизодами, «Прошу слова» добротно сделан не только формально, но и концептуально, ибо иначе легальными средствами выразить неприятие «застоя» был невозможно. Именно поэтому следующим шагом на пути критики Панфиловым своей эпохи и стала «Тема», вошедшая уже в открытую конфронтацию с цензурой и линией партии в кино.
9 млн , ...