Сюжет об украденном велосипеде, способный уместиться в небольшой рассказ, стал основой поистине эпического повествования о выживании простой итальянской семьи, да и всего народа Италии в суровых послевоенных условиях. Но фильм Витторио де Сика не стал бы отправным пунктом развития итальянского неореализма, если бы не поднял общечеловческие проблемы, одинаково понятные на всех континентах и в любое время. До него были и Гоголь с 'Шинелью', и Достоевский, и Чаплин, и многие другие, но автор не повторялся, а развивал вечную тему 'маленького человека'.
Действие фильма происходит за три дня, но включает массу больших и малых приключений, социальных столкновений, человеческих драм, из которых складывается картина эпохи. На общем фоне резко выделяются двое - это Антонио, отец семейства, и его малолетний сынишка, с которым вместе они отчаянно пытаются найти и вернуть похищенный у них велосипед.
В отличие от Акакия Акакиевича, который в шинели видел воплощение мечты жизни, для Антонио велосипед - это орудие производства, кормилец, все равно что крестьянская лошадь, потеря которой означает голод для семьи. Отсюда общий драматизм и трагичность картины при отсутствии ненужного морализаторства и сентиментальности. Так, отношения отца с сыном строятся на базе взрослых обязанностей - последний подрабатывает на бензоколонке Еsso. Отец в ходе всех сюжетных перипетий проявил очень немного ласки по отношению к сыну, хотя очевидно, что оба нежно относятся друг к другу.
'Женская' линия картины вторична, намечена пунктиром, но ее развитие и не было предусмотрено.
Снятый в черно-белом варианте, фильм концентрирует внимание зрителей на актерской игре, которая была безукоризненной. Вообще все действие воспринимается как предельно реалистичное, лишенное условностей, фальши, нарочитой красивости и массово-развлекательных приемов. Даже велосипед изображен предельно приземленно - с трещиной поперек седла. Но при этом в картине есть и пространственная, и смысловая многоплановость - каждый в ней отыщет что-то свое. Безусловная эмоциональная выразительность и драматизм вызывает сочуствие и сопереживание с происходящим на экране.
Приближающаяся церемония «Оскар 2012» представила повод взглянуть на былых лауреатов.
По мнению большого знатока итальянского кино Георгия Дмитриевича Богемского «Похитители велосипедов» — «лучший фильм Де Сика и лучший фильм итальянского кинематографа вообще». В своей книге 'Кино Италии. Неореализм' он называет его немецким словом «Stimmung» (Настроение): «жестокое одиночество, на которое обрекает человека борьба за существование, притча о человечности, пронизанная детерминизмом и безнадежная, лишенная катарсиса». Довольно точное описание, к которому сложно что-то добавить. Да и сам фильм как жаркий полдень: ясен и бескомпромиссен, «беспощадные послеполуденные часы», как писал Жан-Поль Сартр.
И сюжетно, и эмоционально фильм ясен и прост, поскольку Де Сика не таится и не умствует. Проблематика фильма тоже не порождает двусмысленности. Вот как сам режиссер говорил о фильме: «как я говорил, моя цель — находить драматическое в повседневных ситуациях, поразительное — в хронике мелких событий, даже в мельчайших событиях хроники, которую столь многие считают материей, не заслуживающей внимания. В самом деле, что такое кража велосипеда, к тому же еще далеко не нового и не дорогого? для многих, для кого велосипед является единственным достоянием, кто ездит на нем на работу, для кого он единственная поддержка в водовороте городской жизни, потеря велосипеда представляет собой важное, трагическое, катастрофическое событие. Зачем выискивать невероятные приключения, когда то, что происходит у нас на глазах и что случается с самыми из нас незадачливыми, столь глубоко исполнено самых доподлинных тоски и отчаяния?». Все ясно как полуденное солнце. Однако факт автономности любого художественного произведения, многогранности и динамичности нашей жизни дает пищу для новых альтернативных и дополнительных смыслов. Как писал Бахтин М. М. «Нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла будет свой праздник возрождения». Всё дело в том, что через три года после выхода фильма в издательстве французских интеллектуалов «Галлимар» увидел свет «Бунтующий человек» Камю – исследование-эссе о поиске историческим человеком конечных смыслов его существования. Витторио Де Сика не мог знать об этой работе, и итальянский неореализм создавался своими творцами, но если всмотреться в экзистенциализм Камю и идейно-художественные основы неореализма, то мы обнаружим много общего. И в контексте это философского эссе Антонио Рикки, главный герой киноленты Де Сика, из простого, несчастного, но мужественного человека вырастает в «бунтующего человека» Камю.
«Бунтующий человек» представляет собой своего рода философское исследование человеческого бунта: от первых бунтарей до последних революционеров. Первые были метафизическими бунтарями, бунтующими против Бога. Абсурдность и несправидливость этого мира питала этот бунт. Метафизические бунтари были разными, но сердцевину их мировоззрения можно описать словами Ивана Карамазова: «Я не Бога не принимаю, пойми ты это, я мира, им созданного, мира-то Божьего не принимаю и не могу согласиться принять». В XVIII веке трансцендентного Бога пытаются заменить трансцендентными принципами («Liberté, Égalité, Fraternité»), выродившимися в формальную буржуазную мораль. В итоге, в XIX веке в европейской гостиной уже лежал «труп Бога», а человеческий нигилизм, отрицающий уже не только Бога, но и ценность формальной буржуазной морали, становится на позицию «все или ничего», уповая на диалектику исторического развития. Но в XX веке Проект Революция, жертвующая настоящим ради будущего, тонет в крови и каменеет в тоталитаризме. В итоге, Камю приходит к тому, что человек, заброшенный и одинокий, в тоске и отчаянии, может найти себя только в бунте против абсурдности этого мира, создавая со всем человечеством свой мир, но основанный уже не на трансцендентном Боге, формальной буржуазной морали или принципе «все или ничего», а на самоограничении: «… бунт довольствуется относительным и может обещать лишь уважение человеческого достоинства на основе относительной справедливости. Он принимает ограничение, на котором зиждется сообщество людей. Его вселенная — вселенная относительного». И это самоограничение есть следствие простого уважения и любви к человеку, не телячьей и не божественной, а человеческой: «Будь человек способен собственными силами привнести в мир единство, имей он возможность по собственному хотению воцарить в нем честность, невинность и справедливость, он был бы самим Богом. Будь все это в его силах, не было бы надобности в бунте. Но человек бунтует, ибо ложь, несправедливость и насилие составляют, хотя бы отчасти, удел бунтаря».
Если вернуться к фильму, то мы обнаружим, что Антонио Рикки отказался от трансцендентного Бога: Церковь давно институт, а Бог молчалив. Государство отказывает ему в помощи, а братья его по злой доле не менее несчастны, а некоторые еще и озлоблены. Но многострадальный и не сдающийся расклейщик афиш не озлобляется, не становится нигилистом или революционером, требующим «все или ничего». Он становится бунтующим человеком, знающим границы своего бунта. И финал ленты есть утверждение этих границ, несмотря на всю тяготу жизни и большой искус. И если не ради себя, то ради сына Антонио Рикки останется на этой границе человеческого бытия. «Похитители велосипедов» — это гимн реальному гуманизму, гимн человеку.
К сожалению, о современности этой ленты приходится говорить, главным образом, в категориях сентиментальности и эстетики, что вполне понятно. Неореализм был духом своего времени (конец 40-х начала 50-х), но с ростом благосостояния общества напряжение спадало, а благодаря богатой потенциальной сентиментальности и мелодраматизму на его место пришел, так называемый, «розовый неореализм». В прочем, хорошо, когда кино разное и за неореализмом шло время Великого «итальянского кино». Явление «итальянского кино», мощно начатое неореализмом, было продолжено высокой трагедией Феллини, поэзией отчужденности Антониони, оперным стилем Висконти и т.д. Хотя дух неореализма еще можно обнаружить в итальянском «политическом кино» 60-х, 70-х, например, в «Двадцатом веке» Бертолуччи. Думаю, что здесь уместно вспомнить, что Де Сика в 1962 году снял адаптированную экранизацию пьесы «Затворники Альтоны» еще одного французского экзистенциалиста, в которой неореализм явно не присутствует, но есть тот высокий гуманизм, который роднит их.
Увы, большая часть сегодняшнего мира – это не «бунтующие люди», а «потребляющие люди», они бунтуют только когда нарушили их, условно, «права потребителя». Общество потребления не дышит духом бунта, оно безразличное, разобщенное, самодовольное и гедонистическое общество, и такие фильмы как «Похитители велосипедов» считываются его представителями или как сентиментальный соцреализм, или как отличный образчик эстетики старого черно-белого кино, в лучших случаях, а в худшем – вызывают скуку. Но я всё ещё надеюсь на возвращение человека к человеку в этом абсурдном мире, на стремление к единству, которое будет построено на краеугольном камне свободы и достоинства. Я все еще хочу верить, я все еще верю…
Готовясь смотреть эту великую картину, рекомендованную всеми поголовно кинокритиками мира, я был готов к сложным метафорам на уровне Тарковского, символизму и отрешённости Бергмана. Я не знал тогда ещё, совсем ничего не знал о том, кто же это такой, Витторио Де Сика. Тем поразительнее мне было лицезреть, насколько мощным может быть произведение искусства, поданное столь ограниченным набором средств, без каких-либо замысловатых художественных приёмов, с диалогами, благодаря своей простоте, кажущимися подслушанными где-то за углом, но никак не вымышленными. При этом создаётся такая богатая палитра чувств, такие многослойные персонажи, что невозможно оторваться. Если это не гениальность, то я уже и не знаю, каким словом подобное следует называть.
Что, казалось бы, можно высосать из нехитрой фабулы: у человека пропал велосипед, не роскошь, и даже не средство передвижения, а, не много не мало, единственный источник дохода? Всё! События фильма развиваются линейно, одно за другим, постепенно, как моток ниток. Мы проникаемся тяжёлой жизнью этого мужчины, всем ужасом его положения. Ведь бедняге же надо как-то кормить семью, а другой работы ему просто не найти, поскольку без велосипеда он никому не нужен. Те муки, через которые он проходит, осознавая всю обречённость своего положения, подводят сюжет к печальной, но вполне закономерной развязке. Чудес не бывает, Де Сика очень хорошо это понимал.
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 109 часть.
Очень простая и невыносимая жизнь…
Похитители велосипедов (я люблю этот фильм)
Перед тем как писать отзыв на этот фильм, нужно знать одно кинематографическое понятие. Если вы его не знаете, то вся ваша критика и гроша ломанного не будет стоить. Нужно обязательно знать, что такое итальянский неореализм. Примерно могу объяснить, что это такое. Разные итальянские режиссеры 1940-х гг. поднимают бунт и отвергают разные стандарты кинематографа времен фашизма. В итоге они вносят в кинематограф безумную жизнь на улицах города и спокойную стандартность каждого дня.
Среди этих бунтовщиков был и режиссер Витторио Де Сика. Он был самодовольным режиссером. Он умудрился даже дать пинка под зад самому Кэри Гранту. Другими словами он не взял его на главную роль в фильме “Похитители велосипедов”. Кстати когда Де Сика все-таки выпустил этот фильм на экраны, на него посыпалась критика, но умные люди видели в фильме очень глубокий смысл. Поэтому фильм даже был номинирован на “Оскар” и вскоре он стал культовым.
Про что этот фильм спросите вы? Этот фильм про то, как однажды украли велосипед и все. Вы спросите, что это все? Я вам скажу, конечно же, да, но на самом деле фильм немного про другое. Все очень трудно и чтобы понять этот фильм нужно его просто внимательно смотреть, а не читать разные отзывы. Но я уверен на сто процентов, что когда фильм закончится, вы даже удивитесь, что фильм закончился. И это его маленькое чудо. Потому что перед нами не фильм, а перед нами самая настоящая жизнь. А критиковать жизнь просто бесполезно и глупо. Поэтому Де Сика просто закрыл свой фильм от критики. И тот, кто критикует фильм, выглядит просто смешно. Уже только ради такого нонсенса в кинематографе можно посмотреть этот великий шедевр. Максимальная оценка и громкие аплодисменты после проглатывания огромного комка в горле.
Фабулу можно рассказать буквально в нескольких предложениях, настолько она проста: в послевоенной голодной Италии несчастный бедняк Антонио Рикки, к счастью своему, наконец-то находит хотя бы какую-нибудь работу. Одна проблема – для такой профессии просто жизненно необходим велосипед, который у Антонио вообще-то есть, но он заложен, чтобы семье было чем питаться. Худо-бедно они его выкупают, но счастье было недолгим: какая-то тварь крадёт у бедняги Антонио его велосипед…
Звучит как завязка к какой-нибудь советской комедии шестидесятых, согласны? Однако же это один из самых депрессивных и безысходных фильмов человечества. То есть, вы понимаете: фильм с сюжетом, достойным жанра не выше водевиля, и вдруг – душераздирающая отчаянная драма о человеке, у которого украли надежду на счастливое и относительно сытое завтра.
Весь фильм Антонио со своим сыном Бруно ищут этот несчастный велосипед по всему Риму. Они встречают многих людей на своём пути: ленивые скучающие полицейские, не желающие ни обременять себя такими мелкими идиотскими делами, как поиск пропавшего велосипеда, ни связываться с компанией, защищающую избитого Антонио вора, и посему справедливость не торжествует… Простые люди, искренне желающие помочь несчастному безработному, но не способные этого сделать… Праздные богатые господа… Иностранные туристы, достающие мальчика Бруно, когда тот напряженно ищет пропавший у отца велосипед… Озлобленная и напряженная толпа людей, каждый член который безумно боится за самого себя и поэтому яростно накидываются на всякого, кто, по их мнению, посягнёт на них…
Ничего не напоминает? Ну конечно же, примерно такую же картину мы видим каждый день в метро. Шутки шутками, но на самом деле в этом есть определенная горькая правда: нынешнее российское общество мало отличается от послевоенного итальянского общества.
Я знаю, что многим очень не нравится, когда в фильмах есть ярко выраженный социальный подтекст, но когда говоришь о фильмах итальянского неореализма, от него не уйдёшь никуда. Тем паче что это социальный подтекст совсем не того рода, которым его представляют особые ненавистники этого жанра: в нём нет четко выраженной позиции режиссёра, идеологических моментов и прямой критики – нет, это просто история о том, как оно есть на самом деле. Что мир, люди – они именно такие: мир не добрый, вовсе не добрый. Он страшный – в первую очередь тем, что до тебя никому нет дела. А кому? Ведь все остальные абсолютно такие же. А если не такие же, то были такими.
Люди жестоки вовсе не потому, что такова их природа, говорит де Сика этим фильмом. Люди жестоки потому, что они не знают, что делать, и как выжить в этом мире. Чувство опасности напряженности атрофирует потребность заботиться о чудом – какое тут чужое, когда со своей-то личной территорией всё не слава богу.
Да, критика общественности в фильме есть – а куда ж без неё-то, в такой теме. Но это совсем не та критика, которую рисуют обыкновенно всякие морализаторы и идеологи «коммунизм-стайл» - это, скорее, крик к людям вообще.
Разумеется, без психологического подтекста тут не обошлось, ибо плох тот фильм, что не затрагивает человеческую психологию, и при этом не является документальным.
Первая ассоциация, приходящая на ум, когда пытаешься сравнить «Похитителей» с литературными произведениями, это гоголевская «Шинель». Маленький человек, безработный отец семейства – плюс предмет, являющийся для него не просто очень важным, а практически до фанатения необходимым, и неважно, для чего, просто как факт… И тут этот предмет пропадает! Причем очень важно ещё и то, как именно он пропадает: в данном случае его крадут. Не просто он сам по недоглядке потерял или сломал – вовсе нет!
Если так посмотреть, то практически всё, что происходит с Антонио, происходит не по его вине: не сам он обнищал, не сам – посеял велосипед… Он постоянно прибегает к помощи извне, что, с одной стороны, невероятно логично по сюжету и довольно любопытно по факту. Сам он практически мало что сделал, хотя старается, очень старается. Особенно примечательна в связи с этим финальная сцена: Антонио нервничает, смотрит на велосипед, ежится, уходит, возвращается, снова нервничает, и, наконец, пытается его украсть… и тут его ловят и избивают на глазах у сына. И ведь не виноват он в том, что его поймали!...
Впрочем, всё это, возможно, как раз оттого, что сам Антонио верит в судьбу – причем намного более фанатично, чем верит его жена, Мария. Даже если не брать в расчёт гадалку, можно усомниться в его «неверии» - когда в начале они ссорятся с женой, Антонио в запале выдает фразу, что такая у него несчастная судьба, и «лучше бы мне было не рождаться». Когда не веришь в себя, начинаешь искать веру в чем-то ещё – даже абсолютное неверие тоже вера, только в то, что ничему нельзя верить. Антонио же ищет точку опоры в вере в справедливость, завтрашний день, судьбу, потому что сам он знает: лично у него недостаточно сил, чтобы он мог в себя поверить. Именно поэтому он упускает кучу возможностей вернуть свой велосипед – другой бы, более наглый на его месте устроил бы скандал прямо на рынке, где нашел этот самый свой пропавший велосипед, или допросил знающего вора старика прямо тогда, когда его брили, не побоявшись отвлечь его от дел…
Плохой ли он человек? Стоило ему ли так себя вести или нет? Зачем он ударил сына?
Это не те вопросы, которые следует задавать при просмотре. Вопрос в другом: а кто бы сохранил в себе человека, когда он всё бы потерял?
Можно много рассуждать о том, что Антонио изначально виноват, что он изначально был таким «маленьким человеком», на что намекает даже монтаж фильма – как же жалко он смотрится на фоне вытянутых к небу домов Рима… Но в том и дело, что на месте Антонио мог быть абсолютно любой. Все мы люди, и далеко не все – Терминаторы по своей сути. От того, что человек сломался в страшной ситуации, он не перестает быть человеком.
Велосипед как объект для поклонения. Велосипед как символ прогресса, за которым бедняга Антонио не поспевает, в отличие от своего сына. Велосипед как Колесо Фортуны и гарант новой, лучшей жизни...
Итальянский неореализм - это такое течение, которое не просто будет актуально всегда (так можно сказать про любой более-менее стоящий вид искусства), - в нашем случае всем тем якобы «реалистичным» режиссёрам фильмы неореализма надо прописывать вместе с пинками и сильнейшей урезкой в зарплате; может, тогда они увидят, как живут люди…
'Похитители велосипедов' - фильм настолько красочный в плане эмоций, переживаний за героев, который он вызывает, что, глядя на чёрно-белую картинку, создаётся впечатление, будто подсматриваешь за жизнью семьи Риччи.
Картину снимали в поствоенном Риме в крайне тяжёлых условиях. Даже киноплёнка тогда была дефицитом, поэтому старались всё снять с первого дубля, права на ошибку, на неискренность, на плохую игру у актёров не было. Что касается декораций - ими служат жизненные реалии того времени: обшарпанные улицы, заросшие травой лестницы, полуразваленные здания и свежие новостройки рядом с ними, безумное дорожное движение без каких-либо правил, ломбарды, очереди.
За полтора часа зритель перемещается в этот мир. И великая заслуга режиссёра в том, что ему удалось зафиксировать время в своей картине. Удивительно то, что актёры - не профессионалы, а сценария как такового не было - реплики свободны.
Игра Энцо Стайола в роли Бруно, сына Антонио, меня очень впечатлила!
О сюжете сказано уже многое - главный герой попадает в неприятную ситуацию. Его одолевает отчаяние, но Антонио всё-таки надеется, что велосипед найдётся. Он даже выходит на след вора, но в итоге всё равно остаётся ни с чем. И тут от чувства безысходности и несправедливости герой решается на кражу. И сам становится на место того, кого он готов был убить несколько минут назад...
Я бы посоветовала смотреть эту картину любителям 'невыдуманных историй', тем, кто ценит магию чёрно-белого кино и тем, кто хочет больше узнать об Италии конца 40-х годов. Если вам больше по душе голливудские сказки - проходите мимо. А я поставлю
Нам рассказывают о послевоенном Риме, большом городе, в котором крутиться маленький человек. Ему нужна работа для содержания семьи. Счастливый шанс предоставляется — он получается вакансию расклейщика афиш с одним условием — нужен велосипед; и тут как догма звучит фраза, до сих пор сохранившая свою концептуальную актуальность: «Нет велосипеда — нет работы». Жизнь человека становится зависимой от велосипеда и, потеряв это системное звено — человек падает без возможности подняться.
В чем заключается трагедия этого маленького человека? Его велосипед крадут и с этого момента он теряет все, кроме надежды, которая постепенно начинает угасать и перерастать в агонию.
«Крупным преступлениям всегда предшествуют мелкие. Никто никогда не видел, чтобы робкая невинность внезапно превратилась в безудержную распущенность».
Нам показывают одну из причин, почему человек в то нелегкое время подавался в преступную сферу — его толкало туда общество. Индивид, живущий внутри системы, проходит все этапы от начала до конца и не замечает, вернее не осознает, как превращается в «безудержную распущенность». Этот путь Антонио начинает с меньшего, сперва ударяет своего сына, которого раньше никогда не бил, а потом и вовсе совершает главное преступление в своей жизни, не осознавая, что украв чужой велосипед, он также может деморализовать жертву и толкнуть ее на путь преступности.
Антонио Рикки — это олицетворение народа Италии конца 40-х и если отталкиваться от этого понятия, то весь процесс цикличный — безличный вор мог быть таким же добропорядочным семьянином, которого жизнь толкнула на преступление. Возможно, что вор также в надежде пытался вернуть велосипед, пока не решил пойти на отчаянный поступок. Так и происходит: один Антонио ворует велосипед у другого, тот в надежде пытается его вернуть и придя к фрустрации сам совершает аналогичное преступление оставляя без шанса на проживание другого Антонио. Чем прекрасен финал? Режиссер обрывает эту цикличность, оставляя надежду на светлое будущее.
Фильм замечателен своей социальностью, он передает быт и настроение людей живущих в то время. Трагедия Антонио Рикки — это трагедия всего европейского населения послевоенного периода.
Обожаю ранний неореализм. Общественные и политические катаклизмы породили настоящее искренне кино, которое, к сожалению, недолго просуществовало.
В мире, в котором деньги и богатство правят человеком, а душа обогащается за счет собственных усилий, иной раз возникает мысль: « Как приумножить данную свыше духовность, не растрачивая ее на пустоту»? Если говорить о кинематографе, то картина, с мягким юмором, человечностью и простотой – несомненно, бесценна и воздействует на зрителя, за счет авторского таланта ее создателей. Вот почему в наше время, фильмы, с достоверными или реалистичными историями трогают душу больше, чем сложные для понимания картины.
Хроника жизни семьи, в которой все события, происходят в течение двух суток: новая работа, похищение велосипеда, несправедливость, приводящая к бесчестию – из жизни простых людей, ничем не примечательных, но близких зрителю, воспитанных на советском кино. Поиск велосипеда выведен на уровень настоящей трагедии, когда друзья не остаются безучастными к горю друга, помогая ему не только словом, но и делом.
По задумке сценариста картины, на съемках были задействованы только непрофессиональные актеры. Безработного Антонио Риччи сыграл рабочий римского завода «Бреда» Ламберто Маджорани, который, эпизодично, снимался в кино позднее. Энцо Стайола — посыльный, приносивший Де Сика овощи с базара – в роли сынишки главного героя. Мария - журналистка Лионелла Карел и другие…
Картина подкупает бесподобной игрой Энцо Стайола. Его честные глаза, смотрящие на отца с любовью, заглядывают в душу зрителю. А зритель, протягивая руки к ребенку, хочет обогреть его, промокшего от дождя и пожалеть, после пощечины отца. Все гениальное - просто, не зря так говорят. Витторио Де Сика снял «Похитителей велосипедов» за счет собственных средств и его друзей, не находя продюсера для картины, которая в последствии, имела оглушительный успех, во всем мире, и была отмечена всевозможными кинопремиями.
Сперва мне показалось, что это детский фильм, про то как дяденька со своим сыном в конце найдут велосипед и будет хэппи-энд. Ещё про то, что воровать это очень плохо. Мне казалось, что это идеальный фильм для коллективного просмотра третьеклассниками.
Но по мере развития сюжета меняются ожидания, и оказывается, что фильм совсем не детский, а про взрослую страшную и жестокую жизнь.
Человек так устроен, что всё время стремится к спокойствию и счастью. Но иногда жизнь у него нагло забирает эти состояния. Фильм грустный, про то, что счастье не для всех. Вообще после него не охота думать о счастье. Люди обречены бороться с друг другом, особенно после социальных потресений вроде войны, и крайне трудно в такие времена не потерять человеческое лицо.
Многие жутко осуждают юношу, укравшего у Рикки велосипед, и немногие его оправдывают. А ведь жизнь любого может сделать мерзким перступником, даже самого интеллигентного и воспитанного человека, не говоря уже о диком простолюдине. И как её после этого любить..
Особенно трогательна сцена, когда они зашли покушать. Когда богатый холёный мальчик с изящной причёской свысока смотрит на задрыпанного Бруно. Извечный и неизбежный конфликт между бедными и богатыми. Для одних велосипед это целое счастье и жизнь, а для других это в лучшем случае цена обеда.
Восхитил послевоенный чёрно-белый Рим с колонистыми домами, неуклюжими трамвайчиками и бедным простонародьем, расселенным по коммуналкам. Напоминает послевоенный Ленинград или Москву.
Вообще от старого черно-белого кино исходит какая-то приличность и добродушность, утраченная современными людьми.
Приходит на ум высказывание древних, что судьба слепа (fortuna saeca est), и очень жалко становится людей, обреченных на тяжкие испытания.
Фильм печальный от начала и до конца. С особенным колоритом послевоенной Италии, с отличной, психологически тонкой актёрской игрой. Тягучий и довольно монотонный для современного зрителя, однако смотреть его стоит. И вот почему.
1) Это глубоко трогательная история нищей семьи расклейщика объявлений, заставившая меня заплакать. Тот случай, когда исторический фон полностью делает картину.
2)Практически бессюжетная вещь. Орнаментализм в кино. Я бы сказала, это лучшее кино в данном художественном направлении. Близок ему Тарковский, Джармуш и Линч (но это моё предположение, не более). Мне тяжело смотреть бессюжетное кино, но 'Похитителей велосипедов' посмотрела на одном дыхании. Вывозит актёрская игра, крупные планы, мимика персонажей.
3) Символика. Отец и сын в поисках велосипеда. Велосипед становится средством к существованию в бедной послевоенной Италии. Он ценится на вес золота. Кража велосипеда - равно преступление. Но преступников по-настоящему жалко. Отчаявшийся простак-отец и умный не по годам сын - эта парочка очень располагает к сопереживанию.
4) Очень хорошо подобранные актёры. Все они худые, что характерно 'голодному времени'. Все измождённые. В общем, такое жизнеподобие.
5) Операторская работа. Чёрно-белое кино, каждый кадр которого - шедевр. Игра света и тени, перемещение планов - всё органично содержанию. Практически - учебник оператора.
Советую к просмотру хотя бы однажды - это того стоит.
