Это фильм не о воздухе, а о земле, хоть это и противоречит смыслу перифраза в его названии. Почему это так?
Начав с хрестоматийных экранизаций классики ('Медведь' и 'Человек в футляре'), Исидор Анненский вынужден обратиться к современности, где жить все лучше и веселее. Именно вынужден, вряд ли это его личный выбор, тем более, что речь в фильме идет о Дальнем Востоке, а его образ появляется тогда в очень многих лентах как своеобразная таежная целина, которую нужно освоить. То есть это не пространство эскапизма, это продолжение индустриализации, экспансия освобожденного хотя бы в масштабах одной страны человечества. У Довженко в 'Аэрограде' Дальний Восток вообще приобретает полумистические черты, начинает выглядеть коммунистическим Беловодьем, большевистским Ирием.
Но у Анненского это уже освоенный топос. Причем освоенный настолько, что главный герой фильма, типичный 'простодушный' (если вспомнить такой типаж в литературе 18 века), появляясь эдаким 'медведем' (опять медведь) из таежной глуши, совершенно лишен функции агента остранения. Фильм и не собирается выглядеть сатирическим, Советская страна построена весомо, грубо, зримо, и все в ней в полном порядке. Точнее, не совсем уже и грубо. Персонажи, имеющие определенный социальный вес, неслучайно показаны как своеобразные 'красные' дворяне. Времена простоты ушли вместе с 1920-ми годами, новая культура все более ориентируется на старую, поэтому принцип коммуны постепенно заменяется постулированием новых элит, а летчики - одна из них. Так, и главный герой проходит свой путь из тайги в князи, сам становясь архетипом для остальных.
На другом уровне фильм выглядит типичной мелодраматической комедией с производственным оттенком по вкусу. Глядя на дату его создания, поневоле думаешь, должна же как-то в нем отразиться некая тревога, но нет, взгляд на войну все так же безмятежен. Конечно, где-то какие-то самураи ползут на берег и точат свой кинжал, но это все не проблема, это все легко решаемо. Анненскому гораздо интереснее подчас почти водевильные ситуации и интонации, и вот тут понимаешь, что в фильме все так же много от театра. Это пьеса из советской жизни, кисейная и легкая, а не тяжелое брезентовое полотно эпических кинолент. Так что фильм отчетливо демонстрирует неготовность на психологическом уровне к тому, что случится буквально через год, он очень симптоматичен в этом зловещем контексте.