Перекличка

год
страна
слоган-
режиссерДаниил Храбровицкий
сценарийДаниил Храбровицкий
директор фильмаНиколай Слиозберг
операторЮрий Сокол
композиторМоисей Вайнберг
художникВсеволод Улитко, Тамара Васильковская, Вячеслав Тараканов
монтажАлександра Боровская
жанр драма, ... слова
зрители
СССР  10.6 млн
премьера (мир)
время116 мин. / 01:56
Генерал Журавлев воевал на фронтах Великой Отечественной войны, а теперь проектирует космические корабли. Отправляя в полет ракету с космонавтом Бородиным, он вспоминает об однофамильце космонавта — молодом танкисте, которого ему довелось встретить на дорогах войны…
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка


    Несколько историй из разных исторических плоскостей, существующих, меж тем, параллельно и накрепко друг к другу привязанных. Потом истории оказываются независимыми, спаянными лишь общей концепцией героя. А зритель уже купился, полагая, что герой один и тот же, благо и фамилия одна. Думает, Олег Стриженов — это заматеревший Михалков, Доронина — расширившаяся Марианна Вертинская. Ан нет.

    Бородины разные (Бородин — фамилия героя/ев). И выживет только последний. А первый или первые, их там, быть может, трое, легли где-то под Брестом, Москвой или Минском.

    Стучится кто-то в броню танка в 1944 году из 1942 года. Буквально. Стреляет тот же танк в 1944-м ракетой с Байконура начала шестидесятых.

    Четыре сюжетных линии поначалу воспринимаются одной с ретроспекциями. То героя в скафандре из начала 60-х терзают воспоминания, то уже сочинитель даёт зрителю необходимые разъяснения, демонстрируя эпизоды большой войны. Одна линия минутная — отступление 1941 года, две других полноценные: госпитальный среднеазиатский тыл с торопливой романтической историей в унизительной нищете года 42-го, и батальная — 44-го года где-то под Минском.

    Практически до конца так всё и воспринимаешь — единой биографией: был танкистом, стал покорителем околоземной орбиты. В финале же причинно-следственная связь рвётся. Бородин-танкист перестаёт через два десятка лет быть Бординым-космонавтом так как гибнет под окаянным Минском, а в космическое будущее переходит лишь периферийный персонаж — генерал в исполнении Меркурьева. Мало ли в России Бородиных, как бы предвосхищает автор одну крылатую реплику. А мы уж губу раскатали.

    Да и оставшиеся два Бородина, пусть и в исполнении общего, одного на троих, безусого ещё Михалкова, сомнительны по части их, Бородиных, тождественности. И сомнения эти совершенно обоснованы. Название фильма и вовсе ставит всё на свои места — это именно перекличка, перекличка героев и поколений.

    Тем не менее, донесли до нас в такой причудливой форме, что Бородин и вправду един. Как Иванов. Что мы всем обязаны зарытым где-то под Москвой или Минском мальчикам. Что не будь того мальчика, не было бы и этого, вне зависимости от генеалогического их родства. Вернее, неродства.

    В плане же игрищ с сюжетными линиями, герои которых формально не связаны друг с другом, благо существуют в разных временных пластах, но друг с другом каким-то чудным образом перестукиваются и являют неразрывное целое, в котором всё держится на каждом из звеньев, вспоминается разве что бульварный «Облачный атлас», но уж точно ничего из советского до 1965 года. Разве что беседа героя с отцом-покойником в «Заставе Ильича», но это с большой натяжкой.

    Это потом уже кто угодно, от Высоцкого («Наши мертвые нас не оставят в беде, Наши павшие — как часовые») с Кончаловским («Сибириада») до Соловьёва с «Чужой белой и рябым», где тоже космонавты на орбите крутятся в прямой метафизической зависимости от пацанов из пыльного Актюбинска 1946 года.

    По частностям. Картина неровна в исполнении. Милее всех, на мой взгляд, среднеазиатская история, отдалённо схожая по формальным признакам с «Законным браком» Альберта Мкртчана. Правда, неотёсанный паренек стараниями Никитки, у которого на лбу десять классов отпечатано, вышел уж чересчур натужным.

    В ленте отметилось множество известных актёров. Помимо перечисленных: Кашпур, Стеблов, Санаев. Космическая линия кажется первым эскизом к «Укрощению огня», а сама лента пристрелкой к особому большому стилю, за который почти никто, кроме Храбровицкого, не брался, благо он и был его изобретателем, — стилю поэтического соцреализма.

    Давно говорил о недооценённости постановщика. «Укрощение огня» в памяти у всех взрослых, но как-то вяло, как само собой разумеющийся напыщенный и высокопарный продукт эпохи. А ведь Храбровицкий это своеобычный блистательный и совершенный жанр, который все как-то проглядели.

    Картина, кстати, на Таджикфильме сделана. Впрочем, после недавнего ознакомления с узбекфильмовскими «Влюблёнными» ничему уже не удивляюсь.

    18 декабря 2017 | 20:02

    Заголовок: Текст: