Кинопоиск

Жил певчий дрозд (1970)

18+

Отзывчивый музыкант растрачивает жизнь по пустякам. Метафоричная драма Отара Иоселиани о скоротечности времени

Рейтинг Кинопоиска 7.9
Оценить фильм

Молодой человек носится по городу, всем пытается услужить, со всеми пытается быть любезным и не находит ни одной минуты для того, чтобы заняться работой. Гия – композитор, но работает в оперном оркестре и играет он на инструменте, который не требует постоянного его присутствия. Этот инструмент называется литавры. Надо ударить по ним раз – потом длинная пауза, иногда до последнего акта. И потом надо прийти вовремя, чтобы ударить ещё раз в финале. А в промежутке между всем этим он успевает совершить немало странных и нелепых поступков, за которые его почему-то все любят.

Рейтинг фильма

6 323 оценки
IMDb: 7.601 500 оценок

Если вам понравился этот фильм2

Знаете похожие фильмы?

Материалы о фильме2

Билеты в кино

Рецензии зрителей

Положительная рецензия
20 октября 2018 в 17:27прямая ссылка

Торопливые трели небес

Любимой Эларе в праздничный день Часовая стрелка заходит на очередной круг и увлекает за собой минутную. Время не замирает ни на миг, и что-то вокруг постоянно происходит. Была, скажем, жизнь — простая, бесхитростная, безмятежная, суетная — и нет ее. Окончен цикл, готовится чей-то следующий. А за ним придет другой, быть может, более логичный, здравый, взвешенный. Но оставит ли он о себе память легкую, приятную, трогательную? Без птичьего щебета не пахла бы свежестью весна, а без виноватой и честной улыбки высокого парня — по-другому сложились бы судьбы его многочисленных знакомых, коллег, друзей и, особенно, матери. Неразрывно связанная с певчим дроздом судьба Гии Агладзе выглядит типичной для легкомысленных бегунков по жизни. И большую часть времени, насколько позволяет скромный хронометраж фильма, она вызывает усмешку. Дескать, «вот снова этот Гия опоздал, совесть у него есть?» Как знать, но у грузинского повесы точно есть кое-что другое — умение преобразовывать своей энергией мир и наталкивать на размышления о вечном. Заслуженный космополит, слуга двух кинематографов — советского и французского, а тогда в семидесятые — неугодный худсовету режиссер называл собственную картину «небрежной трагедией». И вкладывал в это определение нечто большее, чем бескрайний калейдоскоп срочных дел, из которых довести до конца не удается ни одно. Своим фильмом Отар Иоселиани дал авторскую трактовку времени, как некой духовной сущности, с которой ведет каждодневную борьбу молодой литаврист, вечно не успевающий к началу концерта. Образ жизни Гии роднит его даже не с птицей, а с мотыльком, что беспечно порхает с цветка на цветок. Роль «растений» распределена между массой людей, из которых паренек на короткой ноге в лучшем случае с половиной. Для окружающих он свой и не свой одновременно. Хаотичной молекулой Гия оказывается то в часовой мастерской, то в читальном зале, то в лаборатории, то в филармонии. И везде он оставляет след, нередко малозаметный по началу. В одном месте юноша забьет крючок, в другом поможет незнакомцу с задачей, ну а где-то едва не выпьет яда… О приближении смерти в метафорической картине напоминает многое. То горшки с цветами падают на улицу, то лихачи жмут по тормозам с опозданием, то люки в полах неожиданно распахиваются. Кажется, вот он печальный удел: довольно руки в предчувствии скорой добычи потирает. Но «Дрозд» воспевает жизнь, одинаково восславляет такие разные ее проявления, как очарование благоухающих полей и симфонические раскаты «Страданий по Матфею». Естественные творения природы столь же прекрасны и открыты к восприятию, как и бессмертные шедевры музыкантов. В представлении Иоселиани все на свете существует в исходной гармонии. Символичное самодельное ожерелье из скрепок, водружаемое Гией на шею девушке — лишь одна из тех нитей, которые связывают в единый ансамбль всех живых существ. Причем Гия делает это с обычной для себя беззастенчивой прямотой. Да-да, той самой, что упорно не позволяет понять, почему же люди ругают его за постоянные опоздания? И действительно, ни одно «нарушение дисциплины» не приводит к тяжелым последствиям. Юноша даже в литавры ударить успевает — какие тогда к нему вопросы? Горделивый дрозд быстро бы поник и потерял свою прелесть, окажись он в неволе. Так и для юноши, быть «прирученным» — значит приблизить конец своего цикла. Иоселиани стремился наделить свою ленту житейской мудростью, и это ему удалось. Характерная деталь: люди обычно прощаются с Гией «будь здоров!» Грубоватые монтажные склейки, в свою очередь, соответствуют нерву картины и порождают ощущение, будто всем известно нечто, о чем парень и не подозревает. В череде опозданий у него нет времени задуматься о призвании. Оно его не слишком заботит, ведь, как и птица, Гия создан для пения. «У каждого предмета свое предназначение», мимоходом замечает приятель Гии. Справедливо предположить, что и существование людей не может быть бесцельным. Для создания гармонии всего сущего не обойтись без жертв, уверен Иоселиани, но в идеальном сценарии человеку ни к чему знать слишком много. Все в свой черед — это непреложный закон времени, заводящего часы каждого из нас. Но интересоваться и расширять горизонты крайне желательно, и неслучайно Гия регулярно заглядывает в глазок то теодолита, то камеры, то телескопа. Душа тянется к просторам, недоступным «невооруженному глазу». Лишь попытавшись узнать неизведанные закоулки мира, обретаешь надежду найти в одном из них место для себя. Ударный аккорд Гии на концерте напоминает о важной закономерности. Все что имеет начало, имеет и конец, включая само время. На него возложены обязанности единственного судьи человеку – ради чего тот жил, с чем приходил в этот мир. Большое обычно видится на расстоянии, но смысл притчи о птичке Божьей не где-то в далекой вышине, а находит свое отражение совсем рядом — там, где окружают родные люди. Их искренняя радость, улыбки, смех — лучшая благодарность за само твое существование. И высшая награда, получив которую меньше всего захочется вести счет прожитым дням и свершениям. Когда-то наступает миг, и в памяти о человеке остается что-то одно, какая-то наиболее яркая, либо самая близкая черта. Что угодно: доброта, отзывчивость, верность, да даже нелепость. Быть забытым — вот, что страшно. Ну а с жизнерадостным дроздом, обретшим гармоничное черно-белое оформление, подобной неприятности не случится. Он заливался раньше и продолжает петь сегодня, завораживая новых слушателей.
Нейтральная рецензия
23 сентября 2010 в 09:40прямая ссылка

Люди всеобъемлющей суеты

Посвящается моей маме. Фильм Отара Иоселиани 'Жил певчий дрозд' прост и великолепен как сама жизнь. Сняв короткую картину (хронометраж меньше полутора часа), Иоселиани установил эталон для лаконичного и яркого символьного киноязыка без использования сложных сюжетных конструкций и технических приемов монтажа и звукового оформления. Даже название крайне значимо с этой точки зрения: с помощью трех основных частей речи режиссер говорит о фильме все самое главное. Глагол 'жил' - фильм о жизни, а жизнь имеет свойство заканчиваться. Существительное 'дрозд' - главный герой будто птах, постоянно что-то ищущий в бесконечных перелетах. Прилагательное 'певчий' - герою предназначено петь, творить. Начинается картина - и все происходит так, как обещало зрителю название. Главный герой, зовут его Гия Агладзе, постоянно куда-то бежит. Причем, если в других случаях можно было бы говорить о беготне бессмысленной и пустой, то здесь все, куда опаздывает и успевает Гия, все, что он делает или откладывает, все, что он говорит или замалчивает, все это составляет смысл его жизни. Перебежки по шумным улицам большого грузинского города, репетиции и концерты оркестра, в котором Гия играет на ударных, запланированные вечера с родственниками и неожиданные встречи со старыми приятелями, неторопливые, пусть и короткие беседы с друзьями, ссоры с дирижером, малословные, но чувственные отношения с матерью... - все это непрерываемый ход его повседневной жизни. Так же, как Гия то и дело норовит поглядеть в какой-нибудь окуляр телескопа или кинокамеры, так же зрителю предоставляется возможность одним глазком подсмотреть за жизнью обычного молодого человека. И показывая рядовой (казалось бы) день из жизни ничего не подозревающего Гии, Иоселаини стремится сделать из своего фильма зеркало и в финале заставить зрителя посмотреть в него... У кого не бывало дней, когда сделаны массы дел и сказаны множества слов, а под вечер появляется ощущение опустошенности? И дело не в банальной усталости... Разве никто порой не замечал недель, целиком проведенных на ногах, но оставляющих впечатление топтания на месте? Ведь для большого шага редко нужно работать ногами... Неужели ни у кого не было месяцев, полностью проведенных в шумных кругах родственников, приятелей, товарищей, но неумолимо несущих за собой чувство вроде тяжелого похмелья. Количество не всегда означает качество... Да, штампа не избежать. Фильм о каждом из нас. Иногда, наталкиваясь на особо сильные картины, в голове возникают забавнейшие мысли. К примеру: был бы правильно воспринят и насколько был бы понят 'Жил певчий дрозд', если показать его, скажем, человеку эпохи изобретения письменности?! Минуя множество нюансов (от языка картины до пропасти в техническом прогрессе), можно уверено ответить: фильм был бы воспринят правильно и понят был бы на должном уровне. И пусть осуществить такой эксперимент невозможно, и пусть он, скорее всего, провалился бы, если бы все-таки произошел, и пусть еще миллион глупых и пошлых 'пусть'... все равно, текущим абзацем я хотел сказать лишь одно: шедевр Иоселиани о бессмертном и вечном. О том, что будет жить с каждым человеком и внутри каждого человека, пока существует мир. Фильм о неистребимой и неподвластно всесильной жажде оставить свой след. И какой след оставит Гия - насвистываемую мелодию, не оставляющую его ни на минуту, или же крючок для шляпы на стенке мастерской - зрителю остается неизвестно до самого финала картины. Только в последние минуты своей простой и гениальной ленты режиссер расставит последние акценты и опустит пальцы на завершающий аккорд... А пока зритель еще не подозревает о приготовленном для него зеркале. Пока он внимательно следит за нескончаемым бегом Гии, вслушивается вместе с ним в слова окружающих его людей, осматривает все вокруг, думает, чем займется после просмотра, или же планирует следующий день...
Положительная рецензия
22 ноября 2011 в 14:57прямая ссылка

Умер певчий дрозд

Восхитительный фильм о невыросшем мальчике, которому все в жизни интересно, который всюду опаздывает, но в последний момент всегда успевает. Друзья и даже случайные знакомые все время зовут его к себе, а те, кто связан с ним по работе, постоянно гонят его, но не выгоняют, потому что этот певчий дрозд всем нужен, хотя не все это осознают. Он дает людям возможность почувствовать тот вкус жизни, который чувствует он сам и который у других пропадает, когда заканчивается детство.А без него остались бытовые разговоры и остановившиеся часы. Часы чинят и запускают снова.
astonic
Положительная рецензия
8 июня 2012 в 18:26

потрясающее кино

В наше время так много фильмов, интернета наполненных чепухой, что очень сложно бывает оторваться от этого и погрузиться в какое-то глубокое кино полностью. Я очень советую так сделать с этим фильмом. Он передает такую атмосферу, что когда погружаешься в нее, не хочется возвращаться обратно. По-настоящему, теплая, душевная. Когда смотришь на главного героя, который вызывает симпатию, обязательно обращаешь внимание внутрь себя, возникают разные безмолвные вопросы, 'а надо так, или по-другому?' впрочем без ответа. Фильм дает почувствовать, что смысл жизни сама жизнь, дает почувствовать какой-то вкус, не давая ничему оценки. Язык, которым это выражает режиссер, описанию трудно поддается, но он очень красивый, очень приятно смотреть как вокруг всегда что-то происходит. Не знаю, каким образом достигается весь этот эффект, описанный выше, но он достигается. Искренне повезло тем, кто каким-то образом наткнулся на этот фильм. 10 из 10
Положительная рецензия
4 апреля 2011 в 22:06прямая ссылка

Ох уж эта суета…

Фильм «Жил певчий дрозд» советско-грузинского режиссера Отара Иоселиани, описывает небольшой отрезок короткой и никчемной жизни молодого музыканта по имени Гия. Гия живет как птица, перелетая с места на место, постоянно не успевая то за одним, то за другим делом: дома надо сочинять музыку, но как успеть, раз надо еще и встретиться с друзьями, сходить на свидание и день рождение матери, а также сделать удар в барабан в последнем акте симфонии? Жизнь главного героя – одна бесконечная суета, так взявшись за множество дел Гия, не успевает сделать ничего, в том числе не успевает уследить за собственной жизнью. Главной фабулой фильма является проблематика истекающего и подходящего к концу времени. Время так быстроходно и неуловимо, что живя, мы сами не замечаем, как прожили свою жизнь, чаще всего она бывает совсем бессмысленной, реже выдающейся, а как же все-таки хочется успеть сделать все, но постоянная суета не дает нам завершить начатое. Как и фильм «Старинная грузинская песня», «Жил певчий дрозд» так же подвергся большой критике и цензуре со стороны советских властей, по той простой причине, что главный герой просто напросто – лентяй и тунеядец. Правда о высшей глупости советских чиновников из Госкино можно писать целые памфлеты, в подобной ситуации оказался и Эльдар Рязанов со своим «Берегись Автомобиля». К счастью лента все-таки вышла на экраны и обзавелась русским дубляжем. 9 из 10
Положительная рецензия
7 января 2025 в 01:20прямая ссылка

Ну жил и жил

На фоне современных фильмов, которые зачастую превышают двухчасовой хронометраж, 'Жил певчий дрозд' можно считать коротким метром. Однако именно эта лаконичность подчёркивает основной посыл картины: жизнь Гии так же быстротечна и насыщена, как и сам фильм. Все мы знаем, что смерть неизбежна, но как трагично, когда она настигает в молодости. Гия несколько раз оказывается на грани гибели, но словно не замечает предостережений судьбы, продолжая своё беспечное существование. 'У каждого предмета есть своё предназначение' — эта мысль пронизывает сюжет, раскрывая внутренние противоречия Гии. Он мечтает стать композитором, творцом, но, по словам приятеля-хирурга, обленился и вечно отвлекается на нескончаемые чужие проблемы. Гия оказывается лишь участником чужих историй.  Он словно залётная птица, которая может привнести что-то уникальное в каждую историю, но не является её основой. Однако, как и в оркестре, отсутствие одного инструмента не разрушит общий замысел — кто-то другой займёт его место. Что останется после тебя, когда жизнь закончится? Это, как мне кажется, главный вопрос фильма. Гия на своём примере показывает: нужно строить собственную жизнь, а не быть частью чужих историй. После него остаётся лишь гвоздь на стене — символ того, что ничего по-настоящему значимого он не оставил. Конечно, Гия был добрым другом, любимым сыном, всегда готовым помочь, но этого недостаточно, чтобы оставить след. Воспоминания близких со временем померкнут, а истинное наследие человека — это то, что он создал сам. По количеству оценок можно судить, что к сожалению фильм малоизвестен, поэтому хочется закончить словами одного рецензента выше: 'Искренне повезло тем, кто каким-то образом наткнулся на этот фильм.'
Положительная рецензия
24 июня 2022 в 14:41прямая ссылка

Дополнение к предыдущей

Это великий фильм - самый великий из всех, когда либо созданный в кино. Это фильм о смысле жизни, который заставляет задуматься: для чего мы приходим в этот мир. Здесь - абсолютная гармония в палитре инструментов (актеры, музыка, оператор), которые использовал гениальный художник Иоселиани создавая свой шедевр. Лаконичный язык повествования, казалось бы, такого ни чем не примечательного сюжета обычной жизни молодого человека, гениально сыгранного Гелой, не может не заставить задуматься о смысле прихода в этот мир каждого из нас. Все в этом фильме удалось: и операторская работа, и игра актеров второго плана, и музыка... Взять хотя бы сцену где пожилые люди слушают исполнение замечательнейшего романса. Всмотритесь, как работают актеры и оператор - ну, абсолютная гармония! Это непревзойденный шедевр киноискусства. Задумайтесь, люди! А ведь весь смысл жизни - всего лишь в этом вбитом в стену героем фильма, гвоздике, жизни каждого из 99% живущих. Это то, что в лучшем случае, останется после нас. Только мы не замечаем этого! А занимаемся тем, что убиваем себе подобных. Гений Иоселиани - бесспорен. Вызывает недоумение только одно: как в таком человеке уживаются великая философия жизни и человеконенавистность. Да к большому сожалению русофобия не миновала и Отара. Но мы уже давно ничего о его жизни не знаем. Остается надеяться, что на склоне лет он пересмотрел свое отношение к русским, особенно в свете сегодняшних событий, и понял, что ему бесконечно повезло, что он был современником такого, как и он сам, Великого русского правителя, роль которого в спасении всего человечества еще предстоит оценить. Не может создатель такого шедевра не видеть этого. Не может! Левон Зурабян
Положительная рецензия
13 марта 2022 в 18:45прямая ссылка

Жил певчий дрозд или К вопросу о метафизике

Пока Европа ищет смысл бытия и пытается разобраться в собственных чувствах, раздираемая с одной стороны этими самыми чувствами, а с другой необходимостью еще и бытия и его бытовой стороны, то есть необходимостью просто зарабатывать на хлеб. Тут множество причин как кажется. И последствия войны, разорвавшей буквально, не только страны между собой, но и душу европейского человека, на эти самые части, и ее, Европы, в некоторой степени свободные нравы, и поставленная теперь под большой вопрос система ценностей. Экзистенциализм Европы тех лет, явление закономерное и нужное. В Советском союзе все, кажется, много проще. Люди работают, они заняты, у каждого свое место. В общем механизм исправен, он работает. Одним из важнейших тезисов метафизики является то, что все в мире находится в состоянии идеального порядка, у каждого индивида, в этом мире свое место, призвание, роль, дело, цель и тд, ради которой, этот человек живет. Мир-есть единый организм. Брессон как-то сказал: 'Кино-фильмы-это документы для историков, подлежащие сдаче в архив...' Следуя этой логике, фильм равен литературному произведению, и совсем неважно, историческому или художественному. Он так или иначе, отражает настроение той эпохи, которой принадлежит! В фильме 'Жил певчий дрозд' его главный герой Гия буквально страдает от экзистенциальных вопросов. 'Нужно помогать всем', 'нужно любить всех' и самый главный 'Где его место и какова его цель?' или, если угодно, его предназначение и последующей депрессии, которую он переживает нескончаемым движением. Здесь проявляется и главный конфликт метафизики и ее идеального порядка, которая не принимает любого проявления хаоса как такового, его непосредственности, подобно самой музыке, олицетворением которой является и сам Гия. Недаром, один из 'друзей'(друг ли?) врач-хирург недвусмысленно отвечает на вопрос о предназначении шапочки, что мол 'у каждого свое место и свое предназначение'. Гия конечно же понял намек, но любознательным быть не перестал и любить всех тоже. Именно его качество, любознательность, непосредственность, и любовь тесно связывают его с самой музыкой, с которой, если вдуматься, или её одухотворить, качества похожи. У Гии нет друзей, есть целый город знакомых(а теперь и весь мир), но такое же можно сказать и о музыке. У него нет никаких комплексов и границ, он всеобъемлющ в своем стремлении помочь всеми это тоже можно сказать о музыке. Музыка объединяет. Она создает некий порядок, но не порядок 'метафизика' или математика или ученого, а более качественное его понимание, что находится на уровне чувств, гармонию. И Гия, своим появлением всегда вносит эту гармонию. Именно поэтому, все эти бесконечные лица, знакомые так хотят, просят и желают чтобы тот разделил с ними стол, вечер, разговор или спел с ними. Кроме тех моментов, когда он сам, Гия, просит.(вспомним что у него, как и у музыки друзей нет). И наслушавшись ей, музыкой, она перестает быть интересной. До следующего раза, когда вдруг вспомнится, захочется вновь ощутить ее тепло. Потому, в этом мире метафизического порядка, в конце концов не находится места обычным, иногда очень простым а иногда очень сложным чувствам и прямой непосредственности музыки, самого Гии. В этих постоянных делах, шуме автомобилей, всей этой суете, в постоянном движении, нет места музыке и ее тишине. И совсем понятно, и символично, что только дети, сознание которых, еще не заполнено и переполнено различными установками, планами, философскими учениями и религиозными догматами просит его включить для них музыку. Дети еще способны ценить и чувствовать прекрасное, о чем забыл сам Гия. И в этой необходимости быть частью механизма, социума, навязанной конечно, самим социумом и историческими предпосылками, Гия застрял. Ему нужно последовать совету, того самого 'мудрого' друга, приостановится и отдохнуть. И может быть тогда, он поймет, что вписываться может и не нужно. А нужно просто жить, и если сегодня не хочется выходить из дому, то так наверное надо поступить, и не бежать сломя голову, лишь бы везде поспеть. А пока, вывод Отара Иоселиани неутешительный.
ElaraSmith
Нейтральная рецензия
13 сентября 2017 в 10:44

Птичка Божия

Смерть - это только равнины. Жизнь - холмы, холмы. И. Бродский Роуд-муви иногда начинается с того, что человек выходит по обыденному и мелкому делу, и возвращается нескоро. Если довести до крайности, человек, выходящий по тысяче дел, сведённых в пучок, должен не вернуться никогда, по пути, однако, изрядно повеселив и озадачив всех. Путь выходящего путешественника иррационален, и зритель лишь потому от него не умирает, что плёнка конечна. Эта картина - не роуд-муви, но путешествие. Главный герой работает в оркестре крупного театра, его задача - ударить по тарелке в нужный момент. И эта вспышка в ровной ткани музыки - единственное, что держит его на земле, что для него является неизменным, должным и оплачиваемым. Больше ничто не связывает его с миром долины внизу холма, и потому он неизбежно погибнет. Об этом знаешь сразу, этого ждёшь и хочешь. Птиц видно издалека, их место наверху. Каждый день героя - поход, который неизвестно где закончится. Знаем, что во сне, если не успеешь что-то сделать за минуту, декорации поменяются, и ты не вернёшься к исходной точке. Герой ходит по улицам, лабиринтам помещений, жизням других, что-то начинает, в том числе и сучит ниточки одной, другой и пятнадцатой любовной линии, чтоб прожить вечность, но с каждой; а сон меж тем грозит закончиться и перетечь в другой. По воле ли героя, по воле ли рока, наделившего человека феноменальной неусидчивостью, любопытством, желанием прожить сотню жизней, выпить с каждым, войти в каждую дверь и поглядеть из всех окон, - герой постоянно идёт из альфы в омегу, цепляясь за все А и Б по пути. И зритель следует за героем, как навязанный гость, становясь свидетелем неразрешимых иначе чем смертью комедийных ситуаций. И невыносимо хочется в начало фильма - туда, где все аккорды разрешены, где тоника и умиротворение. Там камера наплывала на окно, вплывала в него (так плывёт, наверное, душа), мир ширился; наплыв занавески менялся наплывом воды, и все лёгкие движения словно были заданы старинным звучанием клавесина. Там герой сидел на вершине, и музыка Баха, это горькое Erbarme, становилась его музыкой, ведь он был не собой, он был в слиянии с неким архетипом композитора, музыканта. На холме мелодия была не амбицией сочинителя и не спутницей неизбывной вины перед женщинами, друзьями, начальником и терпеливой матерью, но вольно живущим мотивом, не принадлежащим никому. Когда бегущий сбит, срезан, остановлен, понимаешь, что бежал он на твой праздник, чтоб украсить его. Бежал наперегонки со смертью, такою же твоей, как и его. Бежал, будучи внутренне зрячим, а весь комизм ситуаций - усмешка, спасающая от всепоглощающего ошущения смертности. Тогда вспоминаешь детали и приметы, понимаешь, зачем был вбит тот крючок в стену часовой мастерской: это он словно противопоставлял эфемерности времени прочность сильного жеста и опоры. Он оставлял зарубки в жизни, как его гибель - зарубки на путях его; он не опаздывал, он везде успевал. Мастер тронул остановившиеся часы, и они пошли - так снова пошла остановившаяся жизнь. Наверное, уже на холме, где город с суетой почти неразличим, а птицы поют свободно, и Бог - милует. И ничего больше. Фильм - череда картинок, но в памяти не они, а их отзвуки, их идеальные образы, и мало кто может подобрать им название. 8 из 10
Положительная рецензия
4 мая 2017 в 21:55прямая ссылка
Фильм «Жил певчий дрозд» стал для меня второй картиной творчества Отара Иоселиани. Знакомиться с его работами я начала с фильма «Шантрапа». И уже с того момента меня заинтересовала его манера ведения повествования, то, какую крупность кадра и ракурсы он использует для выражения своих мыслей. Этот фильм увидел свет в 1970 году, став второй полнометражной работой режиссера. И также «Жил певчий дрозд» стал ещё одним подтверждением особого оригинального почерка, который помогает не перепутать его картины с другими. Здесь мы видим историю Гии (Гела Канделаки), композитора и члена оперного оркестра. Он отчаянно хочет заняться работой, написанием чего-то своего, но во внешней и внутренней суматохе просто не находит на это времени. История получается довольно интересная, так как искусство не единожды обращалось к проблеме человека и осознанию самого себя в окружающем мире. Много тому примеров есть и в литературе, и в кинематографе. По ходу сюжета, зрители много раз задают себе вопросы: за чем хочет угнаться человек, этот и любой другой? Что движет человеком, вовлеченным в бешеный жизненный поток? Существуют ли абсолютно ненужные действия, или каждое из них играет свою важную роль? Описывать ход действий самого Гии не буду, потому что, во-первых, не хочу спойлерить, а, во-вторых, хочу побудить зрителя самому выстроить эту цепочку и прийти к собственным логическим умозаключениям. Вместо этого чуть больше затрону особенности художественного решения картины. Интересно наблюдать за операторской частью, плодом творения Абесалома Майсурадзе. До этого он уже поработал с Иоселиани в его первой полнометражной работе, «Листопаде». С изобразительной стороны «Жил певчий дрозд» полон длинных заявочных планов и панорам. Здесь это является способом погружения зрителя в атмосферу сюжета и, следовательно, - в реальность, предлагаемую повествованием. На эту же самую цель работает большое количество общих планов и ракурсов, передающих «наблюдение за реальностью». Отдельного внимания здесь заслуживает аудиочасть картины. Музыка в картине – прямой и, одновременно, непрямой персонаж, важный элемент сюжета. Изобилие различного рода звуков оригинально работает на сюжет и довершает образ происходящего. Сумма вышеуказанных элементов даёт знаковую страницу в истории грузинского кинематографа. 7 из 10 Рекомендую к просмотру!
, зарегистрированных на Кинопоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...