Суспирия

Suspiria
год
страна
слоган«Танец заберет твою душу»
режиссер Лука Гуаданьино
сценарий Дэйв Кайганич, Дарио Ардженто, Дария Николоди
продюсер Брэдли Дж. Фишер, Лука Гуаданьино, Дэйв Кайганич, ...
оператор Сэйомбху Мукдипром
композитор Том Йорк
художник Инбал Вейнберг, Мерлин Ортнер, Моника Саллустио, ...
монтаж Уолтер Фазано
жанр ужасы, фэнтези, триллер, детектив, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Россия  77.9 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
цифровой релиз
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время152 мин. / 02:32
Номинации (2):
Смотрите в кино:
1 сеанс в 1 кинотеатре
Молодая американка приезжает в Берлин, чтобы присоединиться к знаменитой танцевальной труппе. Однако в стенах студии девушка внезапно обнаруживает нечто зловещее и сверхъестественное. Вскоре она понимает, что станет следующей жертвой, если не успеет раскрыть тайну проклятия, которое окутало легендарную танцевальную академию.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (35 697)
ожидание: 94% (9887)
Рейтинг кинокритиков
в мире
66%
197 + 101 = 298
6.8
в России
76%
16 + 5 = 21
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Знаете ли вы, что...
    • Готовясь к роли, Дакота Джонсон два года посвятила занятиям балетом.
    • Действие фильма разворачивается в Берлине 1977 года — именно тогда вышла «Суспирия» Дарио Ардженто.
    • Значительная часть съемок проходила в Германии, однако основной локацией стал закрытый с 1968 года Гранд Отель, расположенный на вершине горы в Варезе (Италия). Здание было полностью перестроено под интерьер танцевальной академии.
    • В фильме снялась Джессика Харпер, которая в одноименной картине Дарио Ардженто сыграла главную героиню Сьюзи Бэннион.
    • Перед премьерой фильма и некоторое время после авторы и сама Тильда Суинтон утверждали, что исполнитель роли доктора Клемперера Лутц Эберсдорф (Lutz Ebersdorf) – реальный человек. Однако даже в самом имени кроется подсказка, подтверждающая связь с фамилией Суинтон (Swinton): «Эбер» («Eber») в переводе с немецкого на английский означает «boar» или «swine» (рус. кабан, свинья), а «дорф» («dorf») означает «town» (рус. город). Что складывается в фамилию актрисы – Swine-town, или Swinton.
    • Для сцены с главным танцевальным номером Volk каждый костюм был связан вручную из красных канатных веревок. Художники по костюмам специально обучались технике бондажа, вдохновляясь при этом творчеством японского художника и фотографа-провокатора Нобуёси Араки, известного своими работами эротического характера.
    • Работая над визуальным стилем фильма, режиссер Лука Гуаданьино вдохновлялся картинами немецкого режиссера Райнера Вернера Фассбиндера. Кроме того, в «Суспирии» сыграла Ингрид Кавен – актриса, муза и бывшая супруга Фассбиндера, а также звезда более чем 15 фильмов режиссера.
    • В 2008 году главную роль предлагали Натали Портман.
    • еще 5 фактов
    Материалы о фильме
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей

    ещё случайные

    Мало кто из моих друзей посмотрел «Суспирию», ремейк одноименного китчевого шедевра 77-го года. Мало кто вообще про «Суспирию» слышал — как ту, так и другую. Российский прокат стал очень избирателен и обходит стороной даже фестивальное кино (привет, «Под Силвер-Лэйк»!), да и сам жанр фильма ужасов остается маргинальным несмотря на коммерческие успехи позапрошлогоднего «Оно». А тут еще такая классическая категория B. Получается, что талантливое и фактурное кино проходит мимо нас. Ведь «Суспирия», встреченная одними с восторгом, а другими с недоумением, — это диковинный зверь.

    Во-первых, у фильма чудесный женский каст — тут вся молодая гвардия: Миа Гот, чей персонаж похож на Рона Уизли, который начал курить, Хлоя Грейс Морец (бывшая Убивашка) и Дакота Джонсон, выпутавшаяся из карьерного бондажа «Пятидесяти оттенков серого». А возглавляет этот цветник Тильда Суинтон, играющая двоих из троицы главных героев (да, да, считая старика!). Во-вторых, саундтрек, операторская работа и хореография идеально подогнаны и создают вязкую атмосферу, очень физичную, тактильную и при этом абсолютно сновиденческую. В букете фильма есть даже нотки боди-хоррора кроненберговского разлива. Наконец, сама фабула построена остроумно и с душой.

    Разумеется, кого-то оттолкнет политический подтекст, зарифмованный с событиями по обе стороны Берлинской стены. Эти события называются чудесным немецким словом «Фергангенхайтсбевэльтигунг», и тут режиссер немного впадает в дидактику по поводу вины военного поколения. Кого-то собьет с толку густая символика материнства, доминирования и прочая юнгианская муть. Кому-то кино покажется эстетским и синефильским, а кто-то не вытерпит переключения между английским, немецким, французским и даже русским.

    Но новая «Суспирия» вполне держит удар именно как талантливый ужастик категории B (с вылазками на территорию триллера и детектива). В нем есть ведьмы, обнаженка, небанальные ужастиковые решения и Тильда Суинтон, вновь сияющая за гранью гендера и вообще человекоподобия. А значит, даже если не углубляться в феминистическое и политическое высказывания фильма, он вполне способен вас околдовать.

    19 марта 2019 | 21:50

    Есть ли жизнь после многосерийной франшизы? Вслед за сойкой-пересмешницей Дженнифер Лоуренс и дивергентом Шейлин Вудли пришло время держать ответ Дакоте Джонсон, той самой Анастейше Стил-Грей, что уже трижды дала измалевать себя пятьюдесятью оттенками серого. Стоит отметить, что в отличие от ее напарника по трилогии, Джейми Дорнана, собственно, самого мистера Грея, для Джонсон «Суспирия» это первая работа со времен последней экранизации «порно для домохозяек». Пока фильмография ее киношного супруга насчитывает уже четыре работы, из которых лишь грядущий «Робин Гуд: Начало» может всерьез планировать заход на широкую аудиторию, сама Дакота пошла иным путем, погрузившись в нелинейную вселенную итальянского режиссера Луки Гуаданьино, у которого снялась еще в 2015 году в ленте «Большой всплеск». Забегая наперед, ей стоит отдать должное. Она не «Мать!», где Даррен Аронофски фигурально вывернул наизнанку Дженнифер Лоуренс. Она не Шейлин Вудли, что вытянула скучноватый «Во власти стихии». Но она старается. По крайней мере, более-менее сносно имитировать радость у Дакоты уже получается.

    1977 год. Молодая американская танцовщица Сьюзи Беннон (Дакота Джонсон) приезжает в Берлин, чтобы устроиться в танцевальную студию, где заправляет строгая мадам Блан (Тильда Суинтон; «Доктор Стрендж»). Со временем Сьюзи понимает, что в стенах школы творится что-то зловеще потустороннее. Девушка может стать следующей жертвой, если не разгадает тёмную тайну легендарной академии.

    То ли до нашего проката доходят только такие фильмы, то ли действительно, чтобы ни снимали европейские режиссеры, получается либо про паркур, либо артхаус. Иногда встречаются «Идеальные незнакомцы», но они, скорее исключение, правило подтверждающее.

    Призер Венецианского кинофестиваля и номинант на Оскар Лука Гуаданьино испек многослойный пирог, затем остудил коржи, после чего переломал их на мелкие кусочки и в таком фрагментированном виде подал на суд аудитории. Два с половиной часа зритель обречен складывать паззл, постоянно держа в уме мельчайшие детали, к которым периодически обращается сюжет. К примеру, имена второплановых персонажей, о которых говорят в момент их отсутствия в сцене. Изломанные коржи создатель от души посыпает пестрой мешаниной идей и подтекстов, изрядно превышая их удобоваримую концентрацию. Теряя из виду берега, «Суспирия» плывет в случайном направлении, заплывая по пути в море дьявольских ритуалов. Едва не сталкивается с айсбергом манипуляций молодежью, вскользь полоснув тему Третьего Рейха. Периодически налегает на весла феминизма, вплоть до того, что главного мужского персонажа исполняет Тильда Суинтон. А в кульминации неожиданно садится на мель самоиронии, в открытую потешаясь над теми зрителями, что на сеансе всерьез пытались из букв «О», «П» «Ж» и «А» сложить слово «Вечность».

    «Суспирия» — это чистейший артхаус, несмотря на задействованных «поп-актрис», вроде Дакоты Джонсон («50 оттенков серого»), Тильды Суинтон («Хроники Нарнии») или Хлои Грейс Морец («Пипец»). В отчетной ленте весь актерский состав — это податливый пластилин в горячих руках мастера Гуаданьино, которыми он заново раскрывает известных исполнительниц.

    Жанр и форма подачи дают любителям направления калорийную пищу для размышления. Тот зритель, что в кинозале ищет легкий досуг, рискует покинуть сеанс досрочно.

    5 из 10

    23 ноября 2018 | 00:22

    Оригинальная «Суспирия» 1978 года не впечатлила, поэтому её переосмысления Лукой Гуаданьино не ждал. Но жанр ужасов ныне не может похвастаться изобилием лент, поэтому такой громкий анонс я всё же не мог оставить без внимания, так что сохранил в его в закладках. И вот, время пришло.

    Что сразу же стоит отметить, — невероятно аутентичная атмосфера Берлина 70-х. Кажется, что снято действительно в те годы. Из такого, максимально достоверного своему времени действия, вспоминается только «Операция «Арго». Чтобы так передать дух времени, нужен настоящий талант, тонкое знание эпохи. Жаль, что это почти единственное, что является бесспорным плюсом новой «Суспирии». Снимать правдоподобно — это ещё не всё — без хорошего сюжета и игры на эмоциях зрителя даже самый роскошный в декорациях фильм подобен красивому, но заброшенному зданию.

    Сюжет стартует динамично и интригующе, к середине увязая в мрачной меланхолии, изредка перемежающейся редкими вспышками попыток испугать зрителя. Уже ближе к середине он (зритель) начинает догадываться, что хоррора ждать не стоит. Первая смерть в «Суспирии», взбудоражив, тонет в тоскливых блужданиях во мраке, затянутых танцах и пьяных шабашах ведьм, перетекая из ужаса в тягучий артхаус, тогда как фильм Ардженто был чистейшим хоррором. Но если такой «обман» по отношению к смотрящему ещё можно простить и даже найти интересным ходом, то обрывистость сюжета, проигнорировавшего истории и судьбы ряда персонажей, а также грубейшим образом обходящегося с логикой, уже непростима.

    Окончательно разрушает «Суспирию» феерически идиотский финал, скатывающий всю мрачность и серьёзность фильма до уровня, пардон, «Зелёного слоника».

    2 из 10

    25 января 2019 | 06:25

    1977-й год. Серый, бетонно-холодный Берлин, помнящий звук бомбардировок и вкус смерти, то и дело содрогается от акций «Фракции Красной Армии» — леворадикальной террористической организации. Молодая танцовщица из Америки Сьюзи Беннион проходит прослушивание во всемирно известной труппе мадам Бланкос, осуществляя свою детскую мечту. Её берут на место недавно исчезнувшей Патриции, которая бежала из пансиона и, по слухам, присоединилась к террористам, отстаивающим на улицах честь своего вдохновителя Андреаса Баадера.

    Так начинается «Суспирия» Луки Гуаданьино, названная в прессе ремейком одноименного фильма создателя джалло-эстетики Дарио Ардженто. Однако зритель, видевший оригинальную ленту, сразу же поймёт, что перед ним совершенно иное по смысловой нагрузке произведение.

    Таинственная, тревожащая, гнетущая «Суспирия»-2018 — это не просто кино про группу беззащитных девушек, столкнувшихся с неизведанным. Это комплексное изучение проявлений радикализма во всех сферах человеческой деятельности, будь то искусство или политика. На протяжении двух с половиной часов хронометража Гуаданьино даёт зрителю на себе прочувствовать губительное влияние безоглядного служения какой-либо Идее, готовой буквально размозжить отступника, хотя бы на минуту усомнившегося в её правильности.

    Именно Идея становится чуть ли не главной героиней фильма, причём найти ей множественное воплощение не составит труда. К примеру, разговоры персонажей о возрастающей женской роли в обществе обращают нас к феминизму. Мелькающие в кадре крюки, то и дело проскакивающие не слишком тщательно замаскированные очертания свастики и Звезды Давида напоминают о фашизме или, вернее, о скрытом его варианте, затаившемся в головах европейцев и готовом выплеснуться наружу в любую минуту. Одержимость и благоговейная ярость, с которыми немецкий народ окрашивал себя в коричневые тона, с лёгкостью проецируются на наши дни и соотносятся с социальными истериями, возникающими чуть ли не ежедневно.

    «Суспирия» провозглашает начало всех тех течений, что формировали, формируют и будут формировать ещё долгие годы повестку дня, инфернальным, порождённым абсолютным злом. Сквозь время проносятся разнообразные идеи по реформированию мироустройства. Человечество идёт слева направо, затем справа налево, по кругу, вверх, вниз — в целом не важно, куда и как. Неизменными атрибутами этих движений остаются террор и кровь. Новые идеи требуют свежей плоти в качестве подпитки, и вечно блуждающей людской натуре никогда не уйти от роли кормящей матери своей же погибели.

    Увы, даже те, кому очевидна опасность остервенелых течений на этапе их зарождения, зачастую ничего не могут противопоставить толпам одержимых. Чувства вины и стыда остаются в вечности, формируя благодатную почву для произрастания зла, которую с радостью засеивают новые поколения.

    В одном из своих интервью Гуаданьино признавался в любви к оригинальной «Суспирии», с восторгом вспоминая те трепет, тревогу и помутнение, с которыми он вышел в детстве из кинозала. Его желание стать режиссёром и служить кино тогда только усилилось. Через года пронесённый образ некого абсолюта, властвующего над сознанием, пожалуй, в полной мере объясняет, почему фильм об одержимости получил такое имя.

    7 из 10

    10 декабря 2018 | 03:12

    Я люблю фильмы неоднозначные, когда мнения зрителей расходятся. Одни возводят его на небеса, за атмосферу, уносящую тебя в другую реальность. Другие утверждают, что это бессмысленная бессмыслица. Для меня это значит, что перед нами потенциальный шедевр. Да еще и снятый в интересном жанре Джиалло (поджанр фильмов ужасов сочетающий элементы криминального триллера и эротики).

    По прошествии дней я все еще не знаю, как относиться к фильму, но хочется выделить основные плюсы фильма и возможно это будет выглядеть как не связанные между собой мысли.

    Дакота Джонсон, которая играет Сьюзи Баннион, талантливую танцовщицу которая приезжает в Берлинскую академию танца Маркос чтобы ее обучала знаменитая мадам Бланк (Тильда Суинтон), не подозревая, что школой заведует клан ведьм.

    Главное здесь это танец, это как ритуал освобождения.

    Актерский состав тоже плюс, химия между Тильдой и Дакотой зародившаяся еще со съемок «Большой всплеск» явно пошла на пользу фильму.

    Джонсон, чье резюме на сегодняшний день не соответствует ее таланту, да и два года занятий балетом при подготовке к съемкам определенно заслуживает уважения.

    Суинтон невероятная в этом фильме, где сыграла целых 3 роли, если об этом не знать, то и никогда не догадаешься. Ее мадам Бланк похожа на верховную жрицу, бдительна, мстительна, матерь всех несчастных, убийца невинных и виновных. Такая же, но уже невероятно отвратительная матерь Маркос. И самая загадочная фигура психолог доктор Клемпер, указанный в титрах как Лутц Эберсфорд.

    Отдельно хочется выделить музыку Тома Йорка (Radiohead) которая вызывает беспокойство и пронизана мраком.

    Слишком часто в Суспирии насилие является чрезмерным, но рутинным. Кульминация фильма — это оргия насилия, в которой всевозможные удары и обезглавливания танцуют перед нашими глазами во имя страха и развлечения.

    6 декабря 2018 | 12:46

    Консул добр: на арене кровавой
    Третий день не кончаются игры,
    И совсем обезумели тигры,
    Дышут древнею злобой удавы.

    А слоны, а медведи! Такими
    Опьянелыми кровью бойцами,
    Туром, бьющим повсюду рогами,
    Любовались едва ли и в Риме.

    И тогда лишь был отдан им пленный,
    Весь израненный, вождь аламанов,
    Заклинатель ветров и туманов
    И убийца с глазами гиены.

    Как хотели мы этого часа!
    Ждали битвы, мы знали — он смелый.
    Бейте, звери, горячее тело,
    Рвите, звери, кровавое мясо!

    Но, прижавшись к перилам дубовым,
    Вдруг завыл он, спокойный и хмурый,
    И согласным ответили ревом
    И медведи, и волки, и туры.

    Распластались покорно удавы,
    И упали слоны на колени,
    Ожидая его повелений,
    Поднимали свой хобот кровавый.

    Консул, консул и вечные боги,
    Мы такого еще не видали!
    Ведь голодные тигры лизали
    Колдуну запыленные ноги.


    Всё просто как апельсин. И ненужно мудрствовать излишне. Есть посвящённые и есть «овечки». У каждого своя партия в отведённой «пьесе». Присматривать и направлять задавая темп или щипать травку двигаясь гуртом. Молодость полна экспрессии, эмоционального полёта, фонтанирующей энергии. Её мы и наблюдаем здесь — поток в умелых руках преломляется в зачаровывающую глаз феерию. Гипнотическое зрелище выраженное в танце вбирает нас в себя и оторваться от разыгрываемого перед тобой нет никаких сил. Но всё ли мы здесь понимаем? Всему ли можем дать логическую оценку? Нет. Конечно же нет. КОЛДОВСКАЯ МАГИЯ ЧАРАМИ опутывает нас. Транс наш углубляется и только щелчок пальцев ВЕРХОВНОГО ГУРУ способен вернуть нас себе самим. ВЕДЬМА МАНИПУЛЯТОР заправляет в этих зеркальных комнатах. Два часа мы на её привязи цепными псами, послушными и внимательными. Взираем за «отарой» на выпасе, ловим движения желающих угодить и быть первыми, ужасаемся ломкам пережёванных и сплюнутых. Тела и души в услужении. Послушные и покорные. Подтанцовкой выносящие импульс ростка, радящие и замирающие для новых потуг.

    Абсолютный женский социум. Почти ни одного мужчины. Древний старец, нанизавший на себя за 80 лет кой-какие знания в оккультных науках, да ещё два полисмена с крохотными ролями вот и всё мужское племя. Оно и ненужно здесь. В нём нет потребности. Материнское начало творит мир. Оно вершитель судеб. Никто не может быть допущен на шабаш этих кудесниц, никто не может подсмотреть из посторонних пляски полоумных девиц. Голые тела обнажённостью неприкрытости в девственном естестве, прыжки и выпады па с вихревым хороводом опьянённого скольжения. Наговоры и заклинания вкупе с «пургой» танца открывают границы миров и приходящий как желанный гость на пиру. Распоряжайся. Твори. Верши очевидное…

    Женщины мира. ЖЕНЩИНА МИРА.

    Хорошее кино. Но с излишне занудными сценами. Мало что дающими в художественном плане и мало что несущие в смысловой нагрузке. По обтесать бы не мешало.

    Но съедобно, съедобно.

    7 из 10

    2 декабря 2018 | 15:53

    Когда на экраны вышла «мама!» Аронофски, то аудитория сразу разделилась. Публика металась между восторгом и смущением. Иронично, что ровно через год, почти в то же время, состоялся выход в широкий прокат «Суспирии» — хладнокровного сеанса насилия, на который публика, ну, также не знает как реагировать. Основываясь на сценарии классики от Дарио Ардженто, радикальный проект Гуаданьино похож больше на какого-то отчужденного брата-близнеца оригинала, чем на римейк. Мрачная и суровая интерпретация кошмара выкапывает скрытые тревоги, почти тошнотворно влияет на зрителя… однако по-прежнему имеет эмоциональную силу, чтобы оправдать степень вовлечения в мир зла и боли.

    «Суспирия» столь же поразительна холодна и жестока, как «Зови меня своим именем» был теплым и приветливым. Тщательно выстраиваемая атмосфера позволяет страхам буквально залезть зрителю под кожу. При этом, хотя кинолента имеет яркое и существенное чувство места Берлина 1977-го, внешний исторический контекст лишь принимается во внимание. Иными словами, события, произошедшие в школе танцев во времена разделенной Германии и повествующие, очевидно, о тщетности избежать возмездия за злодеяния и места женщины во Вселенной, стильно распадается на три трактовки, с позиции которых можно рассматривать ленту: мистическо-рациональная точка зрения, психосексуальное толкование и даже политический концепт. Каждый из них, по сути, формирует свой сюжет, не выходящий за рамки основного.

    Итак, с мистическо-рациональной позиции «Суспирия» повествует о психотерапевте докторе Йозефе Клемперере (роль исполняет Лутц Эберсдорф — он же Тильда Суинтон, едва проглядывающаяся через мастерский грим). Пожилой человек — вдовец и коротает деньки за бесперспективной практикой. Одна из его пациенток по имени Патриша (Хлоя Моретц) пугает своего врача разговорами о ведьмах в своей школе танцев, а затем она пропадает. Психиатр предпринимает свое расследование и узнает жуткие вещи.

    По этому толкованию танцы в «Суспирии» являются не просто хореографией. Это ритуал, заклинания. Эротическая энергия, передающаяся через движения, формирует мир тёмного волшебства. У доктора Клемперера есть, однако, свои мысли; рациональное объяснение найдется и магии, и ведьмам, и жуткому насилию, о чем герой часто упоминает в своих репликах. Учитывая и предпоследнею сцену в эпилоге, то можно даже принять во внимание и фактор психотерапии: мозгоправ, посредством всех событий фильма, анализирует свою собственную психологическую травму и даже ставит себе диагноз. Каждую из героинь «Суспирии» можно интерпретировать как воплощение женщин из жизни доктора, либо даже на уровне эмоций или подавленных желаний — немудрено, что либидо как таковое играет важную роль в сценарии.

    Вторая же, психосематическая сущность кинокартины кроется в героине Сьюзи. По сюжету девушка приехала поступать в известную танцевальную школу и хочет занять место ведущей танцовщицы. Её наставница (вновь Тильда Суинтон) хранит свои секреты о предназначении этого заведения.

    В этом авангардном рае нашлось место и излишне сексуализированным образам. Вообще «Суспирия», что старый, что новый фильмы, являются весьма фрейдистскими произведениям. Ой, не зря главные роли отданы женщинам и даже та же Суинтон примерила на себя роль мужчины — вряд ли это был художественный ход о противостоянии человека науки с человеком мистики в одном лице. С точки зрения сексуальной трактовки, феминистская новизна о матриархате (не зря в сценарии большое значение играет образ матери) неотделима от сексуального пробуждения в юном возрасте: когда девушка открывает свое тело по-новому и его значимость для социума и мужчин в частности. Насилие в «Суспирии» неотличимо от удовольствия: подозрительно, насколько девушки сладострастно постанывают в моменты кошмарных снов; мужчины в фильме подвергаются унижениям, которые приносят удовольствия мучителям-женщинам; а танцы представлены в весьма откровенной форме. Творческая сила женского тела навевает на вдохновение, а двусмысленные с сексуальной стороны образы делают «Суспирию» всё же, наверное, больше фильмом о пробуждении силы женского естества, приводящего сперва к удовольствию, а лишь затем к деторождению.

    Политическая трактовка также присутствует и, мне кажется, оказалась даже немного лишней. Действие ленты происходит в 1977-м в Берлине: вовсю свирепствует «Фракция Красной Армии», комплекс Баадер-Майнхоф обсасывается в каждой радио- и телепередаче, на фоне которых и разворачиваются основные события. В какой-то степени Гуаданьино вставил и пару ремарок об опасности экстремистских движений и влиянии их на молодёжь, опять же, предпочитающих протест любой иной форме самовыражения. Нонконформисты молодого возраста ещё не доросли до такого, о чем «Суспирия» также, сквозь основные вехи, повествует.

    Независимо от всего вышеперечисленного, многое из которого может быть домыслами, технический блеск «Суспирии» не поддается сомнению. Кинокартина демонстрируется в великолепной форме: камера панорамирует самые безобидные детали, кажущеюся опасными в столь мрачном каменном замке школы танцев. Фрагментированные сцены дурных снов могут шокировать. Да и типажи в ленте весьма эффективны.

    Мощный и тревожный образ гипнотически влияет на людей, рискнувших просмотреть столь необычный проект. По мере развития истории, открывается всё больше и больше возможностей для её интерпретаций. Становится ясно, что это, своего рода, сети безопасности от критиков, которые могут счесть проект претенциозным, или украшения для придания подтекстам значимости. Какой бы ни была истинная трактовка, одно не поддается сомнению: «Суспирия» есть фильм о женской власти и женственности в целом. Психоделические моменты, странноватый эротизм и времена фетишистский видеоряд усиливают смущение, но, кажется, Лука Гуаданьино этого и добивался, поскольку эти самые эффектные приёмы способны глубоко забраться в разум зрителя и постучаться из подсознания через какое-то время после просмотра. Лучшего всего этот полуночный проект охарактеризует цитата Гомера Симпсона из всемирно известного мультсериала: «посмотрев этот фильм в пятницу, спать можно… до понедельника».

    8 из 10

    1 декабря 2018 | 21:55

    Пожалуй, логично перед ознакомлением с этим фильмом задаться вопросом: можно ли смотреть его не будучи знакомым с оригиналом? Ответ однозначный — можно, но имея в виду несколько деталей. Лука фактически снял не ремейк, а совершенно новую картину, которая пересекается с оригиналом лишь в паре ключевых точек. И такой подход стоит признать правильным — какой, в конце концов, смысл делать под копирку ремейк культового фильма ужасов когда и оригинал сам по себе хорош, пусть и в чем-то сильно устарел. По этой причине лично мне совершенно непонятны претензии зрителей, которые недоуменно возмущаются: «Где же эти вырви глаз яркие цвета?», «Где грохочущий и ужасающий саундтрек?!», «Почему это идет 2,5 часа?!!». Ответ очень прост — это другой фильм. Суспирия 2018-го года как и все лучшие современные хорроры мутирует в совершенно новый, сложно определимый жанр, это скорее драма с элементами хоррора и политического триллера. А если в более общих чертах, это большое и глубокое авторское кино и в этом его и ключевое достоинство, и в то же время сложность — для многих зрителей фильм покажется странным, чересчур запутанным и попросту нестрашным. И да, конечно, хоррор не может длиться 2,5 часа, но так это уже и не хоррор.

    В самом деле, пожалуй жанровая неопределенность и есть главная сложность в восприятии картины для большинства зрителей. При том, что это очень цельное и действительно сложное произведение, его оценят не все. Кто-то заскучает, ожидая много убийств и расчлененки, у другого же зрителя попросту не выдержат нервы от тех сцен, где действительно жутко. Лука взял в качество отправной точки лишь завязку сюжета, но перенес действие из Фрайбурга в разделенный Берлин 1977-го года и вписал историю в строгие исторические рамки. Отказавшись от гротескных декораций и цветов, он переносит нас в холодный, мрачный и суровый мир террористических волнений и холодной войны, снятый в черно-коричневых грязных тонах, но удивительным образом ни на минуту не изменяя своей любви к тонкой эстетике — та же эстетика на генном уровне была и в предыдущей картине Call Me By Your Name. По этой причине претензии к скудности картинки беспочвенны, даже в самые кровавые моменты кадры настолько эстетически совершенны, что хочется сделать стоп-кадр и любоваться ими бесконечно. Появляются в фильме и новые персонажи, а сама картина разбита на 6 актов с эпилогом. Профессор Йозеф Клемперер пытается расследовать загадочные события, но в конечном итоге этот персонаж несет совершенно другой смысл в картине, через него раскрывается его любовная история с Анке, которую тут играет Джессика Харпер, известная нам по главной роли в оригинале Суспирии и этот трогательный жест — дань уважения к оригиналу. Через историю Йозефа, которого блестяще играет Тильда Суинтон, раскрываются темы войны, одиночества, чувства вины и темы холокоста, что придает картине смысловой объем, а порой вообще кажется, что история Йозефа и Анке выводится на первый план повествования. Тем самым смещается и эмоциональный фокус, вместо того чтобы пугать зрителя мистикой Лука заставляет задуматься о подлинных ужасах, которые имели место в истории, скорее выжимая скупую слезу, чем крик ужаса.

    Другой акцент новой картины в том, что она действительно посвящена танцам, хотя в оригинальном фильме эта тема вообще не раскрывалась. Здесь же танцы не просто сами по себе захватывающие, это уже некий авангард, настоящее искусство и это еще один дополнительный смысловой подтекст картины. К тому же именно танцы становятся кульминацией почти каждого акта и в частности финальной сцены — неописуемо кровавой, кошмарной до мурашек по спине, почти невыносимой, и в то же время удивительно красивой.

    Не забывает Лука и углубляться в жутковатую мифологию по ведьдм и их страшные ритуалы, что в жестоких исторических рамках сюжета создаёт изящное переплетение на грани вымысла и суровой реальности. В итоге, Суспирия становится похожей на некую страшную, но при этом очень красивую, сказку, полную метафор и символов. Странно, что поклонник подобных вещей Гильермо Дель Торо будучи членом жюри на Венецианском кинофестивале этого не оценил. В конце концов, это очень феминистичесчкая картина, а власть ведьм олицетворяет женскую силу. Не случайно и все персонажи здесь женские, а единственного мужского персонажа играет Тильда.

    Отдельно хочется отметить и блестящий актерский состав: на удивление органичную Дакоту Джонсон, которая видимо усердно принялась за реанимацию своего актерского имиджа (в недавней картине «Ничего хорошего в отеле Эль Рояль» она тоже удивительно хороша), гениальная Тильда Сиунтон, так великолепно исполнившая сразу три роли, молодая и прекрасная Мия Гот, известная по работе с Ларсом фон Триером в его «Нимфоманке», и пусть и небольшие, но прекрасные роли Хлои Грейс Морец и милой Джессики Харпер.

    И, безусловно, отдельного упоминания заслуживает саундтрек. Для лидера группы Radiohead Тома Йорка это первый опыт написания саундтрека и задача перед ним стояла не менее сложная, чем перед режиссером — саундтрек к оригиналу тоже считается культовым. Но Том справился на ура, это, без преувеличения, лучший саундтрек года и он так же сильно отличается от оригинального как и сам фильм в целом. Его музыка вышла очень атмосферная, неброская, она не терроризирует зрителя как музыка группы Goblin, но медленно и вкрадчиво проникает под кожу, в самое подсознание, уже не отпуская неделями. А божественная красота песен «Suspirium» или «Unmade» настолько выразительна, что их тянет назвать едва ли не лучшим, что написал Йорк за последние годы.

    Таким образом, новая Суспирия — это, безусловно, кино не для всех, но кто сможет оценить ее глубину и скрытую красоту, уже не сможет ее забыть. Осталось лишь добавить, что сам Дарио Ардженто остался очень доволен новой картиной, а Квентин Тарантино искренне расплакался, когда Лука показал ему фильм. Что тут еще скажешь, это чистое искусство.

    Однозначно


    10 из 10

    29 декабря 2018 | 02:55

    Фильм Луки Гуаданьино ремейк одноименной классики Дарио Ардженто, один из самых ожидаемых фильмов этого года и к тому же, интересный факт, спонсирован крупной торговой компанией Амазон. Интерес подогревает и целый список известных имен в ролях, и межнациональность компании.

    История про юную безымянную танцовщицу американку Сюзи, которая приехала поступать в именитую танцевальную школу Берлина. Ведущий преподаватель Мадам Бланк и весь коллектив школы, кажется, живут вне времени и событий у самой стены Западной части в городе, где с ума сводят продолжающиеся митинги и террористические акты. В центр внимания также попадает и психотерапевт, к которому в начале фильма приходит ученица академии Партиция. Девушка взбудоражена и одержима идеей, что все работники академии и танцевальной труппы Мадам Макрос — настоящие ведьмы. Психотерапевт относится к её словам, как к не более чем необоснованным иллюзорным заблуждениям. А Патриция пропадает. В академии также слухи не унимаются, на одной из репетиций её подруга Ольга (очевидно русская ученица, потому что в какой-то момент кричит «Ведьмы!» на русском) в слезах и истерике выговаривает мадам Бланк и заявляет, что уходит навсегда. А ее место в постановке Фольк занимает Сюзи (сразившая мадам Бланк во время своего прослушивания)…

    Первое заметное разочарование постигло меня в самом начале фильма, когда, на мой взгляд, важная интрига о том, действительно ли все женщины в академии ведьмы или нет, была раскрыта с первых слов. Оно, может и ничего, все-таки это уже и известно из оригинального фильма. Следующий слой — это попытка абстрактного атмосферного погружения в политико-социальную обстановку Берлина 1977 года. И это так и останется туманной пеленой вплоть до титров. Возвращаясь к художественной части, хочется упомянуть образ мадам Бланк, или точнее, что сложно было пропустить, как ее личность от А до Я внешнее напоминала уникальную легендарную немецкую хореографа Пину Бауш.

    Теперь вернемся к смыслам, современный танец, также, как и современное искусство, и целый ряд других разделов с «современный» в заголовке, остается по-прежнему темной материей для большинства людей вне профессиональной сферы. К моему огромному сожалению и разочарованию режиссер с таким пренебрежением, вульгарностью и высокомерием интерпретировал современный танец (вспомните реплику героини Дакоты Джонсон «Когда я танцевала, я ощущала желание трахнуть животное»). Мне не хватило глубины значений самого современного танца, людей, которые живут этим. Танец в фильме Гуаданьино предстает не как искусство, а как насмешка над восприятием танца искусством.

    В какой-то момент из-за сильного давления абстракцией со стороны немецкой политики и отсылок холокосту (среди всех этих нагих женских тел в красном фильтре, которые очень напоминают немецкое и австрийское перформанс искусство 60-ых) появляется вопрос, а причем тут танцевальная академия?

    С другой стороны хочется отметить детальность фильма в уровне качества использования звука, кадров и художественных декораций. Хотя порой присутствовали и совершенно необоснованные кадры (как сны Сюзи). Замечательная в параллели сцена танца Сюзи и пыток Ольги, своей чувственностью и элементами животного инстинкта которая как бы предвосхищает развитие чего-то большего и необъятного, так и не становится паззлом цепочки.

    Я где-то наткнулась на интервью, где режиссер хотел воспеть силу женщин и мощь. Это не ощущается, ни в полных мужского вожделения кадров «идеальной» Дакоты Джонсон, ни в кровавом месиве последней ритуальной сцене. Может разве в сцене в ресторане, там есть ощущение полноты момента, но ни одной реплики, больше напоминает пир во время чумы.

    В двух словах, бессовестная ре-конструкция или «игра» в Фассбиндера, жутко клишированные приемы, которые, к сожалению, не дают второго дыхания, и удивительно пустое понимание заявленной темы о женской силе. И все равно я не могла отделаться от ощущения, что Даррен Аранофски уже использовал подобный язык в «маме!». Очень тяжелый (почти невозможный, на мой взгляд,) к дешифровки визуальный язык.

    Я ожидала красивых кадров, как в видео с Nowness, я их получила, поэтому я не на 100% разочарована.

    3 декабря 2018 | 23:18

    Я не люблю претенциозное авторское кино, которое делит аудиторию на снобов и быдло, вешая оскорбительные ярлыки на тех и других. При этом, я не могу отрицать важность контекста, ценность культурного опыта и признаю, что искусство апеллирует не только разуму, но и взывает к чувствам. Однако каким уровнем киноманства нужно обладать, чтобы понять и полюбить «Суспирию» 2018 такой, какая она есть, я, честно признаться, не имею представления.

    Я не была случайным гостем на сеансе, этот фильм был в моем списке ожиданий. Концепция танцевальной школы, которой руководит сборище ведьм и взгляд на танец, как на магический ритуал, для меня, человека, не смотревшего оригинал, выглядела свежо и интригующе. Гнетущее начало быстро погрузило в мистическую историю, которая развивается на фоне реальных событий, тем самым вызывая ощущение достоверности происходящего. Обстановка разделенного Берлина, в сеттинге которого разворачивается действие, это вообще мой личный фетиш, способный вызвать флэшбэки из прошлого, которого у меня никогда не было. Первая половина фильма впечатляет.

    К сожалению, момент, когда происходящее на экране перестало быть хоть сколько-нибудь понятным и связанным, был упущен. Словно дверь закрылась, и ты остаешься один в зеркальной комнате подвергаясь пыткам, которую тебе решили устроить создатели. Сосредоточенно вслушиваешься в кучерявые диалоги творческих людей, пытаешься найти их отражение в дальнейшем повествовании и не находишь. Мучается оттого, что не можешь определить: смысл в них прятали старательно или не вкладывали вовсе? Сюжет нагружает тебя все новыми деталями, персонажами, оговорками, отсылками, и создается ощущение, будто в производство ушел весь без остатка отснятый материал, кое-как собранный воедино.

    Насладиться исключительно визуальной составляющей, как например, это было в «Неоновом демоне» тоже не вышло. Операторская работа великолепна, но монтаж местами рваный, камера внезапно перескакивает с одного персонажа на другого либо вообще на другую сюжетную линию. Больше всего это раздражает, когда показывают танцы, которые заявляются как некое грандиозное зрелище. Самой хореографии не хватает экспрессии, поэтому она выглядят не потрясающе, а просто красиво. Последней каплей стали убогие устаревшие эффекты слоумоушена и размытия, резко контрастирующие с гармоничной композицией кадра и приятной глазу цветокоррекцией. Возможно, это и была дань уважения старым фильмам ужасов (коей можно считать, например, резкий наезд камеры на лицо персонажа), но в данном случае это выглядело дешево и сильно ударило по общей стилистике.

    Кульминационная сцена напоминает скроенный по канону клип метал-группы 90-х. То, что должно выглядеть брутально, пугающе и величественно, выглядит пафосно и несуразно, вызывая то смех, то недоумение.

    Негодование не было бы таким острым, если бы картина осознавала собственные сильные стороны. Как бы не выкладывались в своей актерской игре танцующая Дакота Джонсон или отыгрывающая три ипостаси Тильда Суиндон, именно второплановые персонажи создают уникальную атмосферу. Ковен ведьм получился настолько разнообразным и выразительным, что в их быт и историю хочется углубиться больше, однако фильм не дает это сделать, вместо этого навязывая зрителю предысторию Сьюзи и личную трагедию психотерапевта. Попытка рассказать обо всем понемногу смешивает героев в кучу, стирая градации между главным и второстепенным.

    В итоге после просмотра чувствуешь себя героем и дураком одновременно. Героем, который выдержал этот бурный поток фантазии режиссера, и дураком, который потратил 2,5 часа своего свободного времени на столь невнятное произведение. Артхаус имеет право быть разным и отображать виденье автора, наделяя его настоящей творческой свободой. Но «Суспирия» оказалась вечеринкой для узкого круга избранных, куда меня, к сожалению, не пригласили.

    16 декабря 2018 | 20:46

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: