всё о любом фильме:

Бумажный солдат

год
страна
слоган-
режиссерАлексей Герман мл.
сценарийВладимир Аркуша, Алексей Герман мл., Юлия Глезарова
продюсерАртем Васильев, Сергей Шумаков, Филипп Пастухов
операторМаксим Дроздов, Алишер Хамидходжаев
композиторФедор Софронов
монтажСергей Иванов
жанр драма, ... слова
бюджет
$4 000 000
сборы в России
зрители
Россия  12.8 тыс.,    Франция  7 тыс.,    Польша  2.6 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время118 мин. / 01:58
Номинации (1):
События фильма разворачиваются в 1961 году на Байконуре. Лента рассказывает о шести неделях жизни врача Даниила Покровского, который готовит отряды космонавтов к выходу в космос, разрываясь от страха за этих героических людей и любви и жалости к двум близким ему женщинам — жене и любовнице.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
3 + 0 = 3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Рабочее название фильма — «Отряд».
    Трейлер 01:16

    файл добавилAndreiAhmedov1979

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 438 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм не в привычном нашем представлении. Здесь нет экшена, круто завязанного сюжета, ошеломительного конца. Кто-то может назвать его скучным, не интересным, может даже бессмысленным. Но, если копнуть глубже, то здесь можно заметить неординарный подход режиссера к представлению событий тех времен.

    1961 год — первый полет человека в космос. Величайшее событие, ознаменовавшее начало освоения космического пространства. У многих вызывает восторг и воодушевление, гордость. Представьте себе события предшествовавшие этому. Представили? А теперь забудьте. Здесь вы этого не увидите.

    Здесь нет героического «воспевания», национального ожидания великого. Лишь от людей, непосредственно занимающимся этим делом мы сможем услышать подобное. Перед нами предстает обыденная жизнь со всеми ее проявлениями. И космонавты представлены обычными людьми со своими страхами и переживаниями.

    Вначале фильм кажется несколько странным. На двадцатой минуте начинает появляться ощущение, что ты находишься в пчелином рою. Все разрозненно, ни к чему не приводящие реплики, каждый о своем, со своими проблемами и заботами. Лишь иногда проскальзывает нить сюжета. Но в этом и кроется изюминка фильма. Важное предстает не существенным на фоне обычной жизни с ее течением.

    Таково особое видение Германа младшего. И спасибо ему за предоставленную возможность по-новому взглянуть на события, связанные с тем временем.
    Отдельное спасибо Чулпан Хаматовой, Мерабу Нинидзе, Альберту Макарову и Валентину Кузнецову, без которых фильм бы не оказался столь живым и чувственным.

    6 из 10

    9 июня 2009 | 16:13

    Никогда не думал, что можно снять фильм, где нет места любви… Оказывается, — можно.
    Из угла в угол по экрану ходят скучающие мертвецы, произносят отвлечённые монологи, обвиняя окружающих в невнимании к их глубоко зарытой гениальности.

    И откуда-то берутся сочувствующие аутисты-маргиналы, видящие в этой помойке мятущуюся интеллигенцию 60-х…

    Очнитесь, — фильм — полная чушь, — не было таких людей и не может быть. Человек — существо любопытное, увлекающееся, азартное. А кто построил ракету в этом фильме? Кто-то за кадром, потому что в кадре нет ни одного персонажа, способного творить. Ну, нечего тут обсуждать, — абсолютно мертворожденное, жалкое зрелище. Я даже готов поверить в политический заказ с целью «очернить», но никак не могу представить человека, в здравом уме снявшего это…

    1 из 10

    17 марта 2009 | 22:16

    Чем дальше мы отходим от советского прошлого, тем сильнее можно идеализировать и сковывать в легенды эхо умолкающего и теряющегося лица. Для российского кинематографа — это вообще золотая жила, ведь сколько мифов и историй можно выкопать оттуда и даровать им жизнь на экранах. Взять хотя бы еврейский вопрос, казалось бы сколько уже фильмов снято, сколько всего сказано, а тема до сих пор актуальна и по прежнему пользуется успехом у зрителей. В Россие же страшно поднимать живые вопросы и ворошить мертвецов и о больных темах говорят лишь вскольз, да и говорить об этом никто не хочет и слышать тоже об этом некому не желается. Вот так и Герман мл. Говорил в своём фильме вроде как о важном, но в тоже время ни о чём, как на шашлыках с водочкой, вроде все красиво высказываются, да ни о чём.

    Советский врач из семьи врачей, репрессированных при Сталине готовит первых советских космонавтов, а сам мучается, думает и много говорит. Красивый фильм получился, атмосферный, лирический, но уж больно «изнасилованный». Не смотря на всю эту красоту кадра, чувствуешь, как её режиссёр насилует своими мыслями и взглядами. Ведь отношение ко всему этому прошлому лезет ото всюду, ржавые шлемы, горелые лётчики, казахские пустыри и полёты на консервных банках, все детали говорят за себя сами. И если отбросить все домыслы режиссёра, т. е. забыть о содержании, то и форма кусается зубами классиков. Каждый конечно видет в кино, то что хочет видеть. Но смешать Тарковского с его плавной камерой, Филлини с его героями и Годара с его разговорами, оказалось весьма лихо. Да и доказать или винить режиссёру, что что-то там он содрал или вежливо позаимствовал не докажешь, а ведь классику никуда не спрячешь. Чёрные очки Марчелло Мострияни, бешенные декорации всё из тех же «8 ½», но у Феллини вся эта тягость, все муки и проблемы они лёгкие, неважные, не наваленные в кучу, а у Германа мл. с каждой истории по главе, с каждой сказки по герою.

    И в мастерстве режиссёру не откажешь, ведь теже бессмысленные диалоги Годара не каждый так снять сможет да и собак Тарковского, не каждый так покажет, хотя вижу то что хочу видеть, но ведь в других фильмах не вижу, а тут прям в глаза бросается. А о проблематики фильма говорить не хочется, нельзя о лагерях говорить лирично, стихами и красотами, нельзя людей, убитых временем смешивать с проблемами интелегенции с их поисками, думами и трогательными речами. И даже в таком замечательном фильме как «Бумажный солдат», где в Чуплан Хаматову нельзя не влюбится, а Германа мл. нельзя не хвалить, хочется жирной красной пастой написать, что «Перегнул». И форму, и содержание, и много великих в одном хорошем, замечательном фильме. Отличный режиссёр Алексей Герман мл. и ругать его хочется исключительно как режиссёра талантливого!

    15 августа 2009 | 14:14

    Один солдат на свете жил,
    красивый и отважный,
    но он игрушкой детской был,
    ведь был солдат бумажный.
    Он переделать мир хотел,
    чтоб был счастливым каждый,
    а сам на ниточке висел:
    ведь был солдат бумажный

    Именно этими строчками из стихотворения знаменитого отечественного барда и поэта Булата Шалвовича Окуджавы хочется начать свой рассказ. Собственно мотив стихотворения проходит красной нитью через повествование режиссера Алексея Германа-мл. «Бумажный солдат» стал неофициальным гимном целого поколения наших соотечественников, глотнувших немного свежего воздуха, ворвавшегося в страну в начале шестидесятых.

    Тогда очень многие люди поверили в возможность глобальных перемен. Первый полет в космос должен был ознаменовать начало новой эпохи, в которой не будет ни бед, ни страданий, ни горя, ни несправедливости. Герман-мл. рассказывает зрителю о небольшой прослойке населения, всегда остро реагирующей на любые изменения в стране. О нашей интеллигенции. Постоянно мечущейся между двух огней. Какой из путей выбрать? Куда пойти дальше? По сути, даже такие как казалось на первый взгляд, благоприятные условия не дали успокоения русской интеллигенции, для которой выражение «горе от ума» применимо как нельзя лучше.

    В центре истории потомственный врач Даниил Покровский (Мераб Нинидзе), готовящий первых космонавтов для освоения космоса на грязном и промозглом Байконуре. Кстати, это уже третий врач в новейшем российском кино, живущий на пороге в эпоху перемен. Первые два были в «Диком поле» Калатозишвили и «Морфии» Балабанова. Неприветливый космодром — точка отсчета новой истории. И людям, отдающим последние силы для того, чтобы мечта стала явью, искренне хочется верить в самое лучшее. Только строя новое, русские, как правило, не умеют хранить старого. Все, что было в прошлом, предается забвению и сносится практически до самого основания.

    Пропадает преемственность, и люди оказываются в некоем культурном вакууме. Не заметный для одних, для других он становится подобием культурной смерти. Ведущий к полному разрушению личности. Особенно эти симптомы ярко выражаются у интеллигенции, остро чувствующей любой подвох. Свежий глоток чистого воздуха свободы становится для нее смертельным ядом. Кто-то не справляется с таким потрясением и уходит из жизни, а кто-то просто покидает страну, никогда не умевшую жить нормально.

    Даниил Покровский — типичный представитель русской интеллигенции. Жизнь вроде течет как надо — есть любящая жена, работа, незавершенная диссертация и надежды. Только Покровского это не устраивает, для него жизнь идет по накатанной колее, для него чужеродной. Даниил не верит в дело всей своей жизни, постепенно угасая, как творческая личность и умирая как человек.

    Он был бы рад в огонь и в дым 
    за вас погибнуть дважды,
    но потешались вы над ним,
    ведь был солдат бумажный.
    Не доверяли вы ему
    своих секретов важных,
    а почему? А потому,
    что был солдат бумажный.

    У врача одно призвание — спасать людей. Но как можно это призвание исполнять, когда не можешь спасти самого себя? У Даниила полная неудовлетворенность от жизни, любовь для него пустой звук. Привычная до боли жена, жалеющая мужа за его бессилие и верная, как собачка любовница. Не имеющая даже собственного мнения. Единственное, что сохранилось у героя, так это отменное чувство юмора, тонко подмечающее все изъяны предвкушаемого будущего. Во многом люди старого режима и есть преданные собачки по команде сделавшие стойку и покорно ждущие воли нового хозяина. Для них главное одно — страх потерять прошлое, привычное. Пусть даже полное боли и страданий. Человек приспосабливается ко всему.

    Остальные, кто не сталкивался лицом к лицу с репрессиями, подхватывают новый стяг, стройными колоннами маршируя к светлому будущему. Жертвенность и умение добиваться даже казалось невыполнимых вещей, также присутствует в крови у русского народа. Отдать жизнь для блага страны не страшно. Только бы она процветала и пахла. Все они напоминают бумажных солдатиков из песни, марионетками в руках более могущественных личностей. Привыкших распоряжаться народом, как разменной монетой. А народ и не против. БАМ? Пожалуйста! Магнитка — пожалуйста! Целина, космос? Все, что угодно! Служим отечеству! И живота не пожалеем ради благой цели. С таким народом не страшно ничего.

    Покровский это все прекрасно понимает и не хочет такой жизни. Для него не будет этой пресловутой новой эпохи, все придет в итоге к тому же. Конечно, точно знать такое нельзя, но тонко настроенная душа интеллигента не терпит фальши и чувствует неминуемую развязку. Покровский тоже бумажный солдат. Однако он не желает участи остальных, оставшись в старом времени. Вместе с родителям, дорогими и близкими людьми.

    А он, судьбу свою кляня,
    не тихой жизни жаждал,
    и все просил: «Огня! Огня!»
    Забыв, что он бумажный.
    В огонь? Ну что ж, иди! Идешь?
    И он шагнул однажды,
    и там сгорел он ни за грош:
    ведь был солдат бумажный.

    Прошло десять лет. Символ столь желанных перемен превратился в бездушный камень, погибнув нелепой смертью. Глупой и бессмысленной. А то самое поколение, придумавшее себе эту эпоху, разлетелось по ветру газовыми шарфиками. Оставшись наедине со своими жизнями и легкой грустью от утраченных иллюзий.

    Алексей Герман-мл. сказал, что в следующем фильме обратится к теме современности. Давно пора, хотя, на мой взгляд, темы, поднятые в его картинах актуальны и сейчас. От времени мало что зависит.

    31 декабря 2008 | 09:06

    Да и Байконура тогда на самом деле никакого не было. Точнее был, но за несколько тысяч километров (специально для секретности), а станция была Тюра-Там и спросившего билет до этой станции без соответствующих документов, через час уже допрашивали бы где-нибудь на Лубянке, а муж, проболтавшийся о своем местонахождении уже вылетел бы с работы (в самом лучшем случае), несмотря на то, что он «великий специалист в области космической медицины».

    Тогда был принцип — незаменимых людей нет! Да и откуда они «великие» в космической медицине в 61 году? Физики — совсем другое дело. А то что «великий медик» катается на велосипеде перед запуском вместо того, чтобы готовить космонавта к старту? Это ли не бред! (Кстати кадры слишком напоминают незабвенный «Буч Кэссиди и Санденс Кид». В этом фильме очень многое что-то подозрительно напоминает!)

    А космонавты в грязи под зонтиком? Никакого понятия о нашей армии. Перед запуском была правительственная комиссия. Это значило — нигде не пылинки, ни кочки и травинки зеленой краской покрашены.

    9 января 2009 | 11:45

    Незадолго до премьеры картину и режиссера стали активно раскручивать чуть ли не все центральные средства массовой информации. Насторожило. Почитав и посмотрев несколько интервью А. Г. Младшего изобилующего расхожими окололевацкими интенциями о кризисе российского кинематографа, русской интеллигенции, отчужденности личности, понял, что тип он мутный.

    Картина расставила все точки. В сущности ничего кроме жалости к А. Г. после просмотра фильма не осталось. Художественная жизнь таковых деятелей ограничивается лишь объемом финансов, в них вложенных и политической конъюнктурой, на которую эти художнички пашут.

    Фильм поражает количеством стилистического плагиата. Г. м. Тупое и повсеместное заимствование папашкиной фактуры, без особой смысловой нагрузки, красивость ради красивости.

    « Вот посмотрите — велосипедист в скафандре по водичке поехал, аки по суху. Чувствуете глубину аллегории!». «А вот мы с шампуром поколдуем. Ну не правда ли — Филини!». «Сексуальная Чулпан Хаматова, в школьной форме… да, мы и так умеем!»

    Поражает так же бессмысленность диалогов. Обрывочные, нервные, пустые — откровенно сдернуты с картин Г. с. 

    Образ интеллигенции — унижен и растоптан: кастрированная, трусливая, зажатая бессмысленными комплексами, унылая, скорбная. В общем, полная противоположность интеллигенции истинной, которая была и есть в нашей стране.

    Присоединюсь к тем (по счастью многочисленным) комментаторам, что справедливо и аргументировано указывают на антисоветский характер картины.

    Добавлю только, что в целом, ничего страшного в этом гнусном пасквиле нет. Он займет достойное место среди бездарных агиток (типа «1612»), коими изрядно подчивали отечественного зрителя последние годы. Но за своей художественной убогостью, картина ни на что более претендовать не может.

    1 из 10

    15 февраля 2009 | 16:31

    Любая картина, в первую очередь, сообщает информацию о своей современности, несёт отпечаток эпохи своего создания. Таким образом, прошлое, если речь идёт об исторических или биографических лентах, преломляется сквозь призму другого времени, служит фоном, декорацией для настоящего. Согласитесь, «Александр Невский» или «Иван Грозный» С. Эйзенштейна куда больше говорят о сталинской эпохе, чем о допетровской Руси. Это необходимо учитывать при просмотре «Бумажного солдата». К слову, именно от осознания того, что картина посвящена отнюдь не заре времени оттепели и не первому полёту человека в космос, а именно нашей современности, становится особенно горько и грустно.

    Что мы видим? Глубокий духовный кризис, пронизывающий всё и вся. Ни счастья ожидания грядущих побед, ни стремления к развитию, ни даже надежды на хоть какое-то будущее. Лишь отупение от беспросветности, когда не радует не только прорыв твоей страны в новую эру, но даже близкие, родные, друзья оказываются чужыми, опостылевшими, скучными и ненужными.

    Главный герой, молодой врач, готовящий первых космонавтов к полёту, теряет душевное равновесие, сомнения терзают его по любому поводу. По сути, его личность раскалывается надвое: он не верит в дело, которым занимается, но отчаянно пытается себя убедить в преданности долгу; ему противен существующий строй, но конформизм, в парадоксальном сочетании с памятью о высоких идеалах, усугубляют психическое расстройство; вдобавок к надоевшей жене он заводит любовницу, столь же нелюбимую; желание перемен наталкивается на страх перед ними. Он утратил какие-либо идеалы, нравственные критерии, веру во что-либо, и в первую очередь, веру в себя. А в таком положении действительно остаётся только скоморошничать, видеть сны и мучиться с раскалывающейся головой.

    И не важно уже, какое на дворе время. Герой то и дело сетует на то, что раньше люди были другие, «порода была другая», на болтовню и философию не разменивались, а дело делали, работали. Но ведь это вопрос не эпохи, а выбора каждого отдельного человека. Даже во времена великих свершений, а таковым временем можно назвать 60-е гг., люди мучились, метались в поисках ответа на тяжелейшие нравственные и моральные вопросы. Но тут то и становится страшно — а что, в таком случае, происходит с нами сейчас, когда вроде бы нет ни громких открытий, ни прорывов в мечту, а о светлом будущем смешно даже подумать. Герои картины и живут в этом нашем с Вами настоящем. Болотистом, беспросветном, гнетущем. Но в том то и дело, что настоящее зависит только от нас, окружающий мир становится таким, каким мы его хотим видеть. Кто-то счастлив, катаясь по грязи на велосипеде со слетевшей цепью, а кого-то и покорение космоса не способно пробудить от спячки. Не случайно в финале повествование переносится из 61-го года в 71-ый, но ничего не меняется, ровно те же самые разговоры, те же предметы быта, те же унылые лица, та же хандра. Сами люди не захотели меняться, а не время.

    8 из 10

    27 февраля 2011 | 00:55

    Скажу сразу, это кино о космонавтах, но не о космонавтике. Он о человеческих взаимоотношениях, а не о технических подробностях полета в космос.

    Картина пропитана тотальным бездушием, это и является главным посылом. Все герои, словно биороботы (ни любви, ни тоски, ни жалости) Как обычно, в современных фильмах, про Советский союз, осуждается беспощадная система, которая ни жалеет никого.

    Нужно отметить, что этот фильм выдержан в Советских красках(именно так я себе представляю СССР), неплохая операторская работа, и конечно же игра актеров не подкачала

    14 февраля 2009 | 04:41

    Удивительно, как порой дети повторяют путь своих родителей. Особенно если это творческая семья. Когда Алексей Герман снял фильм «Мой друг Иван Лапшин», сразу же после его выхода режиссёр получил два огромных мешка писем из разных уголков страны с обвинениями в неправде: мол, не было такого, не так жили советские люди в далёком 35-м, не было этих убогих одно- и двухэтажных бараков, а Герман всё извратил. Подобные упрёки достались и сыну режиссёра — Алексею Алексеевичу за киноленту «Бумажный солдат». И неважно, что в Астрахани, где снимался «Иван Лапшин», даже после 2000-го можно было найти те «исторические постройки» с живущими в них людьми. Неважно, что герои эпохи, учёные и врачи в любом историческом отрезке времени — это тоже люди со своими страхами и сомнениями, а условия их работы в 60-х можно узнать по различным записям и фотодокументам. Для большинства обывателей этого не было и быть не могло. Ведь вместо лозунгов и идейных учёных Герман-младший осмелился показать «то, что могло бы быть»: сомневающихся интеллигентов, людей, которые долго верили, но не могут закрыть глаза на истину.

    В «Бумажном солдате», как в покрытом патиной зеркале, прошлое причудливо находит отклик современности. Группа учёных проводит подготовку лётчиков к первому полёту в космос. Испытания не всегда успешны: не сработала катапульта, не раскрылся парашют — техника то и дело подводит. Но, несмотря ни на что, через шесть недель первый человек должен отправиться покорять космические просторы. Должен… Этот долг перед страной и её великой целью и не оспаривается режиссёром, заглянувшим по другую сторону, в изнанку человеческой души. Ведь каждый из отважных лётчиков понимает, что это может быть первый и последний полёт, что в определённом смысле они смертники. И здесь уже зависит от характера и воли: одни юморят и сравнивают себя с лайками (такая горькая, настоящая правда сквозь шутку), другие тихо молятся и, отгоняя страх и предчувствия, укрепляют собственную волю и дух. А на учёных-медиков, по сути, ложится вся ответственность: не только за выбор кому быть Первым, но за жизнь человека — то, во имя чего каждый врач клянётся служить. И здесь режиссёр задумывается: имеет ли кто-либо право отправлять человека на смерть — ведь космонавт может сгореть, сгореть заживо? Стоят ли идеи человеческой жизни, даже если это великие идеи?

    Алексей Герман-младший не даёт однозначных трактовок — каждый из героев фильма отвечает по-своему, через призму собственного мироощущения. И эта тонкая материя сквозным мотивом проходит через все события, даже те, что на первый взгляд могут показаться нелепыми и непонятными. Это и трагикомический образ главного героя — врача Даниила Покровского с его сложным мировоззрением, запутанными отношениями с двумя любимыми женщинами и глубокомысленными снами о родителях, погибших в сталинских лагерях. Это его жена Нина, что неустанно повторяет мысль о ценности человека и губительной стороне всей этой научной изобретательности — так обыденно, так само собой разумеюще, а потом, не нарушая душевного спокойствия лётчиков, уверяет, что каждый из них достоин быть Первым. И, конечно, общий фон происходящих событий, где, чтобы избавиться от недавнего сталинского прошлого, достаточно предать огню огромный, словно город, лагерь для жен изменников Родины, выкинув в совсем иное измерение искалеченных духовно женщин, не умеющих и не знающих, как жить без всего этого. Тогда как в реальной жизни, другой, московской, их «дети» — дерзкие и молодые тридцатилетние, читают стихи, цитируют Чехова и под песни раннего Окуджавы отмечают блестящую защиту кандидатской как докторской, подставляя бледные щёки колючему зимнему морозцу. Они совершенно уверены, что именно их поколению ничто не помешает сделать жизнь прекрасной, свободной и счастливой.

    И эта контрастность происходящего, обратный отсчёт событий, словно вся страна уже на старте и готовится сделать шаг в новое и, безусловно, лучшее, поданы тонко и деликатно. Алексей Герман-младший сумел ухватить то незримое, что понимается где-то на уровне подсознания и накрепко связано преемственностью поколений. «Бумажный солдат» разговаривает со зрителем образами, звуками, поэзией и прозой одновременно, и совершенно неправильно требовать досконального следования и просто воссоздания исторических событий. Этот фильм — нечто большее. В нём улавливаются черты и дух, характерные для киноязыка Германа-старшего, Иоселиани, Тарковского, Муратовой, отражается бунтарство Куросавы. Но, сочетая, казалось бы, несочетаемое, Алексей Герман-младший создаёт свою философию и способ её передачи зрителю, а не копирует. Потому что иначе невозможно изобразить столь сложные мотивы естественно и чутко. Например, Даниил, желая рассмешить жену, показывает ей, чему научил собаку с человеческим именем Женя, а Нина в ответ: «Я тоже так могу», — и носом нажимает на кнопку выключателя.

    Или тренировка лётчиков в бассейне, устроенном в церкви, где звон колоколов слышен даже в их отсутствии. Грузинские песни и напевы в минуты размышления Даниила, оттеняющие их глубину и связь с корнями. Иногда может показаться, что это просто так. Но в фильме нет случайностей. Он звучит хлюпаньем воды в лужах и хрустом снега под ногами, порывами пронзительного ветра степей Северного Казахстана, лязгом незакрывающихся задвижек кузова бортового грузовика, свистом пуль для отстрела собак, не умеющих ничего, кроме как охранять, треньканьем звоночка велосипеда, протяжным скрипом колёс на железнодорожных рельсах, доставляющих ракеты на место старта. А у людей всё та же советская помада, но чтобы «как у французов». Взгляд на героев через полуоткрытые двери, как бы со стороны, а потом вдруг приближение к объективу видеокамеры настолько близко, что их контуры начинают размываться на фоне чётко обозначенной перспективы, где те же советские люди продолжают заниматься ежедневной рутиной, каждый своей. Даже аллюзия на «Пьяного ангела» Куросавы, когда Даниил падает с приступом на деревянный мостик над грязевой жижей территории космодрома, призвана показать, как мало изменился человек и окружающее его пространство «современных» 60-х от поствоенного времени. В совсем другой стране.

    О «Пьяном ангеле» Куросава Акира сказал: «В этом фильме я, наконец, стал самим собой. Это был мой фильм. Его сделал я и никто другой». И это так подходит к «Бумажному солдату», где Алексей Герман не побоялся показать себя сыном своего отца, выросшим как режиссёр из глубокого настоящего кинематографа, но говорящим о своём, прочувствованном и пережитом. В этом зеркале с «налётом старины» несложно угадать поколение теперешних тридцатилетних, перед кем стоят всё те же вопросы, а настоящая смерть подкрадывается незаметно, она тиха и неприметна, и лишь немногие способны почувствовать её дыхание. Но обязательно найдётся тот, кто, не обращая внимания, что утопает коленками в грязи, будет пытаться спасти, вернуть к жизни, уходящего под проливным дождём. Я верю в это.

    23 декабря 2015 | 13:47

    Фильм Германа-младшего пронзает с первых минут, берет за душу, проникает стихийно и напористо, как сквозняк в сердце. Фильм многие ругали за искажение и снижение гагаринского подвига. Но в нем есть не только Сталин, украшенный лампочками Ильича, не только запустение и нищенство пейзажей вместо райского изобилия, не только откровенно абсурдный лагерь жен изменников родины. В нем чья-то душа на куски рвется, успокоиться не может, в нем человек умирает, наконец, настоящий, не бумажный. И Чехов «сквозит», причем не только в финале (монолог из «Дяди Вани»), вообще — во всей атмосфере фильма. И Гагарин там узнаваем, и он не юродивый, не плоский, а сверхздоровый человек, не зараженный проказой интеллигентских рефлексий и сомнениями: быть или не быть, лететь или не лететь, собака я (Белка) или человек. Юра говорит в фильме: «Посадят тебя в коробочку — и лети… Легкое волнение есть, конечно».

    1961 год. Главный герой фильма Даниил Покровский, кандидат медицинских наук, готовит первый отряд советских космонавтов к полету. Однако он не уверен в том, что жизнь доверенных ему ребят — меньшая ценность, чем космос для страны, мечтающей доказать свою мощь миру: «а если мальчишки сгорят, превратятся в обугленные комочки?». Даниил любит родину, все готов для нее сделать, даже сам полететь в космос, но в то же время сломлен бессмыслицей происходящего, которое или не происходит или происходит не так, не тогда, не с теми. И не может решить, на чьей он стороне — государства или человека, счастья страны или близких ему людей, Нины или Веры, неба или земли.

    Весь фильм — это конфликт его напряженных рефлексий: маниакальной жажды истины, идеала, чуда и неуверенности в них, в себе, в своей мечте. Катастрофическая раздвоенность, противоречие двух сторон одной личности, каждая из которых до известной степени права и неправа. Одна видит мир сартровскими глазами как банальную «черную дыру», бессмыслицу, другая зрит небо, верит в полет, в высокий смысл служения человечеству. Это раздвоение не лечится, оно убивает, сжигает. «Получая два противоположных приказа, машина ломается», — говорит отец Даниила в его сне.

    Даниил — врач. Чеховские герои тоже нередко врачи, интеллигенты, которые не знали, как сделать жизнь лучше, но очень этого хотели. Именно Чехов, а не Окуджава в «Песенке о бумажном солдате» первым заговорил об интеллигентах как о бумажных солдатах, грустных, прекрасных, но всегда обреченных упасть. Ведь в поисках мечты они идут лунатически, глядя на звезды, а не под ноги, шатаясь, спотыкаясь, разбиваясь в кровь. Даниил упал, не с неба (возможно, как романтик он хотел умереть именно так), а с велосипеда, нарезая на нем бессмысленные круги по нетвердой почве казахской степи. В сухом остатке — надежда и безнадежность, правда и ложь, бессмысленность и вполне весомый результат мечты. Взлетевший, в том числе благодаря стараниям Дани, Гагарин, с одной стороны, и отлетевшая мечта сделать мир лучше собой, своим горением, с другой. Фильм задает царапающий вопрос: неужели слабая энергия «бумажных» мечтателей может поднять кого-то к звездам, завоевать космос, подарить небо человечеству? Пусть режиссер оставляет нас без точного ответа, пусть отказывает своему герою в просветлении, все же его фильм подспудно сияет таинственным светом. Светом чьей-то сгоревшей души, слабой, бумажной, обманувшейся, но все-таки давшей огонь мечты, который кого-то согрел, а кому-то помог взлететь к звездам.

    8 апреля 2013 | 08:55

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>