Блюз эпохи перемен
«Такси-блюз» – один из любимых фильмов моего папы. Он всегда советовал его посмотреть, чтобы я мог ощутить, чем жила его молодость. Однажды мы посмотрели его вместе, когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать, но тогда я не много понял и не ощутил душевного отклика. Картина показалась мрачной, неприятной, герои противными, вечно пьющими, а сюжет будто бы никуда не ведущим.
Сейчас мне двадцать три, когда вышел фильм моему папе было двадцать один. Я подумал, что сейчас мы уровнялись и по жизненному опыту, да и просто по возрастной метке. И дал себе еще один шанс.
Действие «Такси-Блюза» происходит в конце 1980-х годов в Москве, когда страна стоит на пороге перемен. Фильм строится на противопоставлении двух миров: позднесоветского рабочего человека и творческой, анархичной души перестройки. Эта борьба показана через двух главных героев: таксиста Шлыкова и музыканта-алкоголика Селивёрстова.
Шлыков – олицетворение рабочего класса перестройки, которому эмоционально трудно переживать потрясения, происходящие в стране. Его терапия – это труд. Он не любит творческую интеллигенцию, пытается нравственно переучить её с помощью физической работы. Герой прямолинейный, честный, но духовно опустошенный.
Селивёрстов – его полная противоположность. Он воплощает рождение безудержной и хаотичной постсоветской энергии. Он ориентирован на Запад, распираем внутренней свободой, но от неё же и страдает, занимаясь бегством от реальности через алкоголь. Государству он не нужен, денег нет, остается только пить и глушить мысли. Рабочий класс герой высмеивает за узколобость и духовную пустоту (на это, возможно, намекает его подарок Шлыкову в конце).
Один ищет опору в труде, другой в искусстве, но оба одинаково несчастны, так как эпоха больше не поддерживает ни одного, ни другого. Ведь всё старое исчезает, а новое еще не имеет формы.
Но оба нуждаются друг в друге: Шлыкову нужно понимание и человеческая эмоциональная связь, а Селивёрстову признание и принятие. Но оба закрываются: один через агрессию, другой через пьянство.
Актерский состав в фильме подобран идеально. Пётр Мамонов – кумир московского андерграунда того времени. Его персонаж и сам актер абсолютно неразделимы. Он нерв эпохи, человек, в котором бурлит всё и сразу: гениальность, алкоголь, боль, свобода и саморазрушение. У героя Мамонова хаотичная, порывистая пластика, и постоянно скачущая речь с дикими глазами.
Герой Петра Зайченко, напротив, сдержан. Его лицо напряжено, будто всё держит в себе. В нём чувствуется грозность и грузность.
Фильм во многом абсурден: и в юморе, и в действиях героев. Это отражение реальности тех лет. Люди чувствовали окончание одного времени и не понимали, чего ждать дальше. От этого и душа, и разум едут наперекосяк. Остается пить, шутить, танцевать и петь, чтобы не сойти с ума. Именно так и живут герои фильма.
Тёмная жёлто-зелёная палитра передаёт ощущение моральной усталости времени. Москва в картине показана без парадности: со старыми коммуналками, облупленными стенами, грязными подворотнями, ночной жизнью и яркими огнями. Но здесь нет осуждения или восхваления, просто честный слепок эпохи.
Блюз с хрипом саксофона превращается в дыхание времени. Катарсис фильма – финальный концерт Селивёрстова. Музыка рвёт изнутри и очищает, и сдержанные эмоции Шлыкова выходят наружу. Даже сам фильм ощущается как джазовая импровизация. Сцены идут импульсивно, но ярко и с душой.
«Такси-Блюз» получил приз за лучшую режиссуру в Каннах, что для дебюта довольно редкое явление. Фильм стал для зарубежных зрителей окном в страну, о которой знали мало или видели сквозь искажённое стекло.
Картина задала тон российскому кино 1990-x: грязному, честному, музыкальному и полудокументальному. По этим правилам затем пойдет и главный народный хит десятилетия – «Брат».
Папы нет уже пять лет. Хотелось бы похвастаться, что наконец посмотрел фильм ещё раз и обсудить его. Тогда ты сказал: «Ну, вырастешь – поймёшь». Ты часто так говорил, когда я что-то не понимал и отмахивался: «Ну, скучная туфта». Ну что ж, я не сказать, что вырос и не сказать, что понял. Но теперь «Такси-Блюз» чувственно отзывается сильнее.
Не важно, тяжело ли живется и сложная ли эпоха, главное, что ты был молод и полон сил и ощущал, что впереди что-то новое. Потом время пройдёт, жизненная дорога может завести не туда, куда хотелось. Но останется что-то, что будет напоминать о важном времени и звучать как прощание с ним – без осуждения, просто с теплом.
252
51
13
2