всё о любом фильме:

Профессия: Репортер

Professione: reporter
Профессия: Репортер (Professione: reporter)
год
страна
слоган«I used to be somebody else...but I traded him in»
режиссерМикеланджело Антониони
сценарийМарк Пиплоу, Питер Уоллен, Микеланджело Антониони, ...
продюсерКарло Понти, Алессандро фон Норман
операторЛучиано Товоли
композиторИван Вандор
художникПьеро Полетто, Луиз Стьернсворд, Освальдо Дезидери
монтажМикеланджело Антониони, Франко Аркалли
жанр триллер, драма, ... слова
сборы в США
зрители
США  95.6 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG-13 детям до 13 лет просмотр не желателен
время119 мин. / 01:59
Номинации:
Журналист с философской фамилией Дэвид Локк приезжает делать материал в Северную Сахару, но работа не клеится. Очередной тягостно-жаркий день приносит неприятный сюрприз: умирает сосед, живущий в номере напротив. Повинуясь внезапному порыву, Локк забирает багаж покойного, переклеивает фотографию в паспорте и спешно покидает отель в смутном предчувствии новой жизни.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
60 + 6 = 66
8.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 02:03

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Эта лента выдающегося итальянского режиссёра Микеланджело Антониони и спустя тридцать с лишним лет (кстати, она недавно была повторно выпущена в лимитированный американский кинопрокат) остаётся удивительным образцом искусства кино. Пожалуй, вместе с более поздними картинами «Под покровом небес» Бернардо Бертолуччи и «Пленница пустыни» Раймона Депардона данная работа Антониони — уникальный пример того, как чрезвычайно кинематографично можно запечатлеть на экране вроде бы застывший мир пустыни. Почти физически ощущаешь жару и пыль — и куда обострённее воспринимаешь близость человека в этой «пограничной ситуации» к экзистенциальным проблемам бытия и небытия. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Такое кино трудно препарировать, ведь по сути оно лишено большинства традиционных выразительных средств. Даже в манере съемок и поведении камеры. Этакий минимализм. Но это очевидно фирменный почерк автора.

    Репортер приезжает в богом забытое африканское местечко, изнывает от зноя, скуки и неудач. И внезапно, повинуясь странному порыву решает примерить на себя чужую жизнь — авантюрно, не так ли? А дальше разворачиваются последствия этого поступка.

    Такое кино неоднозначно и сложно для понимания, но при этом как-то удивительно атмосферно. Ведь режиссер вместо фильма по сути подсовывает человеческую жизнь, занудную, медленную и хулиганскую. И как мне кажется, это вполне оправдано — следить за перипетиями героя не то чтобы крайне интересно, но очень затягивающе. Тут надо следить не за действиями собственно, а размышлять над мотивами героя и окружающей его жизни. Какие чувства он испытывает — всегдашнее одиночество, раздражение, разочарование в профессии (не зря все таки лента несет такое название), любовь или просто привязанность. Поведение его спутницы. Авантюрная игра в другого человека. И больше всего здесь восхищает ощущение внутренней свободы — особенно в финале. Как-будто человек наконец настиг такое абстрактное и бегущее от него счастье.

    Я, честно говоря, даже и не знаю чем объяснить притягательную красоту этого фильма. Кажется, что он похож на медленную тягучую песню, он прекрасен. Гипнотически.

    9 из 10

    3 декабря 2011 | 00:21

    Моя жизнь, моя судьба, может застрять, закрутиться на месте, зарываясь в миллион совершенно ненужных мне мелочей, — как машина в песках; привычно берясь за лопату, я вдруг ощущаю, какая она тяжёлая, какая она бессмысленная — моя война… Остро, как никогда, я испытываю — отчаяние…

    А ведь именно с него, с отчаяния, — как утверждал Лев Шестов, — и начинается истинная философия; как с картины застрявшей в пустыне машины и её обескураженного водителя-репортёра начинается «photoplay» (определение самого режиссёра, данное в конце фильма) Антониони «In the passenger» (так назывался фильм в американском прокате, — и в моей дрянной копии с одноголосым переводом).

    …И в отчаянии есть выход: к примеру, смерть; или, говоря с неумирающей надеждой, — перерождение; ведь смерть и рождение — одно. Умереть можно физически, — совсем. Умереть можно духовно, — тоже совсем. Умереть можно частично, — отрезав себе палец, ухо или крайнюю плоть. А ещё можно умереть «как бы», просто симитировав свою смерть, чтобы стать одним из немногих, кто с ухмылкой читает в газете свой некролог: возможно, это и есть выход? — Из разных ситуаций. Но только не из отчаяния. Потому что оно вернётся:

    «- Что ты сейчас видишь?

    - Маленький мальчик и старуха. Они спорят, в какую сторону идти.

    - Тебе не надо было приезжать… А что ты видишь сейчас?

    - Мужчина чешет себе плечо; мальчишка швыряет камни; и — пыль. Здесь очень пыльно…

    …(идёт притча о прозревшем в сорок лет слепом)…

    - Какого чёрта ты тут делаешь со мной?… Тебе лучше уехать.

    - Хорошо.»


    Здесь начинается умопомрачительный финал, в котором камера, — восемь минут без слов, — каким-то чудом делает оборот в 360 градусов и возвращается в комнату, из которой вышла, но уже снаружи, — собственно, — к началу фильма; происходит узнавание неузнавания: «Это Дэвид Робертсон? Вы узнаёте его?», — спрашивает офицер его жену — «Я никогда его не знала.» — говорит она; «Вы узнаёте его?» — офицер повторяет свой вопрос уже девушке, у которой нет даже имени, — «Да». И обе говорят правду…

    Заканчивается жизнь, — как и фильм. На закате из отеля «de la Gloria» выходит женщина и усаживается на ступеньках с вязаньем, — на плитняк мостовой скатывается клубок чьей-то судьбы, — так проходит мирская слава… Мораль: если задумаете бежать, бегите не «от», а «к»…

    P.S. Субъективно, в фильме мне не хватало иронии, которую я чувствовал в «Забрийском Пойнте» и атмосферы откровения, в которой снято «Фотоувеличение» того же режиссёра. Что-то мешает поставить «десятку», — хотя фильм близок к совершенству и должен входить в коллекцию киномана:

    9 из 10

    10 декабря 2009 | 19:40

    Сюжет фильма довольно оригинален. На первый взгляд интересен, а на второй философский. Во многом в этом фильме есть много чего примечательного, но классика ли? Хм вот это я не знаю, честно сказать эти 2 часа были настоящим испытанием, досмотрел я фильм только из за Николсона. Ну очень все медленно, не понятно, вяло. Такое кино явно не мое, это второй фильм Антониони который я посмотрел, все такие это не мой режиссер.

    Ближе к концу герой Николсона рассказал мини историю о слепом человеке, который в 40 лет внезапно обрел зрение и увидел мир серым и грязным. В этом что то есть, и эта история мне понравилась, так же относительно понравился трюк с камерой, которая фокусируясь просачивается через клетку, правда за клеткой в этот момент мало что происходило интересного на мой взгляд, но сам трюк что называется мастерский.

    Кино на любителя, не знаю чем оно так нравится кинокритикам, все такие помимо интересного сюжета и философской задумки должна быть и динамика и интерес к происходящему, но мне было на столько все равно на то, что происходило на экране, что я по ходу фильма вообще перестал обращать внимание на развитие сюжета.

    А вот в чем еще фильм удался так это в передаче своей атмосферы, вернее эффекта присутствия, будь то пустыня или Лондон 70-х, а особенно такие фишки как имитация полета Николсона или взгляд камерой из машины назад и прочее. Это было крайне реалистично и оригинально.

    20 августа 2010 | 04:25

    Решил посмотреть этот фильм в рамках знакомства с киноклассикой. Обзоры кинокритиков, анонсы — все хвалят, и сюжет такой оригинальный, и режиссер знаменитый, и Джек Николсон в главной роли…

    Увидел и разочаровался. Два часа вымученного действия на экране. Сама по себя идея сюжета оригинальная, со сменой личности, на ней столько всего можно было выстроить… Вместо этого — какое-то топтание на месте, движение неизвестно куда. Логика поступков героя совершенно непонятна, хотя к игре Джека Николсона претензий нет. А кое-где вообще происходит расстыковка: например, когда полиция впервые находит Робертсона, с ним говорят, но в белый кабриолет садится девушка и под эскортом мотоциклистов уезжает. А в следующем кадре появляется снова, плюс потом оказывается — и машина при ней.

    Посмотрел и знаменитый непрерывный кадр в конце. Так и не понял, каким образом они его сделали — сначала камера изнутри решетки, а потом снаружи. Но что происходит в этом кадре? По большей части, какие-то совершенно случайные хождения-брождения. С таким же успехом можно заехать в любую испанскую глушь и включить камеру на несколько минут во время сиесты.

    Кстати, чем непонятнее фильм, тем богаче простор для фантазии. Критики ищут оригинальные намеки и ассоциации, выдумывают глубокий внутренний смысл… Но не напоминает ли все это историю о платье голого короля?

    4 из 10

    16 января 2010 | 19:17

    Все началось в «Фотоувеличения». Режиссер «играл» камерой, своими персонажами, тасуя их, любуясь ими. Он показал нам жизнь сквозь объектив фотокамеры. Он показал нам то, что могло произойти. В этом фильме грани между реальностью и «другим миром», который нам неведом, стираются. Не обман ли зрения то, что мы, как нам казалось, видели собственными глазами? Крик, шорохи, плач — наше ухо способно их уловить, вычленить из всего многообразия тех звуков, которые нас окутывают. Но всегда ли мы можем отделить правду от лжи, иллюзии, того, что «показалось», но на самом деле не произошло? Жизнь как игра, жизнь как причудливое хитросплетение ежесекундных событий, смысл которых мы часто не можем осознать. А может быть, все, что мы видим — плод нашей фантазии, обман, шутка?

    В «Профессии: Репортер» режиссер, кажется, опять подшутил над нами. Он внимательно «наблюдал» за своим персонажем, он заставил его примерить новую «маску», он поставил его в необычные условия. Заставил жить по новым правилам. Ты ждешь развязки, у тебя перехватывает дыхание. Каков будет финальный аккорд этого «спектакля»? А в итоге… Снова насмешка. Вспоминаю Милорада Павича: «Легче заболеть, чем познать истину».

    Лучше заболеть. Пусть же будет это великолепное ощущение недосказанности, когда ты лишний раз понимаешь, что ничего не знаешь, а можешь только задавать вопросы.

    Что это было? Почему? И кто же все-таки умер?!

    25 июля 2009 | 00:49

    Можно убежать от чего угодно: от правительства, от полиции, от нелюбимой жены, но не от себя. Как говорится, чем быстрее бежишь, тем быстрее догонит.

    Фильм прежде всего о том, что хрен редьки не слаще. И у каждого свои проблемы и трудности. Так что не стоит завидовать кому бы то ни было. Главное найти сердце в своей жизни.

    Структурно, весь сюжет фильма поясняется через старые репортажи Дэвида Локка и случайные диалоги вроде истории о прозревшем слепце или бесполезности применения наших стереотипов в нестандартных ситуациях. Разница та же, что и между Ньютоновской и релятивистской механиках. Полагаю, надо найти подходящую бухту, где можно бросить якорь.

    Концовка фильма отсылает нас к началу тот же пустынный пейзаж, перекочевавший из Сахары в Испанию. Мертвый человек на кровати, на этот раз умерший не от больного сердца. Но все же Дэвид Локк обрел ненадолго, но обрел новую жизнь, он не был Робертсоном — он был человеком, который отказался от условностей прежней жизни и хотел вскочить на подножку другого поезда. Не удалось, но какая разница, если все они сходятся в одной точке.

    9 из 10

    19 декабря 2010 | 22:53

    На вопрос о лучшем фильме Антониони, я в этом убежден, абсолютное большинство ответит — Фотоувеличение. Возможно, они даже начнут расписывать все его достоинства, стилистику, глубину замысла, широту и многозначность символики, актуальность затрагиваемых проблем и т. д. Все это бесспорно так. Но у него нет одной черты — которая есть у более позднего творения «Профессии: репортер» -… выдержки. Если первый напоминает юнца, вдруг открывшего для себя нечто ошеломительное и ужасное, то последний — старец, перенесший и претерпевший целебное действие истины.

    Сравнивая их, мы заметим много общего: оба героя работают журналистами, оба сталкиваются с необычной ситуацией, которая на корню меняет их жизни, переворачивая ее вверх тормашками. Но приглядимся внимательнее дабы найти отличия.

    Все действие фильма Фотоувеличение происходит в многолюдном городе, среди толпы. Местом действия «Профессии…» выбрана пустыня. Герой уже не ищет общества, но бежит от него.

    Также бросается в глаза очевидная разница в типажах. Герой Николсона старше, мудренее (и не спроста: ведь снимал-то он не голых девиц, а главарей террористических группировок!), более склонен к стоицизму и не столь импульсивен, он уже не мечтает найти истин или что-то изменить в мире… Его желание сводится лишь к тому, чтобы стать собой. А для этого как известно (о чем заметил еще мудрый Иисус) нужно перестать «быть» собой. И ему предоставляется такая возможность — шанс, выпадающий бесспорно раз в жизни (хотя, для большинства из нас — ни разу).

    Далее, не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что вся основная нагрузка по большей части возлагается на Николсона. И каким-то, необъяснимым для меня образом, он ее выдерживает! Его отрешенность, стоицизм, манерность поведения придают персонажу особый стиль, ауру, создают вокруг него атмосферу одиночества, спокойствия, умиротворенности (чему не в малой степени способствуют пейзажи пустынной местности). Это тем более удивительно, что следующей его работой стал небезызвестный герой — непримиримый бунтарь, смельчак и ярый борец с системой R.P. McMerphy, фактически ставший символом эпохи. Вот это я понимаю — дарование!

    Но! Вернемся к нашему герою, решившему отрешиться от мира, своей личности, времени, профессии, политических, социальных и мировых проблем эпохи, семейных неурядиц, неоплаченных счетов, порванных шнурков и пр., дабы найти наконец собственную сущность (в самом существовании коей у многих возникают большие сомнения).

    Удалась ли подобная задумка? Я не могу ответить. Ибо Локк хоть и избавился от «Я» и не позволил призракам прошлого найти его раньше, но вот что нашел он сам? К сожалению этого мы не узнаем (до определенного времени…)

    Фильмы Антониони созданы бесспорно, для того, чтобы объяснить нам нашу собственную жизнь. Не так давно мудрые люди утверждали, что весь мир — театр, а мы в нем актеры. Нынче понятия изменились… Мы уже не способны играть, иссяк актерский талант, а зрители предпочитают театру — бордель. Мы лишь сухо (или наоборот остервенело, насквозь фальшиво и с поддельным энтузиазмом) констатируем факт о том, что вокруг нас нечто происходит. Как жаль, что мы так и не узнаем что.

    8 июня 2013 | 21:16

    Кино мне не особенно понравилось. С самого начала оно выглядит каким-то скучноватым, каким-то чересчур размеренным, спокойным и тихим. Даже звуков, реплик, диалогов в фильме довольно мало. В принципе, многие фильмы не сразу раскачиваются, и я питал надежды на то, что вот-вот, уже сейчас, что-то такое интересное произойдет. Но, нет. На протяжении двух часов это ожидание только растет, но, на деле, в картине ничего не происходит. Точнее, происходит конечно, но как-то совсем неинтересно.

    В фильме много философии. На мой взгляд, чересчур много. Последние минут пять, с этим кадром из окна, смотреть вообще невозможно. В общем, кино далеко не для каждого. Даже Николсон мне показался тут не таким хорошим, как обычно.

    16 июля 2012 | 19:42

    «Такие фильмы уже не снимают» — вот что вы с сожалением подумаете в конце просмотра «Профессия: репортер» Микеланджело Антониони. Ну, или, по крайней мере, в кинотеатрах такие фильмы точно уже не показывают. И будут ли когда-нибудь неизвестно. Будет ли Плутон снова планетой, будут ли ещё снимать такие фильмы? Будем ли мы ещё когда-нибудь счастливы?

    А в этом фильме Антониони ещё борьба за умного зрителя продолжается, и находит отклик в их сердцах, и Джек Николсон такой молодой. Здесь не разжевывают каждый поступок героев, каждое действие на экране, и всю предысторию далёкой-далёкой галактики, а доверяют зрителю смотреть самому. Как такой пример незначительный, но всё же — когда действие переносится в другой город, не пишется на экране Мюнхен или там Мадрид. Вероятно, режиссер предполагает, что зритель за последние пятнадцать минут и не забыл, что герой собирался туда, и что сможет распознать по архитектуре, говору прохожих и таким другим разным мелочам такие довольно известные города.

    И вообще сразу видно, чей это фильм. По неудержимому, бесконтрольному, но важному движению к казалось неведомой цели, по случайным и точным, как выстрел в висок, встречам, по глубине показанной истории в прошлое и будущее. Её с первого взгляда необъятности, как роспись сводов Сикстинской капеллы.

    «Профессия: репортер» это фильм с подписью — Микеланджело Антониони, профессия: режиссер. Хорошо когда пироги печёт пирожник… и так далее.

    22 ноября 2009 | 17:43

    Страшная трагедия для человека — быть созерцателем, а не творцом своей жизни. Тогда все лучшее, что есть, теряет свой смысл.

    Фильм «Профессия: репортер», известный так же под названием «Пассажир», на мой взгляд — пронзительная притча о попытке обрести свободу от оков наблюдателя. Джон Локк — зритель своей жизни. Он будто бы не существует — фильм начинается сценами, где Локк бродит по пустыне, и люди не замечают его, не воспринимают его как что-то осязаемое, несмотря на его попытки привлечь внимание. Когда его машина застрявший в песке, и у него не выходит что-то сделать даже с ней — он в исступлении и отчаянии кричит — «Хорошо, мне наплевать!». Он — журналист, и будучи журналистом, он не может вмешиваться в события, о которых он рассказывает, не может выразить свое мнение о них — он лишь фиксирует то, что видит. В одном из ретроспективных кадров на вопрос жены, почему он не говорит то, что думает, Локк отвечает — таковы правила.

    Локк выбирает заведомо ложный способ вырваться из этого наваждения — стать другим человеком. Тем, чьи рассуждения он находит занимательными, тем, кто невероятно похож на него внешне и тем, кто уже мертв. Сцена, в которой Джон склоняется над трупом, определяет весь дальнейший ход фильма — становится ясно, что он смотрит в лицо своей смерти. Став Джоном Робертсоном, он ровным счетом ничего не меняет — только теперь он становится зрителем в буквальном смысле этого слова — с ним происходят события, о которых он не имеет ни малейшего представления и которые он не может изменить. Радость, которую он испытывает поначалу, медленно исчезает по мере понимания того, что бежать некуда, как и нечего менять. Как слепой, который застрелился через три года после того, как прозрел, так и Локк, взглянув на мир глазами другого человека окончательно убеждается в том, что от мира ему больше нечего взять. Круг замыкается.

    26 октября 2010 | 15:00

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>