Ночь будет длинной.
Приближается утро. Какое же это отвратительное время суток. Когда заканчивается ночь, а утро ещё не началось. И вовсе это не связано с мыслями о наступлении нового серого дня. Нет, тут дело не в художественной метафоре. Просто это такое время. Солнце ещё не показалось и ещё где-то час, а может и больше, не покажется. Лишь чистое тёмное небо светлеет. И отвратительно этот свет встречать. Потому что в это время люди должны спать. Даже люди, скрученные простыми мыслями о серых днях, беззаботно спят, отдавшись на убаюкивание своим лёгким депрессиям. А если вдруг замечаешь, что звёзды стали меркнуть на фоне небесного полотна и думаешь: “Вот чёрт!”… то значит есть проблемы…
Ведь день только начинается, а ты уже сыт им по горло. Просыпаешься на каком-нибудь шезлонге или на полу, или ещё где, но только не в своей кровати, и понимаешь, что заснул-то совсем недавно. Голова вроде не болит, похмелья никакого нет, но на неё, словно, что-то давит. И спать охота, но не получается. И вот уже появляются мешки под глазами, а взгляд умирает. Намазал лицо пеной для бритья, но сразу же смыл. Силы есть, а щетина раздражает, но… что-то захотелось послать весь мир к чёрту. Уже наигрался в жизнь, надоело. Поставлю себя на автопилот и хотя бы взгляну, чем всё закончится…
Он рассказал миру, как избавиться от грусти. Написал про это книгу, и назвал её без любых двусмысленностей. Как будто даже не задумывался над этим. Как будто на книгу ему было наплевать. Как и на весь остальной мир. Ему можно только посочувствовать. И охота помочь. Хотя вся ирония в том, что именно он призван сочувствовать и помогать. Кевин Спейси – один из тех немногих актёров, игру которых можно назвать живой. Хорошие актёры могут играть правильно, а могут играть живо. Актёр может сыграть грамотно, показать всё правильно, возможно даже в чём-то холодно, но всё равно остаться лишь болванкой. Сейчас большинство актёров играет, как болванки. А про Спейси и его персонажа Картера можно сказать, что он вовсе не играл грамотно. Но именно такому Картеру хотелось посочувствовать.
Посочувствовать тому, как в этом мире умирают эмоции. Как в Голливуде, в городе звёзд, вечно живом и ярком исчезает краска. Когда всё свободное время проводишь за пустым листом на экране монитора, или когда на потолке уже не хватает места для использованных билетов в кинотеатр. Когда чудо современной техники, дорогой мобильник, не играет какую-нибудь мелодию при звонке, а пищит, как старый телефон с проводом. Что-то в этом действительно есть.
Что-то перевернулось в этом мире. Кто-то покончил с собой, а кто-то не может начать жить. Кто-то кого-то потерял, а кто-то не может самого себя найти. Всем нужна помощь. Кому-то она была нужна, а кто-то ещё будет в ней нуждаться. Но абсолютно всем нужна помощь. Сюжет такой у жизни.
Как и человеческие мысли, фильм обрывочен. И то, что заглавную роль в этом фильме играет психоаналитик – это всего лишь очевидная метафора. Классический ход сплетения нескольких жизней, начиная каждую из них по отдельности, ожидаемо усложняется более глубокими уровнями, вырытыми пещерами. Почти могилами, словно большинство людей убивают свою жизнь. Не все это делают явно, даже почти никто этого не показывает. Но каждый человек, словно чувствует, что под конец своей жизни должен вырыть себе могилу, чтобы перед смертью было о чём жалеть.
От не способного больше помогать требовали помощи. Кто-то пришел, признав, что имеет проблемы, а кого-то к нему прислали, чтобы их признать. И все они чувствовали, что он – машина, способная находить ответы и решения из базы данных. Кто-то его уважал, а кто-то боялся. И, как назло, глаза, смешав наивную веру и гневный скепсис, смотрели от него и ожидали ответ. Один такой большой взгляд. Тяжелей же было, наконец, узреть истину. Не в словах своего оракула, а в своих собственных глазах. Видеть, что помощь, которую требуешь для себя любимого, нужна тому, кто обязан сам её даровать другим. Что-то в этом мире действительно сбилось.
И тихий стук по клавишам. Всего лишь один аккорд. Одна нота. Скупые чувства автора, жадного до совершенства, ленивого до насыщенности, сделали каплю кислой до невозможности, и в этом был какой-то оригинальный ход. Говорят, всего одно лишь слово способно сменить эмоцию слушателя, один лишь звук. Фильм почти немой. Оглушённый в собственном отчаянии.
Один лишь звук и тишина. Садишься на скамейку, глубоко вздыхаешь. В этом мире, сломанном и потерянном, у каждого человека есть друг, которому можно выговориться. Порой достаточно рассказать о своих негодованиях и понять, в чём проблема, а бывает и достаточно дружеского хлопка по плечу. Или крепких объятий, когда слёзы льются на плечо. Каждый способен подставить плечо. И каждый имеет свой опыт и свои знания. Каждый может быть психоаналитиком, кому-то по-настоящему помочь с проблемой силой одних лишь слов. Просто кто-то умеет это делать и работает этим, а кто-то чувствует сердцем, без всякой теории.
Небо снова темнеет. Никто больше не говорит. И музыка, которой и так было не много, вовсе перестала звучать. Это время, что перед ночью, когда ещё не совсем темно, очень сильно напоминает время перед рассветом, когда ещё не совсем светло. Может, его тоже стоит ненавидеть? Хотя… сейчас сил нет даже на ненависть. Может, добрести до кровати? А наутро сбрить щетину? Хотя бы раз улыбнуться?..
Что ж, ночь будет долгой. Давайте погасим свет, закроем глаза и попробуем не забивать голову мыслями…
4 тыс 
3.3 тыс 
2.2 тыс