всё о любом фильме:

Чекист

год
страна
слоган«The face of death»
режиссерАлександр Рогожкин
сценарийЖак Бэнак, Владимир Зазубрин
продюсерОлег Коньков, Ги Селигман
операторВалерий Мюльгаут
композиторДмитрий Павлов
художникГригорий Образцов
монтажТамара Денисова
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
время93 мин. / 01:33
Действие происходит в страшные времена «красного террора», когда без суда и следствия были уничтожены миллионы людей. Кто приводил в действие адскую машину смерти? Психологический портрет революционного палача — в центре фильма.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по повести Владимира Зазубрина «Щепка» (1923).
    Трейлер 08:11

    файл добавилKatuyhaLazareva

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    90-е Время когда новороссийский кинематограф не был таким низкокачественным, как сейчас. Что доказывает например «Чекист» снятый как раз в 1992 году.

    «Товарищи! Товарищи! Революция это не разверстка, не расстрелы, не ЧК. Революция — это братство трудящихся, Революция — это жизнь! Вы свободны товарищи! Революция прощает вас! Вы свободны! Урааа!»

    Сюжет фильма очень простой: 20-е годы XX века, будние дни городского ЧК, все. Показано как всегда с преувеличениями (маленькими, маленькими), но достойно, больше похоже на правду, чем современные агит. фильмы. Этот фильм не плевок в сторону большевиков, не осуждение расстрелов. Как мы видим расстреливаемых: это белогвардейцы-каратели, налетчики, евреи со своими антибольшевическими выкриками, дрянная интеллигенция в виде проституткообразной дворянки, или дворянского сынка, который когда его раздевали выдал фразу: «Я привык когда меня такие как ты раздевали!» показывая неуважение к рабочему классу, церковные служители, промелькивает генерал в «красной» форме, глядишь предатель, да всех вперемешку (тех кто этого заслуживает больше на много), ну что поделаешь? Такое время. Самих бойцов ЧК тоже не показали кровожадными монстрами, а даже наоборот, они сочувствуют, разговаривают, понимают осужденных (кричали обычные солдаты ЧК: «Урааа!» когда отпустили и не расстреляли своих), показаны честными (когда им предлагали взятки, они их не брали), весьма благородными (не стали расстреливать своих солдат, проявили уважение к белоофицеру, ранившему главного чекиста во время войны, не расстреляли его), преданными своему делу (При вынесение приговора, соблюдали все Революционные законы). Фильм очень мрачный, страшный, с некими философскими рассуждениями главных героев о революции, о том что они делают и зачем. Актеры порадовали, все без исключения. Единственное что портит фильм (совсем немного), так слишком много показали расстрелов, можно было просто 3-4 раза повторить в перерывах, но ладно и так сойдет.

    Это конечно не совсем исторический фильм, но самый близкий к реальности истории, из всех снятых в новой России. Смотреть стоит. Спасибо за хороший фильм Александру Рогожкину (он же, снял отличнейшие фильмы: «Блокпост» и «Кукушка»), мало кто сможет снять хорошее, настоящие кино. Но не надо быть такими однобокими, пора бы уже снять фильмы и о белом терроре, не менее страшном, и о дореволюционном произволе (чтобы расставить все точки над и), но наверное таких фильмов мы не увидим.

    «Революция и никакой философии» моя оценка фильму

    9 из 10

    2 февраля 2010 | 23:03

    Постараюсь не давать оценок этому фильму. В конце концов, у каждого человека свой порог отвращения. Кто-то с упоением смотрит сагу про Пилу, а кому-то тошно видеть порезы и шприцы. Скажу сразу, я отвращение не испытала несмотря на то, что за весь фильм народу переубивали предостаточно. Но об этом позднее.

    «Чекист» — фильм априори странный. Я бы сказала, что он объективный. Хотя как можно объективно рассказать про красный террор в начале 20-х годов, я не знаю. Тут нет определенной позиции. Да, убивали очень многих. Виноватых и не виноватых. Детей, стариков, священников, шлюх, врачей, матерей, невест… Некоторых жалко, некоторых нет. Но не всех убивали. Глава местного ЧК, тот самый Срубов, настаивает: мы будем рассматривать каждую кандидатуру. И пусть сто приговорим к расстрелу, но одного оправдаем.

    Этот чекист — обычный человек. На мой взгляд, с промытыми революционным бредом мозгами, но тем не менее. Перед ним тянется бесконечная вереница тех, кого нужно уничтожить, как класс — это буржуа, интеллигенция, попы, белые генералы. Революция не терпит философии. Не такой, как надо, значит, лицом к двери и «пока». Однако старого белого вояку, который в свое время ранил Срубова в бою и честно признается в этом на допросе, он отпускает. Просто взял и отпустил. Или вот провинившийся полк. Около ста человек. «Давайте каждого третьего расстреляем?» — говорят Срубову. А он их тоже всех отпускает, потому что теперь это точно самый верный полк будет. И рады не только чудом спасенные солдаты, но и их палачи.

    Тут так странно показаны эти люди, которых мы с детства считаем нелюдями. У всех свои маленькие загоны и проблемы. И ведь им самим тошно. Они верят в революцию и знают, что делают правильно. Но один вешается, второй сходит с ума. Их ненавидит весь город. Им плюют в лицо те, кто не боится, и бросают в спину ненавистные взгляды те, кому еще есть, что терять.

    Можем ли мы судить человека за его веру? Или надо стоять на позиции, что да, звери, убивают? А ведь те, кого они убивают… у них совсем другое отношение к этой смерти. Они спокойны. Истерика — исключение. Просто времена другие, жестокие, и каждый прекрасно понимает, за что он может завтра умереть.

    Это о сюжете. Исполнение фильма — совсем другое кино, как говорится. Во-первых, снято оно в 92-ом году, и вот лично я не могла отделаться от ощущения, что с экрана на меня смотрят советские люди конца 80-х, а не начала 20-х. Постоянные папиросы в зубах у всех героев раздражают, вот честно. И раздражает молчаливая уборщица Нины Усатовой, которая должна была, по-видимому, выполнять функцию ходячего анекдота. Только как-то атмосфера не располагала. Да и «приколы», если так можно высказаться, банальные.

    Ну и наконец, к концу фильма появляется чувство, что трупы — это шпроты. Их складывают по-разному, прессуют, вывозят. Смотришь на это спокойно и с интересом, как в программе «Галилео». Да и крови в фильме почти нет. Так, чуть-чуть кетчупа для обозначения события… странное чувство. Животное. И правда начинаешь относится к насильственной смерти, как к чему-то очень банальному и скучному. Такое вот ЧК.

    7 из 10

    22 декабря 2008 | 17:37

    Для того, чтобы оценить киноленту «Чекист», нужно вспомнить, что представлял из себя агонизирующий кинематограф перестроечных времён. Его можно сравнить с оркестром, лишённым талантливого дирижёра в лице уничтоженного Госкино СССР, ранее искусно и тонко управляющего процессом исполнения музыки.

    Либералы, взявшие курс на очернение всего, что было дорого жителям СССР, напомнили в данной чудесной картине зрителям об ужасах красного террора, почти беспричинно демонстрируя бесконечно голые тела, кровопийц-коммунистов и полчища крыс, засевших в подвалах НКВД. В этом смысле «Чексит» прекрасно соответствует настроению и духу ушедшей эпохи испражнения в прошлое, которое и без того не радужно.

    При условии, какой мразотой был Феликс Эдмундович Дзержинский и иже с ним, зверства чекистов показаны грубо в художественном смысле, до безобразия примитивно, что от этого неминуемо становится скучно. Поэтому данное кино не представляет ни художественной ценности, ни исторической ценности — тем более.

    Вялое, неинтересное, благополучно забытое, неизбывно пошлое и гадкое произведение.

    5 октября 2015 | 22:57

    Долго думал, что можно написать об этом фильме. Очень сложное кино, а, не владея русским языком в полной мере настоящего киноведа, все не решался описать свои впечатления. Давайте сначала о сюжете, хотя его, как такового, нет.

    Сюжет: Действие происходит в страшные времена `красного террора`, когда без суда и следствия были уничтожены миллионы людей. Кто приводил в действие адскую машину смерти? Психологический портрет революционного палача — в центре фильма. (Взято из КиноПоиска — http://www.kinopoisk.ru/level/1/film/41368/)

    Весь фильм включает себя несколько сцен лейтмотивом.

    Первая — заседания чекистов. Один читает фамилии с их «преступлениями», другие монотонным голосом всегда выносят вердикт «расстрелять».
    - Иванова Марья Петровна, жена Иванова, который рисовал антисоветские листовки.
    - Расстрелять
    Другого вердикта у них просто не было, но для галочки они все равно выслушивают весь список имен, чтобы их в итоге расстрелять.

    Вторая сцена — в подвал вводят по 5 совершенно разных личностей. Мужчин, женщин, старых, совсем молодых, студентов, служителей церкви и т. д.
    Потом они все раздевают до гола, становятся лицом к деревянным, изрешеченными пулями дверям и их методично расстреливают в голову. Потом их голые тела отвозят на кровавой тележке и другое помещение, надевают на ноги петлю, и вытаскивают на улицу, где сгружают на другую тачанку и свозят прочь. За весь фильм, таким образом, расстреляли не менее 100 человек по пять.

    Между этими сценами есть минимальное действо, которое включает в себя главного чекиста, который, не смотря на свою уверенность в правильности своих действий постепенно сходит с ума. Сострадания к нему не чувствуешь. .. «человек», хотя как он на хрен человек, убил тысячи людей, при чем многих сам, за ублюдскую идею. .. при чем убивали в то время всех подряд, и как говорят в фильме «убивать их надо не по виновности, а за образование и образ жизни, так как именно этим они мешают революции и рабочему классу прийти к власти».

    Главная тема в том, что во время кровавого террора цель была вырезать весь класс интелегенции под корень. Включая детей, жен и всех остальных. Так чтобы полностью изменить население всей страны.

    Это жуткое зрелище, которое по жестокости, мрачности и полной безнадеги может сравниться разве что с Иди и смотри (Климова) или в некоторой степени с Грузом 200, хотя последний не совсем подходит для сравнения.

    Весь этот фильм еще сдобрен «здоровой» долей сюрреализма, который правда заметен не сразу, так как слишком жуткое зрелище мы видим перед глазами, чтобы уловить нотки фарса. В итоге мы получаем совершенно жуткую картину, которую даже сложно оценить с художественной точки зрения, так как действий минимум, а остальное смотрится как кошмарный сон или документальные хроники резни.

    10 из 10 — за само существование такой картины.

    21 сентября 2007 | 12:46

    «Сотрудники ЧК: Андрей Срубов, Ян Пепел и Исаак Кац, зачитывают длинные списки врагов советской власти: тех, кто служил у белых или помогал им, тех, кто на кухне ругал большевиков, тех, чья вина состоит лишь в неподходящем социальном положении. Для всех приговор один — расстрел, других мнений не бывает. Заключённых выводят из камер и отправляют в подвал, где приказывают раздеться, ставят по пять человек к стене, и расстреливают в затылок. Потом трупы выволакивают наверх. Каждый день грузовик, наполненный трупами, выезжает из ворот ЧК. Срубов и его товарищи убеждены, что все эти жертвы необходимы во имя Революции. «Революция — никакой философии» — вот девиз тройки… . ежедневные приговоры и расстрелы приводят Срубова к сумасшествию. Как-то раз он сам раздевается и незаметно становится к стене среди расстреливаемых, однако его замечают и помещают в сумасшедший дом».

    Это описание фильма, предложенное Википедией, в целом, очень точно описывает все то, что в фильме происходит. Собственно, ничего иного, кроме расстрелов, грузовика с трупами и чтения списка врагов с неизбежным «Расстрелять», в фильме и нет. Все предельно четко, словно по плану — суд (если это можно назвать судом), расстрел, погрузка трупов на грузовик, снова суд, снова расстрел, снова грузовик — и так по кругу. Иногда этот конвейер разбавляется короткими размышлениями главного героя на тему революции. Можно сказать, что фильм не кажется пустым именно благодаря этим размышлениям. В них, что примечательно, нет никакой попытки оправдать то, что происходит, нет никакого морализаторства, это своеобразная философия вне философии, констатация необходимости расстреливать снова и снова просто потому, что революция не может остановиться, если началась — она должна продолжать существовать бесконечно, день за днем, повторяя, словно ксерокс, одну и ту же «картинку-событие» до той поры, пока не исчезнет сам мир, в котором революция случилась. Интересно, что чекисты в фильме сходят с ума вовсе не от бесконечной череды убийств, а, как кажется, именно от этого несчетного повторения, в котором нарушается сам принцип динамики сущего. Идея красного террора доведена в фильме до абсолюта — если бы было возможно, чекисты перестреляли бы весь город, потом всю страну, а потом все человечество, и лишь затем друг друга. И в этой абсолютизации нельзя не отметить того, что если революция сама по себе и есть процесс, противоположный эволюции, то эта противоположность воспринимается Рогожкиным не как обычный регресс, а именно как тотальное уничтожение бытия, его сворачивание в обратную сторону, словно назад прокручивается некая пленка, на которой запечатлено онтологическое время мира. Революция — никакой философии, никакой онтологии, никакого существования… И это уже не девиз, не метафора, а практический метод.

    Одним словом, никак не ожидал того, что автор фильма «Особенности национальной охоты» и пр. способен снимать такое неоднозначное кино.

    8 из 10

    27 января 2013 | 17:58

    Где-то с 2000 гг., после жёсткого антисоветского идеологического прессинга, во взглядах людей на события красной революции началась своеобразная оттепель. Истеричная эмоциональная ненависть к советскому прошлому сменилась терпимостью и разумным пересмотром. Сегодня хаяние СССР уже не в моде, оно продолжается в либеральных кружках, но многим представляется ретроградством и декадансом. Наоборот, в связи с тотальным провалом демократического проекта России, обращение к истории и культуре советского проекта проходит под знаком здоровой ностальгии и рационального одобрения. В пределе же — современное критическое мышление вообще отходит от старых романтически-наивных оппозиций — левое — правое, глубинная неудовлетворённость новым мировым порядком трансцендируется и оформляется в парадигму тотального неприятия любых политических прогнозов, предложений и прожектов. На фоне этого мелочная мышиная антисоветская грызня либерального кубла выглядит очень нелепо и оставляет безвкусное ощущение чего-то, что происходит в параллельной истории закопченного зазеркалья иных миров.

    И эта тенденция просматривается в большинстве рецензий на фильм «Чекист». Конечно, в каждой из них присутствует этот вульгарный априоризм, что карательная практика революции — это безусловно кровавый бред, шизофрения и патология, но попытки апостериорного осмысления заметно набирают вес. Сегодня идёт более серьёзная обработка, инкубирование ненависти не только к социалистическому строю, но и к русской культуре, славянской цивилизации как таковой. И положительное переосмысление СССР есть хорошая попытка продраться через агрессивное русофобство на всех уровнях от искусства до государственного расстроительства.

    Данный фильм относится к эпохе первоначального накопления капитала и ненависти. Он не получился абсолютно антисоветским, как например Говарухинская «Россия, которую мы потеряли», или «Серп и молот» Ливнёва, только по той причине, что был поставлен по повести писателя того времени. Ненавидевшие большевиков очевидцы были более объективными и рассудительными, нежели дикие, алчные либералы 90-х, вышедшие из пролетарской среды Эдипы. Их стервозная ненависть ничем по сути не отличается от рабоче-крестьянской жажды расплаты. Это старый добрый принцип талиона. Более того, они более жестоки, поскольку решили отомстить бедноте, а последних в России подавляющее большинство. Посему и жертв в постсоветский период гораздо больше, не сравни заявленным в аннотации фильма, которая передёрнула абстрактные «миллионы» из крамольных энциклопедий и популярных антисоветских манифестов. И ещё примечательное явление — этот «постновый русский» упорно продолжает бороться с крестьянином и пролетарием сидящим глубоко у него внутри. Это специфически-исторический национальный экзорцизм, диктуемый тяжёлым, ороговевшим, вцепившимся, словно личинка чужого за душу — «комплексом европейца».

    Однако фильм обращён прежде всего к чувствам, к бессознательному, к инстинктам. Бесконечная, методичная, конвейерная череда расстрелов призвана вызвать у зрителя определённый набор негативных аффектов, однако парадоксальным образом многих зрителей это просто утомляет. Монтонный «Чекист» как своеобразный видеоперформанс в стиле «Ready, Teddy, Death» Марка МакКуина. В 2007 Вайда выпустил на экраны свою крамольную «Катынь», где под конец, в течение 10-15 мин. изобразил методику расстрелов в сходном стиле. И вот эта верно рассчитанная доза в конце влияет на инстинкты гораздо сильнее, чем бесконечные расстрелы в подвале. Ибо бесконечность притупляет чувства, зрителю надоедает, он привыкает к этому, как к орнаменту, или калейдоскопу. Сизиф снова и снова закатывающий на гору камень также привыкает к этому действию в силу вечности. Порочный круг.

    Однако Рогожкин преследовал цель — художественными средствами отобразить этот ужас массового истребления и чтобы как-то оживить эту притупляющую восприятие рябь из круговорота голых тел, он разнообразит её проникновенными моментами (мольбы девушки, заставившие палачей замешкаться и опустить наганы, крики недобитого, молодожёны, сцепившие руки) и ответным нарастанием карательного цинизма (ребяческие шутки непосредственных исполнителей приговора, розыгрыш при зачитывании имён и вынесении приговора одного из чекистов). И надо отдать должное: очень точно выверен ритм изображения, перкуссии со стрельбой и криком фасовщика тел — «давааай!», что действительно нагнетает обстановку фатального мрака безысходности и вводит в некий шок и транс. Особенно если ты смотришь подобное в начале 90-х, когда ты всем существом предрасположен к бездумной животной критике породившего тебя строя. Это телесные разборки, «Чекист» имеет дело с твоим телом, и тебе больно и жалко и хочется мстить. Нелепо винить обывателя того времени, которого обрабатывали таким способом. Но сегодня такие трюки уже не работают. Сегодня даже молодые люди, родившиеся во время развала великого государства, говорят, что мало рассказов о предательстве, пора уже называть конкретные имена, которые стаяли за уничтожением СССР. Это радует. Режиссёр Владимир Меньшов прямо говорил, что в развале активно участвовала творческая интеллигенция, от себя добавлю — Рогожкины.

    Если ты, не относишься к классам, получающим непосредственную выгоду от нового строя и при этом, покупаешься на этот фильм и ненавидишь Советы — ты просто болен.

    И напоследок реплика в сторону:

    Главный герой ассоциируется не много не мало с самим Троцким, особенно показателен эпизод с взбунтовавшимся отрядом. Известно, что Лев Давыдович предлагал ввести в красную армию римский принцип децимаций, в соответствии с которым казнят каждого десятого. И все рассуждения о революции здесь именно троцкистские, а не ленинские, а именно последние проводились в жизнь, между тем как первые так и зависли в теоретических книжных выкладках. По большому счёту, фильм по сценарию француза демонстрирует нам то, какой был бы «красный террор», возобладай идеи Троцкого. На самом же деле таким способом тогда было расстреляно всего ок. 800 помещиков и интеллигентов. Все остальные карательные меры проводились на местах, и были преимущественно вынужденными и вполне обоснованными. Ленину пришлось отойти от марксизма на практике, а вот Троцкий как раз был ярым последователем еврокоммунизма и именно западные идеи могли привести к таким колоссальным жертвам.

    Повторюсь, не случайно повесть переработал французский сценарист Бэнак. Ему ближе его национальный опыт — маратовский иррационализм мультипликации убийств, предельно концентрировано выразившийся в известном призыве — «нам нужны ещё головы, тысячи голов!» Марат — европейская жажда, которая сожрала сама себя, гильотина, сама себе отрубившая голову. Европейцы, начав кровавый террор уже не могут остановиться, они слишком чувственны, аффективны в силу культурной специфики, сложившейся в вынужденном, диктуемом ограниченной территорией совместном общежитии, где постоянно приходилось телесно соприкасаться. Запертая затхлая теснота, накапливающая телесное и моральное напряжение, которое периодически разряжалось внешней экспансией, но чаще внутренними братскими разборками. Поэтому все европейские революции были скоротечными и самоубийственными, и именно поэтому только в Европе мог появиться такой феномен как фашизм, который позволяет выйти вовне и остановить самопожирание.

    Русским же не было тесно, они раскинулись на огромных территориях, которыми необходимо было ещё овладеть, а посему абсурдное бесконечное братоубийство до тотального самоуничтожения им не свойственно.

    30 октября 2011 | 07:21

    «-Революция научила русских людей принимать смерть достойно.» (с)

    Уже не однократно приходилось писать о том, что в «перестроечные» годы в нашей стране наконец то могли беспристрастно осмыслить «завоевания Октября», да вообще всю русскую Революцию. В том числе и первые годы Советской Власти, когда в стране была диктатура пролетариата. Нет нечего удивительного в том, что подобную возможность быстро использовало и «важнейшее из искусств». Только если в советские годы кино служило этакой ширмой скрывающей от народа истину, своеобразной рекламой правящего строя; то во время Перестройки взяло курс на обратно пропорциональные цели. Теперь зло некогда творимое большевиками подверглось критике и разоблачению. Один за другим начали появляться «чернушные» фильмы про несправедливость и произвол советской системы. Но если большинство кинематографистов волновали годы сталинских «чисток» и репрессий, то начинающий на тот момент режиссёр Александр Рогожкин (будущий создатель «народных» хитов про «охотников» и «рыболовов»), правда не в Перестройку, а уже в начале 90-ых — снял бескомпромиссного и кровавого «Чекиста». Принятый в год выхода крайне критически, не нашедший ни у «левых» ни у «правых» одобрения, тем не менее — этот фильм стал своеобразной квинтэссенцией «разоблачительного» кино тех лет. Удивительно то, что ставился он на «Ленфильме», а финансировался большую частью на иностранные деньги. Продюсер фильма Ги Селигман помогал также Алексею Герману с его «Хрусталёвым».

    Артисты снимались в кино на тот момент не известные, но это только способствовало созданию необходимой атмосферы картины. Сценарий фильма написал французский писатель — историк Жак Бэнак, которого долгое время занимала русская Революции. Он в те годы часто сотрудничал с нашими кинематографистами — по его сценариям ставили свои картины Александр Муратов и Павел Чухрай. За основу сюжета был взят малоизвестный, ранее не публиковавшийся рассказ репрессированного в 30-ые годы советского писателя Валерия Зазубрина «Щепка» — повествующий о работе провинциального ЧК в первые годы после Гражданской. Бессмысленные расстрелы происходят каждый день. Проходят казни сотен людей, проходят как то рутинно и буднично. Осуждённых до того содержащихся в застенках «чрезвычайки», заставляют спустится в сырой подвал, где приказывают раздеться и встать к прибитым к стене дверям. После пятеро чекистов из револьверов стреляют осуждённым в затылок. Потом тела грузят на стоящую на рельсах телегу и отвозят в другой конец подвала, откуда верёвками подымают на верх под выкрик «-Давай!», погружающих их в грузовик, который сверху укрывается брезентом. Затем из шлангов смывают кровь с тех самых «дверей на тот свет»… Вся эта процедура ритмично и монотонно повторяется несколько раз на дню, и происходит под одну и ту же весёлую песенку «Ехал на ярмарку ухарь-купец…» — играющую на патефоне. Главный герой — молодой интеллигент Андрей Срубов, явно дворянского происхождения. Остальное от расстрелов время проводит сидя в своём кабинете и философствуя с сослуживцами об основах марксистско-ленинской науке. Его товарищ — образованный еврей Исаак Кац — как становится позже ясно, отдал приказ о расстреле его отца. Но это несколько не смущает Срубова, более того — когда сам Кац хочет поговорить на эту тему, сам герой его перебивает прося завести разговор о чём то серьёзном. Другой участник «тройки» — неприятный и совершенно безразличный ко всему Ян Пепел (кстати, сыгранный Алексеем Полуяном — маньяком из «Груза 200»). Вместе они прочитывают списки арестованных гражданских: кто то является родственником белогвардейца, кто то укрывал во время Гражданской раненных «беляков», кто то служил у них сестрой милосердия, а кто то имел наглость ругать Советскую Власть. И приговор для каждого, вне зависимости от степени его «вены» всегда один — расстрел. Причём уже в вынесении смертного приговора виден зачаток будущей бюрократии: казнят только тех, кто имеется в соответствующих списках. Прочих — будь это хоть бывший противник, едва не убившей тебя в своё время на поле брани — свободно отпускают из мрачных застенков…

    Удивило то, что в свободное от работы время к отдыхающему, например пьющему в ресторане чай Срубову, запросто могут подойти критически относящиеся к работе ЧК молодые идеалисты и не только оскорбить, но так же ударить по лицу. На что практически постоянно отрешённый начальник местных чекистов совершенно не как не реагирует! Если честно, то в такое как то слабо верится, тем более что некоторых запросто арестовывали и приговаривали хотя бы за то, что они срывали с госучреждений красный флаг. А тут прямое оскорбление власти в лице красного комиссара — и в ответ нечего! Возможно режиссёр хотел сказать этим то, что карающая система была беспристрастна. Но ведь в фильме имеется эпизод, когда один бывшей юнкер на распоряжение раздеться, усмехнулся в лицо палачам и сказал «-Я привык, что б меня холуи раздевали!» — за что молодого человека конечно же жестоко избили. Другой смельчак и вовсе плюнул одному из красноармейцев в лицо, за что был тут же застрелен… Но в целом, если не обращать внимание на подобные нелогичные эпизоды — фильм производит впечатление холодного, бесчувственного как и сам главный герой, созерцания произвола. Правда в финале рассудок товарища начальника Срубова «даёт течь», и его отправляют в психушку, не смотря на то, что тот скорее предпочёл бы встать за место пятого к «расстрельной» двери…

    Операторская работа, на удивление неплохая. Даже качество поздней советской киноплёнки не слишком удручающее. Видно, что над фильмом трудились настоящие профессионалы, а не любители случайным образом попавшие в кинобизнес. Как это зачастую случалось в начале 90-ых, когда через съёмку картин главным образом «отмывали» деньги жулики всех мастей и бандиты. Правда в шедевры отечественного кинематографа «Чекист» не попадает. Как бы не старался Александр Рогожкин копировать стилистику «революционных» советских лент (например «Своему Среди Чужих…»), у него получилось антисоветское кино в полном смысле этого слова. С лишёнными харизмы персонажами, кровью, насилием и большим количеством обнажёнки — типичное «перестроечное» кино. Сегодня этот фильм мало кто помнит, и мало кому он интересен, ибо на тему красного террора в последствии были сняты более умные, и менее «чернушные» фильмы. В отличии от «Чекиста», в котором убийства на минуту экранного времени просто зашкаливают. Но если вы интересуетесь ранними российскими (имею в веду — появившимися после 91-ого года) фильмами, спокойно «перевариваете» весь этот негатив захлестнувший отечественные экраны во время Перестройки, то лента известного ныне, в основном своими «народными» комедиями Рогожкина — будет для вас весьма занятной. Если же вы — бабушка пенсионерка, то вам это кино противопоказано. Лучшим в таком случае для вас будет пересмотреть советскую картину 60-ых, название которой иронически выведено в заглавие данной рецензии.

    26 сентября 2015 | 13:37

    Фильм «Чекист» относится к тем произведениям кинематографа, которые обязательны к просмотру, особенно молодому поколению. Такие факторы, как актерская игра, операторская и режиссерская работы, звук, монтаж и т. д. в данном случае не являются главными. Главное в «Чекисте» — это демонстрация того, что из себя представляет красная машина смерти, пришедшая к власти в России в результате государственного переворота. Начиная с царя и заканчивая посудомойщицей — все они подпадали под категорию «врагов народа», только за то, что не падали на колени перед чудовищным человеконенавистническим режимом.

    «Чекист» наглядно показывает нам, почему это больше никогда не должно повториться. Почему сравнимая с нацизмом коммунистическая идеология должна быть запрещена раз и навсегда. Почему эта страница должна быть вырвана из истории России и сожжена.

    Жертв красного террора должны помнить всегда.

    20 декабря 2015 | 21:05

    Я поставила этому фильму высокую оценку, но я больше никогда в жизни не буду его смотреть. Потому что фильмов такого рода остается ощущение глубокой депрессии, и это состояние длится как минимум несколько дней.

    В центре картины — комиссар ЧК, который руководит расстрелами «неугодных» новой власти людей. В неугодные попадают все: студенты, врачи, священники, проститутки, матросы. Идейные и не имеющие никаких политических взглядов, достойные и подонки, интеллигенты и бродяги — все они попадают в огромный красный конвейер, который перемалывает их в груду мертвого мяса без суда и следствия. А во главе этого конвейера стоит комиссар Андрей Срубов, для которого эти расстрелы не более чем работа.

    Но так ли отрицателен его персонаж? По ходу фильма зритель видит как комиссар как бы просыпается от этого отрешенного состояния, с которым он воспринимал ежедневные смерти, и это приводит к безумию героя.

    Очень страшно показаны расстрелы. Голых людей загоняют в огромную комнату и уничтожают. Кто-то воспринимает это с холодным спокойствием, кто-то кричит и впадает в истерику, но в конечном итоге все они будут мертвы и «уборщики» сбросают их в одну безобразную кучу и увезут хоронить в безымянную могилу.

    Но не только Срубов мучается от неправильных действий власти. Другие исполнители тоже теряют разум, осознавая, что хотя официальная власть и отрицает Бога, но рано или поздно им придется держать ответ перед ним, и ответ этот будет пострашнее ответа в земной жизни.

    Страх, боль и ненависть — вот три ключевых слова, которыми можно определить эту картину. Если имеете крепкие нервы — посмотрите, ведь несмотря на жуткий сюжет, фильм потрясающ тем, что очень точно показывает перерождение человека и катарсис личности.

    1 мая 2011 | 16:45

    Александр Рогожкин больше всего знаменит «эпопей» национальных охот и рыбалок, и более серьезными последующими работами над «Блокпостом» и «Кукушкой», а вот «Чекист» — это пожалуй из категории забытой «чернухи» девяностых. Думаю большинство согласится, что российское кино первой половины девяностых шедевральной никак не назовешь. Все было брошено на самотек с ударением на эксперименты. И это как-раз такой эксперимент с зашкаливающей жестокостью, натурализмом и нагнетанием максимально депрессивной, на уровне помешательства, атмосферы. На общем фоне, уже упомянутой выше, чернухи этот фильм — черная дыра, иссиня черная пропасть рядом с которой всё остальное кажется просто бесцветным.

    Рогожкин работает мастерски. Сцены с беспрерывными расстрелами, перемежающимися криками «Давай», глухо звучащими на фоне общего тихого шороха, уже через полчаса создают столь угнетающее впечатление, что хочется, безумно хочется, чтобы все скорее закончилось… Да, именно, просто отказаться от просмотра не получиться. Ведь так будет еще страшнее, если ты не увидишь развязку, звуки выстрелов и шлепанье падающих тел, так и будут звучать в голове.

    Актерский состав и его игра? Вот здесь пожалуй сказать нечего. Серая масса должна оставаться серой масса. Яркая игра кого-либо нарушила бы эту идиллию черной беспросветности.

    В контексте фильма, думаю, не стоит рассуждать об подлинности исторических фактов, тем более здесь прямая отсылка к повести Зазубрина. Но, пожалуй, в наше время, когда многие сомневаются в существовании татаро-монгольского ига, не меньшее число усомниться в существовании красного террора 20-х годов, или в его реальных размерах. Одного отрицать нельзя. То на кого он был направлен. Это не «цвет нации», который в большинстве своем спасался в эмиграции. Это соль нации — та образованная прослойка, мещанство и мелкая буржуазия, которые могли бы составить новый просвященный класс нового общества. Давайте не будем забывать трагических страниц нашего прошлого. И лично я, руководствуясь этой мыслью, считаю фильм выдающимся творением, способствующим размышлениям и переосмыслению некоторых вещей…

    Не рекомендую для просмотра натурам особо-впечатлительным и несовершеннолетним. Смело можно поставить в один ряд с Балабановским «Грузом 200» по степени нагнетания жути.

    9 из 10

    12 августа 2012 | 15:40

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>