всё о любом фильме:

Чекист

год
страна
слоган«The face of death»
режиссерАлександр Рогожкин
сценарийЖак Бэнак, Владимир Зазубрин
продюсерОлег Коньков, Ги Селигман
операторВалерий Мюльгаут
композиторДмитрий Павлов
художникГригорий Образцов
монтажТамара Денисова
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
время93 мин. / 01:33
Действие происходит в страшные времена «красного террора», когда без суда и следствия были уничтожены миллионы людей. Кто приводил в действие адскую машину смерти? Психологический портрет революционного палача — в центре фильма.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по повести Владимира Зазубрина «Щепка» (1923).
    Трейлер 08:11

    файл добавилKatuyhaLazareva

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Я поставила этому фильму высокую оценку, но я больше никогда в жизни не буду его смотреть. Потому что фильмов такого рода остается ощущение глубокой депрессии, и это состояние длится как минимум несколько дней.

    В центре картины — комиссар ЧК, который руководит расстрелами «неугодных» новой власти людей. В неугодные попадают все: студенты, врачи, священники, проститутки, матросы. Идейные и не имеющие никаких политических взглядов, достойные и подонки, интеллигенты и бродяги — все они попадают в огромный красный конвейер, который перемалывает их в груду мертвого мяса без суда и следствия. А во главе этого конвейера стоит комиссар Андрей Срубов, для которого эти расстрелы не более чем работа.

    Но так ли отрицателен его персонаж? По ходу фильма зритель видит как комиссар как бы просыпается от этого отрешенного состояния, с которым он воспринимал ежедневные смерти, и это приводит к безумию героя.

    Очень страшно показаны расстрелы. Голых людей загоняют в огромную комнату и уничтожают. Кто-то воспринимает это с холодным спокойствием, кто-то кричит и впадает в истерику, но в конечном итоге все они будут мертвы и «уборщики» сбросают их в одну безобразную кучу и увезут хоронить в безымянную могилу.

    Но не только Срубов мучается от неправильных действий власти. Другие исполнители тоже теряют разум, осознавая, что хотя официальная власть и отрицает Бога, но рано или поздно им придется держать ответ перед ним, и ответ этот будет пострашнее ответа в земной жизни.

    Страх, боль и ненависть — вот три ключевых слова, которыми можно определить эту картину. Если имеете крепкие нервы — посмотрите, ведь несмотря на жуткий сюжет, фильм потрясающ тем, что очень точно показывает перерождение человека и катарсис личности.

    1 мая 2011 | 16:45

    Решил посмотреть этот фильм, уже предполагая, что это очередной кино-выкидыш, порочащий все основы советского строя, а значит и людей живших тогда. Но все же решил, может будет хоть какой-то намек на историчность. А нет, не сложилось. За полтора часа, не было ни одного исторического факта или же намека на историчность. Не будем заострятся на ЧКистах нюхающих кокс с руки, или голых тетках со следами от бикини на загорелом теле (и это в 20ых) В каких архивах раскопал режисСЁР данные о том, что в провинциальных городах ходили толпы Чекистов, а всё населения сотнями сгоняли на убой каждый день.

    Вообще весь фильм построен на одной сюжетной линии, в которой бездушные коммунисты, не задумываясь, уничтожают всех и вся. Ах, простите, в перерывах они еще трахаются (те, кто может) в особо извращенных формах. Все ЧК показано, как сборище сумасшедших ублюдков, которым только что и надо, как перестрелять всех и утопить страну в крови. И в этом, по замыслу автора, собственно и есть, высшая цель революции.

    Какой же смысл данного псевдо-произведения? Мне предельно ясно. У режиссёра стояла задача (особенно с учетом года выхода) внушить людям, что именно так все и начиналось. Что СССР было ни чем иным, как сборищем ублюдков, которые жаждали крови, и рабов, которые не хотели быть уничтоженными. Что все идеи коммунизма и социализма являются изуверскими. Причем и доказывать ни чего не надо. Такой визуальный ряд отпечатывается в памяти (иначе, зачем показывать одну и ту же сцену по 100 раз), а затем человек будет полностью уверен что это достоверно. И все, основы разрушены. Вся страна создавалась преступниками. Значит и все ее оставшиеся жители тоже преступники или их потомки (ведь всех остальных расстреляли). Значит, какое право имеют преступники решать что им, а уж тем более другим делать и как жить. Это за них будут решать другие, «белые и пушистые» дяди, которые успели избежать участи ххх миллионов (цифру можно вписать любую, все равно всегда можно сказать, что все архивы уничтожили) уничтоженных, или тех кто вообще изначально жил в другой стране.

    Вот именно так и заставили русского (украинского, белорусского и т. д.) человека поверить, что право на самоопределение у них отсутствует. И надо жить так, как говорят из-за океана. Грустно.

    И немного слов о культурной ценности, отвлекаясь от сути фильма. Актёрская игра просто отсутствует. По сценарию актёрам просто нечего и негде играть. Диалоги — бедны и не несут ни малейшей смысловой нагрузки. Операторская работа на троечку для выпускника института кинематографии. Декорации и костюмы — 4-5 съемочных места, сотня костюмов, и все это с такими огрехами, что перечисление займет еще один отзыв. В общем если стоит смотреть, так только для того, что бы понять, кто и как чернит русскую историю и оспаривает сам факт существования всех русских.

    P.S. Слово «русский» я употребляю не в смысле национальности, а в смысле общности людей вокруг русского культурно-исторического наследия.

    Оценка 1 из 10 (поставил бы отрицательную, но нельзя)

    9 июля 2011 | 01:07

    Где-то с 2000 гг., после жёсткого антисоветского идеологического прессинга, во взглядах людей на события красной революции началась своеобразная оттепель. Истеричная эмоциональная ненависть к советскому прошлому сменилась терпимостью и разумным пересмотром. Сегодня хаяние СССР уже не в моде, оно продолжается в либеральных кружках, но многим представляется ретроградством и декадансом. Наоборот, в связи с тотальным провалом демократического проекта России, обращение к истории и культуре советского проекта проходит под знаком здоровой ностальгии и рационального одобрения. В пределе же — современное критическое мышление вообще отходит от старых романтически-наивных оппозиций — левое — правое, глубинная неудовлетворённость новым мировым порядком трансцендируется и оформляется в парадигму тотального неприятия любых политических прогнозов, предложений и прожектов. На фоне этого мелочная мышиная антисоветская грызня либерального кубла выглядит очень нелепо и оставляет безвкусное ощущение чего-то, что происходит в параллельной истории закопченного зазеркалья иных миров.

    И эта тенденция просматривается в большинстве рецензий на фильм «Чекист». Конечно, в каждой из них присутствует этот вульгарный априоризм, что карательная практика революции — это безусловно кровавый бред, шизофрения и патология, но попытки апостериорного осмысления заметно набирают вес. Сегодня идёт более серьёзная обработка, инкубирование ненависти не только к социалистическому строю, но и к русской культуре, славянской цивилизации как таковой. И положительное переосмысление СССР есть хорошая попытка продраться через агрессивное русофобство на всех уровнях от искусства до государственного расстроительства.

    Данный фильм относится к эпохе первоначального накопления капитала и ненависти. Он не получился абсолютно антисоветским, как например Говарухинская «Россия, которую мы потеряли», или «Серп и молот» Ливнёва, только по той причине, что был поставлен по повести писателя того времени. Ненавидевшие большевиков очевидцы были более объективными и рассудительными, нежели дикие, алчные либералы 90-х, вышедшие из пролетарской среды Эдипы. Их стервозная ненависть ничем по сути не отличается от рабоче-крестьянской жажды расплаты. Это старый добрый принцип талиона. Более того, они более жестоки, поскольку решили отомстить бедноте, а последних в России подавляющее большинство. Посему и жертв в постсоветский период гораздо больше, не сравни заявленным в аннотации фильма, которая передёрнула абстрактные «миллионы» из крамольных энциклопедий и популярных антисоветских манифестов. И ещё примечательное явление — этот «постновый русский» упорно продолжает бороться с крестьянином и пролетарием сидящим глубоко у него внутри. Это специфически-исторический национальный экзорцизм, диктуемый тяжёлым, ороговевшим, вцепившимся, словно личинка чужого за душу — «комплексом европейца».

    Однако фильм обращён прежде всего к чувствам, к бессознательному, к инстинктам. Бесконечная, методичная, конвейерная череда расстрелов призвана вызвать у зрителя определённый набор негативных аффектов, однако парадоксальным образом многих зрителей это просто утомляет. Монтонный «Чекист» как своеобразный видеоперформанс в стиле «Ready, Teddy, Death» Марка МакКуина. В 2007 Вайда выпустил на экраны свою крамольную «Катынь», где под конец, в течение 10-15 мин. изобразил методику расстрелов в сходном стиле. И вот эта верно рассчитанная доза в конце влияет на инстинкты гораздо сильнее, чем бесконечные расстрелы в подвале. Ибо бесконечность притупляет чувства, зрителю надоедает, он привыкает к этому, как к орнаменту, или калейдоскопу. Сизиф снова и снова закатывающий на гору камень также привыкает к этому действию в силу вечности. Порочный круг.

    Однако Рогожкин преследовал цель — художественными средствами отобразить этот ужас массового истребления и чтобы как-то оживить эту притупляющую восприятие рябь из круговорота голых тел, он разнообразит её проникновенными моментами (мольбы девушки, заставившие палачей замешкаться и опустить наганы, крики недобитого, молодожёны, сцепившие руки) и ответным нарастанием карательного цинизма (ребяческие шутки непосредственных исполнителей приговора, розыгрыш при зачитывании имён и вынесении приговора одного из чекистов). И надо отдать должное: очень точно выверен ритм изображения, перкуссии со стрельбой и криком фасовщика тел — «давааай!», что действительно нагнетает обстановку фатального мрака безысходности и вводит в некий шок и транс. Особенно если ты смотришь подобное в начале 90-х, когда ты всем существом предрасположен к бездумной животной критике породившего тебя строя. Это телесные разборки, «Чекист» имеет дело с твоим телом, и тебе больно и жалко и хочется мстить. Нелепо винить обывателя того времени, которого обрабатывали таким способом. Но сегодня такие трюки уже не работают. Сегодня даже молодые люди, родившиеся во время развала великого государства, говорят, что мало рассказов о предательстве, пора уже называть конкретные имена, которые стаяли за уничтожением СССР. Это радует. Режиссёр Владимир Меньшов прямо говорил, что в развале активно участвовала творческая интеллигенция, от себя добавлю — Рогожкины.

    Если ты, не относишься к классам, получающим непосредственную выгоду от нового строя и при этом, покупаешься на этот фильм и ненавидишь Советы — ты просто болен.

    И напоследок реплика в сторону:

    Главный герой ассоциируется не много не мало с самим Троцким, особенно показателен эпизод с взбунтовавшимся отрядом. Известно, что Лев Давыдович предлагал ввести в красную армию римский принцип децимаций, в соответствии с которым казнят каждого десятого. И все рассуждения о революции здесь именно троцкистские, а не ленинские, а именно последние проводились в жизнь, между тем как первые так и зависли в теоретических книжных выкладках. По большому счёту, фильм по сценарию француза демонстрирует нам то, какой был бы «красный террор», возобладай идеи Троцкого. На самом же деле таким способом тогда было расстреляно всего ок. 800 помещиков и интеллигентов. Все остальные карательные меры проводились на местах, и были преимущественно вынужденными и вполне обоснованными. Ленину пришлось отойти от марксизма на практике, а вот Троцкий как раз был ярым последователем еврокоммунизма и именно западные идеи могли привести к таким колоссальным жертвам.

    Повторюсь, не случайно повесть переработал французский сценарист Бэнак. Ему ближе его национальный опыт — маратовский иррационализм мультипликации убийств, предельно концентрировано выразившийся в известном призыве — «нам нужны ещё головы, тысячи голов!» Марат — европейская жажда, которая сожрала сама себя, гильотина, сама себе отрубившая голову. Европейцы, начав кровавый террор уже не могут остановиться, они слишком чувственны, аффективны в силу культурной специфики, сложившейся в вынужденном, диктуемом ограниченной территорией совместном общежитии, где постоянно приходилось телесно соприкасаться. Запертая затхлая теснота, накапливающая телесное и моральное напряжение, которое периодически разряжалось внешней экспансией, но чаще внутренними братскими разборками. Поэтому все европейские революции были скоротечными и самоубийственными, и именно поэтому только в Европе мог появиться такой феномен как фашизм, который позволяет выйти вовне и остановить самопожирание.

    Русским же не было тесно, они раскинулись на огромных территориях, которыми необходимо было ещё овладеть, а посему абсурдное бесконечное братоубийство до тотального самоуничтожения им не свойственно.

    30 октября 2011 | 07:21

    «Сотрудники ЧК: Андрей Срубов, Ян Пепел и Исаак Кац, зачитывают длинные списки врагов советской власти: тех, кто служил у белых или помогал им, тех, кто на кухне ругал большевиков, тех, чья вина состоит лишь в неподходящем социальном положении. Для всех приговор один — расстрел, других мнений не бывает. Заключённых выводят из камер и отправляют в подвал, где приказывают раздеться, ставят по пять человек к стене, и расстреливают в затылок. Потом трупы выволакивают наверх. Каждый день грузовик, наполненный трупами, выезжает из ворот ЧК. Срубов и его товарищи убеждены, что все эти жертвы необходимы во имя Революции. «Революция — никакой философии» — вот девиз тройки… . ежедневные приговоры и расстрелы приводят Срубова к сумасшествию. Как-то раз он сам раздевается и незаметно становится к стене среди расстреливаемых, однако его замечают и помещают в сумасшедший дом».

    Это описание фильма, предложенное Википедией, в целом, очень точно описывает все то, что в фильме происходит. Собственно, ничего иного, кроме расстрелов, грузовика с трупами и чтения списка врагов с неизбежным «Расстрелять», в фильме и нет. Все предельно четко, словно по плану — суд (если это можно назвать судом), расстрел, погрузка трупов на грузовик, снова суд, снова расстрел, снова грузовик — и так по кругу. Иногда этот конвейер разбавляется короткими размышлениями главного героя на тему революции. Можно сказать, что фильм не кажется пустым именно благодаря этим размышлениям. В них, что примечательно, нет никакой попытки оправдать то, что происходит, нет никакого морализаторства, это своеобразная философия вне философии, констатация необходимости расстреливать снова и снова просто потому, что революция не может остановиться, если началась — она должна продолжать существовать бесконечно, день за днем, повторяя, словно ксерокс, одну и ту же «картинку-событие» до той поры, пока не исчезнет сам мир, в котором революция случилась. Интересно, что чекисты в фильме сходят с ума вовсе не от бесконечной череды убийств, а, как кажется, именно от этого несчетного повторения, в котором нарушается сам принцип динамики сущего. Идея красного террора доведена в фильме до абсолюта — если бы было возможно, чекисты перестреляли бы весь город, потом всю страну, а потом все человечество, и лишь затем друг друга. И в этой абсолютизации нельзя не отметить того, что если революция сама по себе и есть процесс, противоположный эволюции, то эта противоположность воспринимается Рогожкиным не как обычный регресс, а именно как тотальное уничтожение бытия, его сворачивание в обратную сторону, словно назад прокручивается некая пленка, на которой запечатлено онтологическое время мира. Революция — никакой философии, никакой онтологии, никакого существования… И это уже не девиз, не метафора, а практический метод.

    Одним словом, никак не ожидал того, что автор фильма «Особенности национальной охоты» и пр. способен снимать такое неоднозначное кино.

    8 из 10

    27 января 2013 | 17:58

    Посмотрел этот фильм около года назад.

    Должен сказать, что смотреть тяжело, но фильм интересен своим главным героем и его жизнью. Товарищ Срубов представлен как хладнокровный палач, который выполняет свой долг, но не задумывается о чувствах других. Это выражено в сцене расстрела, когда девушка умоляет расстрельную команду сохранить ей жизнь. В противовес этому Срубову ближе к концу фильма предстаёт другой Срубов, который отменяет расстрел полка солдат. Это один и тот же человек, с одной идеологией, но с разными взглядами на неё.

    Погода в фильме является отражением души главного героя. Она пасмурная, дождливая, а небо облачное. В душе Срубова — всё тоже самое.

    Должен сказать, что фильм не высмеивает раннюю советскую власть, а просто показывает портрет палача, который запутался в вопросах жизни и смерти.

    2 августа 2009 | 19:47

    Заранее приношу извинения, до этого рецензии писать не приходилось…

    Фильм, определенно, вызывает эмоции. Достаточно сложные и противоречивые. Изначально пугает натурализм — голые мертвые тела, уложенные горой на грязной тележке, конвейерные убийства… Потом эти чувства притупляются. И с ужасом ждешь кульминации этой жуткой истории. Для меня — это эпизод с внезапной милостью Срубова. Признаюсь, навернулись слезы. Даже не из-за сентиментальности, а потому что все к этому шло. Кадр с рассыпающимися в разные стороны белыми силуэтами освобожденных людей поражает. Во-первых, чудовищный контраст: белые пятна на грязно-серой земле, во-вторых, характерный надрывный музыкальный фон — сильнейшие психологические приемы. И, наконец, сама ситуация…

    Вообще, с точки зрения построения кадров, монтажа, на мой взгляд, очень много интересных и сильных моментов.

    Например, сцена общей помывки уборщицы и неожиданно появившегося рядом Срубова.

    Личность главного героя… Вот здесь и возникают противоречивые чувства. Несмотря на растущее отвращение, возникающее с увеличением числа жертв, пропорционально увеличивается и жалость к этому несчастному человеку, подчиненному безжалостной машине. Подчеркну, даже независимо от его изначального безразличия к убийствам.

    В психологическом плане фильм очень тяжел, но рассуждать о допустимости таких фильмов не хочу. Слишком избитая тема. Мне кажется, такие картины должны существовать. В них главное не масштаб события, поэтому и к убийствам в процессе привыкаешь, а трагедия конкретного человека. Главный герой Срубов, а в его лице и все исполнители волеизъявлений вождей, еще большие жертвы. Их судьба очевидна.

    И может, зря в еще одном ключевом эпизоде фильма, первом срыве чекиста, — пуля не попадает в голову рвущегося к двери «на тот свет» героя. Как избавление…

    10 из 10 — за чудовищный психологизм

    13 февраля 2009 | 20:59

    Долго думал, что можно написать об этом фильме. Очень сложное кино, а, не владея русским языком в полной мере настоящего киноведа, все не решался описать свои впечатления. Давайте сначала о сюжете, хотя его, как такового, нет.

    Сюжет: Действие происходит в страшные времена `красного террора`, когда без суда и следствия были уничтожены миллионы людей. Кто приводил в действие адскую машину смерти? Психологический портрет революционного палача — в центре фильма. (Взято из КиноПоиска — http://www.kinopoisk.ru/level/1/film/41368/)

    Весь фильм включает себя несколько сцен лейтмотивом.

    Первая — заседания чекистов. Один читает фамилии с их «преступлениями», другие монотонным голосом всегда выносят вердикт «расстрелять».
    - Иванова Марья Петровна, жена Иванова, который рисовал антисоветские листовки.
    - Расстрелять
    Другого вердикта у них просто не было, но для галочки они все равно выслушивают весь список имен, чтобы их в итоге расстрелять.

    Вторая сцена — в подвал вводят по 5 совершенно разных личностей. Мужчин, женщин, старых, совсем молодых, студентов, служителей церкви и т. д.
    Потом они все раздевают до гола, становятся лицом к деревянным, изрешеченными пулями дверям и их методично расстреливают в голову. Потом их голые тела отвозят на кровавой тележке и другое помещение, надевают на ноги петлю, и вытаскивают на улицу, где сгружают на другую тачанку и свозят прочь. За весь фильм, таким образом, расстреляли не менее 100 человек по пять.

    Между этими сценами есть минимальное действо, которое включает в себя главного чекиста, который, не смотря на свою уверенность в правильности своих действий постепенно сходит с ума. Сострадания к нему не чувствуешь. .. «человек», хотя как он на хрен человек, убил тысячи людей, при чем многих сам, за ублюдскую идею. .. при чем убивали в то время всех подряд, и как говорят в фильме «убивать их надо не по виновности, а за образование и образ жизни, так как именно этим они мешают революции и рабочему классу прийти к власти».

    Главная тема в том, что во время кровавого террора цель была вырезать весь класс интелегенции под корень. Включая детей, жен и всех остальных. Так чтобы полностью изменить население всей страны.

    Это жуткое зрелище, которое по жестокости, мрачности и полной безнадеги может сравниться разве что с Иди и смотри (Климова) или в некоторой степени с Грузом 200, хотя последний не совсем подходит для сравнения.

    Весь этот фильм еще сдобрен «здоровой» долей сюрреализма, который правда заметен не сразу, так как слишком жуткое зрелище мы видим перед глазами, чтобы уловить нотки фарса. В итоге мы получаем совершенно жуткую картину, которую даже сложно оценить с художественной точки зрения, так как действий минимум, а остальное смотрится как кошмарный сон или документальные хроники резни.

    10 из 10 — за само существование такой картины.

    21 сентября 2007 | 12:46

    Где-то я прочитал, что историю страны надо изучать не только по жизнеописаниям как «История государства Российского» Карамзина или «История России с древнейших времён» Соловьёва, но и по человеческим судьбам. По — моему фильм Александра Рогожкина «Чекист» как раз и является такой историей. История чекиста Срубова, сыгранного малоизвестным актёром Игорем Сергеевым, история расстрелянных им и его сотрудниками людей — как раз честно и жестоко раскрывает историю того тяжёлого, смутного времени.

    Александр Рогожкин известный широкому зрителю, по особенностям охоты и рыбалки, к которому приклеился образ второго Гайдая, на самом деле начинал с таких жёстких фильмов как «Караул» и «Чекист». Про «Караул» я напишу рецензию в будущем, сейчас поговорим о «Чекисте».

    Фильм снят по повести Владимира Зазубрина «Щепка». Сей опус представляет рядовое литературное произведение, повествующее о жизни чекистов. Списки, расстрелы, пьянки, разговоры о светлом будущем, на фоне мутно-тоскливого прошлого, от которого томно и скучно. Автор явно сочувствует чекистам. Но… ирония судьбы в том, что автор расстрелян теми же чекистами, коих он воспевал так долго. Так что вот такая вот ирония…

    В фильме задействованы такие актёры, как Игорь Сергеев, Алексей Полуян (капитан Журов из «Груза 200» Алексея Балабанова), Нина Усатова и егерь Кузьмич нашего кино — Виктор Бычков, сыгравший в эпизоде караульного. Картина бедна героями, это даже плюс, потому что много героев здесь и не надо.

    Место действия — уездная ЧК города Н-ска. Время год 1918 — 1919 года. То есть разгар «красного террора». Чекисты каждый день расстреливают огромную толпу народа. Интеллигентов, рабочих, одним словом мещан. В чём провинились — эти люди? А вот в чём. Цитирую видного чекиста Лациса: «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказа¬тельств того, что обвиняемый действовал делом или сло¬вом против Советской власти. Первый вопрос, который вы ему должны предложить, какого он происхождения, вос¬питания, образования или профессии. Эти вопросы и долж¬ны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и «сущ¬ность красного террора».

    Извиняюсь за столь обширное цитирование, но Рогожкин по сути своей экранизировал эти слова. Более страшного времени в истории нашей страны не было никогда. Можно сравнить их разве что с нашествием монголо-татар. Самое страшное, что Рогожкин показал в картине, это то, что расстрелы для всех этих срубовых, пеплов, кацов — это просто РАБОТА, не какие-то изуверства, а просто хлеб насущный. Смерть настолько банальна и противна, тем что мы испытываем невольное раздражение от вида этих смертей. Вспомните монолог девушки, которая говорит пронзительно: «Товарищи, я жить хочу». Это самая лютая сцена фильма. Суть только в другом, в чём же провинились эти люди? В чём? В том, что они родились в не рабочих и крестьянских семьях.

    Вывод: такое кино понравится не каждому, но один раз его посмотреть всё же надо.

    9 из 10

    15 апреля 2016 | 17:25

    «-Революция научила русских людей принимать смерть достойно.» (с)

    Уже не однократно приходилось писать о том, что в «перестроечные» годы в нашей стране наконец то могли беспристрастно осмыслить «завоевания Октября», да вообще всю русскую Революцию. В том числе и первые годы Советской Власти, когда в стране была диктатура пролетариата. Нет нечего удивительного в том, что подобную возможность быстро использовало и «важнейшее из искусств». Только если в советские годы кино служило этакой ширмой скрывающей от народа истину, своеобразной рекламой правящего строя; то во время Перестройки взяло курс на обратно пропорциональные цели. Теперь зло некогда творимое большевиками подверглось критике и разоблачению. Один за другим начали появляться «чернушные» фильмы про несправедливость и произвол советской системы. Но если большинство кинематографистов волновали годы сталинских «чисток» и репрессий, то начинающий на тот момент режиссёр Александр Рогожкин (будущий создатель «народных» хитов про «охотников» и «рыболовов»), правда не в Перестройку, а уже в начале 90-ых — снял бескомпромиссного и кровавого «Чекиста». Принятый в год выхода крайне критически, не нашедший ни у «левых» ни у «правых» одобрения, тем не менее — этот фильм стал своеобразной квинтэссенцией «разоблачительного» кино тех лет. Удивительно то, что ставился он на «Ленфильме», а финансировался большую частью на иностранные деньги. Продюсер фильма Ги Селигман помогал также Алексею Герману с его «Хрусталёвым».

    Артисты снимались в кино на тот момент не известные, но это только способствовало созданию необходимой атмосферы картины. Сценарий фильма написал французский писатель — историк Жак Бэнак, которого долгое время занимала русская Революции. Он в те годы часто сотрудничал с нашими кинематографистами — по его сценариям ставили свои картины Александр Муратов и Павел Чухрай. За основу сюжета был взят малоизвестный, ранее не публиковавшийся рассказ репрессированного в 30-ые годы советского писателя Валерия Зазубрина «Щепка» — повествующий о работе провинциального ЧК в первые годы после Гражданской. Бессмысленные расстрелы происходят каждый день. Проходят казни сотен людей, проходят как то рутинно и буднично. Осуждённых до того содержащихся в застенках «чрезвычайки», заставляют спустится в сырой подвал, где приказывают раздеться и встать к прибитым к стене дверям. После пятеро чекистов из револьверов стреляют осуждённым в затылок. Потом тела грузят на стоящую на рельсах телегу и отвозят в другой конец подвала, откуда верёвками подымают на верх под выкрик «-Давай!», погружающих их в грузовик, который сверху укрывается брезентом. Затем из шлангов смывают кровь с тех самых «дверей на тот свет»… Вся эта процедура ритмично и монотонно повторяется несколько раз на дню, и происходит под одну и ту же весёлую песенку «Ехал на ярмарку ухарь-купец…» — играющую на патефоне. Главный герой — молодой интеллигент Андрей Срубов, явно дворянского происхождения. Остальное от расстрелов время проводит сидя в своём кабинете и философствуя с сослуживцами об основах марксистско-ленинской науке. Его товарищ — образованный еврей Исаак Кац — как становится позже ясно, отдал приказ о расстреле его отца. Но это несколько не смущает Срубова, более того — когда сам Кац хочет поговорить на эту тему, сам герой его перебивает прося завести разговор о чём то серьёзном. Другой участник «тройки» — неприятный и совершенно безразличный ко всему Ян Пепел (кстати, сыгранный Алексеем Полуяном — маньяком из «Груза 200»). Вместе они прочитывают списки арестованных гражданских: кто то является родственником белогвардейца, кто то укрывал во время Гражданской раненных «беляков», кто то служил у них сестрой милосердия, а кто то имел наглость ругать Советскую Власть. И приговор для каждого, вне зависимости от степени его «вены» всегда один — расстрел. Причём уже в вынесении смертного приговора виден зачаток будущей бюрократии: казнят только тех, кто имеется в соответствующих списках. Прочих — будь это хоть бывший противник, едва не убившей тебя в своё время на поле брани — свободно отпускают из мрачных застенков…

    Удивило то, что в свободное от работы время к отдыхающему, например пьющему в ресторане чай Срубову, запросто могут подойти критически относящиеся к работе ЧК молодые идеалисты и не только оскорбить, но так же ударить по лицу. На что практически постоянно отрешённый начальник местных чекистов совершенно не как не реагирует! Если честно, то в такое как то слабо верится, тем более что некоторых запросто арестовывали и приговаривали хотя бы за то, что они срывали с госучреждений красный флаг. А тут прямое оскорбление власти в лице красного комиссара — и в ответ нечего! Возможно режиссёр хотел сказать этим то, что карающая система была беспристрастна. Но ведь в фильме имеется эпизод, когда один бывшей юнкер на распоряжение раздеться, усмехнулся в лицо палачам и сказал «-Я привык, что б меня холуи раздевали!» — за что молодого человека конечно же жестоко избили. Другой смельчак и вовсе плюнул одному из красноармейцев в лицо, за что был тут же застрелен… Но в целом, если не обращать внимание на подобные нелогичные эпизоды — фильм производит впечатление холодного, бесчувственного как и сам главный герой, созерцания произвола. Правда в финале рассудок товарища начальника Срубова «даёт течь», и его отправляют в психушку, не смотря на то, что тот скорее предпочёл бы встать за место пятого к «расстрельной» двери…

    Операторская работа, на удивление неплохая. Даже качество поздней советской киноплёнки не слишком удручающее. Видно, что над фильмом трудились настоящие профессионалы, а не любители случайным образом попавшие в кинобизнес. Как это зачастую случалось в начале 90-ых, когда через съёмку картин главным образом «отмывали» деньги жулики всех мастей и бандиты. Правда в шедевры отечественного кинематографа «Чекист» не попадает. Как бы не старался Александр Рогожкин копировать стилистику «революционных» советских лент (например «Своему Среди Чужих…»), у него получилось антисоветское кино в полном смысле этого слова. С лишёнными харизмы персонажами, кровью, насилием и большим количеством обнажёнки — типичное «перестроечное» кино. Сегодня этот фильм мало кто помнит, и мало кому он интересен, ибо на тему красного террора в последствии были сняты более умные, и менее «чернушные» фильмы. В отличии от «Чекиста», в котором убийства на минуту экранного времени просто зашкаливают. Но если вы интересуетесь ранними российскими (имею в веду — появившимися после 91-ого года) фильмами, спокойно «перевариваете» весь этот негатив захлестнувший отечественные экраны во время Перестройки, то лента известного ныне, в основном своими «народными» комедиями Рогожкина — будет для вас весьма занятной. Если же вы — бабушка пенсионерка, то вам это кино противопоказано. Лучшим в таком случае для вас будет пересмотреть советскую картину 60-ых, название которой иронически выведено в заглавие данной рецензии.

    26 сентября 2015 | 13:37

    Фильм тяжелый. Камера, видеоряд и звук превосходны. Самая идея потрясающа. Ежедневное, монотонное, как работа на конвейере, убийство. Рутина истребления. И среди этого апокалипсиса — палач, пытающийся найти оправдание творимому им человеческому сенокосу. Провинциальный интеллигент, ищущий опору своему ускользающему разуму то в кухонной философии, то даже в некоторой критике апостолов социализма.

    Рассказать, показать, передать будничную глубину вселенской трагедии — задача сложная. Рогожкин планку поставил себе очень высоко, но высоту не преодолел. Искренне жаль, что не вышло у него в полной мере и, тем не менее — ставлю десятку. За смелость.

    Не портит впечатление даже ощущение, что режиссер не определился с тем, какой фильм он снимает, о чем.. . Проблескивают «Комиссар», «Мой друг Иван Лапшин», «Свой среди чужих» и даже концовка а-ля Тарковский… Но всё равно — 10!

    Работа серьёзная, заслуживает и внимания, и уважения. И просмотра.

    1 апреля 2011 | 00:09

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>