И свет во тьме светит
Стремительно бежит черно-белый поезд. Стучат колеса. Камера подглядывает лица: индус, араб, еврей, мужчина, женщина, старик, ребенок. И тот когда-то был невинной крохой, и этому, коль Бог отпустит, старости не миновать. Каждое лицо – карта человеческого пути, его мыслей. Они живы! Они – думают. Каждый занят какой-то своей тайной жизнью.
Вдруг с небес надгорных проливается церковное пение, солнца луч стучит в окно вагона, осыпая его бликами. Куда вы? Куда? Остановись, мгновение! Дай увидеть им могучее великолепие горной стихии, небесных недр, солнечного сияния. Но поезд въезжает в туннель длиной в человеческую жизнь. В течение минуты экран черен, только стучат и стучат колеса, выбивая ритм сердца мира. А в конце туннеля – непременно свет, иначе зачем на него родиться - без надежды? Даже если это конец пути.
Пелешян молчит. Что, о чем, к чему – решайте сами. Он не из тех, кто растрачивается на слова. Его молчание – золото. А звуки шума, лица людей, движения мира красноречивее самых высоких слов. В семь минут пространства кинопленки он вкладывает намного больше, чем можно рассказать. Свет и тьму, жизнь и смерть, начало и конец, целый путь, целый мир, вечность.