Дети не терпят ни вранья, ни фальши
И я в качестве взрослого зрителя тоже с большим недоверием отношусь ко всякого рода словесным хитросплетениям, искусно спрятанным под сладким ярлычком «ложь во благо».
Хотя где-то в глубине души, я согласна с тезисом сладкого вранья. Но применять его на деле нужно предельно осторожно, особенно касаемо совсем маленьких оппонентов.
Дети не терпят ни фальши, ни вранья, – говорю вам это с уверенностью взрослого и «практикующего» человека.
Хотя сами врут с исключительным превосходством над взрослыми, и так изумительно книжно и красочно, что не подкопаешься. Это, наверное, происходит оттого, что они 100% уверены в своей сказке, и эта сила детского убеждения передается от маленького рассказчика с бесподобным размахом художественных образов.
Детское сердце – это какой-то супер точный камертон по части вранья. Они чувствуют даже самые тонко уловимые нотки в голосе.
И доказывать обратное они вам не будут – здесь они значительно умнее взрослых – маленькие обладатели кристальных сердец как минимум замкнуться в своем сокровенном мире кукол и плюшевых медведей и на контакт не выйдут очень долго.
Они ощущают внешний мир совсем иначе, чем мы взрослые.
Именно так его ощущала семилетняя американская девочка Эллисон Уитбек в роли Анюты – американка по паспорту, русская корнями.
Ей много лет твердили, что родной папа погиб, а она ни с кем особо не пререкаясь, ждала его и верила, что он жив.
К слову скажу, что взрослым часто не хватает именно такой безграничной веры, - иначе счастливых человеческих судеб было бы на порядок больше.
Анюта придумала свою маленькую хрустальную сказку, в которую вход имела только она, а из взрослых, - Владимир Машков, собственно, утерянный отец, проживающий в России, но всеми своими душевными фибрами мечтающий пересечь океан, чтобы только взглянуть на дочь.
Карен Шахназаров в 1995 году снял весьма добротное и милое кино в малознакомом для российского кинематографа жанре «road movie»: история похищения семилетнего ребенка собственным отцом, история их путешествия автостопом через всю Америку.
С точки зрения достоверности, учитывая американское законодательство с их вечными «не приближаться к дому ближе, чем 5 футов» – это чушь редкая. А вот с точки зрения эмоций, – причем самых светлых и позитивных, - картина удалась на славу.
Особенно нужно учесть тот факт, что папа и дочь разговаривали на двух разных языках и через раз понимали друг друга.
Но в том-то и дело, что разговаривала эта девочка именно сердцем, она пыталась уловить движение его губ своей детской неиспорченной душой. И только потому понимала Машкова с полуслова.
В ее детских глазах, когда она особенно пристально заглядывала в глаза своему папе, читалась какая-то щенячья преданность. Она готова была ему простить исключительно все, главное, что он нашелся. А такая малость, как незнание американского диалекта, представлялась ей ничтожным мизером.
Играть с детьми очень трудно, а держаться в кадре в качестве достойного партнера – трудно вдвойне. Владимир Машков в «Американской дочери» своей актерской игрой до этой семилетней девочки явно не дотягивает, – не дотягивает от начала и до конца картины. Может быть, даже сознательно не желая переигрывать в кадре.
Именно по этой причине, получается, что он не доиграл свою роль, и тем самым уступил резонно место этому милому американскому ребенку.
Какой-то странный безвольный отец и горе-грабитель получился в его исполнении. И мне даже иногда казалось, что девочка украла себя сама.
И если «Вор» Владимира Машкова был чертовски привлекателен, то в «Американской дочери» он работает с прохладцей, особо не закатывая рукава. Мускулы его лица предельно расслаблены, даже когда на щеке у него появилась скупая мужская слеза при долгожданной встрече с дочкой, – я ему как-то не особенно поверила. На протяжении всей картины мне его все время хотелось встряхнуть. Он будто бы не отсюда – совершенно случайный персонаж.
И можно было бы обидеться на режиссера Карена Шахназарова за недостоверного «папашу», если бы американская девочка не перетянула всю мою зрительскую симпатию на себя.
Картина все-таки носит название «Американская дочь», - значит, именно дочь должна быть предельно убедительной, а ее папа, горе-грабитель, может спокойно покурить в сторонке.
Все бремя актерской профессии взвалила на себя Эллисон Уитбек, и ей это было в радость. Эта миленькая девочка занимает в картине заслуженно центральное место, она здесь ключевой персонаж. И наблюдать за ее детской игрой – сплошное наслаждение.
А впрочем, у детей, это, наверное, не столько актерская игра в кадре, сколько детская забава. И если им что-то нравится – они делают это с неподражаемым удовольствием.
Мария Шукшина (мама нашей маленькой героини) вписалась в образ «заамериканенной» жены безупречно хорошо. Ее героиня получилась довольно ломкой и податливой женщиной, однако, податливой в свою пользу. Она не устраивает своему бывшему мужу (музыканту-неудачнику) никаких истерик, ни единого раза не повышает голос на персонажа Машкова, которого угораздило через 4 года приехать в гости в Штаты. Но ее цели предельно ясны и отточены. Она волевая и тихая одновременно, она не бьет посуду, но бьет аргументами.
Ее роль не слишком затянута в этой картине, но появляясь в начале и в завершении истории, она не может не вызвать у зрителя симпатию к довольно умной и красивой женщине с правильной и по русскому мягкой красотой женственного лица.
Русские в Америке сняты предельно органично: все русские персонажи вписываются в контекст довольно неплохо, они не «бьют» по глазам, не смотрятся «белыми воронами» и существуют в кадре так запросто, будто не было никогда никакого железного «доперестроечного» занавеса и двух разных континентов, – разных по менталитету и уровню жизни.
Должно быть весной очень сильно тянет на лирику, этот сезон расслабляет поводья, дает немножко насладиться чем-то светлым и хорошим.
Точно так же я насладилась этой картиной. Я получила такое ни с чем не сравнимое удовольствие, которое, пожалуй, дарит только бокал хорошего вина или приятная джазовая композиция: и то и другое хочется смаковать для послевкусия.
«Американская дочь» - это не та картина, которая пробивает искрометным сюжетом или глубокой игрой актеров.
Это скорее картина-релакс с легким налетом минора.