Столкновение
«Ноты сошлись в один узор,
И в полночь явился диpижёp,
И все мы обратили ему взор
И стали послушны.
Он пел, мы молились на него,
Он пел, мы плевали на него,
Он пел, и мы не знали никого,
Кто был его лучше...»
Гр. Сплин / «Жертва талого льда».
Федерико Феллини, как известно, не любил перерывов в работе. «Репетицию оркестра» он снял всего за шестнадцать дней. Ещё шесть недель ушло на монтаж и озвучивание.
Лента на удивление проста по своей сюжетной организации: она строится как телерепортаж об одной репетиции оркестра в старинной капелле. Но чуда слияния оркестра и дирижера не происходит. Начавшаяся перебранка перерастает в яростный бунт музыкантов против высокомерного маэстро, что приводит к разрушению зала…
Прежде чем распевать какие-то оды, я просто хочу сказать, что «Репетиция оркестра» — один из самых идейно-философских фильмов Режиссера. Дело в том, что Феллини как режиссер многогранен, поэтому в каждой своей картине – разный. Всегда он к чему-то стремился. А, значит, где-то он придавался ностальгии («Рим Феллини»), где-то проносился сквозь итальянское высшее общество («Сладкая жизнь»), где-то занимался нарциссизмом («8½»), а здесь он именно философствует, во всей красе. Опорную точку для своих размышлений Феллини устанавливает с помощью оркестра, т.к. в нём можно соединить множество людей, а значит и множество мнений, точек зрения. А здесь не обойтись и без споров, разногласий. И в спорах, как известно, рождается истина. Только у Феллини она никогда не рождалась. Он, как и все достойные режиссеры, всю жизнь чего-то искал. И дать зрителю он может лишь поводы для размышлений. А поводов в его произведениях предостаточно. Но, с «Репетицией оркестра» дело обстоит малость по-иному.
Если же в неутомимой истории с двенадцатью присяжными, судящими подростка, режиссер путём слияния разных слоев общества брал по одному образу, а в конце добивался общего единодушия и ключевой кульминации, то в «Репетиции» этого ждать не приходится. Т.е. дирижеру, конечно, удается взять в руки ситуацию, но выглядеть-то это будет настолько фальшиво, что во рту у зрителя пересыхает, оттого, он и понимает, что это все было сделано преднамеренно, дабы открыть обывателю, хоть на что-то глаза. И будто по зову судьбы данная лента была предназначена для телевидения. А телевизор смотрят многие.… И особенно в Италии, где Феллини — герой страны, картину смотрели с придыханием. Поэтому эта притча вызвала лавину рецензий и откликов в итальянской печати, причем каждый толковал её по-своему.
И что самое важное в любой философии – убеждение. Фильм по-настоящему убеждает. Он провозглашает, конкретизирует, но последнее слово всегда за зрителем. Либо ты принимаешь картину, либо нет. Но, мне думается, фильмы Феллини сложно не принять.
Картина доказывает. Доказывает по средствам своей композиции, ведь в фильме переплелись множества образов, всевозможных убеждений – к которым ты прислушиваешься и которые, в свою очередь, способны внушить тебе принципы и формулировки. Они, в любом случае, будут ценны в будущем. Построена композиция данного фильма, открыв перед тобой противоречивую бездну в которую с огромным грохотом стремятся пасть мнения героев. Вообще, эти фильмы (модно их называть сейчас «альманахами»), где преобладает большое количество действующих лиц, либо есть место развернуться многочисленных сюжетным линиям — очень удачны, т.к. зритель вправе выбрать какую-то одну сторону повествования (или же одного героя) и наслаждаться, внимая каждое действие, происходящее на экране, которое, в последствии, возможно и в чем-то убедит. Вот вам и реальный пример из «Репетиции» — понаблюдайте и подумайте, как каждый из музыкантов представляет свой инструмент, он, как бы, своеобразно представляет свою собственную жизнь. Проанализировав речь каждого можно выбрать себя самого и представить свой «инструмент» самому себе. Возможно, и этот аспект способен на что-то натолкнуть. Люди ведь устроены по принципу – «видеть то, что ожидают увидеть и не обязательно правду». Так вот «Репетиция оркестра» — при всей своей силе способна показать ту самую правду. Она способна дать пищу зрителю, вкусив которую, он, может быть, захочет измениться.
Но, конечно, особого внимания заслуживает самый целостный и горький посыл картины. Это некий плачь, завуалированный под плачь об ушедшем времени, где время рисуется образом настоящего счастья, которое мы потеряли, забыли? Люди просто-напросто перестали счастье видеть? Так? Нет, это только кажется, на самом же деле Феллини говорит о том, что счастья как такового никогда и не было. Были лишь фейерверки, которые через несколько «мгновений» прекращали гореть, как музыка, которую забывают. Причины этого Феллини сразу же и нарисовал – люди никогда не слушали друг друга (символично, не правда ли, если учесть, что все в фильме слушают и играют?), теряясь за своими собственными глупыми предрассудками и предубеждениями. Не случайна и фраза дирижера — «Церкви рушатся, а верующие превращаются в атеистов». А что, можно ли отследить в истории точку, когда произошел на земле необратимый крах, после которого жизнь пошла к чертям? Нет, всё это было с самого начала. И церковь никогда не рушилась, её попросту не было. Однако все продолжают петь о том, что всё рушится, рушится, рушится и рушится. И неужели должно быть сломано ВСЁ, прежде чем мы, наконец, друг друга услышим?
Ладно, говорить можно бесконечно, но, к чему эти разговоры? Со своими нескончаемыми балладами мы рискуем стать лишь одними из тех многих музыкантов…
457, ...